Глава 3

Полина

Этого ещё не хватало!

Вздрагиваю от его пронизывающего взгляда и чувствую, как по моему телу проносится жаркая волна.

Дура! Ругаю себя за такую неуместную реакцию на этого опасного типа. А он определённо опасен. Никакой это не профессор.

Вдруг остро ощущаю, как мало на мне одежды и мне становится стыдно.

Ёжусь.

Под его взглядом стою словно голая, он обжигает, как кубики льда, когда ими проводишь по разгорячённой коже.

Не в силах отвести взгляд от его глаз, медленно пячусь назад и задеваю бедром что-то.

Опускаю взгляд вниз и, как в замедленной съёмке, вижу падающий кальян. На вид очень дорогой, а ещё этот пушистый ковёр под ногами…

В голове молниеносно проносятся баснословные суммы.

Бросаюсь вперёд, чтобы удержать кальян на месте. В панике пытаюсь ухватиться руками за чашу, но натыкаюсь на угли.

— Ай! — вскрикиваю я и на рефлексах отдёргиваю руки.

Кальян падает и разбивается, а ракалённые докрасна угли рассыпаются по белоснежному ворсу ковра, моментально выжигая проплешины.

Стою и смотрю под ноги. Баюкаю обожённую руку и изо всех сил стараюсь не разреветься. Шмыгаю носом и переступаю с ноги на ногу.

Соберись, Полина! Командую себе мысленно.

Поднимаю голову и обвожу взглядом сидящих вокруг людей. Мужчины довольно скалятся, а девочки с пренебрежительными ухмылками окидывают меня снисходительными взглядами.

Натыкаюсь взглядом на синие омуты глаз и снова застываю, как кролик перед удавом: ещё немного и задёргается хвостик на шортиках, а ушки уныло поникнут от страха.

Замечаю его сжатые кулаки, плотно сомкнутые челюсти и играющие на скулах желваки. Он злится.

От осознания этого у меня леденеет нутро. Нужно выбираться отсюда побыстрее.

Словно прочитав мои мысли, Алексей Михайлович больно хватает меня за руку и тянет прочь от стола.

— Прошу прощения, Кирилл Семёнович, — извиняется он. — Сейчас здесь всё уберут, девочку заменим и всё будет по-красоте.

Бросаю на Алексея Михайловича взгляд: заискивающая улыбка, виноватый взгляд, на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Теперь он не выглядит таким спокойным и деловым, каким казался мне ранее.

Додумать мысль мне не даёт резкий рывок. Оступаюсь на каблуках и чуть не лечу на пол, но мне не дал упасть Алексей Михайлович.

— Идиотка, — зло цедит он мне на ухо, когда мы немного отдалились от стола. — Я же говорил тебе делать всё, что он потребует. Что тебе было непонятно?

Семеню на каблуках и едва поспеваю за его размашистым шагом. Сзади раздаётся писклявый женский голос: “Увольня-яюсь!”, а следом грянул очередной взрыв хохота.

Зло вытираю выступившие слезинки. Обида жжёт не хуже углей. Ирка бы не стала так мямлить. Ирка нашла бы, что ответить. Она хоть и младшая, но всегда может постоять за себя. А я…

Тяжело вздыхаю и передёргиваю плечами — нестерпимо зудит между лопаток.

На выходе из зала бросаю последний взгляд на тот столик, где сидит Кирилл Семёнович и замечаю, что он смотрит в мою сторону. На его губах играет лёгкая улыбка, а у него на коленях сидит уже другая “зайка” и что-то нашёптывает ему на ухо.

Кобель! Отворачиваюсь и немного раздражённо вырываю свой локоть из цепких пальцев Алексея Михайловича.

— Я сама, — тихо говорю ему в ответ на его вопросительный взгляд.

Стыжусь своей вспышки раздражительности. Видимо, нервы совсем расшалились от всего пережитого.

Хорошо, что я больше никогда не увижусь с этим… типом.

* * *

На этот раз в комнатке, где я переодевалась в прошлый раз, было пусто. Алексей Михайлович вошёл первым и щёлкнул выключателем.

— Заходи, — сухо бросает он мне и идёт к столику, на котором стоят стаканы и бутылки с выпивкой. — Будешь?

Мотаю головой из стороны в сторону.

— Я не пью, — тихо лепечу я и жмусь к стене.

— Как хочешь, — безразлично говорит Алексей Михайлович. — Чего стоишь? Проходи. Садись.

Он указывает рукой на большой кожаный диван. Брезгливо морщусь от воспоминаний о том, чем занимались на нём те неизвестные мужчина и женщина.

— Спасибо, я постою, — выдыхаю я. — Алексей Михайлович… — начинаю я, но он меня перебивает.

— Тогда вали отсюда, — устало говорит он и одним глотком выпивает содержимое стакана, а затем наливает себе ещё одну порцию алкоголя.

Недоумённо хлопаю глазами.

— Как это “вали отсюда”? — спрашиваю изумлённо. — А деньги?

Он резко разворачивается ко мне, даже стакан отложил в сторону.

— Что? — шипит он так, что даже гадюка позавидовала бы. — Что ты сказала?

— Ну… я…

Снова сконфуженно мямлю.

— Я… я… — передразнивает меня Алексей Михайлович. — Говори чётко и коротко! Не трать моё время!

Вздрагиваю от крика, но в то же время в голове прояснилось.

— Пусть и не всю смену, но я работала и вы должны мне деньги за…

Громкий смех прерывает мою тираду.

— Ты смотри, — ни к кому не обращаясь говорит Алексей Михайлович.

Он качает головой, как бы в неверии, что кто-то вообще способен сморозить такую глупость, а затем быстро пересекает разделяющее нас пространство и нависает надо мной.

— Слушай ты, цветочек нежный, — снова переходит он на змеиный, — скажи спасибо, что вообще цела осталась и на своих двоих можешь покинуть этот дом. Ты себе даже не представляешь кому ты сегодня отказала! Он и за меньшее бошки откручивал!

Алексей Михайлович с размаху бьёт по стене раскрытой ладонью возле моего лица.

Вздрагиваю. Сердце начинает стучать часто-часто. Руки и ноги меленько подрагивают. Пытаюсь слиться со стеной, когда он опирается ладонями о неё по обе стороны от моей головы. Его лицо приближается к моему уху, чувствую его дыхание на шее.

— Это я ещё молчу, — продолжает цедить слова Алексей Михайлович, — о разбитом кальяне и прожжёном ковре.

Он отталкивается руками от стены и в два шага оказывается возле дивана. Хватает с подлокотника какие-то тряпки и швыряет их мне в лицо. Машинально ловлю их.

— Выметайся! — орёт он. — А иначе отдам тебя шестёркам банды. Хоть так отработаешь долг за кальян и ковёр!

Не могу сделать и шагу. Прижимаю к груди тряпьё и стараюсь побороть тошноту. Дышу глубоко и часто.

Алексей Михайлович резко успокаивается, достаёт мобильник и набирает какой-то номер. Спустя секунд десять ему ответили.

— Подойди, — спокойно говорит он в трубку. — Да, есть тут одна, — бросает на меня косой взгляд. — Ага. Забирай.

Он завершает вызов и смотрит на меня.

Не прошло и минуты, как в дверь постучали.

— Не надо, — почти шепчу я и качаю головой, слёзы уже не сдерживаю, они градом катятся из глаз. — Прошу вас.

Горло схватил спазм, губы неохотно шевелились. Только не это. Только не отработка долга…