Глава 21

Полина

Я сижу на краю кровати, обхватив себя руками, и пытаюсь успокоиться. Слезы уже высохли, но внутри все еще бушует буря эмоций.

Страх, досада, растерянность — все смешалось в один клубок, который давит на грудь и не дает дышать.

Кирилл ушел, оставив меня одну в этом старом, пыльном доме.

Я оглядываюсь вокруг: комната кажется еще более мрачной и неуютной, чем раньше.

На стенах — облупившиеся обои, на полу — ковер, который, кажется, не видел пылесоса с прошлого века.

Выпутываюсь из одеяла и свешиваю с кровати ноги. Пол ледяной. Сразу хочется справить нужду.

Оглядываюсь.

В углу стоят ведра. Одно с водой, которое он принес, а второе…

Подхожу и смотрю на него.

Ну уж нет!

Словно я какая-то пленница в средневековой темнице. Пинаю ногой ведро, словно это оно виновато во всех моих бедах.

Отворачиваюсь и иду к кровати. С размаху плюхаюсь на неё.

— Ну и что теперь? — говорю вслух и тяжело вздыхаю, окидывая комнату взглядом.

Не сидеть же и просто ждать, пока Кирилл решит, что со мной делать.

Встаю и обхожу комнату по кругу. Думаю.

Мне нужно действовать. Но как? Дверь заперта, окна не открываются, а даже если бы и открывались — куда я пойду?

Запрокидываю голову к потолку и кричу от бессилия.

Понуро бреду к кровати и снова плюхаюсь в неё лицом в подушку.

Мысли текут вяло, с ленцой. Постепенно начинаю думать о маме.

Мама…

От этих мыслей становится одновременно тепло и тревожно.

Как она там? Что с ней? Волнуется сильно наверное…

Кирилл, конечно, обещал передать маме, что со мной все в порядке, но могу ли я ему доверять?

Он бандит, опасный человек, который, судя по всему, замешан в какой-то грязной истории. А теперь ещё и я в неё влипла.

Вздыхаю. Сажусь.

Нет, я сама должна убедиться, что с мамой всё в порядке. Она ведь болеет и ей нужны лекарства, уход. А я сижу неизвестно где и даже не могу ей помочь.

А Ира? Да, она всегда была такой сильной, несмотря на свои годы, но сейчас ситуация иная.

Встаю и хожу по комнате, пытаясь унять тревогу.

Ноги все еще болят после побега, но я стараюсь не обращать на это внимания. Мне нужно думать, нужно найти выход.

Внезапно в голове вспыхивает слово: Кредиты.

Протяжно выдыхаю и хватаюсь за голову.

Как я их закрою?

Учеба Иры, лекарства для мамы — все это висит на мне, а я здесь, в плену у какого-то бандита.

Кирилл...

Замираю.

Имя снова всплывает в голове, и я чувствую, как щеки начинают гореть.

Утром... как я могла?

Я трогала его, и он... он был таким большим, таким горячим.

Я краснею еще сильнее. Чувствую, как по телу разливается тепло. Это неправильно, я не должна так думать.

Он бандит, он держит меня здесь против моей воли.

Но почему тогда вспоминаю его руки, его голос, его глаза?

Продолжаю ходить по комнате и пытаюсь отвлечься от этих мыслей. Но они не уходят.

Вместо этого вспоминаю, как он спас меня от Валеры, как он смотрел на меня, когда я проснулась.

В его взгляде было что-то...

Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще.

— Нет, Полина, остановись, — говорю вслух себе и встряхиваю головой. — Ты не можешь так думать. Он опасный человек. Он не тот, кто тебе нужен.

Говорю и от этих слов почему сердце болезненно сжимается.

Почему я чувствую себя в безопасности, когда он рядом? Почему его прикосновения, даже такие неожиданные, вызывают у меня не страх, а что-то другое?

Подхожу к окну и смотрю на улицу.

Вздыхаю и упираюсь лбом в стекло.

Деревня кажется такой тихой и спокойной, но я знаю, что это обманчивое спокойствие. Где-то там, в этом мире, меня ищут.

Мысли снова возвращаются к маме и Ире. Я не могу просто сидеть здесь и ждать. Мне нужно действовать.

Решено!

Оглядываюсь вокруг и ищу что-то, что может помочь мне сбежать.

Комната пуста, но в углу я замечаю старый комод. Подхожу к нему и начинаю рыться в ящиках.

В первом только пыль и паутина. Во втором — какие-то старые газеты. Но в третьем...

Мое сердце замирает. В третьем ящике я нахожу ржавый нож. Он выглядит так, будто его не использовали уже много лет, но все же это может пригодится.

Я беру его в руки, чувствуя холод металла.

— И что мне с этим делать? — тихо бурчу себе под нос.

Никогда не держала в руках нож в качестве оружия или инструмента. Готовка не в счёт. Но сейчас это мой единственный шанс.

Мысли снова возвращаются к Кириллу. К его глазам, к его голосу, к его...

— Нет, Полина, хватит! — кричу себе и хлопаю ладошкой о поверхность комода..

Не могу позволить себе такие мысли.

Не сейчас.

Потом.

Когда-нибудь.

Возможно…

А сейчас мне нужно бежать.

Подхожу к двери. Она заперта, а снаружи висит замок.

Не вариант.

Подхожу к окну. Пытаюсь открыть — ручка даже не дёргается.

Может ножом попробовать подолбить?

Пытаюсь.

Тщетно. Краска и эта белая штука на окне, как каменные.

С досады пинаю ногой стену и следом же вскрикиваю от боли.

Сажусь на пол, массирую ушибленную ногу.

Снова блуждаю взглядом по комнате. На этот раз без цели. Просто.

Скольжу взглядом по полу, кровати, стене…

Стоп. А это что?

Ползу на коленях к трещинам в полу.

Подвал?

Картинка нашего приезда вспыхивает в голове так ярко, что я аж подскакиваю и выкрикиваю:

— О!

Точно! Когда мы приехали, я была сонная, да. Но я окинула взглядом двор, дом. И тогда я заметила открытые дверцы погреба.

Тогда я не придала им значения, но сейчас…

А что если этот под подпол соединён с тем погребом.

Что если это мой шанс выбраться отсюда?

Сердце колотится так сильно, что кажется вот-вот выпрыгнет из груди.

Пальцами цепляю краешек досок, но ничего не получается.

— Блин! — злюсь и бью кулаком по доскам.

Осматриваюсь.

Нож!

Ползу к окну на четвереньках быстро-быстро. Хватаю нож и ползу обратно.

Поддеваю ножом доски.

Прикладываю усилие, лезвие гнётся, но доски поддаются.

Хоть бы нож не сломался. Повторяю эту фразу, как мантру.

Наконец, доски с шуршанием приподнимаются и одновременно с тихим звоном ломается ржавое лезвие ножа.

Хватаю край люка в подпол и радостно выдыхаю.

Свобода! Почти.

Заглядываю вниз — темно, воняет сыростью.

Ёжусь.

Пауки ещё наверное там…

Страшно.

Оглядываюсь на кровать. А может дождаться всё-таки…

— Нет, Полина, — говорю себе твёрдо. — Ира бы обязательно сделала всё, чтобы выбраться и вернуться к нам с мамой.

Сдуваю прядь волос с лица и свешиваюсь вниз.

Болтаю ногами в поисках опоры, но вокруг пустота.

Сердце уходит в пятки, паника приветственно раскрывает свои объятия.

— Мамочки! — взвизгиваю я и выпрямляю руки.

Ноги тут же касаются пола.

— Фу-ух, — вздыхаю облегчённо и прикладываю руку к сердцу.

Смеюсь и вытираю выступивший на лбу пот.

Оборачиваюсь и вглядываюсь в темноту.

Ничего не видно, но там вдалеке, кажется, виднеется полоска света…

Поднимаю голову и смотрю на квадрат открытого люка.

Может вернуться? Кир сказал же ждать его. Он будет недоволен…

Решительно сжимаю кулаки.

— Нет, Полина, — убеждаю себя. — Ты должна забыть его.

Разворачиваюсь и делаю шаг в темноту навстречу свободе.

Но внутри зудит ощущение, что я оставляю что-то важное…