Глава 11. Во чужом пиру похмелье

– Сестра, ты как?

Мира, медленно моргая, смотрела на сидевшего на полу у кровати Шазра: глаза круглые, рыжие волосы встопорщены. Привычно потянулась пригладить вихор – рука еле-еле двинулась, отлежала, что ли… А что, кстати, гном делает в их комнате?!

Пришлось несколько раз оглянуться, чтобы сначала понять, а потом еще и убедиться, что комната вовсе не их. И даже не гномская. Неизвестная.

– Проспалась наконец?

…А, теперь уже известная!

В поле зрения появилось лицо Криспина. Вместе с этим появлением вернулись и воспоминания о вчерашнем. Некоторые лучше бы не возвращались!

– Проспалась, – подтвердила Мира, с трудом принимая сидячее положение. Оглядела застегнутую поверх своего платья чью-то большую куртку. Голова болела вся – вплоть до волос. Девушка пощупала щеки: кажется, до сих пор припухшие! Следивший за ней старшекурсник заявил неожиданно весело:

– Ничего, у Фаррела отметин куда больше!

Между прочим, у самого ссадина на губе – и не подумал залечить. Или парням синяки не важны, вроде как медаль за доблесть?

– Не понимаю, что со мной вчера было… – пожаловалась Мира и подумала, что это звучит как обычная отмазка: ничего не помню, ни в чем не виноватая! – И пила ведь немного… – услышав ироничное хмыканье Книжника, уточнила: – Ну, то есть для лесовика немного.

– Просто ты пила кое-что с добавками.

Девушка пару раз хлопнула глазами и сообразила:

– Кто-то подмешал дурману?

– Не «кто-то», а именно тот, кто тебе так усердно подливал. – Криспин уселся на соседнюю кровать, сцепил на скрещенных коленях пальцы. – Фаррел известен пристрастием к свеженьким первокурсницам. Только на ухаживания предпочитает времени не терять – чего проще, подсыпь девчонке порошок и делай с ней что хочешь!

– Ой, а Амариллис тогда как же?! – Мира поспешно опустила ноги на пол, собираясь на выручку подруги.

– Она в порядке. Фаррел не станет связываться с тем, у кого есть титул и деньги. Вот ты или любая другая девчонка из бедной незнатной семьи – самая подходящая кандидатура!

По-прежнему сидевший на полу гном повернулся к старшекурснику. Спросил ровно:

– И ему это с рук сходит?

Криспин помолчал.

– Не все после жаловались. А другие потом отказывались от своих обвинений: мол, наговорили или вообще виновника спутали…

Мира гневно фыркнула.

– Да, – согласился Тай. – Запугивание и деньги. Мы с Артуром как-то предупредили его… по-свойски, Фаррел притих на время.

– Ну да, лисий хвост не спрячешь, – пробормотала Мира и запоздало закрутила головой: – А где староста?

– С утра сразу пошел к Марго.

С утра? Как с утра?! Мира нашла взглядом каменные часы, мерно тикавшие на большом, заваленном учебниками столе, и охнула:

– Ой, уже утро?!

– …и по твоей милости мы все пропустили завтрак, – подхватил Криспин. – А еще не выспались, потому что ты тут тако-ое вытворяла… Пришлось даже пригласить твоего братца-гнома, чтобы тот же Фаррел не смог потом обвинить нас с Артуром, что мы… гм, воспользовались твоим беспомощным состоянием!

Девушка глядела на него, лихорадочно перебирая то ли смутные воспоминания, то ли ускользающие сновидения: она что-то с грохотом и звоном роняет и хохочет… с треском рвет ткань, кажется, у кого-то на груди, и этот кто-то смеется и ругается одновременно… Ой! Мира втянула голову в плечи. Криспин кивнул ей:

– Вот-вот! Вижу, начинаешь вспоминать.

– Я… я всё исправлю, – пообещала Мира и в поисках помощи глянула на Шазра.

– Когда я пришел, сестра как младенчик спала, – доложил тот. – Старший сказал мне всю ночь у кровати сидеть, я и сидел.

Мира все-таки потрепала его по голове.

– Вот же бедняга! Прости.

Криспин скривил губы:

– А передо мной извиниться не хочешь?

Лесовичка поднялась, для страховки придерживаясь за спинку кровати, поклонилась низко – насколько позволяла тяжелая голова.

– Прости-прости-прости и спасибо тебе! Отблагодарю при случае…

– Лучше бы таких случаев больше не случалось, – сухо отозвался парень. – А теперь проваливайте оба, через час начинаются занятия, а я не готов, не выспался и голодный как волк!

Чтобы не пересекать общий холл между мужским и женским крылом на глазах возвращавшихся из столовой студентов, Мире пришлось спуститься по черной лестнице на второй этаж и вновь подняться как ни в чем не бывало по основной. Едва успела раздеться, как в комнату ворвалась Амариллис. Кинула на лесовичкину кровать салфеточный сверток (тот развязался, высыпались три помятых булочки) и закричала:

– Мира, ты меня бесконечно изумляешь!

– Ой, прости, – принялась с готовностью каяться та, – ты же меня потеряла, я тебе сейчас все расскажу…

Баронесса выставила ладонь, прерывая поток ее слов.

– Видела, как ты вчера уходила с Фаррелом в обнимку, ночевать не пришла, – я тревогу не поднимаю, думаю, повезло соседке, затусила с симпатичным парнем! А сегодня староста потихоньку шепнул, что ты на завтрак опоздаешь, возьми, мол, ей чего-нибудь перекусить… – Амариллис смотрела во все глаза. – Это как?! Я тебя настолько недооценила?! Ты там что, за ночь их всех перебрала?!

Мира едва сдержала нервный смех: а ведь картина и впрямь складывается презанятная! Для постороннего, конечно.

– Ама, я сейчас все расскажу…

Соседка сложила на груди руки и оскорбленно вздернула подбородок:

– Ну-ну, я тебя слушаю!

Через несколько минут баронесса уже бегала по комнате, сжимая кулаки и сыпля ругательствами, которых, может, даже сам папа-барон не знает.

– Да я ж этого ублюдка… я думала, ты по доброй воле, по своему желанию, а он!.. да я ж его… этого… сейчас своими собственными руками!

Мира ухватила соседку уже на пороге:

– Успокойся, Фаррелу уже без тебя досталось!

– Да? Прекрасно! От тебя? Ах, от Криспина! Ну так и от меня еще получит! – Амариллис совершенно по-простецки засучила рукава, сдула со лба заботливо завитой белокурый локон. – Живо переодевайся, хватай учебники, на следующей перемене пойдем разбираться с Фаррелом! Ах он поганец недоделанный! Дерьма кусок!

И Мира поняла, что идти искать старшекурсника и впрямь придется: не только и не столько бить морду неудавшемуся насильнику, сколько держать разъяренную баронессу. А то еще вызовет парня на магическую дуэль, несмотря даже на его «статусность»!

Магические дуэли в Академии запрещены, но, по слухам, старшекурсников это не останавливает, и целительнице Иде приходится потом лечить последствия боевых заклинаний и проклятий. А то и запечатывать от разложения тела, чтобы вызванные родные смогли похоронить их в приличном виде. Мира сильно подозревала, что большинство этих слухов были просто слухами, но все же…