Глава 8. Неожиданная родня

Мире тоже нечего было скрывать от друзей, поэтому она без малейших сомнений поведала всё терпеливо дожидавшемуся у дверей столовой Шазру.

Двое удобно устроились на широком подоконнике в темном закутке коридора: и разговору никто не помешает, и в случае чего «мешающего» можно сразу заметить. Гном под завистливым взглядом лесовички с легкостью зажег колдовской ночничок и, слушая ее рассказ, задумчиво начищал древний нож, который в пару к своему приобрел в оружейной лавке в Буржбе. Почистит, повертит перед огнем, продолжит… Ржавчину давно уже снял, оставались разводы-пятна, которые напоминали Мире пятна крови. Может, самому Шазру тоже? Или чистка ножа была для гнома своего рода медитативным занятием, как для нее – перебирание лекарственных трав в корзине?

Строго говоря, ношение и даже просто хранение в комнате любого вида оружия было под запретом; привезенное с собой из дома держалось взаперти под обычными и магическими запорами, а пуще всего – под бдительным присмотром кастелянши. Однако для гнома сделали исключение. Может, потому что он один в Яшмовой Академии такой уникальный, или оттого что, по словам Шазра, «гному без оружия быть – все равно что иному без штанов».

Первокурсника любовный иммунитет старших не заинтересовал совершенно. Дослушав, еще раз тщательно оглядел лезвие («да в него уже как в зеркало можно смотреться!» – не выдержала Мира), вложил в ножны и спокойно взглянул на девушку.

– Интересно…

– Еще бы не интересно! – воодушевилась та. – Каким это образом Лунная Купальщица преодолела такое расстояние, а может, с ней и другие были, я же не успела ничего спросить! И вообще, что это за непорядок у нас в Пуще творится!

– …какие загадки старшие раньше расследовали, – неторопливо закончил гном.

– А…

– Жаль, что тебя с собой взяли…

Ну, еще ты скажи, что справился бы лучше!

– …потому что меня там не было, чтобы за тобой присмотреть.

– Да, с тобой было бы куда легче, – с признательностью согласилась Мира. Оставив при себе продолжение: потому что тогда Книжник ворчал бы сразу на двоих, а не на одну нее!

– Ну что, в библиотеку пойдем? Или сразу домой? – спросил гном, посчитав обсуждение законченным.

– Как думаешь, что такое с Криспиновой магией приключилось? Как и почему огонь не подействовал на купавку, вернее, подействовал, но совершенно не так?

Гном лишнего никогда не говорил: вот и сейчас выслушал ее, оценил, и на этом всё. Зато если задашь вопрос, даже совершенно необязательный, просто вскользь, не успокоится, пока всё не обдумает и не ответит. Вот и сейчас уже сползший с подоконника Шазр остановился, невидяще уставившись на свое бледное отражение на темном стекле. Не мешая ему размышлять – своих-то мыслей никаких, опять в сон клонит, что ты будешь делать! – девушка играла с гномьим светильником, пытаясь его поймать. Похоже, тому игра нравилась: он с легкостью уклонялся от ее пальцев и неизменно возвращался, дразняще подпрыгивая над самой головой.

– Лунная Купальщица же истинно водяным духом является? – спросил наконец отмерший гном.

Лесовичка кивнула.

– И огненная магия ее уничтожить должна была? Или хотя бы сильно навредить?

Новый кивок.

– Когда я сегодня мастера Криспина (произнесено с заметным почтением, Мира даже фыркнула насмешливо) видел, ничто не указывало, что он огненной магии своей лишился, скорее наоборот – так горел и сиял…

– О, так ты видишь ауру волшебника! – перебила его лесовичка.

Шазр удивился.

– Конечно. А ты разве нет?

Мира качнула головой, снова приуныв: вот еще умение, которое у нее полностью отсутствует! Эдак скоро целый свиток отсутствующего наберется, будет что потом показать внукам: вот какая у вас в юности не одаренная бабка была! А может, таковой и осталась до самой старости…

– А у меня какая магия?

Гном повернул голову, рассматривая ее одним глазом, будто любопытствующий ворон.

– Зеленая.

– Это понятно…

– Только, – Шазр уставился другим глазом, потом обоими, прищурился, словно пытаясь разглядеть Мирины внутренности, – позади что-то еще большое, темное, не понять какого цвета, вижу… Не рассмотреть. С такой в Академии еще не встречался. Разве что госпожа ректор – она у нас аж с тремя стихиями управляется.

– Ну хоть в чем-то я уникальная! Так что там про криспиновскую магию, я перебила…

– Да. Или Лунная Купальщица мастера Криспина сильнее оказалась…

– Да ну! Совершенно обычная купавка, вдобавок истощенная, еще бы чуть-чуть, и вообще в воде растворилась! Амулеты утопленников годны лишь на время, а ей надо постоянно в магической среде обитать.

– …или чары Купальщицы и мастера Криспина друг другу родственны, и потому разрушительного действия не случилось.

– Это как? Как огневик и водяной могут быть… э-э-э… родней?

Тут гном вздохнул.

– Сам не знаю. Но лишь это придумалось. Идем?

Интересно, что же придумалось насчет сбойнувшей огненной магии самому Таю! Или Артуру. Или даже Главной Ведьме. Да только кто это ей, Мире, расскажет?