Глава 8. Лазаретные страсти

Он сидел, прислонившись спиной к каменной стене лазарета. Рассеянно смотрел на задернутую белую занавеску, слушал неровное дыхание друга. Конечно, Марго, устрашающе щелкая клыками и кнутом, пригнала сюда чародеев – снимать заклятье, которое те сами же и накладывали пять лет назад, но организм, столько времени приговоренный за неповиновение к смерти, не очень понимая, как ему сейчас быть, просто пошел вразнос: лихорадочное возбуждение сменялось апатией, ледяной пот – жаром, кашель – кровавой рвотой. Ида, ректор, хмурый столичный целитель по очереди круглосуточно дежурили у постели Артура, еще и лесовичка заглядывала со своими собственными пущинскими настоями-отварами и волшебными зелеными волосами. Причитала: «Артур, миленький, давай скорей поправляйся, а то я такими темпами просто облысею!» Тот, когда был в сознании, неизменно ей улыбался. Д-дамский угодник!

Криспин ушел с очередного собрания магов, грозившего сегодня перерасти в магическое побоище. Просто почувствовал: еще чуть-чуть, и он просто разорвет этих стервятников голыми руками. Пока человеческими, но если понадобится… Кто-то – очень глупый или глупо храбрый – пытался преградить ему путь: «Криспин Тай, мы ведь сейчас решаем вашу судьбу, как вы можете игнорировать!..» «Ну-ну, – сказал он, – один раз вы ее уже порешали. Хватит».

И вышел.

…После снятия цепей и заклятий в теле и в мыслях первое время ощущалась неимоверная легкость: чуть оттолкнись от земли, и взлетишь. Хотя взлететь он теперь и реально может. Потом. Например, со скалы, как когда-то рассказывала Мира… Свобода!

А потом эта легкость, это освобождение превратились в пустоту.

Криспин просто не знал, что ему делать дальше.

Они пробыли здесь пять лет, вычеркивая каждый прожитый год (ура, и в этом ничего страшного, читай – его обращения – не случилось!), значит, пока живем дальше. Они даже не надеялись когда-нибудь выпуститься из Академии: разве такое возможно, им, приговоренным друг к другу?

Благодарность младшего сменялась ненавистью: кто тебя просил меня спасать?! Кто тебя за язык тянул – клясться? Думаешь, я так покорно подставлю тебе шею: режь, раз ты обещал это сделать тем проклятым чародеям?! Забота и ответственность старшего превращались в неподъемный груз, в проклятье: зачем я это сделал?! Зачем приковал себя к тебе на долгие годы, если не на всю жизнь?! Почему должен уничтожить тебя собственной рукой?

Как они не поубивали друг друга еще тогда – лишь боги знают…

А теперь им обоим предстояло учиться жить заново. Строить планы, заглядывать в будущее, любить без страха оставить любимую в одиночестве. Продолжать жить – и уже друг без друга.

– Хоть бы ты поскорее очнулся, что ли! – с досадой попенял он спящему Артуру. – Как удобно: валяешься себе и ни за что не отвечаешь! А мне что делать? Может, превратиться да и прогнать это болтливое мудачьё до самой столицы?

– Он что, очнулся? – шепотом спросили за спиной. И как Мира пробралась в лазарет так незаметно?

– Нет.

– А с кем ты тогда разговариваешь?

– С тобой.

Девушка заулыбалась ему, засияла глазами, зубками, ямочками на щеках: он не выдержал, сгреб ее, усадил к себе на колени. Мира повырывалась понарошку, но недолго – лишь до тех пор, пока он не начал ее целовать.

Оторвался от нее через долгое – нет, слишком краткое время! – когда услышал рядом:

– За… видую…

Переводя дыхание, посмотрел через плечо на открывшего глаза Артура.

– Ну так давай вставай и займись, наконец, делом – целуй свою Марго!

– Благодарю за этот ценный совет, пятикурсник Тай! – с ледяной церемонностью донеслось из-за занавески. Он чуть не подскочил от неожиданности, Мира нервно захихикала в закрывшие лицо ладони. Занавеска отлетела в сторону, и перед ними явилась ректор Яшмовой Академии во всей своей инфернальной красе: черный костюм, черная вуаль, черные волосы, грозовые глаза и карминовые губы. Окинула их с Мирой не обещавшим ничего хорошего взглядом.

– Криспин Тай, мне совершенно все равно, Дракон вы или нет, но я все еще остаюсь вашим ректором!

Спохватившись, он вскочил вслед за спрыгнувшей с его колен лесовичкой. Вот что значит ректорская харизма!

Женщина прошла мимо них, положила ладонь на влажный лоб больного. Артур перехватил ее руку, поднес к губам; ректор покосилась на пытавшуюся глядеть в сторону парочку и отняла ладонь не сразу.

– Что ты… вы сделали? – спросил просто на глазах оживающий Артур (сила любви или влияние подпитывающей через прикосновение магии? Впрочем, это одно и то же!). – С этими столичными гад… чародеями? Задали им от всех нас жару?

Скривившая губы ректор присела на краешек его постели.

– Мне окончательно надоело слушать их безумные вопли и совершенно нелепые фантастические предложения. Пришлось опять напомнить им данность: Черный Дракон существует, и поделать с ним они ничего не смогут… – Кинула предупреждающий взгляд на ухмыльнувшегося Криспина. – Меня это, разумеется, не касается, пятикурсник Тай! И не только потому что он – Дракон, но и потому что находится под защитой Пущи и Академии. А с Яшмовой Академии, как известно…

– …выдачи нет! – хором закончили трое студентов, госпожа ректор милостиво им кивнула:

– Именно так! Кстати, насчет Пущи… Лесовичка Черемная, я все забываю спросить: почему же вы не вмешались со своей защитой пораньше, еще до… ну допустим, еще до драки между ними…

Мира смотрела на нее ясными зелеными глазами.

– Пуще, конечно, нужен Черный Дракон…

– Да понятно, – кивнула Главная Ведьма. – Он нужен всей Арранте, как бы ни верещали сейчас эти демоновы колдуны и политики!

– …но не всякий Дракон, – продолжала лесовичка неторопливо. – Тот, кто ее достоин.

Пауза.

– То есть, – заговорила ректор, – если бы вы сочли его недостойным…

– Ему бы пришлось справляться со всем самому.

– Во как, – выдохнул Нортон. Криспин улыбался.

Госпожа ректор приложила ладонь ко лбу. Заявила:

– Мне срочно надо что-нибудь выпить!

– Хорошо, что парни все-таки не хотели убивать друг друга, – заметила Мира. – Хотя временами мне казалось…

Криспин неожиданно фыркнул:

– Тебе не казалось! Меня тогда чуть не укокошили!

Главная Ведьма опустила со лба руку, поглядела на него, потом на Артура. Тот осторожно улыбнулся ей:

– Я тоже не был уверен, что Криспин меня не убьет.

Госпожа ректор раздумывала недолго. Встала с решительным:

– Не то что выпить, даже надраться! Лесовичка Черемная, составите мне компанию?

– Конечно, госпожа ректор!

Пятикурсники не успели и глазом моргнуть, как их девушки исчезли за занавеской. Слышалось только:

– Я, конечно, поступаю неправильно, употребляя алкогольные напитки со студентами, но бывают ситуации…

– Я все понимаю, госпожа ректор! Что будем пить?

– Все равно что, лишь бы покрепче!

Друзья глянули друг на друга и отвели глаза. Кашлянувший Криспин тоже двинулся к двери, говоря на ходу:

– Давай выздоравливай поскорее, а то твоя девушка так мою споит!

– Это еще кто кого! Встану, если ты пообещаешь…

Откинув занавеску, Тай приостановился. Староста коварно улыбался:

– …покатать меня на спине!

– Да иди ты!

Вслед ему несся смех друга. Выходя из лазарета, Криспин Тай, новорожденный Черный Дракон, уже улыбался.