Глава 7. Призрачный ректор

– Опять кидаешься под огонь! – выговаривал ей Криспин. Их изрядно потрепанная, одновременно закопченная и замерзшая компания возвращалась в Академию. Впереди плыли наскоро сооруженные носилки с Артуром. Едва тот пытался лишний раз шевельнуться или заговорить, госпожа ректор с прежней суровостью и энергией рычала на него, и только сияющие ее глаза да рука, лежащая в еще слабых пальцах парня намекали, что… хм. Мира отвела глаза от явного свидетельства чувств и близости этих двоих и взглянула на ковылявшего рядом с ней пятикурсника. Хотя мог сейчас свободно парить, летать, всё поджигать и… что там еще делают Драконы, она пока не очень представляла. Но в одном Криспин Тай оставался себе верен – едва обратившись, очнувшись и спасши друга, тут же принялся бранить ее.

– Не под твой же! – не придумав ничего лучше, возразила Мира. В ответ парень разразился тирадой, что отныне и впредь ей запрещено кидаться под огонь кого бы то ни было, а не ждать от него полного их списка, и уж тем более не заслонять собой – ха-ха! – Черного Дракона!

…Случилось то, чего никто (даже всезнающая госпожа ректор) не мог предсказать. Целый вал снегопада обрушился на площадь – как будто где-то в небесах внезапно прорвало пуховую перину, – но снежный пух не упал на землю, а продолжил парить в воздухе белым занавесом, в кисее которого и завис смертельный клинок.

– О, – удивилась Мира. – Дедушка Парковый?

– Мэтр… Мэтр Аликас? – синхронно с ней воскликнула изумленная ректор. Не вскочила, боясь выпустить из объятий только что потерянного и вновь обретенного любимого, но выпрямилась, потянулась всеми струнами тела к шагнувшему сквозь снежный занавес старику. Тот окинул ее зорким взглядом серебряных глаз, кивнул:

– Хорошо справляешься, девочка.

Ректор внезапно вспыхнула – и впрямь юная девушка, получившая драгоценную похвалу от своего кумира! Даже сонно смотревший на нее снизу Артур шевельнулся, желая увидеть, с кем это Марго разговаривает – женщина обняла его покрепче, прошептав: «тш-ш-ш, лежи-лежи!». Только близко стоявшая лесовичка сумела прочесть по ее шевельнувшимся губам: «справляюсь… если бы!».

Парковый… то есть бывший ректор Яшмовой Академии повернулся к остановившимся полукругом волшебникам. Кто-то из них внушительно откашлялся и вопросил:

– Мэтр Аликас? Вы же… дубль? Призрак? Э-э-э… остаточная эманация ректора Академии?

Старик поправил с улыбкой:

– Я сторож.

– А? В каком смысле?

– Вы все знаете, сколько сил я вложил в Яшмовую Академию! В каком-то смысле она теперь часть меня, а я – ее часть. Сторож. Если кто-то пытается причинить вред моей Академии или ее студентам, я обязан его остановить.

– Вред?! – Вперед выступил чародей, на вид нисколько не моложе погибшего ректора. Ветер трепал его длинные пегие волосы и бороду. – Аликас, очнись! Вред уже причинен! Вред всей Арранте, вот он, перед тобой, зародился в самой сердцевине твоей драгоценной Академии – Черный Дракон!

Решив, что невежливо продолжать сидеть, когда его так горячо обсуждают, воплощенный «вред» поднялся на ноги и, недобро сощурившись, уставился на говорившего: растрепанный, оборванный и ободранный (к ранениям от взрыва в праздничном зале добавились еще и полученные в недавнем поединке с другом).

В рядах волшебников возникло некоторое шевеление.

Действующий ректор возмущенно воскликнула:

– Да вы же… кто-то из вас сам поспособствовал его инициации со всеми этими покушениями, а теперь обвиняете в этом его и нас!

– Марго Чадар! – оборвал ее давно умерший ректор.– Сейчас не время выяснять, кто виноват в том, что случилось! Работаем с данностью!

– Простите, мэтр Аликас! – проронила неукрощенная Марго. – А в данности у нас имеется, во-первых, Черный Дракон с защитой от Пущи и Яшмовой Академии. Во-вторых, отряд боевых магов, прибывших сюда свидетелями, что Дракон точно не народился либо что точно умерщвлен! И еще Драконья Смерть, что болтается перед самым вашим носом. С какого именно номера начнем?

– Спасибо, что напомнила. – Бывший ректор аккуратно, двумя пальцами, взял из воздуха клинок (Криспин напрягся, приезжие волшебники оживились), внимательно оглядел его со всех сторон и кивнул. – Ну, это самая ничтожная трудность… Юный Дракон?

Криспин перестал сверлить группу магов немигающим змеиным взглядом (от ректорши научился!) и перевел глаза на ректора призрачного. Тот показательно покрутил перед ним клинком.

– Разберись-ка… со своей смертью!

И подкинул нож в воздух – будто палку игривому щенку, только что «апорт!» не скомандовал. Парень машинально, словно отмахнувшись, сделал движение рукой – и летевший к нему клинок Драконьей Смерти, вновь отразивший окружающее в своей древней и бесконечной глубине, навсегда перестал существовать, когда в воздухе его настигло чистое и яростное драконье пламя…

– Вот так вот, – подытожил с удовлетворением призрачный ректор, отряхивая ладони…

– А если клинок уничтожили, значит, Криспина теперь никто не сможет убить? – спросила Мира.

– Что, он тебе уже поднадоел? – тихонько хохотнул с носилок Артур. – Уже ищешь способ, а?

– Староста, заткнись, пожалуйста, – вежливо попросил его Криспин. – А то я быстренько найду способ добить тебя!

– Брэк! – скомандовала парням Главная Ведьма. – Нет, Мира. Не смогут. До тех пор, пока кто-нибудь не повторит работу древнего гномьего кузнеца, что вряд ли, или не воссоздаст Драконью стрелу… а вот это вполне возможно.

– А почему никто, кроме Криспина, не наступал на этот цветок на площади? И мне запретили, Артур, помнишь, когда мы с Шазром в парке заблудились?

– Это Цветок Правды. Древняя магия, – пояснила ректор. – Любой вставший на него явит свою истинную сущность… Некоторые потом сходят с ума. Или впадают в депрессию. Вы бы хотели узнать о себе ВСЁ?

– О, конечно, почему бы и нет? – с энтузиазмом воскликнула Мира.

Главная Ведьма некоторое время пронзительно смотрела на нее. Вокруг темно-фиолетовых глаз – темные тени усталости, из-за чего женщина выглядела сейчас гораздо старше. Заключила:

– Да, похоже, в вашем случае бояться нечего… Кстати, что-то наших столичных гостей до сих пор не видно! Устроили экстренное совещание прямо на месте, в лесу?

Лесовичка скромно потупилась.

– Ну… Я их там немножко закружила… Чтобы пока не мешались под ногами.

Расхохотавшийся Криспин погладил ее по растрепанной голове:

– Ты ж моя умница!

Артур засмеялся и тут же схватился за грудь – болело все тело, от кончиков пальцев… да что там, кажется, до кончиков волос на затылке!

Даже ректор улыбнулась – хоть и краешком губ. Начала вспоминать о поддержании дисциплины.

– А Парковый… то есть мэтр Аликас тоже с ними беседует? – спросила лесовичка.

Главная Ведьма оглянулась: звезды сияют, снег парит и падает, деревья спят в торжественном молчании. Просто идеальная, мирная новогодняя открытка, а не академический парк, в котором за час произошло столько потрясающих событий!

– Надеюсь. Я так хочу еще поговорить с ним, прежде чем он… – Прикусила губу и решительно поменяла тон: – Так, давайте ускоримся, такими темпами мы больного просто угробим!

Лесовичка, кажется, поняла недоговоренное: ведь дух задерживается среди нас, лишь когда у него остаются нерешенные заботы. Например, назначенная ректором после его смерти молодая выпускница Яшмовой Академии и один юный недоДракон, которого ждет то ли рождение, то ли гибель…

А теперь все разрешилось.