Глава 26. Шаар-кас

Под охраной небольшого, но прекрасно обученного отряда яссов на трех воздушных катерах мы вылетели в пустыню. Миссия наша считалась секретной, генерал Рукаш посоветовал не привлекать взоры к маршруту королевы.

Расстояние от Тахры приличное, я нервно ерзала в кресле, не обращая внимания на красоты пейзажей внизу. И даже когда показалась невысокая горная цепь, только крепче стиснула зубы. Уже хотелось поскорее вернуться назад с положительным результатом.

За время болезни Джелло мои слух и зрение будто ослабли, вкусовые ощущения стерлись. Мир потерял цвета и звуки, сконцентрировался в заветном уголке сада, где беспробудно спит мой несчастный муж.

Ох, даже не заметила, что машина опустилась на землю. Какой здесь горячий и сухой воздух, щекочет небо, затрудняя дыхание. Но где же руины храма… Офицер почтительно подает мне руку.

— Госпожа, вы можете немного пройтись и отдохнуть от полета. Святилище Шаар-кас находится рядом. Разведчик уже отправлен, мы вылетим следом, как только получим данные, что внутри безопасно.

— А где мы сейчас? Деревья засохшие, а-ах, вон там несколько живых. Похоже на оазис.

— Колодцы прежнего караванного пути давно никто не очищал, они засыпаны песком и больше не дают воду, раз она не нужна. Но и подземная река ушла глубже.

— Понятно.

— Мы здесь не задержимся, уверен, капитан Шакко скоро сообщит, что подступы к храму чисты и служители не станут чинить препятствий визиту. Еще позвольте напомнить, что король останавливался на этом участке, возвращаясь из поездки на юг.

— Джелло  делал остановку в оазисе? Прямо здесь? Да, я же тогда находилась на острове.

Последние слова офицера здорово взволновали. Я живо представила, как прикрыв глаза от палящих лучей Антарес, Джелло вглядывался в очертания одинокой скалы на горизонте. О чем тогда думал король… Может, вспоминал свою «ящерку» между серьезными планами на Золотой век.

«Как же мало ты успел, солнце моей вселенной…».

Вот теперь я еще и стихами говорю, осталось упасть на землю, где ступала его нога и забиться в рыданиях.

«Ари, очнись, на тебя смотрят военные… Яссы не любят подобные сантименты, они прячут чувства  глубоко в душе и показывают только самым близким».

— Скажите, король посещал Шаар-кас?

— Не успел. После срочных донесений из Тахры, он приказал немедленно возвращаться.

— Значит, я попаду в храм раньше…

Из второго летмобиля медленно выбирается Дейра. И зачем я взяла ее с собой, видно, что ясске нездоровится, сидела бы дома.

— Как твое самочувствие, мамочка?

— Благодарю, сейчас лучше.

В последнее время разговариваю с ней без церемоний, напряжение первых дней знакомства давно позади. Дейра сама тянется ко мне, ищет повод для встреч. Ей тоже не сладко, с отцом отношения скверные, с Шакко часто какие-то разногласия и скрытая борьба за главенство в семье.

Вот и еще одна причина Драгго меня ненавидеть. Теперь его любимая дочь не только подруга «замыхрышки из Дейкос», но и жена одноглазого бродяги, даром что король публично назвал его младшим братом.

Я начинаю понимать финансиста. Он рассчитывал, что, получив трон, принц-изгнанник будет благодарно ему в глазки заглядывать и во всем слушаться. А потом прогонит «мусорную королеву» и сойдется с Дейрой.

В итоге Драгго не только должен был остаться богатейшим яссом страны, но и серым кардиналом-управленцем. Жестокий провал всех мудреных планов! Джелло любит свою Аарин и собирается править страной, руководствуясь благом народа и личной совестью. Но сейчас на пути к трону у хитрого советника осталась лишь одна маленькая землянка.

Пока законный правитель спит, день за днем шансы Драгго наливаются соками и прорастают корнями в рыхлую почву народного сознания.

— Госпожа, доступ к строению получен, мы можем подниматься. Вы готовы?

Это он храм строением назвал… Ну, что ж, давайте посмотрим чудеса допотопной архитектуры яссов. Хотя, насчет потопа неизвестно, может, у них тут другие катаклизмы случались.

Дейра почтительно касается моего плеча, понимаем друг друга без слов – пора двигаться дальше, цель путешествия в двух шагах великана. Обернувшись, на прощание машу рукой мертвому дереву, сгорбившемуся, словно под грузом пережитых столетий.

Наверно, когда-то зеленый исполин давал тень и прохладу уставшим путникам, а сейчас стыдливо простирает к небу голые ветки пепельного оттенка. Слежу взглядом за самой высокой из них и сразу замечаю большую птицу – вот она черной точкой скользит под растрепанными волокнами белых облаков и резко падает вниз. Заметила поживу, не иначе.

Жарко. Сердце учащенно стучит, и слезы колют глаза, с порывом ветра на лицо попали песчинки. На мгновение становится страшно – это чувство тоже нельзя показывать.

«Смелее, Ари, сделай то, ради чего сюда забралась, а жаловаться будешь на груди своего короля, когда он очнется и начнет утешать. Смелее, Ари…».

Но уже скоро я прильнула лбом к прозрачному пластику окна, очарованная видом огромного барельефа на фасаде каменного храма. Кондор? Орел? Нет, больше похож на грифа - шея слишком длинная и тощая, крылья непропорционально большие для такого компактного тела, скорее, местный хищник или вымершее создание. Хаккош был прав, если присмотреться, то и зубы видны. Точно, персонаж из мифов. Надо будет намекнуть Джелло, что храм нуждается в детальном исследовании и должен быть взят под защиту как культурно-историческая ценность.

Летмобиль бесшумно опустился на единственный свободный от щебня участок горной плиты. Заметно, что площадка некогда была ровным прямоугольником, по четырем сторонам которого находились рукотворные каменные столбики примерно моего роста.

Под когтистыми лапами, искусно вырезанными в скале, виднелись столь же гигантские ворота. Вот печаль, Шакко выяснил, что они изнутри завалены камнями,  попасть в храм можно только через узкую щель в стене.

— Есть и другая проблема. Внутри остались несколько полудохлых фанатиков, они готовы принять королеву яссов и выслушать ее просьбу. Иначе не откроют проход. Но мы не отпустим тебя одну, Ари.

Офицер рядом со мной презрительно зашипел.

— Надо им лучше объяснить. Если будут упорствовать,  просто разрушим ворота.

Стоя в окружении здоровенных солдат, я то и дело задирала голову, чтобы не пропустить ни слова, ни жеста, ни выразительной гримасы на мрачном лице. Привлекая к себе внимание, громко хлопнула в ладоши.

— Подождите! Оставим крайние меры. Шакко, проводи меня к жрецу или кто он там… священник, монах… Мы обязательно договоримся.

— Да что тратить время, Ари, они еле стоят на ногах, их бы в лечебницу.

Увидев впереди прямого как палка старца в жалком подобии халата, я не смогла сдержать испуганный возглас.

— Тут люди голодают! Шакко, тащи концентраты. У нас же много.

Он не слишком бережно обнял меня за плечи и быстро оттеснил в сторону от свиты.

— Ари, тише, зачем орать? Ты что несешь-то? Какие концентраты, мы не на Цоте. Не-ет, тебя нельзя из дворца выпускать, зря мы послушались. У тебя помутнение в голове.

— Я просто… он так на Фрайма похож. Я сама не знаю, как ляпнула про Цоту. Ну, ничего-ничего...  не злись.

Предложенный нам контейнер с бутербродами служитель немедленно отверг, сказав, что ему и еще нескольким жителям Шаар-кас хватает продуктов для поддержания жизни. На вопрос, откуда в заброшенный храм поступает еда, старец поднял палец вверх и уставился тусклым взором на небо.

Мы увидели только пару черных птиц, кружащих над скалами. Но вот появилась еще одна, отягощенная ношей, жаль, расмотреть что именно хищник сжимал в лапах, у нас не получилось. Скоро птица нырнула в расщелину, скрылась из глаз. 

К тому времени я уже полностью пришла в себя и твердо попросила жреца об аудиенции с главой их маленькой общины. С ходу требовать "крылья бога", пуская в ход угрозы, сочла ошибкой. В конце концов, это не моя блажь, на кону судьба короля Яшнисс и будущее государства.

Если, конечно, местная птичья секта поверит видениям зябла-огнепоклонника… Если, конечно, крылья бога можно вот так запросто взять и увезти с собой.

Переговоры затянулись. К недовольству воинственного скептика Шакко ситуация оказалась еще более непростой.

В ответ на наше обращение жрец заявил, что «крыльев бога» в настоящий момент у них нет. Оказалось, так называют здесь дар небес, который материализуется для избранных яссов после долгих и упорных молитв, голодовки и очищения разума.

То есть немедленно купить, украсть хитростью или захватить силой артефакт не удастся, поскольку он может быть только заработан и милостиво выдан богами взамен на правильное поведение. Я даже не стала вникать, какими именно богами. 

Очевидно, что тут в чести целый пантеон – все каменные стены фасада покрыты полустертыми иероглифами и сюжетными картинками: твердолобые яссы с копьями и мечами, птахи размером с дирижабль, змеи и крокодилы.

Не добившись от жреца внятного объяснения, Шакко плюнул и предложил возвращаться домой:

— Ари, ты знаешь, я верю лишь в то, что можно увидеть и потрогать. Верю в оружие, силу тела и упорство друга, который прикроет спину. Тебе морочат голову сказками, а ты мечешься, как ящерица  в закрытой коробке. Зачем? Джелло поднимется и без погремушек шамана, за ним следят отличные врачи. Пройдет еще пара десятков дней или… ну даже половина года, он восстановит поврежденную плоть и снова будет в строю. Твоя суета только раздражает.

— Кому мешает? Лично тебе? Так лети в Тахру и супругу забери с собой – ей нездоровится. А я останусь, мне надо подумать. Если можно хоть как-то приблизить выздоровление Джелло, я сделаю все, что от меня зависит.

— В Бахрисашш тебя не поймут!

— Шакко, давай на чистоту, королева я только по званию, самостоятельно мне и шага не дают сделать. Что ты от меня хочешь? По-твоему я должна с умным видом восседать на троне и слушать, как Драгго переворачивает все законопороекты моего мужа, портит его замыслы? У вас слишком неповоротливый госаппарат, ясно отчего некоторые умники теряют терпение и регулярно пытаются расшевелить его мятежами, хоть немного встряхнуть закостенелые устои.

— Это очень опасные слова, Ари!

— Опять лезу не в свое дело, да? Ты тоже хочешь, чтобы я торчала на заседаниях Совета как нарядная кукла, пока ваши лысые головы будут коверкать мечты спящего короля.

— Меня-то в чем обвиняешь? Я простой солдат.

— Удобное оправдание. Прошу об одном, не ставь мне преграды.

— Сходить с ума не мешать? Брось, Ари, я не поверю, что ты настолько убита его состоянием. В последнее время вы часто ссорились и были недовольны друг другом. Уж я-то его знаю, Джел  не любит на большом пути такого рода помех. А еще ты заглядывалась на желтоволосого!

— Вот это обвинение! Не ожидала от тебя. Как ты не понимаешь, я не хочу лететь в Бахрисашш, пока есть надежда что-то сделать для Джелло здесь?! Можешь считать чокнутой, но я остаюсь. Попробую все же убедить жреца впустить нас в храм. Может, сейчас мы уже проходим какое-то испытание? Они ждут, насколько быстро мы потеряем интерес и сдадимся ли при первом отказе.

— Скоро стемнеет. Пора лететь в город или устраиваться на ночь в песках. Или тебе опять было видение, и ты собираешься стать прислужницей в нищих развалинах? А что… Тебе не привыкать довольствоваться малым, так и тянет на самое дно.

Дейра осуждающе фыркнула, я знаю, она на моей стороне, но сейчас мы в меньшинстве. Шакко совещается с офицером, - охрана рассуждает, как скоро можно добраться до первого военного городка на окраине Шаа. Неужели все было напрасно, и встреча с шаманом на Птичьем острове и моя отрезанная коса... Тупик. Мы уперлись в резные ворота, а они никогда не откроются.

Я вгляделась в бесстрастное лицо жреца, который ждал нашего отбытия,  и вдруг мне почудилась короткая судорога усмешки. Я подошла к нему уже без сопровождения и прямо спросила:

— Теперь вы знаете, в какую беду попал ваш король, если он не придет в себя через три года его навсегда похоронят в склепе. Мы честно вам рассказали цель нашего визита. Вы вроде бы уважительно отнеслись к пророчеству зябла, тем более часть его уже сбылась – мои волосы сгорели, а насчет плачущих камней сделан запрос на Биржу редких минералов. Тарсин и Нийлас отозвались, ведутся поиски.

Так что мне нужно сделать, чтобы получить ваши уникальные крылья? Сколько это займет времени? Они реальность или выдумка? Обещаю, как только Джелло встанет на ноги, я помогу храму, найду спонсоров, строителей, все, что вам понадобится…

Жрец отвернулся и небрежно махнул сухой кистью в сторону своего каменного обиталища.

— Ступени в небеса заросли мхом и покрылись плесенью. Приведи Священную дорогу в порядок и получишь желаемое.

— И как же… когда…

Я чуть на месте не подпрыгнула от радости. Так и знала, что они не имеют права раскрывать секреты и раздавать ценности храма  направо-налево по первому требованию. Им нужно, чтобы королева, смирив гордость, поработала на пользу монастыря? Так для меня это самое легкое поручение.

Конечно, я выполню любые посильные задания: вымою, очищу, приберу и отскребу…

— Ты сейчас же пойдешь в храм одна, а твои слуги могут ждать у ворот. Если будешь упорна, за несколько дней достигнешь вершины.

— Я согласна!

— Они покажутся тебе очень долгими – эти дни. И ночи тоже. Пока не закончишь работу, тебе нельзя покидать Шаар-кас дальше этого порога. Предупреди строгих спутников и ступай за мной.

С сияющими глазами я обернулась к Шакко, чтобы сообщить ему о личных планах на ближайшую трудовую неделю. Если начнет грубить, разжалую в рядовые и сошлю на Птичий остров цесарок пасти вместе с Хаккошем.

Словно угадав мой решительный настрой, друг не стал долго спорить, только обреченно вздохнул и проворчал, что я допускаю большую ошибку, оставив столицу без собственной персоны, мол, такое поведение на руку оппозиции и мои ставки в Совете неминуемо поползут вниз.

А я уверена, что за неделю моего отсутствия в городе ничего страшного не случится, потому что генерал Рукаш за всем проследит. Я и самого Шакко отправляла в Тахру, но он сказал, что будет караулить меня у храма, хотя это пустая трата времени.

С Дейрой мы обнялись на прощание, как самые лучшие подруги. Она собрала мне в пакет немного еды и отдала свою куртку.

— Вдруг жрецы положат тебя спать на холодный пол. Не слишком им поддавайся. Ты все же королева и гостья нашей земли, а не обычная ясска. Пусть не смеют обижать. Одно твое слово и от храма останутся руины. Будь твердой, Аарин, умей постоять за себя. И возвращайся скорее. Я бы хотела тебе помочь, но они не позволят. Мы развернем в оазисе лагерь и будем ждать новостей. Хассс… не пойму, почему нельзя начать твое служение с утра, что можно сделать в темноте?

— Я готова трудиться при свете костра или факела. «Пока не свалюсь от усталости…». Вряд ли у них там есть электричество.

Когда подходила к узкой щели в скале, чтобы оказаться на территории храма, чувствовала полную уверенность в своих силах. Почему-то казалось, что испытание Шаар-кас пройдет для меня легко, ведь физической работы я не боюсь. Делов-то… помою лестницу, проявлю уважение к древнему божеству.

Зубастая птица, конечно, скучает в отсутствии толпы поклонников и непременно обратит взор с небес на мои старания. Мысленно подбадривая себя мечтами о пробуждении Джелло, шаг за шагом я продвигалась по темному каменному коридору. Настанет час, когда нынешние трудности будут далеко позади и улягутся в архивах памяти. 

Но каков болтун Шакко!  Всерьез считает, что мне следует сидеть у постели короля и показательно горевать на камеры репортеров, а не рыскать по стране по сказочному маршруту.

Только бы сведения о черных камнях подтвердились. Крага знает, как применять гомеопатическое средство, она не раз делала мне массаж с использованием мешочков, наполненных редкими минералами, но теперь требуется отыскать очень редкую их разновидность.

Как темно и жутко в этой каменной норе, сверху на волосы и плечи падают подозрительные капли и каменная крошка. Еще и проход сузился, такое чувство, что вот-вот застряну. Я давно не вижу впереди своего проводника, приходится боком двигаться наугад, ощупывая холодные неровные стены. Сумку свою волоку по полу, держать в руках невозможно.

— Подайте голос, правильно ли я иду, где вы?

Приглушенный язвительный смешок издалека заставил остановиться и перевести дыхание.

— Дорога прямая, не заблудишься. Протяни руку! Смелее…

Мне и в самом деле было не по себе. В тесной пещере рабочий энтузиазм рассеялся подобно последним лучикам Антарес. Когда же мои пальцы наткнулись на упругую мембрану – гладкую и слегка пульсирующую, я невольно отшатнулась назад, едва не закричав.

Теперь голос проводника доносился до моих ушей будто сквозь стену.

— Где ты, дитя? Пора выходить на свет. Или можешь повернуть обратно, если боишься.

Искусав губы и зажмурив глаза, я колебалась лишь мгновение, а потом кинула тело вперед… Преграда оказалась не прочной, но разорвалась с неприятным треском, обдав меня волной свежего воздуха.

Надо же, по краям пещеры болтаются куски тонкой истертой кожи синюшного цвета с багровыми прожилками, видимо, прикрывали внутренний вход в святилище. Зачем требовалось непременно разорвать эту странную занавесь… Брр! Наверно, местный ритуал.

Пространство впереди было освещено пламенем в металлической чаше, установленной на плите вроде «вечного огня», но я долго моргала, осматривая просторнейший двор с рядами частично разрушенных каменных колонн. В мощных скалах, окружавших площадь, виднелись черные провалы пещер, не удивлюсь, если они представляют собой настоящие лабиринты. И в каждом «шкафу» свой скелет или целая гора мумий.

Голос мой звучал предательски сипло:

— Покажите мне будущее задание и скажите, когда могу к нему приступить.

Жрец молча уставился на противоположную стену двора.

 — Идем, провожу тебя к подножию Священной тропы. Если успеешь очистить первые ступени, будешь спать в нижнем гнезде.

Шутить ему не полагалось по сану, и я немного струхнула от перспективы первой ночи в Шаар-кас.

— А где брать воду и тряпку? Ведро… веник…

Еще меня интересовало месторасположение туалета, но, в крайнем случае, сама разберусь. Тут много укромных местечек, а вот вопрос питьевой воды начинал волновать. Задрала голову вверх – небо из этой западни видится нежно-зеленым по краям и болезненно-желтым в центре. Опять птица… одна… две… третья отстает… похоже, все они летят сюда.

— Можешь начинать. Тряпки принесу завтра, а пока наломай веток и смети сор. Помни, ступни должны быть чисты и отполированы до блеска.

Оценивая масштаб будущей деятельности, я застыла в оцепенении, выронив из рук свою ношу. Мы находились у подножия пологой горы, на вершину которой вели широкие ступени, каждая из которых могла служить мне кроватью.

По краям лестницы росли низкие колючие кусты, покрытые клочьями бурого лишайника и реденькими кожистыми листочками. Между растрескавшихся плит пробивалась бледная трава, гораздо больше ее росло возле ниши, по которой бесшумно пробегал тоненький ручеек. Справа от лестницы он замедлял ход, отдыхая в каменном углублении, где образовалась солидная лужица. Ее окружали серо-зеленые подушечки мха.

— Вода пригодна к питью, другой здесь нет. А для мытья ступеней возьмешь из этой чаши.

Я поняла, что речь идет о глубокой луже и кивнула в ответ. Руки у меня начинали мелко дрожать. Резко захотелось проснуться в Бахрисашш, попросить фруктов и рыбное ассорти, принять душистую ванну и рухнуть в мягкую чистую постель.

— Вы говорили про какое-то гнездо… я хочу узнать насчет моего ночлега.

Жрец посмотрела на меня с нескрываемым сомнением.

— Хорошо. Разрешаю подняться до первого гнезда на тропе. Но еды сегодня не получишь.

Я чуть было не ляпнула о своем запасе, но вовремя прикусила язык. Да и чего зря болтать, пойду ломать кусты и готовить метелку. Раньше начну, раньше закончу работу. Судя по размерам лестницы… годиков через пять.

А вообще символичный момент: в Бахрисашш мне однажды пришлось в нарядном платье подниматься по тропе Первого, повторить торжественный маршрут короля, а здесь, в заброшенном храме пустыни, я вынуждена мыть древний аналог такой лестницы собственными руками.

После Цоты приучена не зарекаться ни от сумы, ни от каземата... ни от короны. С последним, похоже, придется повременить.