Глава 32. Дом у болота

Сенаторы сочли, что дальнейшее мое пребывание в предместьях столицы не оправдано. К вчерашней почетной гостье внезапно пропал интерес. Однако Кларден высказал разумное мнение, что яссы могут в любой момент передумать насчет возвращения супруги короля, слишком уж часто за последние годы у них меняется политический курс.

После длительного закрытого совещания меня поставили в известность о новом месте проживания. Какая ирония судьбы! Я прилетела на Тарсин за «плачущими камнями» и теперь вынуждена поселиться вблизи тех самых Мальсийских болот, где их добывают. Видимо, чиновники не нашли для меня более тихого и надежного убежища как поселок в малонаселенном лесостепном краю.

Скоро я поняла, что эта территория предназначалась для высылки  из центра страны так или иначе неблагонадежных  людей. С некоторыми из них у меня даже завязалось знакомство. А как иначе, если приходится жить по соседству? Дом Трема Соула от моего отделяет только забор в заплатах. Через него-то и состоялся наш первый разговор.

Трем живет здесь уже восемь лет из своих шестидесяти восьми, а его жена с детьми осталась в городе. Она госслужащая и на хорошем счету, чтобы избежать санкций просто отреклась от  мужа.

— За что же вас наказали?

— Я выращивал лемах и зурему на своем личном участке.

— Это запрещено на Тарсин?

— В таких масштабах, да. Я делал снадобья для своей семьи и неосторожно предлагал родственникам, друзьям, сослуживцам. Иногда брал небольшую плату. Ко мне стали приходить люди за помощью. Я расширил ассортимент, заказал саженцы, проводил  эксперименты по выведению новых сортов. И тут поступил донос.

Сначала я подумала, что речь идет о растениях с наркотическими свойствами, вроде мака или конопли. Но даже в таком случае можно было ограничиться строгим предупрежденикм или штрафом, а не ссылкой.

Дело оказалось куда серьезней. На Тарсин нельзя заниматься частной предпринимательской деятельностью. Выращивать и распространять лекарственное сырье, заниматься животноводством, шить одежду и мастерить обувь могут только крупные государственные корпорации. 

— Но ваши разработки могли быть полезны местным фармацевтам. Или кто-то из пациентов пострадал?

— Вреда я никому не принес. Моя специальность – изучение микроэлементов природы, химия и геология. Но садоводство – это любовь всей жизни. Я пытался совместить свои знания, найти занятие, способное радовать меня и приносить пользу другим.

— Почему же вас не взяли в лабораторию, на службу в медицинский центр?

Трем  задумчиво потер небритую щеку.

— Почему же не взяли… Чем я, по-твоему, здесь занимаюсь?

— Расскажите. А лучше покажите, если не затруднит.

С усилием отогнув кусок пластика в некогда залатанной дыре забора, Трем пригласил меня на свой садовый участок. Надо отдать им должное, тарсиане часто производят благоприятное впечатление своей внешностью и манерами. Прогуливаясь между аккуратными  грядами с  травами и овощами, я пыталась заполнить тягостную пустоту  внутри подробностями чужой судьбы.

— Вы живете один или у вас есть помощники? Тут работы на целую бригаду землекопов и агрономов.

На службе у Трема находился пожилой механик с криво сросшейся «заячьей губой» и ясными глазами блаженного. Позже я узнала, что причина его ссылки заключалась в уродстве и слабоумии. Но руки сами собирали из железа, резины и проволоки эффективные устройства по обработке земли, чинили мини-трактора и системы полива.

А дальше по улочке в подземном бункере жил программист - инвалид. Очень тучный и сварливый, страдает булимией. По словам Трема он почти не встает со своего уникального мультикресла, постоянно загружает ум сложнейшими формулами и расчетами. Ему привозят деликатесы, потому что без них гениальный мозг не может вырабатывать великие идеи в сфере робототехники.

Этот молодой светоч тарсианской науки был когда-то обласкан в Галардис еще на уровне студента, но посмел запустить вирус-шпион в мозг своего профессора, что привело к параличу старика. Если бы не выдающиеся способности, парня бы уничтожили, а так просто сослали на Мальсийские болота.

Теперь за вкусную еду из столичных ресторанов он конструирует новых военных киборгов и в свободное время совершенствует бытовые приборы Трема. Очень полезный сосед, но лично знакомиться с ним мне совсем не хочется.

Первые дни я как сомнамбула бродила по своему дому, привыкая к новой обстановке. Теперь в моем распоряжении есть старенький полупустой коттедж с небольшой мансардой и двориком, заросшим бурьяном. Трем обещал выкосить сорную траву и разбить цветник прямо под окнами. Я вежливо отказалась от клумбы, почему-то сама идея розария сейчас вызывает стойкое отвращение, вступая в диссонанс с моим подавленным настроением.

Напротив, взор радуют заросли бурой пахучей полыни и высокие тонкие стебли незнакомого растения, по-хозяйски занявшего самый влажный угол двора.

Вчера я смяла треть плантации этого «камыша» двумя старыми пледами, найденными в спальне, и полдня пролежала, бездумно таращась в небо. Надо мной трепетали серые хохолки пышных соцветий, трещали невидимые кузнечики или цикады.

Снаружи своим чередом продолжалась размеренная чужая жизнь. А от моей остались одни дымящиеся головешки. Закрываю глаза и вижу серую стену с изображением родословной Джелло. Письмена набухают кровью, тяжелые капли собираются в ручейки, ползут по стволу вниз...

Острое чувство голода заставило тащиться на кухню в поисках еды, насколько помню, мне оставлен недельный запас, потом придется получать свою долю в пункте распределения. Поселок исправно снабжают продуктами, медикаментами, всем необходимым для скромного и даже плодотворного существования.

Трем Соул охотно поделился нюансами местного распорядка. Ничего сложного: ешь, пей, гуляй, отдыхай, общайся с другими скучающими поселенцами, только не удаляйся с территории "резервации" дальше маркерных столбов.

Похоже, сосед искренне рад моему появлению, хоть какие-то перемены в унылом окружении. Завтра зайду в гости, расспрошу про болота и «черные камни». Еще один день наедине со своими мыслями  я не перенесу.

Даже уборка дома не занимает у меня много времени. Когда я заселялась, помещение показалось пыльным, но не захламленным старьем. Мебель строгая, в основном пластик и металл, посуды минимум, поскольку нам раздают полуфабрикаты, которые нужно лишь подогреть в электропечи.

С бытовыми приборами я тоже быстро разобралась, очень уж напоминали земные, только еще не поняла, как запускать систему отопления, ночи здесь холодные. Надо попросить Соула помочь, он не откажет. А вот и он, кажется…

В дверь барабанили без передышки, пришлось накрыть чашку с горячей лапшой прозрачной крышкой и бежать к порогу. Самое интересное, что двери были не заперты, но кто-то терпеливо ждал появления хозяев.

На крыльце стояла миниатюрная темнокожая блондинка неопределенного возраста. Я слышала, что в поселке есть несколько женщин и была рада визиту одной из них, хотя успела удивиться колоритной внешности.

— Добрый день! Я  - Арина. А вы…

— Садовник сказал, что вас из «малого мешка» привезли. Это верно?

Я растерялась, представив, что женщина не совсем адекватна. Соул меня не предупредил о таких соседях.

— Э-э-э… какого мешка?

— Дейкос!

Миндалевидные, подведенные синей краской глаза блондинки победно сверкнули, щеки потемнели от прилива крови. Я наконец догадалась о причине такого интереса к своей персоне и радостно кивнула. По мнению жителей Антарес наша Земля находится в секторе Малый Аскос или просто мешок.

— Могу я войти?

Женщина настойчиво рвалась внутрь дома, по пути засыпая вопросами и предостережениями:

— Что вам известно о системе Глизерис?  Ваши ученые проводят наблюдения за нейтронными вспышками на Алой звезде? По моим расчетам с одного из спутников Бычьего глаза можно определить точное расстояние до ближайшей к нам Темной пасти. Но берегитесь, дейкосиане, первой она сожрет именно вас! 

Счастливый смех гостьи сбивал меня с толку, вроде речь идет о всобщем апокалипсисе, какой повод радоваться,  тут плакать пора, завернуться в плед и ползти... до ближайшего бункера. Хотя вряд ли убережет от катастрофы вселенского масштаба.

— А потом рукав Мегеры свернется, как змейка в костре и лопнет. Ппух! От Сианы останется одно газо-пылевое облако. Петри, конечно, тоже заденет. Но Тарсин должна уцелеть… Представляете? Они не верят моим расчетам и продолжают щекотать Ненасытную волновым излучением спутников и автоматических орбитальных станций. Кстати, ваши ракеты работают на жидком топливе или кристаллах уратия? Может быть, сжатый газ? О-о, неужели протоплазменный излучатель?!

Хорошо, что я успела переместиться на кухню и задом удачно нащупала стул. От обилия информации  ноги меня не держали. 

— Ммм… Садитесь, пожалуйста, может, вам предложить ягодное молоко? Или лапшу… Правда, она остыла, я как раз собиралась поужинать, когда вы пришли. Ох, голова кружится с утра, простите, мне что-то нехорошо весь день. Кажется, если сейчас не поем, в обморок грохнусь.

К сожалению, подробные сведения по освоению космоса землянами дать не смогу, я работала в другой сфере: письма, звонки, договора, отчеты. Вот если бы ваш интерес касался устройства факса или принтера, например, я бы в общих чертах объяснила. А  ракетные двигатели и спектральный анализ… Увы, я не астрофизик, не механик.

— Зато вы занимали высокий пост на Яшнисс. У них сейчас на вооружении "Галотрикс", звездный флот прекрасно оснащен. Но сианцы обещали еще более усовершенствовать "черепахи"... Нам нельзя отставать!

В ответ на каждую реплику я кивала,  настороженно улыбаясь. Если бы настырная дама только заикнулась насчет "отсталости" землян, я бы ее прогнала. Но после моего искреннего признания гостья резко успокоилась, назвалась Чаной и согласилась выпить теплого молока со вкусом приторно сладкой облепихи. В ящике с припасами как раз остался последний контейнер-термос с  напитком.

Насколько я поняла из дальнейшего разговора, Чана – инженер-конструктор, прекрасно знает математику и ряд смежных наук. Была членом престижной Звездной Ассоциации, но постоянно испытывала недоверие коллег в связи с печальными прогнозами будущего нашей Галактики.

Долгое время наблюдая за космосом в сверхсовременные телескопы, доктор Чана пришла к выводу о неминуемом коллапсе рукава Ориона,  где находилась Солнечная система и собственно звезда Антарес. Об открытии своем темпераментная дама вещала на каждой конференции, нервируя коллег и рядовую общественность. Вероятно, за это и была сослана в местную «шарашку».

Я понимающе кивала. У каждой развитой державы есть своя «цота», только в тарсианском гетто условия лучше, здесь не мусор сортируют, а науку двигают вперед. Кстати, меня вовсе не напугали известия о конце света. По расчетам Чаны, он грозит землянам через пару миллионов лет… Нас должна поглотить ближайшая Черная дыра. Какой фееричный кошмар!  Досадно, что не доживу.

— Я вас отлично понимаю, готовиться надо уже сегодня.

— В том-то и дело, ведь Мариона уже потеряла свои кольца! Я давно за ней наблюдаю и считаю, это начало всеобщего конца. Области тьмы в точке PR-543duat за последний год значительно уплотнились.

Убедившись, что я не расширю горизонтов ее познания Вселенной, Чана заторопилась домой, - там ждали старенькая мать и «суперкрутой» компьютер, подключенный к телескопу. Пока в опасности Галактика, нельзя тратить время на досужую болтовню.

Я вышла проводить гостью, и мы так увлеклись беседой о судьбе Млечного Путь, что расстались только вблизи миниобсерватории на окраине поселка. Приближалась безветренная ночь, темно-синее небо было усеяно ранними звездами. Тщетно я искала Большую медведицу или Сириус. Никаких знакомых ориентиров на чужой местности.

Зато Чана восторженно вскинула тонкие ручки вверх, словно готовясь безо всякого снаряжения воспарить к любимым светилам. Может, новые расчеты покажут, что опасности космического взрыва больше нет – придется срочно искать другую проблему для слишком деятельного ума…

Скоро наше внимание привлек слабо мерцающий объект, низко летевший над соседними холмами в сторону поселка.

— Кому понадобилось спешить сюда на ночь? – рассеянно проворчала Чана, обращаясь скорее сама к себе, потом небрежно простилась со мной и скрылась в сумраке фасада.

Я поплелась домой, чувствуя себя муравьишкой, заблудившимся в незнакомом лесу. Узкие мощеные улочки были освещены редкими фонарями, Соул предупредил, что они включаются только на пару часов, значит, стоит ускорить шаг. Ползу как улитка…

Внезапно небо впереди прорезала тонкая багровая полоса. Похоже на падение метеорита, но слишком уж близко к моему домику. От страха я зажмурилась и втянула голову в плечи. Вязкая, подозрительная тишина давила на уши. Сколько можно стоять столбом?

Пару мгновений я колебалась, не напроситься ли ночевать к Чане, но сочла, что мы еще мало знакомы, лучше уж до Трема Соула дойти. Он рано ложится спать, потому что встает с первыми лучами, не хочется беспокоить трудового человека.

Мягкий желтоватый свет лампы над моим крыльцом  успокоил взбудораженное сознание, и я немного посидела на крыльце, отдыхая, а заодно планируя завтрашний день. Мне надо больше двигаться, совершать прогулки к лесу в низине, обойти кромку болота. Надо привыкать к одиночеству и неопределенности будущего. Да что же так болит голова! Хочется вытрясти из нее сухие колючки мыслей, воспоминаний, пустых надежд.

— Ты собираешься улечься на улице?

От звуков этого голоса у меня едва не остановилось сердце. Дар прилетел еще раз поглумиться надо мной. Окончательно растоптать, добить. Как я могла поверить, что он остановится на полпути.

— Тебе мало того, что ты уже сделал? - прошептала я, не поворачивая головы.

— Все могло быть иначе, окажись ты поумней.

Прислонившись плечом к стене, он прятался в густой тени нависающей крыши. А я искала в себе силы подняться и посмотреть на него.

— Ты замерзла, пойдем в дом. У меня мало времени.

— Хочешь расположиться со всеми удобствами?

Почему-то пришло в голову, если он изнасилует меня в одной из комнат, то я не смогу там жить. Хотя в доме есть ножи, попробую защищаться. У меня нет шансов одолеть Дара, зато я могу запросто порезать себя. Например, запястье… крови я не боюсь... боль меня отвлечет.

— Ари, я прилетел проститься. Меня переводят в группу патрулирования Харакаса. Нашей части Харакаса. Через два месяца я смогу тебя навестить, и мы решим, куда двигаться дальше.

— Самая циничная шутка, что мне доводилось слышать. Ты всерьез думаешь, что я буду тебя ждать? Я желаю тебе самой  страшной участи. Говорят, на песчаной планете не затихает война, пусть она разорвет в клочья твой истребитель. Достойная смерть для солдата. Тебя наградят посмертно, и вот тогда я, пожалуй, уроню скупую слезу.

— Ты когда-то лечила меня, а сейчас ненавидишь. А ведь я  хотел помочь, вырвать из змеиных лап.

Опять этот усыпляющий, притворно покорный тон, больше он меня не обманет.

— Ты разрушил меня, смешал с грязью. Неужели ты настолько слеп, Дар? Приглядись, я сижу на обломках.

— Странно... За последние дни я много думал и пришел к выводу, что умею только разрушать. Даже мать умерла вскоре после моего рождения. По сути своей я сею хаос вокруг. Что же мне делать, Ари?

— Стать отшельником и никому не мешать!

Держась за дверь, я поднялась на ноги и медленно сошла с крыльца. С моей стороны забора, отделявшего участок Трема Соула, торчал металлический штырь. Он скреплял одну из заплат, но легко вынимался. Длинный, острый, изогнутый металлический штырь. Я должна до него добраться любой ценой.

— Ари, куда ты идешь? Стой.

— У меня для тебя сюрприз, подожди, скоро сам увидишь.

— Мне пора возвращаться в казарму, я нарушил режим, чтобы прилететь сюда. Дядя строжайше запретил, но я должен был с тобой поговорить перед отлетом. Ты слушаешь?

Теперь он сидел на освещенном крыльце, а меня укрывала тьма. Мы поменялись ролями. Когда в мою ладонь уперлось холодное острие штыря, я почувствовала себя гораздо уверенней.

— Если в тебе остались крупицы совести, признайся Клардену в том, что видео моей оргии - фальшивка.

Свесив голову между разведенных колен, Дар рассмеялся с горьким ехидством, смачно сплюнул в траву. В голосе и позе его не хватало торжества победителя. Куда девалась прежняя гордая стать... Он был подавлен и, возможно, немного пьян. 

— Внешне "кукла" ничем от тебя не отличается, пришлось только волосы обрезать и перекрасить. Мне казалось, яссы просто откажутся от  тебя, легко забудут королеву-шлюху, при чем здесь Тарсин… Не-ет, они натравили на нас сианцев, сорвали переговоры по установке пресса, а ведь куратором проекта был Кларден. Он признался, что в Сенате его крепко макнули в дерьмо, а все из-за моей одержимости. Можешь ликовать, Ари, моя жизнь теперь тоже ничего не значит, я лишен всех былых заслуг и разжалован до низшего офицера.

Забыв осторожность, я кратко подвела итог сказанному:

— Ты подлый, тупоголовый псих, который сам себя погубил.

— Ца-ца-ца... Может, на самом деле я прилетел, чтобы свернуть тебе шею, Ари. Ты  - заноза, которую давно надо вынуть и сломать,  -  мне полегчает, а ты не достанешься никому.

— Не забудь отыметь труп тепленьким, ведь такого опыта у тебя еще не было, пополнишь коллекцию впечатлений!

— Вот как научилась дерзить моя глупенькая малышка! Расправила крылышки, ощутила себя важной птичкой. А я тебя-то совсем другой помню... ммм... у нас все могло быть иначе, Ари. Но вмешался  твердолобый ясс - неужели ты, правда, любишь его?

Я подняла взгляд от своего оружия и невольно качнулась назад – Дар стоял в двух шагах, ожидая ответа. У меня руки тряслись, срывалось дыхание и перед глазами мелькали цветные всполохи.

— Я больше ни в чем не уверена. Особенно в том, что касается прошлого. Но ты прав, один из нас должен умереть. Может, прямо сейчас. Думаю, тебе не составит труда… сломай меня окончательно.

—  Хватит бороться и врать самой себе, стань моей, как ты хочешь на самом деле. Признай, что ждала меня. Это лучшая игра из всех, даже если будет стоить мне жизни.

Дар навис надо мной темной глыбой, я ударила его в живот, но попала в ладонь, которой он успел прикрыться, потом сразу же полетела лицом в траву. Он бранился и стонал где-то в стороне, все дальше и дальше… Поверить не могла, что он уходит. Звонко всхлипнула калитка и снова наступила тишина.

Я перекатилась на спину и пошарила левой рукой вокруг, на удивление быстро нащупала металлический стержень и крепко стиснула пальцы, представив себя распятой на земле. Но с каждой минутой дышать становилось все легче, душа моя возвращалась ко мне в полном объеме, значит, пора воскресать. Далекая голубая звездочка подмигивала  с неба, словно желала подбодрить. "Вставай, Ари, вставай..."

Тотчас рядом вспыхнул еще один розовый огонек. Они напомнили мне блестящие камешки из ожерелья, подаренного во время одной из встреч в Галардис, когда меня еще чествовали в статусе королевы. В особняке Клардена я сунула украшение в сумочку, отвлеклась на что-то другое, мне дарили много безделушек и цветов, всего не упомнишь.

Но ведь со мной в поселок привезли несколько коробок с вещами, почему я только одну начала разбирать? Там должен быть платок с вышивкой и несколько статуэток.  Я могу украсить ими новое жилище или раздать друзьям. У меня еще могут появиться друзья.