Глава 34. "Я требую уважения!"

Второй месяц живу в закрытом поселении на одном из Мальсийских холмов. Мое «интересное положение» уже ни для кого не секрет, хотя близко я общаюсь только с Тремом, Чаной и ее мамой.

Бабушка Чанита навещала меня чаще остальных, поэтому я рассказала ей обо всем, что видела на болоте той ночью. Через пару дней сюда приехала поисковая экспедиция, но о результатах исследования местности нам, конечно, не сообщили.

Зато Чанита дала волю воображению и на основе тарсианских мифов сочинила для меня увлекательную историю с драматическим финалом.

Будто бы дочь древнего вождя принесли в жертву дракону, а он так сильно ее полюбил, что решил временно стать веганом и взять красавицу в жены, но, увы, она не смогла разделить пылкую страсть чудовища и предпочла утонуть в трясине. Или сперва захлебнулась в некоторых интимных соках… Тьфу! Пошлая чепуха лезет в голову.

Я не осталась в долгу и тоже пересказала Чаните пару наших земных трагедий, придав им современный оттенок. Но более всего старую тарсианку тронула моя личная история. Я не стала скрывать, что ношу ребенка от  человека с извращенным понятием о благодарности. Как и дракон из местной сказки, Дар видел во мне только игрушку для  своих «влажных» прихотей.

Но скоро проницательная Чанита стала задавать вопросы о моем знакомстве с Джелло. И некоторые из ее замечаний задевали похлеще насекомых, которых с приходом жары развелось тут великое множество.

Очевидно, что вся эта мелкая гадость летит с болота! Трем заявил, что начался сезон местных оводов и комарья, пора вызывать бригаду истребления гнуса. Обычная процедура, насколько я поняла, здесь ее проводят каждый квартал. От жителей требуется пару дней посидеть дома при закрытых окнах, используя резервную подачу очищенного воздуха.

Нелегко мне далось это вынужденное одиночество. Я ждала, что Чана пригласит к себе хотя бы из вежливости, но они с бабушкой только пожелали мне «хороших выходных» и оставили пару коробок вкусностей из своих припасов.

Убедилась, что тарсиане берегут личное пространство от чужаков, им никогда не скучно со своими домашними, а посторонние проблемы интересны лишь на предмет анализа с целью дать разумный совет и отложить часть опыта в собственную копилку.

К тому же наш астроном Чана души не чает в своих мощных телескопах, собирается обновить спектрографик  Импульсара Триоз (она говорила о нем так часто, что я успела выучить название), чтобы вычислить полугодовую погрешность цикла.

Бабушка Чанита два дня самоизоляции будет изучать под микроскопами слюнные железы шершней и половые бугорки парочки земляных ос, удачно пойманных Соулом на своем участке.

А чудаку - программисту вообще не привыкать дома сидеть, мы недавно познакомились – на мой взгляд, парень живет исключительно формулами и графиками, а в качестве топлива мозгового компьютера закидывает в себя несчетное количество углеводов. Кстати, я тоже подсела на тарсианский ореховый шоколад и кремовое суфле  с бисквитной прослойкой.

В гости к программисту я пришла с кексом собственного изготовления, очень хотелось постряпать что-то своими руками для нашей маленькой компании.

К большому  сожалению новый знакомый от моей выпечки отказался, сейчас он на строжайшей диете. Оказывается, раз в году ему делают чистку печени и всей сосудистой системы, прокачивают по венам сложнейший раствор, действующий вроде растворителя накипи для чайника, отсасывают жировую ткань и пичкают антиоксидантами. Фух! Даже сложно представить масштабы процедуры. То ли дело оздоровительный массаж Краги на Яшнисс.

Вот-вот, самое время предаться мировой скорби и начать себя громко жалеть. А с чего бы?

Подумаешь, ночами снится раненый ясс, заблудившийся в каменном лабиринте, а днем мерещится, что в животе у меня поселилась болотные пиявки. Иногда, умывшись, пристально смотрю на руки, нет ли черной  жижи, которая на теплой коже начинает краснеть, издавая навязчивый запах сирени.

Неужели та женщина и впрямь была столь красива и нежна, что в нее влюбился чешуйчатый ящер… На что он вообще надеялся, чокнутый монстр в десятки раз больше хрупкой «человечки»?! Ненавижу мужчин, которые принуждают женщин к любви, особенно тех, кто потом влюбляет слабую жертву в себя, вызывает в душе проклятую зависимость и постыдную ревность.

Чем дольше я нахожусь в «тарсианской резервации», тем прочнее убеждаюсь в мысли, что легче и правильней жить в мире и гармонии с самой собой, не впуская глубоко в сердце другое существо.

Страсть, секс, дружеские отношения – все должно быть на поверхности, в прихожей личного пространства. А как только позволишь гостю коснуться самых потаенных струнок, откроешься целиком, до самого донышка души – не плачь, когда по твоим святыням  пройдутся грязными сапогами.

Я любила Джелло – его сородичи поверили клевете и отвернулись от меня, я дружила с Тессой – она принесла меня на алтарь своих политических убеждений, доверяла Дару, который мне жизнью обязан, – он поиграл и опозорил, наградил так, что до конца жизни запомню.  Даже от Шакко можно чего угодно ожидать, взять хотя бы один гадкий инцидент на Цоте.

В  последний день вынужденного заточения я заново переставляла немногочисленную посуду на кухне, до блеска полировала серые бока электроприборов и мойки, представляя, как завтра наконец увижусь с соседями и прогуляюсь к лесу.

У дверей тоненько пискнул отремонтированный Тремом звоночек. Я подумала, что получено разрешение выходить из дома и поспешила открыть гостям. А потом попятилась в глубь коридора, потому что увидела на пороге сенатора Клардена в прозрачной маске на лице, а за его спиной еще двоих представительных мужчин.

— Мы здесь, чтобы доставить вам очень хорошую новость, госпожа Аарин. Пройдемте в большую комнату, там будет удобнее.

Я не пригласила их сесть, вообще не могла говорить, смотрела и ждала, сама не знаю чего.

Кларден медлил, внимательно осматривая меня с коленок до носа, потом вдруг спросил невпопад:

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично. Здесь прекрасный климат и чудесное общество.

— Мне сообщили, что вы ожидаете ребенка. Это правда?

— Вы не доверяете своим информаторам?

Спутники сенатора недовольно переглянулись, но, видимо,  Кларден имел больший статус, за ним было последнее слово.

— Мне нужно точно знать, кто счастливый отец.

— Полагаю, один из ваших симпатичных киборгов. Кто же еще?

— Значит, ребенок появился на Тарсин. О-ух! Аарин, вы взрослая, умная женщина, почему же не приняли подобающие меры?! Новое обстоятельство поставит под угрозу и без того шаткие перспективы торгового союза… О чем вы думали?

Уселась на стул, стараясь держать спину ровно. Возникло странное томительное ощущение, что я снова в большой игре.

— Мне казалось, киборги не способны производить потомство.

Благообразное лицо Клардена густо побагровело, на висках надулись синие жилки:

— Довольно шуток! Дар признался в подлейшем розыгрыше и отдал мне материалы  эротической постановки. Яссы получили убедительные доказательства вашей непричастности к этому… этому непристойному деянию и хотят вас вернуть.

— Как боевое знамя из прачечной! - засмеялась я, поражаясь тому, что новость не вызывает никакого отклика в душе, хотя сулит крупные перемены.

Кларден виновато склонил голову, пока холеные белые пальцы нервно расслабляли тугой ворот рубашки.

— Мы готовы принесли глубочайшие извинения и любыми возможными способами загладить нанесенную вам обиду. Вы вправе требовать самых серьезных компенсаций.  Слышите меня, Аарин? Вам позволено вернуться к супругу, но теперь возникли новые трудности и нужно срочно что-то предпринять.

— Никто больше не будет решать за меня! Скажите, король Джелло уже здоров?

— Насколько я знаю, его состояние неизменно с вашего появления на Тарсин.

— В таком случае, мне нечего делать на Яшнисс. Тем более с моим животом.

Кларден  нервно кашлянул:

— Вы хотите оставить дитя?

— Разумеется. У меня не получилось родить от "змея"  - так, может, вашему "дракону" повезет больше. Я буду лучшая мать для чудовища любой расы. И когда-нибудь он тоже захочет убить своего отца. Не так ли гласят тарсианские легенды?

В комнате повисла тягостное молчание, а я едва не подпрыгивала на стуле от азарта предстоящей борьбы. Никогда прежде не чувствовала себя такой бесстрашной и сильной. Кларден растерянно отводил взгляд на своих спутников, словно искал поддержки на стороне. Похоже, все они ожидали совершенно другой реакции на свою замечательную новость.

— Так вы отказываетесь покидать Тарсин?

— Считаю, что ребенок должен родиться здесь. Надеюсь, вы мне это позволите.

— О, да, теперь многое стало  понятно. Вы хотите оставить его нам?

— Не исключено.

Последние слова дались мне с превеликим трудом, сорвались с языка пудовыми гирями, но я смотрела на сенатора и улыбалась. Хотя я до сих пор не могла смириться с будущим материнством  - меня разрывали сомнения в правильности выбранного пути, Клардену не нужно знать нюансов.

— Но что мы скажем яссам? Они требуют доставить вас домой.

— Все очень просто. Вы устроите видеоконференцию, и я четко изложу свою позицию по данному вопросу. На Яшнисс я намерена вернуться только после личного приглашения моего мужа. Меня беспокоит одно серьезное обстоятельство...

Я поднялась со стула и показательно сложила руки на животик, который весьма красноречиво круглился под платьем (срок еще мал, но я слишком  много ем  вкусного в последние дни):

— … на Яшнисс существует смертная казнь. И мне совершенно не хочется лишиться головы при большом скоплении разгневанных граждан. Я уже убедилась, как часто змеиный народ меняет симпатии. Вчера они кричали, что я героиня, сегодня называют шлюхой, завтра осыплют цветами и поведут на костер. Нет-нет, теперь я в ответе за крошечную невинную жизнь внутри. И не намерена рисковать, пока не узнаю, что король Джелло снова дееспособен. Отчет о случившемся я готова дать только своему мужу.

— Разумно, разумно. Мне нужно посоветоваться с Правительством.

Кларден задумчиво мерил шагами выцветший коврик гостиной. Потом резко остановился, словно только что обнаружил скромное убранство моего жилища.

— В любом случае вас нужно перевезти в более подходящее место.

— Я останусь на холме у болот. Меня все устраивает.

— Непостижимая Аарин! Чего вы добиваетесь на самом деле?

— Уважения, которого заслуживаю как женщина, не по своей воле попавшая в сферу влияния Антарес, как супруга признанного короля яссов… как жертва дикой выходки тарсианского солдата, как ваша будущая родственница, черт возьми. Я требую к себе уважения!

— Вы получите все, что будет в наших силах, госпожа Аарин.

Кларден поклонился и попросил разрешения  удалиться на кухню для важного разговора с руководством.  Один из  спутников составил ему компанию, а второй что-то быстро набирал на своем планшете, вероятно, записывая детали недавнего обсуждения. 

Откинув с окна гибкую занавесь, я любовалась разноцветными фонариками, украсившими забор Трема Соула. Он обещал зажигать их в мою честь каждый вечер. А гораздо выше и дальше светился одинокий желтый маячок мини-обсерватории Чаны, будто подавал сигнал: "Мы рядом, Ари, не скучай, все будет хорошо!" 

На следующий день в приболотный домик доставили специальное оборудование для настройки связи с Яшнисс. В присутствии нескольких местных политиков я смогла пообщаться с генералом Рукашем и капитаном Шакко.

Первый сухо спросил о моем здоровье и кратко известил о состоянии Джелло, зато второй открыто негодовал:

— Что за странные слухи, будто ты собралась поселиться в лесу среди тарсианских изгоев? Ари, что бы там с тобой не случилось, ты обязана вернуться домой! Мы все готовы для этого сделать. Тебя удерживают насильно? Ставят какие-то условия?

— Нет. Я остаюсь добровольно, у меня есть веские причины, возможно, они несут большие последствия и для Яшнисс.

— Я ни минуты не сомневался в твоей верности королю. Произошло жуткое недоразумение, но мы смогли разобраться в деталях, теперь Совет убежден, что все прежние обвинения ложны. Враги Джелло раздавлены… суашшшь…

— Поздравляю!

— Крысиное дерьмо! Когда ты вернешься?! – заорал Шакко, едва не опрокинув проектор перед самым носом.

Пару минут я наблюдала, как специалисты возвращают голографическое изображение, а потом ответила как можно спокойнее:

— Понимаешь, Шакко, пока вы разбирались в моих мнимых преступлениях, я тоже не теряла времени зря. Мне удалось найти способ выполнить последнее условие исцеления короля. Нежданный ребенок уже растет во мне, осталось только услышать его смех. Важнейшее примечание: зачатие произошло на Тарсин самым невероятным способом. Что-то вроде местного ритуала. Месяц назад меня погрузили в сон и провели нехитрые манипуляции. Скоро будет заметен живот. Я ем за двоих и гуляю на свежем воздухе. У меня все отлично.

— Проклятье! До нас дошли слухи, но мы сочли их новой провокацией. Кто это с тобой сделал Ари? Ты давала согласие?

Лицо Шакко будто окаменело, и я хорошо знала, что это означает у яссов. Справа от меня многозначительно кашлянул сенатор Кларден. Нет, я не собираюсь развязывать межпланетную войну из-за оскорбления королевской чести.

Мне не нужна месть яссов, которая падет на головы невинных граждан Тарсин вроде садовода Трема Соула и Чаны, помешанной на далеких звездах. Именно поэтому ответ мой звучал предельно корректно:

— Если бы я вернулась на Яшнисс в запланированный срок и сама привезла «черные камни», ты мог бы лично услышать подробности. Но с Тарсин вы мне не дали и слова сказать в свое оправдание,  а просто заткнули рот, обозвав тарсианской шлюхой. Чем я заслужила подобное обращение? Почему вы так долго копались в этом грязном белье, чего вы ждали? Неужели Найса не могла дать показания в мою пользу? Или она тоже отвернулась от королевы под влиянием Драгго?

Крупный нос генерала Рукаша на мгновение заслонил обзор, знакомый приглушенный бас заявил:

— Три дня назад  советник Драгго получил окончательный приговор и был обезглавлен. Змеиный трон пуст и ожидает своего единственного короля. Но есть еще и королева. Ты – наша королева, Аарин!

Я недоверчиво усмехнулась, и в диалог снова вмешался Шакко:

— Мы примем тебя и поможем с твоим… 

Его длинное лицо перекосила гримаса брезгливости. Вероятно, Шакко хотел сказать о ребенке. А я только сильнее укрепилась в своем решении остаться на Тарсин.

— Повторю снова и снова, сколько понадобится, чтобы ты услышал: я вернусь на Яшнисс только по приглашению Джелло. И он должен знать обо мне все. Спросите Найсу, пусть скажет правду, надеюсь, у нее нет причин выдумывать сказки.

— Ахаш… я так и знал, во всем виноваты  твои глупые сказки! Если бы не  предсказание, с тобой не случилась бы такой беды! Только один вопрос, отвечай быстро и честно – ты живешь там с Желтоволосым?

— Нет. Сенат дал  слово, что Дариус Аркос меня больше не потревожит. Слышала, его выслали на Харакас.

— Так ты остаешься в болотах ждать его возвращения? - прохрипел Шакко, дико тараща налитые кровью глаза.

— Искренне верю, что никогда больше не увижусь с Даром. Других желаний на его счет у меня нет и не будет.

Я задыхалась, чувствуя, что нуждаюсь в отдыхе, - разговор с Шакко дался мне тяжелее, чем могла представить. И его новый  вопрос окончательно выбил почву из-под  ног:

— Что мне сказать королю, когда он очнется и позовет свою шайссу? Аарин, что мне сказать про тебя Джелло?!

Едва сдерживая слезы, я быстро-быстро моргала:

— Скажи, что шайсса сделала для него все, что смогла. И не предавала ни словом, ни поступком, ни единой мыслью. Всем сердцем желала мира его народу. Позаботься о нашем короле, Шакко.

Кларден понял мое состояние и отвлек внимание яссов на себя. Покидая комнату, я слышала за спиной знакомые шипящие ругательства. 

«Прости, друг, я решила, что так будет лучше для всех».