Глава тринадцатая

Я вообще считала, что мы выйдем на дорогу, а там у Рика аэрокар. Но пока наш путь пролегал вдоль кромки берега. Дальше высокий скальный выступ застилал видимость, но едва мы его миновали, взгляду открылась бухта с пирсом и небольшая парусная яхта.

— Погоди, так нам туда? — опешила я.

— Да.

— Это моя мама, что ли, опять соригинальничала?

— Нет, идея исключительно моя. Только не говори, что яхты ты не любишь точно так же, как и космолеты, — Рик улыбнулся.

Я хотела ответить, мол, единственное, что я сейчас люблю, это мягкая кровать. Но побоялась, что прозвучит двусмысленно.

Мы поднялись на борт яхты, и Рик сразу же отправился к панели управления. Я не стала дожидаться, когда тронемся, сразу же отправилась на поиски каюты. Первая попавшаяся, вероятно, являлась и единственной, учитывая небольшие размеры яхты. Здесь из мебели была большая кровать с шелковым белым покрывалом и подушками в тон. Да и едва я вошла, сразу же загорелось несколько крохотных светильников, как раз стилизованных под свечи. Получился такой чудесный полумрак.

Пол чуть-чуть качнулся — яхта пустилась в путь. Еще на пирсе Рик сказал, что к завтрашнему вечеру уже причалим обратно. Лично я намеревалась все это время сладко проспать. И приступить к этому прямо сейчас. Причем, у меня и в мыслях не было, что Рик вздумает составить мне компанию. С его стороны это вообще было бы неслыханной наглостью.

Но только я собралась расшнуровывать лиф платья, как в каюту вошел Рик. Закрыл за собой двери и направился прямиком к замершей посреди комнаты мне.

— Ты что это задумал? — резко севшим голосом пробормотала я, когда он привлек меня к себе.

Держа одной рукой меня за талию, пальцами второй ласково провел по шее до ключицы. И наклонившись к моему лицу, прошептал:

— Любить тебя.

Упершись руками ему в грудь, я попыталась его оттолкнуть, но Рик не отпустил. Холодно парировала, едва сдерживая эмоции:

— Если ты вдруг забыл, давай напомню, что брак у нас с тобой исключительно по договоренности. И ни о каких супружеских обязанностях и речи быть не может.

— Хлоя, перестань, это, по меньшей мере, глупо, — его губы едва не касались моих. — Я же прекрасно знаю, что наши с тобой желания взаимны.

— Единственное желание, которое я сейчас испытываю в твой адрес, это отправить тебя за борт, — моя паника все нарастала. — И я именно так бы и поступила, не будь ты еще нужен для полета на Листерию.

Но Рик мои слова проигнорировал. Едва уловимо касался губами моего лица, обжег поцелуями шею, окончательно спутав мысли и лишая сил воспротивиться. А я едва дышала от нахлынувших ощущений и страха. Нет, я не боялась Рика. Я боялась, что сейчас точно чувства возьмут верх над разумом. А утром я буду несказанно себя за это презирать.

— Рик, — выдохнула я, все еще пытаясь отстраниться.

— Ничего не бойся, — прошептал он, по-прежнему не выпуская меня из объятий. — Просто доверься мне.

Поцелуй окончательно лишил способности здраво мыслить. Смесь нежности и в то же время настойчивой требовательности дурманила. Понукала не противиться собственным желаниям, не противиться его желаниям… А завтра… Оно будет только завтра.

С громадным трудом я наскребла остатков воли, чуть отстранилась.

— Рик, остановись… Пожалуйста, — голос дрожал. — Неужели еще недостаточно причин, чтобы я тебя ненавидела, ты еще и это хочешь добавить?

— Какая ненависть, Хлоя, — прошептал он, с упоением вдыхая запах моих волос. — Ты даже оттолкнуть меня не можешь. Хватит уже бороться с самой собой. Не верю я в твою ненависть. И никогда не поверю.

По-прежнему крепко меня держа, он принялся расшнуровывать лиф моего платья. Жадный поцелуй снова прервал все возражения. И уже на грани того, чтобы окончательно потерять голову, я попыталась в последний раз. Выдохнула едва слышно:

— Завтра, Рик… Завтра я точно буду тебя за это ненавидеть.

Он шумно вздохнул. Молча смотрел на меня не меньше минуты. Наконец, все-таки отпустил.

— Мне не все равно, что будет завтра, Хлоя, — произнес он очень серьезно. — Я могу сейчас уйти, если хочешь. Но подумай, ты и вправду этого хочешь?

— Уходи, — прошептала я, отвернувшись.

И он ушел, больше ничего не сказав.

Едва за Риком закрылась дверь, я опустилась на колени и чуть не разревелась. Как же я себя сейчас презирала! Какой же это все-таки кошмар: в один миг превратиться в бесхребетное, млеющее в его руках создание с розовым пластилином вместо мозгов! Этого больше не должно повториться. Никогда и ни в коем случае! Раз уж из-за этой проклятой влюбленности я настолько теряю голову, нельзя допустить, чтобы Рик вообще ко мне приближался. А еще, надо как-то не сойти от всего этого с ума…

Вообще я ожидала, что Рик скажет что-нибудь вроде «Ни в коем случае, там может быть слишком опасно», но он даже не возразил на мое требование отправиться с ними. Лишь чуть насмешливо поинтересовался:

— Опасаешься, что я снова твоего ненаглядного Ормина спасать не стану?

И вообще Рик был явно не в духе. Впрочем, неудивительно. Похоже, впервые в жизни все получилось не так, как он рассчитывал. Вот это его и раздражало.

Но все же свое слово он сдержал. На следующий после свадьбы день, вечером мы отправились в путь. Учитывая, что кают на «Ястребе» имелось всего две, я нагло заняла одну. Рик, правда, вполне однозначно намекнул, что вообще-то имеет полное право составить мне компанию. Но я его не менее однозначно послала составлять компанию Герку. Нет уж, я больше не рискну оставаться с Риком наедине, мне впечатлений еще с прошлой ночи надолго хватит.

Поздно вечером в первый же день пути Герк взялся объяснять детали нашей миссии. Мы как раз собрались втроем в так называемой комнате отдыха. Той самой, в которой во время пути на Таной состоялся злополучный ужин с Риком, обернувшийся такими последствиями.

Мрачный Рик сидел на одном из диванов, скрестив руки на груди. Мы же с Герком стояли возле стола. Здесь же на экране контактора развернулась карта Листерии.

— Нам в любом случае придется приземляться на планету, — обрадовал Герк. — Причем, необходимо как можно ближе к Дворцу Сената.

— А зачем тебе Дворец понадобился? — не поняла я.

— Зеленый туман начал расползаться именно оттуда. Так что я предполагаю, там должен быть некий излучатель или что-то вроде, который теперь можно будет использовать для распространения моего антидота.

— Угу, а ты схему здания посмотреть не пробовал? — скептически поинтересовался Рик.

Герк замялся.

— Естественно, я ее досконально изучил. Ничего подобного там и близко нет. Но теоретическая вероятность того, что все же есть, куда больше вероятности, что нет, на целых четыре процента. Рик, насколько близко ко Дворцу Сената ты можешь приземлить «Ястреб»?

— «Ястреб» я могу приземлить только там, где для этого есть все условия. На космодроме. И нигде больше. Если ты не заметил, это не аэрокар, чтобы опустить его посреди улицы.

Нет, Рик все-таки страшно не в духе. Так ему и надо.

— Ну на космодроме так на космодроме, — поспешила согласиться я, видя, как Герк сразу скис. — Оттуда не так уж далеко добираться до Дворца.

— Пешим ходом два дня уйдет! — рыжий гений совсем не разделял моего легкомыслия. — И неизвестно, какие сейчас там условия. Вдруг как на том же Алострифе, невесть откуда буйная растительность развелась. Я уж не говорю о бывших листерийцах, которые неизвестно в каком теперь состоянии.

— А твой антидот на что? — напомнила я.

— И что я, по-вашему, буду им каждому встречному в лицо пшикать? — буркнул Герк. — Вы за кого меня принимаете? Я — ученый! Я работаю мозгами! Мое дело — гениальные открытия, а не прорывы с боем сквозь эшалоны «зомби»!

— Ну а что, — Рик хмыкнул, — никогда не поздно стать героем. В одну руку возьмешь бластер, в другую пульверизатор со своим якобы гениальным открытием, и вперед. Родина тебя не забудет.

— Герк, не переживай, — я поспешила успокоить друга, предварительно наградив Рика убийственным взглядом. — Я обязательно пойду с тобой.

— Чего? — нехорошо прищурился Рик.

— Чего слышал, — буркнула я.

— Ну-ну. И кто тебя отпустит?

— А кого я буду спрашивать? — в тон парировала я и без тени сомнений добавила: — Этот вопрос решенный. Если тебе плевать на чужую жизнь, то мне нет. Я помогу Герку добраться до Дворца. Вдруг и вправду там очень опасно.

— Герк вообще-то мужчина, а ты слабая девушка, — не унимался Рик.

— И что? Между прочим, у нас в академии был весьма серьезный курс самообороны. Лично я в этом преуспела, а вот Герк не смог сдать ни одного норматива.

Герк тут же закивал в подтверждение моих слов. Но Рик на него даже не смотрел, по-прежнему не сводил с меня тяжелого взгляда.

— Извини, Хлоя, но у меня есть веские основания сомневаться в твоей способности дать отпор.

Я мгновенно почувствовала, как на моих щеках выступил предательский румянец. Прекрасно ведь поняла, что намек был на прошлую ночь. Вот ведь гад!

— Меня мало волнуют твои сомнения, — холодно парировала я. — Я отправлюсь с Герком, и никак ты мне не помешаешь.

— Да? — усмехнулся Рик. — Не помешаю? Как вариант, я могу просто прямо сейчас сменить курс, и мы вернемся на Таной.

— Ты же слово дал! — все мое демонстративное спокойствие кончилось, я сжала руки в кулаках от едва сдерживаемой злости.

— И что? — он невинно улыбнулся. — Как дал, как и заберу. Ты тоже выполнила далеко не все условия нашего договора.

— Что? — ахнула я возмущенно. — Условие было одно — свадьба состоялась! А насчет всего остального не пошел бы ты далеко и надолго! Во-первых, ничего такого не оговаривалось! А во-вторых, поставь ты мне изначально те условия, которые тебя теперь не устраивают, то я бы послала тебя еще тогда!

— Кхм, — кашлянул Герк и беспомощно улыбнулся. — Давайте мы все же не будем ругаться, а?

Я мрачно смотрела на Рика, он не менее мрачно смотрел на меня. Вот вам и пожалуйста. Недолго продержалась его невозмутимость.

— Рик, ты просто обязан доставить нас на Листерию, — отчеканила я. — После того, как ты собственноручно обрек Ормина на гибель, это твой долг!

Рик аж в лице изменился. Видимо, я его этим совсем достала. Резко встал и подошел к контактору. Пара кликов, и открылась официальная страница Сената. Рик вбил пароль и тут же открыл вкладку со списком кораблей с Листерии, который в свое время просматривала и я.

— Ну и? — сердито буркнула я. — Я, между прочим, все там изучила. Ормина нет в списке пассажиров ни одного из кораблей.

— Естественно, его там нет и быть не может, — парировал Рик, выбирая в перечне «Стрей».

— Потому что ты его подло оставил на Листерии!

— Потому что он — астропилот, Хлоя! — зло парировал Рик. — Его и не могло быть в списке пассажиров! «Стрей» вообще в тот день не значился в распорядке вылетов, и на космолете никак не могли оказаться в тот момент все его астропилоты. Ормину, естественно, пришлось занять чье-то место. Вот, пожалуйся, полюбуйся!

На контакторе развернулся краткий список озаглавленный «Пилотажный состав космолета «Стрей». И Ормин там упоминался вторым пунктом. Я буквально обомлела. А Рик продолжал, уже спокойнее. Видимо, все-таки совладал со своими эмоциями.

— И, между прочим, «Стрей» располагался на взлетном пути ближе «Ястреба». Ормин поднялся на борт, а нам с тобой еще предстояло до моего космолета добраться. Так что твой ненаглядный спасся куда раньше нас. Только почему это, интересно, он потом не попытался тебя найти? Не поинтересовался твоей судьбой?

Я по-прежнему стояла как оглушенная. Кое-как пробормотала:

— Но…но почему тогда ты мне сразу всего этого не объяснил, когда я тебя в гибели Ормина обвинила?

— Потому что себя ты тоже считала за это виноватой, — вот теперь уже Рик говорил с привычной невозмутимостью. — И именно твое чувство вины и заставило тебя с таким рвением взяться за эту идею с полетом на Листерию. И уж извини, но мне это было выгодно.

— Какой же ты все-таки… — у меня даже в глазах защипало.

— Дай угадаю, — Рик мрачно усмехнулся. — Негодяй?

Пусть в отношении Ормина ему нашлись оправдания, но мое мнение к лучшему никак не изменилось. Рик просто мной манипулировал. Расчетливо и хладнокровно. И явно совершенно в этом не раскаивался.

— Кхм, — снова дал знать о себе Герк, — давайте все же немного отвлечемся от личных вопросов, все-таки на кону судьба человечества. В общем, план такой, — бодро продолжил он. — Рик садит «Ястреб» на космодроме. Мы с Хлоей принимает антидот и выходим на поверхность планеты. Добираемся до Дворца Сената, находим излучатель, распыляем мое гениальное творение в атмосферу, и, вуаля, мир спасен!

Я ждала, что Рик снова возразит насчет моего участия, мол, не отпустит меня ни за какие коврижки. Он и возразил. Да только по другому поводу.

— А что, если никакого излучателя нет и в помине?

Герк не растерялся.

— На такой расклад у меня есть запасной план. Выделяя антидот, я обнаружил у зеленого тумана кое-какие свойства, и благодаря этому, смог его, грубо говоря, сконцентрировать. Концентрат, естественно, захватил с собой. Если не будет излучателя, я просто смешаю этот концентрат с антидотом, чтобы средство распылилось само, используя уникальную способность зеленого тумана к распространению. Но для этого, опять же, надо будет добраться до самой высокой ближайшей точки. А это, само собой, крыша Дворца Сената. Так что хоть в том, хоть в другом варианте, путь лежит туда. Рик, сколько нам до Листерии добираться? Я ведь правильно понимаю, «Ястреб» сейчас идет на предельной скорости?

— Завтра утром уже будем на месте, — отозвался Рик, о чем-то крепко задумавшись.

— Вот и чудненько! — Герк от радости даже в ладоши хлопнул.

— Давайте тогда уже спать расходиться, — далеко не так радостно пробормотала я. Все-таки меня покоробил тот факт, что Рик вот так вот запросто согласился с моим участием в этой опасной затее. Хотя все логично, конечно же. Как только что-то пошло не по его замыслу, Рик просто-напросто махнул на это рукой. И теперь только спит и видит, как бы от меня поскорее отделаться.

Несмотря на погружение в свои упаднические мысли, вернувшись в каюту, я сразу же заметила, что что-то не так. Замерев у дверей, я внимательно огляделась. Оставленный мною на столе портативный контактор лежал экраном вниз, хотя я бы точно его так не положила. То ли из-за какого-то глюка разработчиков, то ли из-за моего тотального везения, в таком положении он махом разряжался. И наученная горьким опытом я уже выработала чуть ли не автоматическую привычку размещать его исключительно экраном вверх. Кроме того, куда-то делась чашка с горячим шоколадом, который я планировала выпить перед сном. И при этом, Рик и Герк уже были в комнате отдыха, когда я к ним присоединилась. Да и сейчас я ушла первой. Получается, они побывать здесь во время моего отсутствия никак не могли. И если отбросить версию, что это просто я настолько рассеянная, напрашивалось только одно: на «Ястребе» есть кто-то еще, кроме нас.

От этой мысли сразу же пробежал по спине холодок страха. Но кто мог пробраться на космолет? И, главное, зачем? Почему-то сразу же вспомнилось, как я на свадьбе почувствовала чей-то очень недобрый взгляд. Стало совсем жутко.

Я спешно вышла из каюты и закрыла за собой дверь. По идее, надо было бы сразу пойти к Рику, высказать свои предположения. Но он ведь мне как-то говорил, что знает обо всем происходящем на космолете. Получается, если тут кто-то и есть кроме нас, то Рик очень даже в курсе. И, скорее всего, неизвестный здесь вполне на легальном положении. Или неизвестная. Какая-нибудь особо преданная фанатка и по совместительству любовница великого и несравненного капитана Астора. Стоило об этом подумать, как испуг сменился на злость. В любом случае я имела право знать, кто еще здесь, чтобы не пугаться каждого шороха.

Постучалась в дверь напротив моей, но никто так и не отозвался. Видимо, Рик с Герком все еще оставались в комнате отдыха. Я поспешила туда, но и там их не было, что только усилило поселившийся до этого страх. Мне уже начало казаться, что я вообще осталась одна, не считая таинственного некто. Кое-как успокоившись, я решила продолжить поиски. Вот только на «Ястребе» я совсем не ориентировалась. Жилую часть космолета более-менее изучила, но больше никуда и не заглядывала. Вот и пришла пора восполнить этот пробел.

Минут через десять блужданий за очередным поворотом коридора я успела засечь мелькнувшую тень. В первое мгновение испугалась и замерла на месте, но следом тут же сообразила, что судя по некоторой колобкообразности, это был Герк. Я поспешила следом.

Ступала я почти бесшумно, насколько это вообще было возможно, учитывая металлический пол. Так что Герк меня не заметил. Причем сам он явно куда-то крался. Я насторожилась еще сильнее. Это уже стало чуть ли не народной приметой: если Герк куда-то крадется, жди беды.

Через несколько минут пути он остановился у массивной железной двери. На цыпочках подойдя поближе, я хлопнула друга по плечу и как ни в чем ни бывало поинтересовалась:

— Ну и куда же мы идем?

Бедный Герк аж подпрыгнул от испуга и неожиданности.

— Хлоя, — приглушенно возмутился он, — рехнулась, что ли, так пугать!

— Так пугаются только те, у кого совесть нечиста, — намекнула я и снова поинтересовалась: — Так куда крадешься-то?

Герк вздохнул и явно нехотя ответил:

— Я хочу выяснить, в чем уникальность «Ястреба».

— И что же, уникальность вот за этой самой дверью?

— Вполне может быть. Я ведь забредал и в капитанский отсек. И знаешь, что? Там вообще нет стандартной системы управления! Минимум приборов, да и те прямого отношения к полетным функциям «Ястреба» не имеют. И самое странное. На обычных космолетах за пультом управления всегда должен кто-то быть. Когда не сам капитан, то его помощник или специально обученный второй пилот. А Астор же с того момента, как мы покинули Таной, в капитанский отсек наведался лишь дважды.

— Ты, что, за ним следил? — нахмурилась я.

— Ну да, следил. Но ты пойми, Хлоя, я же не из праздного любопытства так интересуюсь уникальностью «Ястреба». Я же говорил тебе, что зеленый туман нехарактерно ведет себя здесь. Так было и по пути на Таной, так и сейчас. Есть какая-то взаимосвязь, и я непременно должен ее выяснить.

— Ну хорошо, — сдалась я. — Так а что за этой дверью?

— Чисто теоретически там должно быть машинное отделение. Больше просто негде. И давай уже заглянем, пока Астор не застукал нас на месте преступления.

Герк осторожно открыл дверь. Та, на удивление, оказалась не заперта. И хотя меня уже заранее грызла совесть за такое наглое вторжение, куда не надо, я все-таки вошла следом за другом.

Внутри помещение оказалось небольшим, хотя я почему-то всегда считала, что машинное отделение должно занимать чуть ли не половину рабочего пространства космолета.

— Ну, — самодовольно фыркнул Герк, — и что я тебе говорил? Здесь вообще почти ничего нет!

«Почти ничего нет» заключалось в отсутствии каких-либо громоздких приспособлений. Вообще мы в академии сокращенным курсом, исключительно для общего развития, проходили базовое строение космолетов. Меня это не слишком-то заинтересовало, так что слушала я в пол уха и мало что запомнила. Но самое элементарное в памяти все-таки отложилось. Чтобы космолет летал, нужен двигатель. Чтобы двигатель работал, нужен генератор, подающий энергию. А кроме этого нужны еще и резервные источники питания, на случай внезапного отказа основной системы. Здесь же ничего такого и близкого не было. Либо настоящее машинное отделение просто-напросто находилось в другой части космолета.

Единственное, что привлекало внимание в этом пустом помещении, это светящийся круг на полу около метра в диаметре. От него расходились мерцающие дорожки в разные стороны и хаотично петляли по стенам. Выглядело красиво и крайне загадочно. Отвлекшись от своих мыслей, я все-таки прислушалась к тому, что разглагольствовал задумчиво озирающийся Герк.

— Странно, очень странно… Вот знаешь, была у меня до этого одна теория. Ну тот факт, что Астор умудряется справляться с космолетом один, и то, что капитанский отсек без стандартной системы, весьма однозначно наталкивало на вывод, что управление происходит за счет силы мысли.

— Чего? — я с крайним сомнением посмотрела на друга.

— Между прочим, это вовсе не бред. Я как-то находил в архивах Сената засекреченную информацию на этот счет. Ну что ты на меня так смотришь? — Герк демонстративно закатил глаза. — Да, я нагло пользуюсь паролем и правами доступа отца. Но никакой же личной выгоды, все исключительно из-за жажды знаний. Так вот, лет тридцать назад проводили один эксперимент. Группе отобранных астропилотов вживляли в мозг особые чипы, чтобы проверить на практике теорию мысленного управления.

— И что? Получилось?

— О да, получилось. С такой штуковиной в голове астропилот вполне мог в одиночку управлять космолетом. Но вот незадача, все испытуемые сошли с ума в среднем через неделю после начала испытаний. И все, эксперимент прикрыли. Даже если допустить, что с Астором та же технология, то он должен был рехнуться еще данным давно. Доработали и усовершенствовали ту чиповую систему? Вряд ли. Все-таки «Ястреб» — проект государственный, и при его создании ни за что бы не стали использовать те разработки, которые уже заклеймили грифом «опасно для жизни».

— Что-то я совсем запуталась, — растерянно пробормотала я.

— Нас таких как минимум двое, — задумчиво отозвался Герк. — И вот, что я тебе, Хлоя, теперь скажу. Учитывая все это, — он оглядел пустое помещение, — «Ястреб» вообще не способен перемещаться.

— Но перемещается же, — возразила я. — Причем, очень быстро.

Герк ничего не ответил. Присев на корточки, он пытливо рассматривал световой круг на полу. Вдруг встрепенулся, будто озаренный внезапной мыслью, и спешно простучал пальцами определенную комбинацию. И тут же радостно пискнул — с тихим шелестом из-под пола начал подниматься небольшой постамент, увенчанный прозрачной сферой. А внутри сферы в самом центре без какой-либо опоры парил небольшой темно-зеленый кристалл округлой формы.

Пока я, растерянно моргая, смотрела на неизвестное приспособление, Герк с радостным улюлюканьем пустился в своеобразный пляс вокруг постамента. Наконец, буквально лучась самодовольством, выдал:

— А знаешь ли ты, друг мой Хлоя, что это такое?

— Не имею ни малейшего понятия. Что?

— А это, друг мой Хлоя, адмий. Между прочим, редчайшее вещество, которое вообще было до сих пор обнаружено! И, что-то я так подозреваю, — он внимательно пригляделся к кристаллу внутри сферы, — тут находятся все имеющиеся в наличии сто тридцать два грамма…

Я сначала хотела поинтересоваться, как это Герк на глаз определил вес кристалла, но имелись вопросы и поактуальней.

— Адмий? Я о таком даже не слышала. Что, тоже засекреченная информация? Ну допустим, но какие у него свойства? Именно благодаря этому адмию «Ястреб» вообще функционирует?

— А я вот без понятия, какие у него свойства, — разочарованно вздохнул Герк. — Увы, к такой информации нет доступа даже у моего отца. Но вывод очевиден, именно адмий обуславливает эту таинственную уникальность «Ястреба». Видишь, отсюда расходятся светящиеся дорожки? Видимо, под полом проходят силовые кабеля или что-то вроде, которые от адмия и питают корабль. Но каким образом этот элемент позволяет Астору управлять космолетом в одиночку, ума не приложу. И знаешь, что еще странно?

По-моему, уже было проще перечислить то, что не странно.

— И что же? — устало спросила я.

— Зачем вообще «Ястреб» создавали? Ведь если так по логике рассудить, смысл в столь уникальном космолете? Я раньше считал, да и в официальных документах так указано, что «Ястреб» — первый экспериментальный космолет подобного класса. Заметь, «первый». То есть должны быть и последующие. Чисто теоретически, «Ястреб» — только образец, на основании которого планируют наладить производство подобных кораблей. И тут вот встает просто огромное «но». Где еще адмий-то возьмут? Рассчитывают когда-нибудь где-нибудь отыскать его целые залежи? Все-таки Сенат — слишком серьезная организация, чтобы надеяться на такой авось. Возможно, есть вероятность, что найдут способ создать этот редчайший элемент синтетическим способом. Но, опять же, никаких гарантий нет. В общем, теперь у меня в голове все запуталось еще больше…

— Ты говорил, что зеленый туман как-то иначе ведет себя на «Ястребе», — напомнила я. — Тоже в адмии дело?

— Ну а в чем еще? — буркнул Герк. — В личной харизме капитана Астора?

Видимо, друга страшно раздражала эта неопределенность. Я перевела задумчивый взгляд на этот таинственный адмий. На вид, в общем-то невзрачный кристалл. Наверняка, Рик-то знает, какие у него такие расчудесные свойства, но, само собой, ничего рассказывать не станет. И вот ведь странно, у меня упорно скреблась немного бредовая мысль. Даже не мысль, а невнятное ощущение неправильности, несуразности и даже абсурдности. Словно адмий выбивался из окружающей реальности и не имел к ней вообще никакого отношения…

— Ну что, — послышался спокойный голос Рика, — все удовлетворили свое любопытство?

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Рик стоял в дверях, совершенно невозмутимый. Тут же осенила догадка: он знал, что мы здесь, еще с того момента, как только сюда вошли. Знал, но не стал выпроваживать. Может, давал возможность хоть немного приоткрыть завесу тайны. А, может, ему просто было лень сразу идти сюда и нас выставлять.

Лицо смущенного Герка приобрело чудный пурпурный оттенок.

— А мы тут…это…просто гуляли и набрели вот…

Рик подошел к сфере с адмией, едва уловимо коснулся ее пальцами, и постамент тут же скрылся под полом — теперь на его месте вновь красовался лишь световой круг.

— Надеюсь, уже нагулялись? — Рик весьма красноречиво посмотрел на Герка. — Может, пора уже по каютам?

— Да-да, конечно, пора, — тот спешно закивал и первым посеменил прочь.

Я тоже поспешила в коридор, Рик вышел следом и закрыл дверь. До жилого отсека мы шли молча. Герка к тому моменту уже и след простыл, настолько мой друг спешил скрыться с «места преступления».

И лишь у самых дверей моей каюты, я нарушила тишину.

— Рик, — задумчиво пробормотала я, не сводя с него внимательного взгляда, — «Ястреб» ведь изначально создавали исключительно для тебя, так? И даже если бы какой-то другой астропилот на отборочных испытаниях показал себя, лучше, чем ты, он ведь все равно бы не смог управлять этим космолетом, верно? И в Сенате о такой особенности «Ястреба» и знать не знают, я правильно понимаю?

Он и бровью не повел. Невозмутимо парировал:

— Какое это имеет значение?

— Наверное, никакого, — я отвела глаза. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — без каких либо эмоций произнес Рик.

Я вошла в свою каюту и закрыла дверь. И только сейчас вспомнила о своем испуге. Спешно огляделась по сторонам в наивной надежде, что в тот раз мне померещилось, и стало совсем жутко. Да, теперь контактор лежал на столе экраном вверх. И рядом стояла кружка. Вот только пустая кружка. А еще дверь в ванную оказалась приоткрыта, хотя я могла поклясться, что ее закрывала. В одно мгновение дыхание перехватило от накатившего ужаса — там, за неприкрытой дверью мелькнула отчетливая тень.