Глава девятая

На следующее утро я не стала откладывать в долгий ящик, решила сразу расставить все точки над «и». Папа ушел совсем рано, так что завтракали мы с мамой вдвоем.

— Что? — она так и замерла с открытым ртом.

Я с невозмутимым видом отпила кофе и повторила:

— Свадьбы не будет.

— В каком смысле не будет?

— Ну в прямом, мам. Не будет, не состоится, отменяется.

— Погоди, ты это сейчас серьезно? — похоже, до нее наконец-то начало доходить, что я не шучу.

— Абсолютно, — все так же спокойно ответила я.

Пока что это было единственное очевидное решение после выясненных обстоятельств. В остальном же я не знала, что делать. Да, можно было сколько угодно обвинять Рика в гибели Ормина, но, если совсем уж честно, тут не обошлось и без моей вины. Если бы Ормин не вернулся тогда за мной, он бы непременно успел добраться до какого-нибудь космолета. Если бы я не повела себя так в «Дейле», то нам вообще бы не пришлось где-то выяснять отношения. Да, конечно, в итоге подлость совершил Рик, но, по сути, я сама все это спровоцировала. И чувство вины грызло меня просто нещадно. Если бы только я могла все исправить! Если бы только Ормин еще был жив! Но раз он остался на Листерии, его жуткую участь я даже представить боялась…

— Как это не будет? — между тем, начала бушевать мама. — С чего вдруг? Ты что, с Риком поругалась? А ну давай мирись сейчас же!

— Ни с кем я не ругалась. Просто вовремя прозрела и не намерена выходить замуж за расчетливого подлеца, только и всего.

— Нет, ты точно бредишь, — мама смотрела на меня с крайним сомнением в моем здравомыслии. — Да такого идеального как Рик больше нигде не найдешь!

— Ну-ну, этот ваш идеальный Рик, к твоему сведению, собственноручно спровоцировал скандал в прессе. А все потому, что по настоянию Сената ему срочно понадобилось жениться. Меня он просто счел самой подходящей кандидатурой.

— Даже если и так, то что с того, — маму это известие вообще ни разу не возмутило. — Какая теперь разница, почему и из-за кого так получилось.

— Мне есть разница! — я уже начала раздражаться.

— Кошмар… Я уже чувствую, как по твоей вине мои роскошные волосы начинают седеть… — с искренним трагизмом изрекла она. — Хлоя, до свадьбы меньше двух недель! Все и везде уже договорено! На это убито прорва времени и куда больше денег! Нельзя просто взять и отменить все по твоему мимолетному капризу! Я же всем своим подружкам уже рассказала! Даже этой гадине Энзе! Энзе, Хлоя! Ты представляешь, как она будет злорадствовать, если свадьба не состоится?! Каким посмешищем она меня выставит в высшем свете! Неужели у тебя хватит совести обречь родную мать на это?!

— А у тебя хватит совести выдать родную дочь за подлеца? — мрачно парировала я.

— Да что за бред! — мама всплеснула руками, чуть не опрокинув чашку с кофе. — Ты явно не в себе! — и уже ласково добавила: — Милая, я понимаю, ты просто очень волнуешься перед свадьбой. Ничего страшного, это вполне нормально. Давай я вызову к нам доктора Дрина, он — замечательный психолог, пусть с тобой побеседует и…

Мое терпение кончилось.

— Мама! — я резко встала. — Да все со мной в порядке! Свадьбы не будет и точка!

Я спешно вышла из кухни, мама рванула следом. Но, к счастью, не меня преследовала, она скрылась в гостиной. Удаляясь по коридору, я явственно услышала сигнал включения контактора и через пару секунд мамино визгливое:

— Дектоб!.. Да мне все равно, что ты сейчас на совещании! У нас катастрофа вселенского масштаба!

Дальше я уже слушать не стала, ушла в свою комнату. Прекрасно понимала, что после отца мама непременно позвонит Рику. И он, естественно, явится сюда своей собственной персоной. Вот только я пока была не в состоянии с ним разговаривать.

Еще до выяснения вчера правды, я ведь размышляла на тему того, как это так быстро у меня чувства появились. И получилось, что не так уж быстро. Все началось еще на Листерии, с самого появления Рика. Просто тогда я не отдавала себе отчет в собственном интересе к нему. Может, именно потому мне и казалось, что он меня раздражает — я банально не хотела признать зарождающую влюбленность. И вот теперь она меня жутко бесила, но пока я ничего с этим поделать не могла.

Но и просто так спускать Рику его подлость я тоже не собиралась. Вот только сначала надо было кое-что прояснить. Я позвонила Айле.

Айла приходилась мне троюродной сестрой. Она жила слишком далеко, чтобы мы часто виделись, но все-таки периодически переговаривались. А сейчас мне как раз нужна была консультация знающего человека.

Несмотря на то, что у нее на Эдриге царил поздний вечер, Айла ответила быстро:

— Привет! Извини, что беспокою на ночь глядя, — тут же пробормотала я с виноватой улыбкой, едва веснушчатое и слегка сонное лицо Айлы отобразилось на экране контактора.

— Привет! Что-то случилось? Я ведь понимаю, ты не просто так звонишь. Давай тогда сразу к делу, — сестра даже не скрывала, что ей вообще-то спать уже хочется, а не общаться с дальними родственниками.

— Я у тебя много времени не займу, мне просто кое-что уточнить нужно, как раз по твоей судебной сфере, — затараторила я. — Вот смотри, есть один человек, довольно известный. Он умышленно обрек на гибель другого человека, а именно — не стал его спасать, хотя вполне мог.

— А свидетели есть? — тут же спросила Айла.

— Только я. Но я в тот момент вообще плохо соображала.

— Ну хорошо, а какие-нибудь доказательства, что все произошло именно так?

Я покачала головой и пробормотала:

— Но разве мои свидетельские показания — это недостаточно?

— Смотря насколько этот человек влиятелен, — уклончиво ответила Айла. — Теоретически ты можешь подкинуть эту информацию в прессу, они раздуют очередной скандал. Но и итога может быть два. Понимаешь, это все-таки подсудное дело. Если ты не сможешь доказать свою правоту, то сама же получишь обвинения в злоумышленной клевете. А если сможешь доказать, то того человека накажут по всей строгости закона. Причем, чем преступник известнее, тем показательнее и беспощаднее будет над ним суд. Он кто, кстати, по профессии?

— Астропилот, — растерянно отозвалась я.

— О, — протянула Айла, — тогда вообще ему конец. Его ждет военный трибунал. А это совсем уже не шутки.

Я окончательно приуныла. Комкано попрощалась с сестрой и, обняв в подушку, села на кровати. Прекрасно понимала, что моя якобы жажда справедливости на самом деле может оказать лишь мелкой мстительностью. Но в любом случае треклятая влюбленность отчаянно протестовала. Да даже если бы я и нашла в себе силы воли сдать Рика, смогла бы я доказать его вину? А если бы смогла, то как мне потом жить с тем, что я так испортила жизнь любимому человеку? Да и разве поможет это теперь Ормину?

Увы, еще до звонка Айле я отчетливо осознавала, что не смогу я так поступить. И потому, что влюблена, и потому, что отчасти сама виновата в произошедшем. Да и бушующие сейчас эмоции — далеко не лучший советчик. Я решила дать себе время. С неделю на раздумье. А потом уже спокойно и хладнокровно осмыслить эту ситуацию. Но до этого еще надо было как-то пережить разговор с Риком.

Время до обеда тянулось мучительно медленно. Пусть я не слышала, но и так не сомневалась, что после звонка папе мама непременно связалась с Риком. И я ведь была уверена, что он тут же бросит все свои дела и примчится оправдываться. Но его все не было. Ну да, кто я такая, чтобы великий и несравненный капитан Астор отвлекся от своего «Ястреба».

И чем больше проходило времени, тем хуже становилось мое настроение. Казалось бы, куда вообще может быть хуже? Но, видимо, всегда есть куда. В итоге мне стало настолько тошно, что сидеть дома я уже больше не могла. Тем более, как раз появился замечательный повод для прогулки.

Вообще пасмурные дни на Таное выдавались настолько редко, что даже считались чем-то выдающимся. Забавно, но для местных это было что-то вроде праздника, даже выходной объявляли. И если с утра еще сегодня вовсю светило солнце, то как раз к полудню набежали тучи и скрыли немилосердно палящее светило. Жара тут же спала, и из-за затянутого неба казалось, что уже наступил ранний вечер. В общем, погода своей непривычной хмуростью явно проявляла со мной солидарность.

Переодевшись в легкий сарафан, я крадучись выбралась из дома. Хотя, наверное, можно было и не красться: судя по царящей тишине, мамы либо не было дома, либо она как всегда уснула при попытке помедитировать.

А вообще меня все это очень удивляло. Я ведь не сомневалась, что мама так просто от меня не отстанет, примчится с работы хватающийся за сердце папа и, самое главное, обязательно, ну вот просто всенепременно, появится Рик с оправданиями и заверениями в неземной любви. А я буду вся такая холодная и непоколебимая. Хотя, если совсем уж честно, в глубине души я очень надеялась, что у Рика есть какие-то веские объяснения, и окажется, что он вовсе и не подлец. Увы, как бы меня саму не раздражала собственная влюбленная наивность, ничего я с ней поделать не могла. Впрочем, что толку я собиралась стойко держать оборону — главный виновник происходящего, похоже, даже не собирался меня разубеждать. Мол, не будет свадьбы, ну и ладно. И, вполне вероятно, помчался он сразу к Дафне признаваться в резко вспыхнувшей любви.

Было обидно, чуть ли не до слез. Но злость, к счастью, преобладала над несчастной влюбленностью, так что больше хотелось кого-нибудь прибить, чем заплакать. В таком вот расположении духа я шла по неширокому тротуару. Слева тянулись роскошные особняки, утопающие в пестроте садов, а справа пологий склон спускался к пляжу. Легкий ветерок с той стороны доносил до меня обрывки чужих разговоров и смеха — народ отдыхал и веселился. У меня даже на мгновение мелькнул порыв спуститься к морю, познакомиться там с каким-нибудь загорелым красавцем и закрутить бурный роман. Но я эту идею отвергла. В моем теперешнем мрачном настроении роман бы закрутился в лучшем случае с кладбищенским сторожем или еще кем-нибудь таким, кто тоже познал всю беспросветную сущность бытия.

— Хлоя! — отвлек меня от философских раздумий смутно знакомый голос.

Через пару мгновений сверху спланировал аэрокар.

— Привьет! — радостно приветствовал меня улыбающийся Тьен.

Ну вот, все-таки накаркала я себе загорелого красавца.

— Привет, — я постаралась не показывать свою мрачность. — А ты как здесь заблудился? К Дафне спешишь?

— Ньет, я уже от Дафны. Мы с ньей расстальись, — все с той же искренней радостью ответил таноец. — Дафна сказала, что не вьерит в инопланетьян, а я нье могу льюбить ту, что нье вьерит в инопланетьян.

— Логично, — я едва сдержала усмешку.

Но Тьен все равно сарказма в моем голосе не уловил. И хорошо. Все-таки он же не виноват, что у меня такое дурное настроение.

— А ты куда направльяешься? Гульяешь? Давай я тьебя подвьезу, куда надо, у менья всье равно уже выходной.

— Спасибо, Тьен. Но я и сама не знаю, куда мне надо, — вздохнула я.

— Я сьечас направльяюсь в бар моьей сьестры, тут ньедалеко. Есльи хочьешь, поехальи со мной, там подают чудьесные коктейльи, моя сьестра сама их дьелает, — радушно предложил он.

У меня в воображении тут же нарисовалось, как я напьюсь в хлам, угоню «Ястреб» и утоплю его в море. А вину свалю на Рика. После такого ему до конца жизни больше никто космолет не доверит. И будет прославленный астропилот водить пассажирские аэрокары в глухих танойских деревеньках… Мне срочно захотелось какого-нибудь коктейля.

— Было бы чудесно, — я кивнула и даже была готова на рассказы об инопланетянах по дороге.

Но Тьен за десять минут пути радостно рассказывал мне обо всем, кроме инопланетян. Начиная от того, как он любит пасмурные дни, и заканчивая тем, почему его сестра уже в пятый раз разводится со своим мужем. Из-за специфического акцента танойца и чересчур быстрой речи я понимала не все, хотя честно пыталась прислушаться. Когда уже подъезжали к бару, Тьен вдруг выдал:

— Но я-то поньял, что Дафна мьеня нье из-за инопланетьян вдруг разльюбила.

— А из-за чего? — полюбопытствовала я.

— Она мнье сама под коньец прьизналась, что та ясновьидящая ей напророчьила другого жьениха, — охотно пояснил Тьен. — Я сначала хотьел расстроиться, но потом перьедумал. Вьедь это глупость: рьешать вопросы в льичной жизньи из-за чужих слов.

Я даже растерялась.

— Почему глупость-то? Ну вот представь, любишь ты какую-нибудь девушку и вдруг узнаешь, что она совершила что-нибудь ужасное. Разве это не повод разорвать отношения?

— Ньет, — Тьен и бровью не повел.

— Почему? — изумилась я.

— Ну я же ее льюблю, ты сама сказала. А есльи лбюбишь по-настоящьему, то льюбишь нье прьидуманный образ, а чьеловека такьим, какой он есть, вмьесте с его ньедостатками.

Лучше бы он глаголил о своих инопланетянах. Мое настроение окончательно ухудшилось — тут уже один коктейль не поможет. Штук пять как минимум.

Словно в такт моим мыслям аэрокар как раз спланировал к небольшому бару.

Хотя изначально человечество расселилось по космосу с одной планеты, но со временем, естественно, люди стали разниться. Обрастали своими обычаями и устоями, приобретали характерный темперамент. К примеру, на той же Листерии все будто бы постоянно куда-то спешили: и в мыслях, и в разговорах, и в делах. А вот на Ирбане, наоборот, отличались уникальной неторопливостью во всем. И встреться два обитателя этих планет, их разговор бы выглядел примерно так:

Листериец: «Какая отвратительная сегодня погода, не находите?»

Ирбанец молчит.

Листериец: «Небо сплошь затянуто тучами, и обещают грозу. Как бы из-за плохой видимости мой рейс не отменили».

Ирбанец молчит.

Листериец уже начинает раздражаться: «А ведь если рейс отменят, я не успею вовремя вернуться домой, и моя жена непременно устроит мне скандал! Ей только дай повод, весь мозг вынесет!».

Ирбанец молчит.

Листериец раздражается все сильнее: «Вот вы женаты? Явно нет. Слишком уж вы довольным жизнью выглядите. А вообще, что вы все молчите и молчите, я же с вами разговариваю!».

Ирбанец молчит.

У листерийца кончилось терпение: «Извините, но вы — хам!».

Ирбанец задумчиво: «Да. Погода сегодня и вправду отвратительная».

Так и коренного танойца сложно было спутать с обитателем какой-нибудь другой планеты. И не только из-за характерного акцента. Они отличались радушием, гостеприимностью и чрезмерной эмоциональностью. Интересно, но у них существовал своеобразный культ семьи. Любой таноец мог без запинки перечислить всех своих предков чуть ли не с самого момента заселения планеты. Родственники здесь горой стояли друг за друга, и как при таких взрывных темпераментах население еще не поукокошивало друг друга, лично для меня оставалось загадкой. Может, просто все-таки радушие перевешивало кровожадность.

Этим философским вопросом я задалась уже после второго коктейля в баре Лайрины.

Сестра Тьена, как и большинство танойских женщин, отличалась пышными формами, к тому же оказалась болтушкой, хохотушкой и чрезмерно гостеприимной. В честь резко наступившего выходного небольшой бар был переполнен, и хозяйка металась между столиками наравне с официантками. Причем, с каждым посетителем она еще успевала побеседовать. А ко мне Лайрина так вообще отнеслась как к родной.

— Друзья моего брата — мои друзья! — радостно заявила она.

Я пыталась намекнуть, что мы с Тьеном ни разу не друзья, но она не акцентировала на этом внимания. Сам же таноец покинул меня после первого коктейля и сейчас вовсю флиртовал с симпатичной блондинкой за столиком у входа.

Моя злость на Рика к тому моменту отошла на второй план, уступив место хандре. И почему никто до сих пор не додумался изобрести средство от влюбленности? Хотя бы Герк этим озадачился, что ли…

Но зато, похоже, средство от тоски изобрели. Коктейли Лайрины и вправду оказались изумительными. Хотя сам тот факт, что готовит она их собственноручно, настораживал неслабо. Обычно-то все напитки, как и еду, делали исключительно в генераторе пищи, и никому не приходило в голову что-то смешивать самому. Ведь мало ли, какой результат будет. А вот Лайрина не побоялась.

— О, это старьинные рецьепты нашей семьи! — радостно пояснила мне она, ставя на столик высокий бокал с ярко-малиновым содержимым. — Перьедаются из покольение в покольение!

Рассудив, что раз уж их семья до сих пор не вымерла с такими экспериментами, то попробовать коктейль все же можно, я пригубила напиток. На вкус оказалось, как растопленное клубничное мороженое с легким мятным оттенком. Если там и был алкоголь, то я все равно его не почувствовала. Но почему-то жить стало чуточку легче.

А вот второй коктейль, на этот раз со вкусом ананасового сока, снова нагнал легкую грусть. Сегодня в баре собралось немало влюбленных парочек, которые сейчас вовсю ворковали друг с другом. И не то, чтобы я завидовала, но для меня это было как соль на рану. Вся надежда оставалась на очередной коктейль.

К третьему коктейлю начался дождь — явление для Таноя тоже редкое. Большинство посетителей радостно высыпали на улицу, и Лайрина присела ко мне за столик. И чтобы передохнуть, и чтобы пообщаться.

— Отчьего невьесела? — с искренним участием спросила она.

Я не стала увиливать, честно ответила:

— Я его люблю, а он — негодяй.

И тут же на всякий случай добавила:

— Я сейчас не про Тьена, если что.

— Всье бьеды из-за мужчьин, — солидарно протянула Лайрина. — Но ты нье переьеживай, совсьем еще молодая. Скоро забудьешь своего ньегодяя и найдьешь себье другого.

— Негодяя, — мрачно добавила я.

— Увы, мы всьегда притьягиваем к сьебе одньих и тьех же, — философски протянула сестра Тьена. — Вот у мьеня всье мужья были чуть льи нье копией друг друга, но поньяла я это сльишком поздно… Можьет, еще по коктейлю?

— С удовольствием, — я кивнула. Если не считать резких перепадов настроения, мыслила я вполне ясно. Так что, наверное, местные коктейли все-таки были безалкогольные. Я все хотела спросить об этом, но забывала.

Тут как раз вернулся Тьен с той блондинкой, и заглянули в бар еще пара его сестер и три брата. Все собрались за моим столиком вместе с Лайриной отмечать выходной день. Я была очень даже не против. Может, в веселой компании и моя хандра пройдет.

Забавно, но после третьего коктейля я уже начала понимать абсолютно все, что говорили собравшиеся танойцы. А после четвертого и сама, кажется, начала изъясняться с танойским акцентом, и даже возникли смутные подозрения, не состою ли я в каком-нибудь дальнем родстве с этим семейством, настолько они мне вдруг показались близкими.

Тьен по общим просьбам взялся исполнять песню, которой во сне его научили инопланетяне. Это вроде как была трагичная песня на непонятном гортанном языке и, по объяснению исполнителя, в ней говорилось о несчастной любви инопланетянина к далекой звезде. Тьен завывал, его сестры дружно пустили слезу, я тоже едва не захлюпала носом. Да простит меня несчастный инопланетян из песни, но грустила я вовсе не о нем. Но, к счастью, Тьен все-таки пел недолго. Ровно до того момента, как в бар заглянула проходившая мимо компания и обеспокоенно поинтересовалась, кого здесь убили и теперь отпевают.

И снова начались веселая болтовня и смех, но меня целиком и полностью захватила хандра. Искренне сочувствующая Лайрина даже предложила мне еще коктейля, но я категорически отказалась. И так уже в голове царил страшный бедлам, грозящий вылиться в крайне необдуманные поступки. Едва пробивающийся через какофонию эмоций голос разума явственно намекал, что мне давным-давно пора идти домой, пока каких-нибудь глупостей не натворила. Но домой мне не хотелось совсем. И даже не потому, что мама, вероятно, снова начнет выносить мне мозг, а папа взвывать к моей совести. Просто потому, что Рик так и не придет. И уж лучше я буду здесь, в этой галдящей веселой компании искренних танойцев, чем дома в тоске думать о том, кому я оказалась совсем не нужна. Ведь Рик мог бы хотя бы попытаться меня отговорить! Но нет. Видимо, ему было просто-напросто плевать. Конечно, у него в запасе еще есть Дафна. Ну-ну, так ему и надо. Мне стало совсем тошно.

— Лайрина, — решительно попросила я, — а давай еще коктейля!

— А давай! — радостно согласилась она и громогласно объявила: — Всьем за счьет заведьения!

Этот коктейль оказался прямо контрольным в голову. Зато мне стало весело. Не настолько, конечно, чтобы пускаться в пляс на столе или заигрывать с весьма симпатичными танойцами, но несравнимо веселее, чем было.

Новая подружка Тьена, которая по количеству коктейлей перегнала меня раза в два, вдруг с азартом предложила пойти танцевать под дождем. Тьен тут же добавил, что готов всех научить тем танцам, которые так любят инопланетяне. И лишь один из его братьев меланхолично заметил, что нас тогда, скорее всего, заберут стражи порядка и отвезут в лечебницу для умалишенных. Видимо, он уже видел сие инопланетное действо в исполнении Тьена. Энтузиазм окружающих поутих, но ненамного. Мнения разделились, и лично я голосовала за дождь. Мне казалось, что это будет очень весело. Хотя в воображении так и рисовалось в завтрашних новостях большими буквами «Скандально известная дочь сенатора Хлоя Риис устроила дикие пляски в компании нетрезвых танойцев! Общественность в шоке! Рик Астор счастлив, что так вовремя отделался от столь буйной невесты!».

— Под дождь! — призывно воскликнула я. — Да здравствует выходной! Да здравствует Таной! Да здравствуют инопланетяне с их безумными танцами!

Вся компания дружно грянула «Под дождь!», и я бы рванула на улицу первой, но вдруг чьи-то ладони ощутимо легли на мои плечи, не позволяя встать.

— Веселишься? — прозвучал такой знакомый голос.

О, это было сладчайшее мгновение торжества! Даже нет, счастливейший миг злорадства! Хорошо, что Рик стоял позади и не видел выражение моего лица. Впрочем, я и не собиралась скрывать эмоции.

— Не то слово, — довольно ответила я, не оборачиваясь. — У меня же такой шикарный повод!

— Дождь? — невозмутимо поинтересовался он. Вот знает же, зараза, о чем я, но специально вида не показывает!

— Нет. Свобода от навязанного замужества. А теперь извини, но у нас с друзьями грандиозные планы, так что… — я встала и хотела миновать его, но Рик придержал меня за локоть.

Сидящая за столом компания в это время дружно притихла, наблюдая за происходящим. Наверняка, мысленно гадали, вправду ли это Рик Астор или просто коллективная коктейльная галлюцинация. Учитывая, что он был в форме астропилота, сомнений вроде как возникнуть и не могло. Но опять же, чудодейственные свойства алкоголя… Один Тьен не растерялся. Видимо, на правах того, кто меня сюда привел, чувствовал смутную ответственность. Он резко встал и грозно воззрился на Рика:

— Это что ещье за произвол! Отпустьи дьевушку! Кто ты вообще такой?

— Я вообще ее будущий муж, — Рик и бровью не повел. — Так что оставьте свои наезды при себе.

Теперь все взгляды обратились ко мне. Я тут же не без удовольствия возразила:

— Ничего подобного! Никакой он мне не муж! Ни будущий, ни бывший!

Теперь в воображении уже рисовались заголовки новостей «Яростная драка в одном из танойских баров! Общественность снова в шоке! Рику Астору выбили зуб! Теперь он уже не сможет так самодовольно улыбаться!».

Вот как бы поступил нормальный здравомыслящий человек на его месте? Учитывая взрывные нравы танойцев и далеко не трезвое состояние собравшихся, Рику и вправду грозило получить по зубам. Я-то думала, что он пробормочет что-нибудь извиняющееся и бочком-бочком спешно ретируется к выходу. Но он даже с места не сдвинулся. По-прежнему крепко держал меня за руку и источал так раздражающую меня невозмутимость.

— Так, отпустьи Хлою и вымьетывайся отсюда! — скомандовал Рику Тьен. Для пущего впечатления в солидарность поднялись из-за стола трое его братьев. Все высокие и плечистые.

Но Рик почему-то совсем не впечатлился. Конечно, и сам он был весьма крепкого телосложения и ни чуть в этом не уступал противникам, но все же четверо на одного — тут без вариантов.

У меня запоздало проснулась совесть. Я, конечно, была безмерно зла на Рика, но несмотря на все, я не желала ему ничего плохого. Ну кроме общества Дафны до конца его дней.

— Рик, ну ты что, не слышал, — мрачно прошептала я, — уходи по-добру по-здорову. Извини, но тебе здесь никто не рад.

Он в ответ лишь снисходительно мне улыбнулся. Я даже обомлела Проклятье, да его все это просто-напросто забавляет! Как вообще можно быть настолько непрошибаемо самовлюбленным?! Ну ничего-ничего, сейчас Рика выкинут отсюда за шкирку вместе с его самовлюбленностью!

Дальнейшее уложилось в несколько мгновений, я даже додумать свои кровожадные мысли не успела. Рик нагло схватил меня на руки, в это же время к нему рванули решительно настроенные танойцы с явным намеком, что так делать нельзя. И тут…у зала исчезла крыша. Вот просто исчезла и все. Словно ее и в помине не было. Разбушевавшийся дождь без всякого препятствия хлынул вниз, и буквально остолбеневшие вмиг промокшие посетители просто тупо смотрели наверх, не веря своим глазам. Моя реакция была в точности такая же. Но мне возможности созерцать это чудо-чудное не представилось. Рик быстро вынес меня на улицу и направился к стоящему невдалеке аэрокару.

Я пребывала в таком изумлении, что даже не пыталась вырваться.

— Как ты это сделал? — пролепетала я ошарашено. Почему-то была уверена, что это исключительно его рук дело.

— Что именно? — Рик будто бы даже не понял, о чем вообще речь.

— Ну крыша!

— А что с крышей не так? — на его губах на мгновение скользнула усмешка.

Я хотела ответить, но слова так и замерли у меня на языке. Просто я бросила взгляд на здание маленького бара. Его крыша находилась на законном месте и явно никуда отлучаться не собиралась… Проклятые коктейли! Вот знала же, что до добра это не доведет, тем более их не в генераторе делают! И вот, пожалуйста, галлюцинации! Или все же не галлюцинации?.. Я с крайним подозрением посмотрела на Рика. Он словно бы мои мысли прочитал.

— Не стоило так много пить, Хлоя.

— Тебя еще не спросила, что мне стоило, а что нет, — буркнула я. — И вообще, немедленно меня отпусти!

— И не надейся, — он и не подумал прислушаться. — Я сейчас отвезу тебя домой, пока ты в таком неадекватном состоянии еще что-нибудь не натворила.