Глава десятая

Лично я считала свое состояние очень даже адекватным. Хотя исчезавшая крыша все-таки подшатнула мою уверенность в этом. Конечно, меня так и подмывало послать Рика далеко и надолго, и самой гордо топать домой под дождем. Но злость пересилила. О, как же мне хотелось с Риком поругаться! Вот прямо так, чтобы у него аж самодовольное лицо перекосило! А учитывая, что на расстоянии ругаться — не вариант, я с деланным смирением уселась в аэрокар. Ну и попутно в мыслях позлорадствовала, что я вся мокрая сиденье ему намочу. Мелкая пакость, но приятно. Рик, правда, и сам успел основательно промокнуть, но вроде как вообще не обращал на это внимание. Лишь бросил на меня странный взгляд, когда сел на водительское место.

— Что? — насупилась я. — Я пристегнулась, любитель гонять как псих.

— Я не собираюсь превышать скорость, не волнуйся, — спокойно парировал он.

— А что так? — не удержалась от ехидства я. — Стареешь?

— Не хочу тебя лишний раз пугать.

Ой, ну надо же, какой заботливый! Пустить слезу умиления, что ли?

Снова скользнув по мне взглядом, Рик все-таки завел аэрокар. А до меня только сейчас дошло, что мокрый сарафан вообще-то прилип к телу, и вид у меня теперь весьма живописный.

— На дорогу лучше смотри, — зло буркнула я, стараясь скрыть нахлынувшее смущение.

Рик ничего не ответил. Видимо, раскусил мой замысел поругаться и теперь старательно это дело оттягивал. Вот доставит меня сейчас домой, быстро наябедничает моим родителям, что я пьянствовала с неблагонадежными агрессивными личностями, а он, весь такой самоотверженный и заботливый, меня забрал. И спешно ретируется, пообещав появиться завтра, мол, на толку сейчас с неадекватной разговаривать. Лично я в таком развитии ни разу не сомневалась.

Так что, если ругаться, то надо было осуществлять это по пути. Но как на зло, я все никак не могла придумать, как бы поэффектнее это начать. Напыщенно заявить «Ты — негодяй и подлец!» казалось банальным. А ведь хотелось сказать что-нибудь такое, чтобы Рика уж точно проняло. Но, увы, такого не придумывалось, и я просто-напросто молча смотрела в окно.

Дождь основательно смазывал открывающийся вид, но я все равно успела заметить знакомый поворот к сенаторским особнякам. Да только этот самый поворот мы проехали мимо.

— Эй, знаменитый и несравненный астропилот, ты поворот пропустил! — тут же выпалила я.

— Я его не пропустил. Я и не собирался сворачивать, — Рик даже не посмотрел в мою сторону.

— Ты вообще куда меня везешь? — насторожилась я.

— Куда и сказал. Домой.

— Мой дом мы уже проехали!

— Я в курсе, — его невозмутимость била все рекорды.

Мне тоже хотелось бить. Интересно, у меня хватит сил оторвать приборную панель? Замечательное получилось бы орудие для выбивания наглости из этого типа!

То ли уловив мои кровожадные мысли, то ли смилостивившись, Рик снисходительно пояснил:

— Я же не говорил, что отвезу тебя к тебе домой. Мы едем ко мне.

— Зачем? Хочешь умереть в родных стенах?

— Так, Хлоя, оставь приборную панель в покое, она не отдирается, — усмехнулся он, бросив на меня быстрый взгляд. — И, между прочим, любая агрессия в адрес водителя чревата аварией.

— Хуже, чем сейчас все равно уже не будет, — буркнула я. — Разворачивай давай аэрокар и вези меня домой! Ко мне домой! Или останови, я лучше сама дойду!

— Нет.

— Что нет?!

— Все нет, — он снова улыбнулся.

Так. Я спокойна. Я очень спокойна. Я ничего сейчас делать не буду. Я просто дождусь, когда аэрокар остановится и можно будет выйти. И вот тогда…

— Учитывая, как кровожадно ты на меня смотришь, выпила ты даже больше, чем я думал, — Рик снова бросил на меня быстрый взгляд.

— Если ты наивно считаешь, что причина моей кровожадности в алкоголе, то сильно заблуждаешься, — парировала я.

— Только не говори, что ты на меня обиделась, — не без насмешливости произнес он.

Обиделась?.. Обиделась?! Да я готова на месте его убить!

В этот момент аэрокар как раз спланировал у незнакомого особняка. Проливной дождь и опускающийся вечер не позволяли толком разглядеть фасад, да и в данный момент меня архитектура мало волновала. Распахнув дверцу, я первой вышла из аэрокара. И тут же чуть не взвизгнула, настолько ледяным показался дождь. Может, он и с самого начала был ледяным, просто из-за выпитого я этого не почувствовала. А сейчас все-таки эффект коктейлей немного выветрился. Да и вообще, похоже, сошел на нет. Но философствовать на эту тему я не стала. Тут же решительно направилась к тротуару.

Но вышедший из аэрокара Рик не дал мне уйти, схватил за руку.

— Хлоя, я понимаю, что у тебя сейчас, возможно, проблемы с ориентированием на местности, но дом вообще-то в другой стороне.

Он еще и издевается…

— Я прекрасно вижу, где дом. Но если я и войду туда, то только с одной целью: найти что-нибудь крайне травматичное и высказать этим все, что я о тебе думаю.

Рик засмеялся.

— Ну раз так, то дальше кровати тебя уж точно пускать нельзя. Конечно, есть вероятность, что ты попытаешься придушить меня подушкой, но я в любом случае тебя сильнее, так что за собственную жизнь могу не опасаться.

— А давай проверим? — во мне со страшной силой закипела кровожадность.

— Мне расценивать это как приглашение составить тебя компанию в кровати? — он лукаво улыбнулся.

Я очень люблю садовников. Садовники — добрые люди. Они частенько что-нибудь забывают на лужайке. И пусть оказавшиеся в шаге от меня электрограбли были явно уже разряжены, но и сами по себе оказались вполне увесистыми. К тому же по курсу самообороны в академии у меня всегда были отличные показатели…

Наверное, у Рика показатели самообороны тоже были не слишком плохие. Он отделался в лучшем случае легким испугом, а стоящий в опасной близости аэрокар — трещиной на лобовом стекле. Конечно, будь электрограбли с зарядом, я бы устроила здесь веселье, но, увы, жизнь несправедлива… Второй раз замахнуться я уже не успела, Рик отобрал у меня садовничий инвентарь. В итоге электрограбли отлетели в сторону и, судя по треску, что-то еще по пути сломали, а мы повалились на траву. Рик подло этим воспользовался и теперь крепко держал меня за руки.

Мокрая трава была противной, холодный дождь был противным, но куда противнее был довольно улыбающийся Рик.

— Ай-я-яй, Хлоя, как ни стыдно. Приличная девушка, дочь сенатора, а поведение…

— Отпусти меня сейчас же! — я пыталась вырваться, но учитывая его стальную хватку, это оказалось совсем непросто.

— Зачем? Чтобы ты тут же нашла еще что-нибудь убойное и запустила этим в аэрокар? Нет уж, спасибо, и так бедняге стекло растрескала.

— Я вообще-то не в аэрокар целилась!

— Догадываюсь, — Рик нагло улыбался, его лицо было совсем близко к моему. — Но, извини, если задену твое самолюбие, меткость явно не относится к твоим достоинствам.

— На твое счастье, — зло буркнула я. — Так ты собираешься меня отпускать или как? Ты тяжелый, между прочим!

Пусть Рик и держался на локтях, не придавливая меня к земле своим телом, но мне ведь нужен был повод высвободиться из его хватки. Да и вообще положение получалось, мягко говоря, двусмысленное. И снова в мыслях нарисовались очередные заголовки новостей «Общественность стабильно в шоке! Рик Астор и Хлоя Риис предались разврату прямо на лужайке перед домом!». И докажи потом, что это я просто хотела Рика прибить, а он почему-то не дал. Но, к счастью или к сожалению, в такую ненастную погоду журналистов вокруг вроде как не водилось.

Вняв моим словам, Рик встал на ноги, но меня все равно отпускать не собирался. Схватив на руки, понес к дому.

— Ты что себе позволяешь?! — отпихивалась я. — Немедленно меня отпусти!

— Извини, но не отпущу, пока не успокоишься.

— Я спокойна!

— Ага, «проорала она яростно, пытаясь заехать кулаком мне в скулу», — хмыкнул Рик.

При его приближении входная дверь автоматически отворилась, и мы оказались в темном коридоре.

— Поставь ты меня уже на ноги, — я все-таки перестала вырываться, все равно от этого толку не было.

— Обещаешь не буянить?

— Обещаю, — как можно спокойней ответила я.

Рик меня отпустил, и я тут же шагнула к двери, но она и не подумала открываться.

— Рик! — возмутилась я.

— Что? — невинно отозвался он. — Отпустить я тебя отпустил, но дверь, извини, до утра заклинило.

— Ну да, закрытые до утра двери — это же так в твоем духе!

Рик намек явно понял, хмыкнул, но развивать тему не стал. Как ни в чем не бывало продолжил:

— Пусть я планировал показать тебе дом еще вчера, но раз уж не получилось, то сегодня будем наверстывать.

— А ты ничего случайно не забыл? — холодно поинтересовалась я.

— Ничего — это чего? — и снова эта бесящая меня невозмутимость. — Если ты про этот свой внезапный каприз все отменить, то, извини, уже забыл. Я глупости в голове не держу. Ты еще долго стоять в коридоре собираешься? Проходи давай.

А я так и замерла в изумлении. Каприз? Глупость? Вот значит как он отнесся к моему решению… Я с трудом уняла вновь со страшной силой закипевшую злость. Нет, надо держать себя в руках. Этот непрошибаемый гад все равно меня до утра не выпустит, сколько с ним не скандаль. Нужно просто как-то пережить это время спокойно и без истерик. Для Рика все мои выплески злости — лишь повод для насмешек. Да он вообще меня всерьез не воспринимает! Как меня вообще угораздило в него влюбиться?! Ну ничего-ничего, совсем скоро это безумие пройдет, а сейчас главное — не выдать своих чувств. И еще желательно все-таки не прибить Рика, пусть и очень этого хочется. Увы, чревато последствиями.

И старательно сохраняя спокойствие, я направилась по коридору вслед за хозяином дома.

Учитывая, что здесь я оказалась впервые, совсем не ориентировалась в расположении комнат. Рик скрылся, скорее всего, в гостиной, я заглядывать не стала. Лишь уловила краем уха его разговор с кем-то по контактору.

— Не беспокойтесь, я нашел ее. Все в порядке, Хлоя сейчас со мной.

Ну понятно, моим родителям докладывается. Чтобы они в очередной раз умилились, какой же он замечательный и заботливый.

Я не стала слушать, что ему ответят, поспешила дальше по коридору. Дом явно был немаленький, но, к счастью, одну из ванных комнат я обнаружила довольно быстро. Еще минут десять ушло, чтобы высушить в автоматической сушилке мое платье. Теперь хоть вид у меня стал более-менее приличный. А вот про волосы совсем забыла. Так мокрыми и собрала их в пучок, слишком погруженная в свои мысли и оттого рассеянная. Зато хоть более-менее успокоилась. Да и толку от моих выплесков злости — Рика они совсем не пронимали.

Но с другой стороны, я и не знала, как мне себя теперь вести. Конечно, спокойствие и ледяное равнодушие были бы идеальным вариантом. Но, увы, не слишком-то выполнимым. Уж очень зашкаливали сейчас мои эмоции. Несчастная любовь вперемешку со злостью, и все это крепко замаринованное в убойных танойских коктейлях — о каком вообще спокойствии могла идти речь? Мрачно в мыслях мелькнуло, что спокойной я теперь, похоже, стану только на похоронах Рика. Хотя, нет. Тогда-то как раз я буду рыдать громче всех. Проклятая влюбленность!

Но Рик пока в любом случае устраивать свои похороны не собирался. За это время успел переодеться в футболку и джинсы и снова с кем-то говорил по контактору в гостиной. Я остановилась, не доходя до дверей и, соответственно, не заглядывая в комнату, так что его собеседника не видела. Зато разговор слышала прекрасно.

— Но что мне сказать руководству? — обеспокоенно вопрошал неизвестный.

— Ну придумай что-нибудь. Скажи, что не нашел меня. Что вообще не имеешь ни малейшего понятия, где я сейчас, — ответил Рик. — Завтра я сам появлюсь и как-нибудь свое исчезновение объясню.

— Но, Рик, как-то все это… — замялся его собеседник. — Я, конечно, не сомневаюсь, ты знаешь, что делаешь, и у тебя, наверняка, были какие-то резкие причины все бросить и уехать. Но согласись, как-то нехорошо получилось. Мы к этим показательным полетам два месяца готовились, а…

— Ладно, хватит, — перебил его Рик. — Завтра будешь меня укорять и пытаться воззвать к моей совести, а сейчас, извини, меня нет.

Следом раздался характерный сигнал отключения контактора. Меня, конечно, подмывало любопытство, но расспрашивать я все равно не собиралась. Тем более дурная влюбленность уже вовсю наивно возомнила, что то некое важное мероприятие Рик покинул из-за меня. Ну-ну, все бросился и помчался отговаривать любимую, при этом по пути репетируя припадания на колени и пылкие покаянные речи. Ага, как же. Пока что я даже банального «извини» не услышала. И что-то мне подсказывало: вряд ли услышу.

Я вошла в гостиную. Комната оказалась небольшой. Почти все пространство занимал мягкий полукруглый диван, на котором как раз сейчас сидел Рик, вытянув ноги и скрестив руки за головой. Складывалось впечатление, что он о чем-то крепко задумался. Проследил взглядом, как я прошла и села с другого края дивана, но так ничего мне не сказал.

Ну а я молчать не собиралась.

— И зачем ты меня сюда притащил? — поинтересовалась я мрачно.

— Поговорить, — ответил он с неизменным спокойствием. — У тебя бы обязательно твои родители стали вмешиваться. А нам, я считаю, нужно решить этот вопрос исключительно наедине.

— Извини, если разочарую, но тут решать уже нечего, — я с трудом сдерживала закипающую злость, говорила ровным голосом. — Я уже все решила. Свадьбы не будет.

И мысленно добавила «И скажи спасибо, что эта дурацкая влюбленность не позволяет мне сдать тебя властям или хотя бы как-нибудь пакостно отомстить». Впрочем, если Рику и вправду теперь придется жениться на Дафне, это вполне сойдет за жестокую месть.

Рик вздохнул. Смотрел на меня с нескрываемым снисхождением во взгляде, как смотрит многомудрый наставник на своего ученика-придурка, который ляпнул очевидную глупость.

— Хлоя, я понимаю, у тебя есть все основания злиться сейчас на меня. Да, признаю, я поступил не совсем честно. Но ничего такого катастрофичного я все равно в этом не вижу. Я просто-напросто слегка ускорил события. Все равно мы бы с тобой неминуемо пришли к такому итогу месяца, может, через два. Ну или через три, на худой конец. Можно было бы и подождать, но я ждать не хочу. Раздуть скандал мне показалось идеальным вариантом, только и всего.

Как же меня бесила эта его самоуверенность и невозмутимость!

— А с чего ты вообще взял, что это сработает? — с сомнением поинтересовалась я. — А если бы я все равно не согласилась?

— Ты бы согласилась, — Рик мягко улыбнулся, не сводил с меня взгляда. — Просто потому, что тебе очень хотелось согласиться. Если бы не твой колючий характер и упрямство, ты бы и сама сейчас это признала.

Самым ужасным в этой ситуации было то, что он, похоже, догадывался о моих чувствах. Столь многократно проклинаемая мною влюбленность выставляла меня полной идиоткой и лишь подпитывала самоуверенность Рика. Мол, он весь такой прекрасный и неотразимый, а я — наивная дурочка, которая готова плясать под его дудку. Нет уж, капитан Астор, не дождетесь!

Рик, между тем, продолжал:

— Конечно, если тебе так хочется, можешь немного на меня пообижаться. У тебя на это еще есть целых две недели. Но я все же надеюсь, мы с тобой уже сегодня придем к мирному соглашению, — он улыбнулся.

Я мысленно посчитала до десяти, чтобы более-менее успокоиться и говорить без всплесков эмоций.

— Рик, можно вопрос личного характера?

— Можно.

— Перед тем, как принять в астропилоты, тебя вообще на слух проверяли? Мне казалось, что это одна из стандартных процедур. Я сейчас прямо в легком недоумении: то ли у тебя проблемы со слухом, то ли с головой в целом. А, может, и то, и другое? Но я, так и быть, не поленюсь повторить: свадьбы не будет. Если тебе так сложно это запомнить, закажи себе мемориальную табличку с этой надписью и повесь возле панели управления на «Ястребе». Причем, основательно так повесь, чтобы каждый раз проходя мимо, головой биться. Может, хоть тогда до тебя, наконец, дойдет.

Рика мои слова ни разу не впечатлили. С безграничным терпением он произнес:

— Хлоя, сейчас ты можешь злиться сколько угодно, я-то прекрасно знаю, что это лишь вопрос нескольких дней. Все-таки есть чувства, что посильнее твоего упрямства.

Как же мне сейчас хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым! Все, лишь бы стереть эту самодовольную улыбку с его лица! Он знает, он прекрасно знает, как я к нему отношусь, и откровенно этим упивается! Я лишь громадным усилием воли сохраняла иллюзию спокойства.

— Так что ничего не отменяется, — невозмутимо продолжал Рик. — Как я и планировал, через две недели ты станешь моей женой. Все будет именно так, как я решил. И я очень тебе советую, не тратить зря время на глупые обиды. От этого только тебе самой хуже, согласись. Хотя, наверное, зря я затеял этот разговор сейчас, ты все-таки немного не в себе. Лучше обсудить все утром.

Интересно, это в нем инстинкт самосохранения проснулся? Подсознательно почувствовал, что еще немного в таком же духе и я точно не выдержу и попытаюсь его прибить? Пусть особого вреда все равно нанести не смогу, но подбадриваемая коктейлями злость требовала кровожадной вендетты.

Так и не дождавшись от меня ответа, Рик встал.

— Пойдем, я покажу тебе спальню.

Все так же молча я последовала за ним. Несколько поворотов коридора, и мы остановились у двери, которую Рик тут же приглашающе открыл. Я хотела войти, но он придержал меня за руку.

— Я могу остаться с тобой, если хочешь.

— Не хочу, — холодно парировала я.

Но Рик все равно меня не отпустил, вдруг притянул к себе. Нет, он на что вообще рассчитывает? Что я, вся такая влюбленная и оттого резко отупевшая, тут же сменю гнев на милость и растаю в его объятиях? Я даже растерялась от такой откровенной наглости.

— Не злись на меня, моя упрямая глупышка, — прошептал Рик, едва не касаясь губами моих губ. — Поверь, я поступил так, просто окончательно потеряв голову. Но я обязательно заслужу твое прощение, я обещаю.

Ага. Потерял голову. Этот Капитан Невозмутимость. Как же. И что там, прощение мое он заслужит? Ну-ну. А прощение Ормина он тоже заслужит?

Я отстранилась от Рика прежде, чем он меня поцеловал. К счастью, настаивать он все же не стал, а то мои нервы и так уже были на пределе. Да и виду не показал, что что-то не так, хотя я ясно заметила мелькнувшую в его синих глазах досаду.

— Ну что ж, тогда доброй ночи, — улыбнулся он. — Надеюсь, завтра ты проснешься не такой букой.

Я ничего не ответила, скрылась в комнате и закрыла за собой дверь. То ли из-за буйства эмоций, то ли коктейли окончательно меня свалили, резко нахлынула слабость. Все, спать. А завтра уже, наконец, поставить точку в этой истории со свадьбой.

Утро встретило меня страшенной головной болью. Не то, что двигаться, даже моргать было больно. В таком состоянии мне совсем не хотелось выяснять отношения. Впрочем, единственное, что мне сейчас хотелось, это умереть. Но, к счастью или к сожалению, мне это пока не светило.

Я ни слова не сказала Рику. Но, видимо, он и так все понял. Чуть ли не силком заставил меня выпить какую-то микстуру. Боль почти тут же притупилась, но окончательно все же не исчезла.

Хорошо, хоть Рик все же не стал надоедать мне разговорами. Он явно и сам куда-то спешил, так что без лишних просьб с моей стороны, повез меня домой. Будь я в нормальном состоянии, то вообще послала бы его и ушла пешком. Но, увы, выбирать не приходилось.

А дома меня ждал взрыв мозга в виде моей мамы. Не особо обратив на меня внимание, она тут же принялась благодарить Рика, что отыскал и привез ее непутевую дочь. Мамина звонкая и торопливая речь страшно раздражала мою больную голову, что любви к окружающим мне точно не прибавило.

— Мне уже пора, — сказал Рик на мамино предложение выпить чашечку кофе. — Но вечером, как только освобожусь, я непременно приеду.

— Не стоит, — тут же парировала я. Это вообще были первые слова, которые я ему сегодня сказала.

— Хлоя! — тут же возмутилась мама. — Разве так можно…

Но я бесцеремонно ее перебила:

— Все. Слышите, все. Свадьбы не будет. Я так решила и я своего решения не изменю. Если кого-то что-то не устраивает, мои вам неискренние соболезнования.

Мы с Риком встретились глазами. Он ничего не сказал. Не стал спорить, разубеждать или снисходительно уверять в обратном. Просто молча на меня смотрел, словно вдруг увидел для себя что-то новое. Похоже, до него, наконец-то, дошло, что я говорю всерьез.

А потом он ушел. Даже не попрощавшись. Мама тут же принялась громогласно скандалить, но я вообще ее не слушала. Сидела на диване, обхватив голову и молчала. Я поступила правильно, я добилась своего. Но теперь мне стало совсем тошно.

Уже неделю как мама со мной не разговаривала. Ее демонстративное игнорирование походило на бездарный спектакль, и в другое время это, быть может, даже показалось бы мне забавным, но в последние дни положительные эмоции меня не слишком-то посещали. Так что на мамино угрюмое молчание и убийственные взгляды исподтишка я реагировала с завидным равнодушием. Папа, конечно, тоже подливал масла в огонь. Пусть он не стал устраивать никаких скандалов, но его опечаленный вид и сам по себе меня доканывал. Хотя отец и сказал:

— Хлоя, это только тебе решать, это твоя жизнь. Главное, чтобы ты была счастлива, — но и сам не скрывал крайнюю удрученность.

Дни шли, но ничего катастрофичного так и не происходило. Папа, конечно, каждое утро вздыхал, что это, возможно, последний раз, когда он идет в любимый Сенат. А по вечерам неизбежно рассуждал, что ему уже надо потихоньку подыскивать новую работу. Вопрошал у меня тоскливо:

— Как думаешь, Хлоя, возьмут твоего старого несчастного отца хотя бы ночным сторожем?

В общем, пусть деликатно и, может, ненарочно, но папа тоже меня укорял. А я в ответ лишь молчала. Да и что я могла сказать?

Еще в то утро, когда я видела Рика в последний раз, мама закатила грандиозный скандал. Я ей тут же рассказала про Ормина, наивно уверенная, что она поймет. А мама лишь отмахнулась, мол, Ормином больше, Ормином меньше — какая разница? И вообще, мол, я млеть должна, что Рик настолько от меня без ума, раз он, такой благороднейший и замечательный, пошел на подлость. В который раз я задумалась над тем, что мне маму никогда не понять. Как и ей меня. И больше не пыталась никому ничего объяснять и доказывать. Все равно все останутся при своих точках зрения.

И так прошла неделя. Самое странное, в новостях до сих пор не всплыло об отмене свадьбы, так что все опасения оказались напрасными — очередного скандала не вспыхнуло. Да и папу все еще из Сената не выставляли. Похоже, угроза миновала, и эта история со свадьбой закончилась без последствий. Если, конечно, не считать последствиями мое безрадостное состояние.

Если бы Рик пришел, я бы и слушать его не стала, сразу бы выставила вон. Но он за эту неделю так и не появился. И это доканывало меня несравнимо сильнее, чем мамино молчание и папины укоры. Хотя чего я хотела? До Рика, наконец, дошло, что со мной ничего не получится, он махнул рукой и уже забыл десять раз. Он даже не попытался все исправить, и сам этот факт весьма красноречиво говорил о его ко мне отношении. Больше я ему не нужна. Все логично и нечему тут удивляться.

Прохандрив неделю, я пришла к неизбежному выводу, что такими темпами я окончательно впаду в депрессию и нужно срочно что-то с этим делать. Наконец-то вспомнила о такой мелочи, как дальнейшая жизнь, и полночи произучав в Сети порталы местных учебных заведений, на следующий день с утра пораньше поехала в ближайшую академию управления.

Чисто теоретически, меня должны были без проблем принять сразу на второй курс. Я, конечно, не надеялась, что учеба окажет какое-то чудотворное влияние на мое состояние. Но, по крайней мере, я хоть чем-то займусь, отвлекусь, а там уж, глядишь, постепенно и пройдет проклятая влюбленность как страшный сон.

Только и здесь мне не повезло. Не мелочась, я говорила с самим ректором, а он огорошил, что свободных учебных мест просто-напросто уже нет. Ну да, тут и без приезжих листерийцев народу хватало. Поздновато я спохватилась. Впрочем, еще оставался вариант вообще покинуть Таной. Ну а что, почему бы и нет. Уехать куда-нибудь подальше. Все равно тут родители мне еще долго припоминать несостоявшуюся свадьбу будут. Может, хоть на расстоянии быстрее успокоятся. Но главное, я окажусь далеко от Рика. Пусть здесь я его не вижу, но все равно ведь знаю, что он на Таное, и от этого тоски только прибавляется. Нет, определенно, надо уезжать.

Лелея такие философские мысли, я вышла из здания академии. Рядом располагалось небольшое кофе, со стороны которого доносился призывный аромат кофе со специями. В надежде, что чашечка кофе хоть немного поднимет мне настроение, я направилась туда.

Занятыми оказались всего три столика, и везде заседали девицы примерно моего возраста. Скорее всего, они учились в академии управления и зашли сюда после занятий. Так-то бы я не обратила на них внимания, но одна показалась мне смутно знакомой. Озарило, что именно с этой блондинкой флиртовал тогда в баре Тьен. Я сначала хотела подойти поздороваться, но решила, что она все равно меня не помнит. Тем более, у нее с подружками кипел какой-то увлеченный разговор.

Но проходя мимо к столику у окна, я невольно уловила краем уха:

— Ой, нет, все, — категорично говорила несостоявшаяся новая возлюбленная Тьена, — с танойской выпивкой надо завязывать. Они туда явно мешают какие-то галлюциногены. Вы только представьте, на прошлой неделе в одном из баров мне привиделось, что у здания исчезла крыша! Да и не только мне, а вообще всем, кто там был!

Продолжения я уже не слышала, отошла достаточно далеко. Как-то совсем у меня этот случай с крышей из головы вылетел. Стоило бы задуматься, но мысли были заняты совсем другим.

Кофе здесь оказался и вправду отменным. Я пила уже вторую чашку, попутно просматривая на компактном контакторе, где и в каких высших учебных заведениях еще есть свободные места. В итоге выбрала пару университетов и три академии — и все на дальних от Таноя планетах. Уже даже собралась разослать им свои виртуальные документы, как вдруг отвлеклась.

Компании девиц раньше вовсю щебетали, а теперь вдруг замолкли, лишь изредка выдавая что-нибудь восторженное. Причина такого поведения обнаружилась быстро — на противоположной входу стене располагался большой экран. В данный момент показывали новости, и бойкая корреспондентка радостно вещала на фоне незнакомого мне внушительного здания с эмблемой астропилотов над входом:

— Новый космодром построен по последнему слову техники и уже с завтрашнего дня начнет действовать. Почетный гость церемонии открытия Рик Астор снова произвел фурор, выполнив на одном из космолетов сложнейшие комбинации высшего пилотажа!

Изображение сместилось, и теперь был виден Рик. Мое сердце на мгновение замерло и даже дыхание перехватило. А он невозмутимо улыбался с монитора. Корреспондентка что-то у него спрашивала, он отвечал, но я не разбирала слов. Просто смотрела на него и смотрела. Так и не поняла, чего во мне больше: желания запустить в экран стулом или тоскливо захлюпать носом.

Зато девицы дружно млели.

— Ах, какой он все-таки… — выдохнула одна восторженно.

— Шикарный, — тут же поддакнула другая.

Третья, явно побойчее, игриво выдала:

— Эх, остаться мне бы с Риком Астором наедине, попрактиковать, так сказать, сложнейшие комбинации высшего пилотажа.

Ее подружки дружно захихикали. А я от злости чуть зубами не заскрипела.

— Извините, — громко попросила я у проходящей мимо официантки, — переключите канал, пожалуйста.

— Не надо переключать! — дружно воспротивились девицы за столиками, наградив меня недовольными взглядами.

И тут же зашушукались между собой. Я лишь уловила, что я, по их мнению, из какой-то дремучей глуши, раз не горю желанием на распрекрасного Астора полюбоваться. Но я не стала обращать на эти пересуды внимания.

— Капитан Астор, — между тем, продолжала не без кокетства бойкая корреспондентка, — по рейтингам этого года вы лидируете по двум номинациям: «Лучший астропилот» и «Самый завидный холостяк». Наверняка сейчас нас смотрит множество молодых людей, для которых вы — пример для подражания, и множество девушек, для которых вы — объект сокровенных грез. А как вы сам относитесь к своей популярности?

— Никак не отношусь, — с улыбкой ответил Рик. — В первую очередь я — просто астропилот, любящий свое дело. В этом году меня признали лучшим. В следующем, вполне возможно, выберут кого-то другого. Ну а повторно получить звание завидного холостяка я уж точно не планирую.

Дальше я слушать просто не смогла. Спешно включила плеер на контакторе и заткнула уши наушниками. А улыбающийся Рик продолжал что-то говорить. Ну вот что за несправедливость? Я тут от тоски только что на стены не лезу, а он живет себе прекрасно, как и раньше жил. Может, уже начал ухаживать за Дафной. Или вообще какую-нибудь другую девушку нашел. А обо мне теперь даже не вспоминает.