Глава 16

— Да, Велимир Владиславович, куда же мне без охраны, — я решила, что пока фамилии Прокупаева и махинаций банка будет достаточно, поэтому не стала рассказывать о своих опасениях, а просто сказала, — я женщина слабая, беззащитная, мне нельзя без охраны.

— А что же по такому сложному пути пошли? — почему-то продолжил выяснять князь, — с оригинальностью подошли, Юлия Павловна, слышал я, майору в отставке Семёну Лескову возглавить вашу охрану предложили.

«Ну вот, — подумала я, — и про Лескова знает, не скроешь.»

Поэтому ответила утвердительно:

— А я, Велимир Владиславович, знаете ли, не могу мимо пройти, когда несправедливо с людьми поступают. А тут ещё и сложилось всё, я его из-под суда вытащила, а он теперь мне помогает.

Но князю по какой-то причине и этого было мало, потому что он снова спросил:

— А я вот и думал спросить, какой у вас интерес?

— А какой у меня может быть интерес? — удивилась я, и даже на тётушку и Агриппину взглянула, может быть я чего-то не понимаю, но тётушка сидела с каменным лицом, а Агриппина во все глаза глядела на князя, и похоже больше никого не видела и не слышала, — у меня только один интерес, чтобы охрана была профессиональная и верная. А Семён, как раз из той категории людей, которые своих не бросают.

И, высказав это, я взглянула на князя, который похоже снова не удовлетворился ответом, и добавила:

— И супруга его такая же, поэтому не колебалась я ни минуточки, договор заключили, и переехал Семён вместе с семьёй сюда, в мой особняк. Теперь людей в охрану набирает.

И мне показалось, что князь облегчённо выдохнул. Что это с ним? Прямо допрос мне устроил. И чёрт меня дёрнул поинтересоваться у князя:

— А есть ли новости по поводу дела об убийстве Вадизара Пореченского?

Лицо у князя снова стало напряжённое и даже слегка скривился, как будто бы он вместо конфеты лимон получил.

— В том-то и дело, — сказал князь, — что новостей нет. И все улики по-прежнему указывают именно на вас.

Тётушка ахнула, а князь успокаивающе покачал головой и рукой махнул, добавил:

— И вам повезло, что именно я занимался этим делом, иначе обвинили бы вас в убийстве.

Тётушка снова ахнула:

— Да что же это, как можно так говорить, ваше сиятельство, неужто кто-то думает, что Юленька могла его убить?

А князь ответил:

— Вы Пелагея Семёновна сводки полицейские не видела, сколько всего из-за несчастной любви происходит.

А я смотрела на этого «страшного и ужасного», и вдруг поймала себя на мысли, что тоже смотрю на его губы, твёрдые и резко очерченные, но не пухлые, и я так увлеклась разглядыванием, что упустила момент, когда он меня спросил:

— А вы как думаете, Юлия Павловна?

Я вздрогнула и переспросила:

— Простите, Велимир Владиславович, я не расслышала.

И мне почему-то показалось, что князь несколько снисходительно усмехнулся, и я сама себя внутри поругал: «Разве мне можно сейчас о мужских губах думать, мне о деле надо.»

— Я Юлия Павловна спросил, не желаете ли вы всё же проехаться до квартиры господина Пореченского, посмотреть, может поможете следствию.

Тётка снова ахнула, а я спокойно сказала, хотя, конечно, предложение князя было на грани:

— Если надо… для следствия, то подъеду.

И мне показалось, что князь сильно удивился.

Князь Северский

Иногда на доклад его императорскому величеству и то легче ходить. Я как будто сам на допрос попал.

А сначала, каково было моё удивление! Я-то рассчитывал, что вдова там сидит тихонечко у себя в доме, страдает по, сначала бросившему её, а потом и убиенному любовнику.

Поэтому и поехал, узнав, что она по судам разъезжает, отставных майоров спасает. А на обеде у неё наследница золотого рода Агриппина Златогорова, и она её ещё подругой представила, да и в партнёрстве дело делать будут!

Но и это было ещё не всё. Вдова Завадская оказывается, успела подать заявку на казённый подряд, на поставку сукна для армии.

Не вязалось у меня… Не женское это поведение. А ещё не вязалось с тем, как такая женщина могла связаться с проходимцем Пореченским. Ладно моя племянница, та цветок невинный, жизни не ведала, ей голову задурить просто было.

Но эта и говорить умеет, да и заправляет делами, как она могла допустить, что этот мошенник всё её состояние растратил.

Я сам занимался этим делом, и чем больше копал, тем больше убеждался, что гнилой был господин Пореченский. Теперь уж не проверить, но, похоже, использовал он что-то на вдове…

В целом все драконы обладают возможностью усиливать влечение со стороны другого пола. Да и врождённая харизма, от неё никуда не денешься. Но здесь что-то другое было. Ведь не могла же она просто так взять его на содержание и платить за всё. Не слепая же она была, и вдруг прозрела.

Я вдруг подумал, может, какие-то у Вадизара были способности? Ведь не просто же так и племяшка моя в него без памяти влюбилась, да так, что замуж собралась. Я больше её не допрашивал, только с матерью её встречался. Та сказала: страдает девочка, лучше не напоминай. Ну я пока и не напоминал.

А вот с этой вдовой, что-то было не то.

Да и со мной что-то не то творилось. С одной стороны хотелось за ней проследить, а с другой стороны, просто хотелось увидеть. И вообще хотелось много чего, и желательно, чтобы в этой гостиной никого, кроме неё и меня, не было.

А сегодня, когда руку её взял да почувствовал, как ток крови у неё ускорился от одного моего прикосновения… Даже внутри что-то ёкнуло, жаром пронзая грудь и превращаясь в пламя.

«Реагирует на меня», — с удовлетворением подумал, а следом хитрый голос внутри произнёс. «Так она, может, на всех так реагирует», — и мысли про Вадизара отрезвили.

Решил немного проверить её и предложил съездить на квартиру к Пореченскому, думал, сейчас она меня и выгонит, а она взяла и снова поступила так, как ни одна женщина бы не поступила. Взяла и согласилась.

И про начальника охраны, отставного майора Лескова выяснил, прямо допрос пришлось устраивать, пока не вытянул, что никаких романтических связей между ним и вдовой Завадской нет. И сам с Семёном решил поговорить, всё же когда-то служил он под моим началом.

Семён увидел меня, вытянулся по воинской привычке.

— Что, Семён, как оно в отставке-то? — спросил я.

— Да теперь всё в порядке, ваше сиятельство, — ответил майор Лесков.

— Что так?

— Барыня правильная, — и он слегка голос понизил, наклонившись ко мне, чтобы не слышно было остальным. — Только уж очень энергичная, чтобы за ней поспеть, большой отряд надобен.

— Семён, ты же знаешь ограничение, — решил я напомнить, что если безтитульное дворянство, то только средний отряд можно, большой нельзя.

— Знать-то знаю, но что, ежели я два малых отряда сделаю и на два, стало быть, дома оформлю, пропустят у меня такое?

Я смотрел на Семёна и не мог понять. Вот как? Он знает её два дня. Понятно, что благодарен за то, что от каторги спасла, но ведь как искренне переживает! И даже готов идти на нарушение.

И вдруг понял, что и я готов.

— Ты мне ничего не говорил.

Майор Лесков с серьёзным лицом кивнул:

— Ваша светлость, рад был повидаться.

А я у него выяснил, где помещик живёт, который в суд подавал, да и дальше поехал.

А по пути мне вдруг в голову мысль пришла снова про вдову, никак она у меня из головы не вылезала.

Почему меня так тянет к этой вдове? Может провериться, вдруг что наложили? Потому что голова была с одной стороны лёгкая, а с другой, мне сложно было сосредоточиться, потому что перед глазами всё время было её лицо, глазищи серые и губы — пухлые такие…

Интересно, какие они на ощупь?