Глава 5

После обеда пошли мы с ней в кабинет, который располагался тоже на втором этаже, рядом со столовой, и был сделан с большим вкусом, впрочем, как и всё в этом доме.

Стены кабинеты были отделаны деревом, в комбинации панелями из тёмно-бордового немного в ржавый оттенок камня, у меня даже зародилось подозрение, что это яшма, возле камина стояли кресла и диван из мягкой кожи, под ногами мягко пружинил ковёр, стол тоже был из дерева, большой, даже массивный, из красного дерева, цвет стола несколько контрастировал с тёмно-коричневым цветом деревянных панелей на стенах, но великолепно сочетался с цветом каменных вставок.

На столе стояла подставочка из малахита в золоте с чернильницей и пером.

— Вот, Юленька, гляди-ка, — тётка уверенно прошла к столу, открыла верхний ящик и достала кучу бумаг.

— Вот здесь всё, только я тебе тут не помощница, — тётка сморщилась, как будто что-то кислое съела, — читаю с трудом, считаю вообще никак, но ты можешь поверенного супруга твоего вызвать, он лучше всё расскажет.

В памяти всплыл пожилой сухощавый мужчина, Иван Андреевич Трухин.

— Да, тётушка, надо бы разобраться с бумагами, раз уж я пришла в себя. Вот только не помню, где Иван Андреевич принимает.

— Да зачем тебе принимает? Пошли Миколку за ним, он передаст записочку, и Иван Андреевич подъедет сам.

Как только тётка назвала имя, я сразу вспомнила, что Миколка это лакей.

Так и вышло. Часа через два приехал поверенный.

Тётку я мягко попросила отдохнуть в комнате, пока буду обсуждать бумаги, и предложила ей ромашкового чаю. Она с удовольствием согласилась и вскоре задремала на диване. Болтливость тётки, вещь замечательная, но знать о состоянии моих финансов раньше времени ей незачем.

Иван Андреевич сел напротив и сразу приступил к делу.

— Дела ваши, Юлия Павловна, весьма и весьма плохи, вексель, который вы мне вчера привезли, чтобы я его погасил, погасить невозможно, поскольку столько денег на вашем счету больше нет.

Я смотрела на поверенного, а в голове щёлкали цифры. Тётка мне говорила о каких-то миллионах… Я, то есть Юленька, полгода встречалась с этим драконом…, и денег нет?

— Помимо этого, — продолжил Иван Андреевич, — фабрика ваша заложена, и срок оплаты залога истекает через два месяца. Не заплатите, и фабрика Завадского уйдёт с молотка.

В голове начали формироваться варианты решений, и я подумала: ну так ведь дом у меня вроде большой. Можно продать, купить поменьше, и за фабрику рассчитаться, хотела было об этом сказать, но, как оказалось, это было ещё не всё.

— Дом ваш тоже заложен, — сообщил Иван Андреевич. — Дата выплаты через месяц.

— А загородное имение? — с надеждой спросила я.

— До имения вы не добрались, а то бы ситуация была ваша совсем страшная.

— То есть… наследство всё заложено? — я сглотнула, понимая, что вот оно, настоящее попадание.

— Получается, что так.

Я встала, подошла к столу, вытащила бумаги, которые мне показывала тётушка.

— А вот это что?

— Это погашенные векселя, — сообщил мне поверенный.

Я принялась вглядываться в суммы. Пять нулей, четыре нуля, три нуля, на каждом векселе суммы были разные, но имя всегда одно: Вадизар Пореченский.

— Это что же я получается за своего жениха платила?

— Получается, что так, Юлия Павловна. — ответил мне поверенный, и я бросила взгляд на мужчину, но в его тоне не было осуждения, лишь горькая беспристрастность.

Иван Андреевич опустил глаза.

— Да не опускайте взгляда, Иван Андреевич, я уже знаю, что он женится собрался, а долговых расписок я с него, конечно, не брала?

— Ни одной, ЮлияПавловна, — сразу как-то повеселев, ответил Иван Андреевич, и видимо углядев вопрос в моих глазах, добваил, — а эти векселя вам не предъявить, они же все погашены.

Вот это дела, подумала я. Как же Юленька-то умудрилась? А последний вексель, который погасить не удалось, был на десять тысяч, и выходит, что ещё вчера она штурмовала поверенного, чтобы тот его закрыл.

— Хорошо, что вы последний вексель не закрыли, — выдохнула я

— Так и нечем было, — вздохнул Иван Андреевич. — На вашем счету осталось полторы тысячи рублей.

Я поняла, что попала, вот прямо по-настоящему попала.

— Хорошо, Иван Андреевич, где я могу посмотреть документы по фабрике, что там с производством, что с доходами?

— Завтра всё привезу, и управляющего могу вызвать.

— Да, будьте добры, — сказала я, — и управляющего по фабрике обязательно вызовите, посмотрю, может, ещё всё можно спасти.

— Рад, что вы пришли в себя, Юлия Павловна. Будет очень жаль, если дело Лавра Петровича пойдёт с молотка.

Остаток вечера я пыталась перебирать векселя, но сил уже не было. Тётка проснулась, мы с ней поужинали, несмотря на то что я была разорена, поужинали тоже шикарно, не хуже, чем пообедали. Тётку я оставила ночевать, она так обрадовалась, что мне даже за Юленьку неловко стало: неужели она тётушку прогоняла?

И только я собралась ложиться спать, как в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я, думая, что может тётке поболтать приспичило.

Вошла горничная и шёпотом произнесла:

— Там к вам… Лорд Вадизар Пореченский.

Не сказать, чтобы я испугалась, но вот некое трепетание в груди меня напрягло, и я даже слишком резко и поспешно воскликнула:

— Не пускать! Поздно уже!

— Вы же до этого говорили, — замямлила горничная и лицо её стало виноватым, — пускать в любое время дня и ночи…

Я подняла глаза, и увидела за спиной горничной фигуру золотоволосого красавца с наглой рожей.