глава 15

Волнение за Юлю не отпускало. Наконец, не выдержав, Дмитрий прервал разговор с Иваном на полуслове и вышел из комнаты.

Он подошел к двери Юлиной комнаты и несколько раз тихонько постучал. Ответа не последовало. Дмитрий постучал еще раз, погромче, — тишина. И поддавшись панике, потянул дверь на себя. К его счастью, она оказалась не заперта.

Юля нашлась сидящей в кресле перед туалетным столиком. Она спала, положив голову на туалетный столик. Щетка для волос выпала из ее безвольной руки и упала на пол, а волосы шелковым водопадом ниспадали до самого пола. Дмитрий облегченно выдохнул. Уже не в первый раз эта девушка заставляет переживать за неё.

Он несколько минут позволил себе постоять рядом, любуясь ее спокойным, безмятежным лицом. Бледная кожа, слегка тронутая румянцем, длинные темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. Дмитрий, осторожно поднял девушку на руки и перенес на кровать. Юля судорожно вздохнула и слабо улыбнулась, но не проснулась. Мотя, дремавший на кровати приоткрыл один глаз, оценивая ситуацию, убедился, что опасности нет, и снова засопел.

— Не уходи, — пробормотала Юля во сне, сворачиваясь клубочком на постели и устраиваясь поудобней.

Дмитрий улыбнулся.

Полюбовавшись на спящую девушку, он тихонько подошел к окну и задернул плотные шторы, чтобы уличная суета и солнечный свет не тревожили ее сон. Затем, стараясь не шуметь, вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

*****

Мне снился кошмар: из пустоты вырывались черные вихри, полные рогов, копыт и хвостов. Они схватили Сашу и потащили в темноту, а я кричала от ужаса, не в силах что-либо сделать. Проснулась я в холодном поту, все еще охваченная страхом. Комната была темной, сон и явь переплелись. Несколько секунд я лежала не шевелясь, пытаясь понять, где нахожусь. Наконец до меня дошло, что своим криком я напугала не только себя, но и бедного Мотьку. Он, весь дрожа, пытался зарыться подальше — прямо мне под мышку, и довольно чувствительно царапался.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Дмитрий и Иван. В руках у обоих блеснуло оружие. Увидев меня в слезах, с растрепанными волосами и наполовину зарывшейся в одеяло, они остановились на месте. Из-под одеяла торчал только испуганный хвост Мотьки.

– Юля! Что случилось? – встревоженно спросил Дмитрий, осматривая комнату в поисках угрозы. Иван тем временем распахнул шторы, впуская в комнату солнечный свет.

Абсурдность ситуации придавила меня, словно бетонная плита. От облегчения и стыда, что так переполошила мужчин из глаз сами собой хлынули слезы, что еще больше напугало Дмитрия. Он схватил меня за плечи и слегка встряхнул, требуя объяснений.

– Юля! Что с тобой? Тебе плохо? – допытывался он.

Я не могла говорить, лишь энергично замотала головой.

Видя, как волнуются мужчины, я взяла себя в руки и попыталась объяснить, что произошло.

– Мне кажется, дорогая моя, с тобой я поседею раньше времени, – уже спокойно, даже с улыбкой, проговорил Дмитрий, глядя на меня. – Тебя же ни на минуту нельзя оставить! – Он на мгновение задумался, кивнул своим мыслям и продолжил: – Я хочу, чтобы ты приняла от меня в дар вот эту подвеску.

С этими словами он расстегнул воротник рубахи и снял одну из цепочек, которые были на нем надеты. На цепочке висела подвеска в форме прозрачной слезы.

– Это и подарок, и защита, – добавил он. – Пока она у тебя на шее, тебя никто никогда не обидит.

Слеза была очень красивой: она искрилась в лучах солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Дмитрий, видимо, посчитал мое молчание за согласие, потому что потянулся ко мне, чтобы надеть подвеску, но я невольно отшатнулась.

– Зачем? – только и смогла выдохнуть я, не в силах сформулировать все те вопросы, которые роились у меня в голове.

— Я же говорю для защиты! И мне так будет спокойней.

Прозрачная слеза на тонкой золотой цепочке притягивала к себе, словно магнит. Я и сама уже успела заметить, что в этом мире постоянно оказываюсь в каких-то неприятных ситуациях, поэтому, прежде чем ответить, несколько секунд пристально, с прищуром, поглядела на Дмитрия. Он улыбался, и вид у него был самый невинный. Я неуверенно кивнула. Дмитрий сияющее улыбнулся и надел мне цепочку на шею. По всему телу тут же разлилось приятное тепло.

– Нам пора поесть, – прервал затянувшееся молчание Иван. – Портной должен скоро прийти.

Он выглядел непривычно серьезным.

Спустя минут сорок, уже приведя себя в порядок, мы сидели за столиком на открытой веранде, которая нависала прямо над рекой, протекавшей посередине города. Было жарко, душно, и легкий ветерок, доносившийся с воды, приятно освежал. Обслуживал нас сам главный повар этого заведения. Мне это показалось странным. Неужели они так боятся этих проверяющих из столицы?

Это был довольно молодой мужчина круглый, как колобок. Сразу было видно, что поесть он любит и себе в этом редко отказывает. Лицо у него было добродушное, даже немного хитрое, а глаза буквально смеялись. Он старательно изображал деловитость, но я заметила, как он с любопытством нас разглядывает, думая, что делает это незаметно.

Так как я в кухне этого мира совершенно не разбиралась, заказ за меня сделал Дмитрий. И, надо сказать, он не прогадал: все блюда были такими вкусными. Даже в лучших ресторанах Земли мне не доводилось пробовать ничего подобного! Правда, Иван почему-то продолжал хмуриться и почти ничего не ел, но я не стала выяснять причину его плохого настроения. Дмитрий же, наоборот, был в ударе: он травил анекдоты, рассказывал забавные истории из своей жизни и всячески старался нас развеселить.

Рядом с нами, за соседним столиком, сидела молодая женщина с девочкой лет пяти. Женщина была очень красивой: высокая, стройная, с густыми волнистыми волосами цвета воронова крыла и большими карими глазами. Девочка была похожа на маленький солнечный одуванчик: милое, по-детски пухлое лицо, лукавые зеленые глазки и шапка непослушных рыжих кудряшек спиральками.

Они тоже обедали и о чем-то негромко беседовали. Я невольно стала прислушиваться к их разговору.

– Мама, а Сашенька сказал, что я самая красивая девочка во всей империи! – прошелестел детский голосок. – Знаешь, мамочка, мы с ним решили пожениться!

Мама девочки закашлялась.

– Вот как? – спросила она, прокашлявшись. – А зачем тебе муж?

– Ну, не знаю – Девочка задумалась. – Будет мне колготки надевать и каждое утро говорить, что я самая красивая.

– А то, что мы с папой тебе это каждый день говорим, недостаточно?

– Конечно, нет! – возмутилась девочка. – Этого никогда не бывает много! А если с вами что-то случится? Кто меня тогда любить будет? Мамочка, ну разреши мне выйти замуж за Сашеньку! – И она приняла самый трогательный вид, на какой только была способна.

– Понимаешь, милая, замуж выходят только взрослые, – мягко сказала мама, явно стараясь подобрать нужные слова. – А пока ты маленькая, тебе нельзя.

– Ну вот, опять нельзя! – раскапризничалась девочка. – Конфеты много есть нельзя, ночью гулять нельзя, червяков из земли доставать тоже нельзя. Я уже устала быть маленькой! Сашенька сказал, что он будет мне все разрешать, когда мы поженимся! – И она, обиженная отказом, надула губки.

Судя потому, что оба моих собеседника притихли и широко улыбались, диалог мамы с дочкой слушала не только я. Забавная малышка.

Закончив обедать, мы взяли с собой угощение для Моти и поднялись в комнаты. Портной уже ждал меня. Дмитрий, не теряя времени на лишние разговоры, заказал для меня одно нарядное платье, четыре походных, теплый плащ, а дальше, бросив на меня быстрый взгляд, пробормотал:

– Ну и все остальное на ваше усмотрение – и поспешно удалился.

Следующие два часа мы с портным и двумя его помощницами обсуждали фасоны платьев, выбирали ткани, подбирали отделку. В итоге и они, и я остались довольны. Уходя, портной пообещал, что к вечеру у меня будет достойный гардероб, и сказал, что договориться насчет обуви.