глава 17

После того как смогла подсказать выход из сложной городской ситуации мужчинам, хорошее настроение вернулось.

Еще долго мы обсуждали мои предложения и возвратились на постоялый двор довольно поздно, когда на город уже опустилась ночь. Узкие улочки были пустынны и темны. Дверь оказалась заперта на тяжелый засов. Дмитрий несколько раз громко постучал кулаком в дерево, прежде чем изнутри послышались шаги и скрип отодвигаемого засова.

— Доброй ночи, — поздоровался служащий, — Прошу прощения, двери на ночь всегда закрываем. Неспокойное время наступает, когда военные уходят на патрулирование границ. Ещё раз прошу извинения за неудобство, — смущённо повинился он.

По большому счёту, никакого неудобства и не было. Мы кивнули ему и уже хотели отправиться по своим комнатам, когда он сказал, что наши покупки доставлены и слуга их сейчас поднимет в комнаты.

У меня опять есть одежда!

Мы с мужчинами попрощались около дверей моей комнаты. На порыв Ивана обнять меня на прощание я рассмеялась. Дмитрий же, наоборот, нахмурился, заломил одну бровь и холодно сообщил ему о том, что он шут. В его голосе появились нотки аристократического высокомерия, но на это замечание Иван не обиделся и лишь громко рассмеялся.

Мотя всё так же спал на кровати. Мне показалось, что он даже не переворачивался. Услышав наши голоса, этот лис вначале проверил, кто решил потревожить его сон, убедившись, что никакой опасности нет, упал обратно и с наслаждением потянулся всем телом. Не погладить его было невозможно. Я присела на кровать рядом, и после потягушек он забрался ко мне на колени, тыкаясь прохладным влажным носиком в ладошку. У меня сработал рефлекс, и я начала начесывать его между ушами. Пушистое тельце затряслось от довольного урчания.

Утро началось с яркого солнечного света, который пробивался сквозь щели между шторами, и аппетитных запахов свежей сдобы, доносившихся с улицы. До отплытия оставалось несколько часов. Я быстро поднялась с кровати, потревожив Мотю, который спал рядом со мной, и подошла к окну. На улице было уже довольно оживленно: по узкой улочке сновали прохожие, проезжали телеги, загруженные разным товаром, из открытых окон домов доносились разговоры и смех.

Я еще раз осмотрела свои новые дорожные костюмы. И, выбрав тот, что показался мне наиболее подходящим для путешествия, принялась одеваться. При вчерашнем обсуждении моделей я попросила портного сделать так, чтобы я могла сама одевать и снимать платья, без посторонней помощи, и он справился с этой задачей. Остальные вещи я аккуратно уложила в свою новую сумку. Она оказалась просто уникальной! Мало того, что могла раскладываться, увеличиваясь в размерах в пять раз, так еще ее можно было раскладывать не полностью, а только на две или три части. Сейчас, чтобы уложить все что у меня есть, мне понадобилось увеличить ее только в три раза.

Через пару часов мы уже подходили к пристани. На реке было оживленно: мимо нас сновали рыбацкие лодки, баржи, груженные товаром, небольшие пассажирские суденышки. Наш пароход уже ждал нас у причала, и по деревянному трапу, перекинутому с берега на палубу, шли пассажиры. Вот и нам пора.

Подниматься на судно было страшно и волнительно. Несмотря на то, что плаваю я хорошо, передвигаться по воде на судне мне не нравится. Я всегда чувствую себя неуверенно, когда подо мной нет твердой земли. Да и приступы морской болезни со мной случаются регулярно.

Капитан, невысокий коренастый мужчина с обветренным, загорелым лицом и яркими голубыми глазами, приветливо нам улыбнулся, когда мы поднялись на палубу. Он лично контролировал погрузку пассажиров и груза, внимательно следя за тем, чтобы все шло строго по плану.

— Не беспокойтесь, госпожа, — обратился он ко мне, когда заметил, что я немного нервничаю, — у меня хорошее, надежное судно и отличный экипаж. Мои ребята давно работают вместе. Ваше путешествие будет приятным и комфортным. Всё наше путешествие пройдёт по реке, и лишь однажды мы подойдём близко к морю, но выходить в него нам не придётся. Одна из точек нашего путешествия находится в устье реки.

— Да, конечно. Спасибо. Нисколько не сомневаюсь в вашем профессионализме и вашей команде, — ответила ему, ещё раз взглянула на берег, и мы с Дмитрием, который все это время стоял рядом, отправились искать наши каюты.

Мотя все это время путешествовал на руках у Дмитрия, и, судя по его довольной морде, вся эта суета ему даже нравилась. Он с нескрываемым любопытством рассматривал все вокруг и беспрестанно вертел головой, словно боясь что-то пропустить.

Мы втроем прошли мимо капитана, который продолжал наблюдать за погрузкой. Я украдкой разглядывала пассажиров, которые толпились на палубе. Их было много. И мужчины, и женщины разного возраста, с детьми и без. Странно, а Иван говорил, что люди не любят путешествовать. Внимание привлекла молодая женщина с двумя детьми, мальчик постарше, а девочка помладше, которая путешествовала в компании своего отца. Я слышала, как она к нему обращалась. Не знаю, чем они привлекли моё внимание, скорее всего, той и добротой, и теплом, с которыми она обращалась к детям и к отцу.

— Сейчас отойдём от берега, и примерно через час будет обед. — сообщил Иван, догнав нас.

При слове «обед» Мотя встрепенулся и заинтересованно посмотрел на Ивана. Окружающий мир перестал существовать для него, ведь на горизонте замаячила еда. Всем своим видом он показывал, что сильно голоден, как будто и не он за завтраком умял две порции. Хмыкнула, наблюдая за поведением своего друга.

Я даже не поняла, в какой именно момент мы отошли от пристани. Только пейзаж за бортом подсказал мне, что корабль уже в пути. Никакого ожидаемого толчка, берег плавно удалялся, а люди на пристани становились все мельче и мельче и вскоре превратились в маленькие черные точки.

Мужчины проводили меня до каюты, проверили, все ли в порядке. Дмитрий занес мою сумку и Мотю, и они оставили меня разбираться с вещами.

— Встретимся за обедом, — на прощание произнес Дмитрий.

Я решила отдохнуть немного, прийти в себя. С разбегу запрыгнула на широкую кровать и довольно выдохнула. А ещё через мгновение по мне радостно скакал лис. Время от времени он останавливался, наклонялся и ласково почесывал свою мордаху об меня.

— Мотя, ты же тяжёлый! — смеясь воскликнула я и спихнула его на кровать.

Спустя ровно час, от куда только время узнал, лис подбежал к двери нашей каюты и попросился выйти. Пришлось открыть ему двери, и он, важно помахивая хвостом отправился вынюхивать дорогу, где кормят. Когда я, спустя немного времени, зашла в трапезную, то увидела сидящих за отдельным столом Дмитрия и Ивана. А прямо на столе обеденного зала распластался Мотя. Он с трудом поднял на меня осоловевший взгляд и икнул.

— Юля, прости, но я, кажется, опять его перекормил. — покаялся Иван.