глава 23

— На окраине место проживания выбирать нельзя, нужно идти ближе к центру, — поучал меня один из матросов. Второй просто молча нёс мою сумку. Мотя, крайне недовольный, бежал рядом. — Нужно пройти по этой улице, она центральная, и когда начнутся двухэтажные дома, там начнутся и более или менее приличные постоялые дворы. Город, в общем-то, неплохой, но вот только народу всякого многовато. Говорят, что еще при императоре Павле, дедушке нынешнего императора, тут пираты гнездились. Так вот он с ними боролся жестоко. А потом указ издал: мол, кто из пиратов захочет на путь истинный встать, тому все грехи простятся. Вот они здесь и поселились. Оттого с безопасностью тут не очень-то.

Пока мы шли по городу, я крутила головой во все стороны, пытаясь получше его рассмотреть. И чем дольше я на него смотрела, тем меньше он мне нравился. После зеленой и уютной Абазы этот город казался каким-то серым, мрачным, неприветливым. Здесь почти не было деревьев — только у самых стен домов изредка попадались тощие, чахлые деревца с редкими желтыми листьями. Трава тоже была какой-то бледной, высохшей на солнце, а о цветах здесь, судя по всему, вообще не слышали. Да и с дорогами тут было туго: узкие, кривые, замощенные булыжником, они скорее напоминали горные тропы, чем городские улицы.

К постоялому двору с оригинальным названием «У Сёмы» мы подошли, когда первые лучи восходящего солнца только-только начали окрашивать небо в нежно-розовые тона. Здание представляло собой небольшой двухэтажный домик, обнесенный высоким деревянным забором. Серая краска на его стенах облупилась и потрескалась. Дверь, разумеется, оказалась заперта на все запоры, и нам пришлось изрядно постучать, прежде чем изнутри послышались шаги.

— Кого там принесло? — спросил очень недовольный голос из-за двери, а когда она отворилась, перед нами предстал высокий мощный мужчина, на земле про таких говорят «качок». — Чего надобно?

— Номер нужен! — нисколько не смутившись неприветливой встречей, проговорил первый матрос.

— У нас приличное заведение. Если хотите быстро время провести вместе, то это не к нам. — неодобрительно поглядывая на меня, произнес он.

Так меня ещё не оскорбляли. Этот недомужик принял меня за девочку с низкой социальной ответственностью. Дожила!

Уже открыла рот, чтобы рассказать ему про жили-были, но матрос, который вёл с ним переговоры, внезапно остановил меня, схватив за руку, и едва заметно покачал головой, показывая мне, чтобы я не вмешивалась.

— Вы не поняли нас. Девушке действительно нужно жильё. На пару дней будет достаточно. — с нажимом проговорил первый матрос.

— Ну раз так, то проходите. — прокаркал, видимо, хозяин заведения, но когда он увидел стоящего рядом Мотю, глаза у него расширились, и рот неприлично раскрылся.

Вслед за ним я тоже посмотрела на зверя. Лис как лис. Причина его удивления для меня осталась непонятна. Моте такое повышенное внимание посторонних людей не понравилось, и он, поднявшись на задние лапы, протянул передние ко мне, просясь на руки. Подхватила его и опять посмотрела на хозяина заведения. Тот уже взял себя в руки и очень приветливо проговорил:

— Ладно, есть у меня один номер, только оплата вперед. — проговорил мужчина.

После того как хозяин согласился арендовать мне комнату, матросы вежливо попрощались со мной, развернулись и отправились обратно на корабль.

Постоялый двор оказался совсем небольшим, с холлом и стойкой регистрации под лестницей, которая начиналась почти прямо около дверей. Нас с Мотей проводили на второй этаж в маленькую комнату, в которой из мебели была только кровать и старый шкаф. Несмотря на то, что обстановка была довольно скудной, я согласилась тут остаться, всё равно прямо сегодня займусь поисками транспорта до столицы. Показав номер, хозяин удалился, оставив мне ключи.

Закрывшись, бросила сумку и облегчённо выдохнула. Теперь можно и расслабиться.

Дмитрий

Когда наша спасенная увидела Юлю, а потом ещё и Мотю, испуг и настороженность ушли из её глаз. И она начала рассказывать про приключения, которые с ней случились. Чем дальше она говорила, тем больше я удивлялся. Противостояние нашей империи с княжеством Кират началось ещё при моём деде. Истинную причину не знает даже мой отец. Есть предположение, что из-за женщины. Но в чем был конфликт неизвестно. Да это сейчас уже и не важно.

Пока мы были в каюте лекаря, Иван молчал, но как только оказались в нашей, он заговорил первым.

— Сейчас ты можешь закончить многолетнюю вражду с Киратом и предотвратить войну. Ты же понимаешь, что браки в родовитых семьях никакого отношения к любви не имеют. Они заключаются только с целью укрепления позиций рода. И твой точно такой же будет. Как только твой отец узнает о происшедшем, то тебя заставят жениться на княжне. Тебе никто не разрешит самому выбрать невесту. — хмуро рассказывал мне прописные истины мой кузен, с которым мы стали лучшими друзьями ещё в раннем детстве. — Ты же лучше меня прочитываешь ходы! Это действительно будет самый лучший вариант! А Юлю, раз уж она тебе так запала в душу, можно сделать официальной фавориткой. Я думаю, она согласится, ведь приняв этот статус, у неё будет одно из высших положений в обществе.

Я слушал брата и до боли сжимал кулаки. Он говорил правильные слова. Я действительно понимал, что если бы не встретил Юлю, то сейчас даже не задумался и поступил так, как он говорил сейчас, но теперь у меня уже есть невеста, хоть она и не знает пока свой статус, и менять это свое решение я не собираюсь! То, что Юля никогда не согласится стать фавориткой, я понимал так же чётко, как и то, что никогда не унижу её таким предложением. Всё внутри меня бурлило, я пытался найти выход из этой ситуации. Отец действительно мог попытаться заставить меня сделать так, как он считает лучше. Изменить мое решение у него вряд ли получиться, но проблем это точно доставит. Любой другой на месте Ивана давным-давно бы уже бежал бы от меня в страхе, а этот смертник продолжал давить.

— Если согласишься с моим предложением, то у тебя будет и красавица жена, и красавица фаворитка. — и он довольно заулыбался.

Я больше не мог сдерживать бушевавшую во мне ярость. В глазах потемнело. Я размахнулся и изо всех сил ударил Ивана. По костяшкам тут же пронзила резкая боль, но я почти не почувствовал ее — так сильна была ярость. Иван, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

— Я решу этот вопрос. — с нажимом, глядя ему в глаза, проговорил, растирая руку.

Говорить ни о чем не хотелось, поэтому спать ложились в полном молчании. Лёжа у себя на кровати в тёмной каюте, я и так и сяк тасовал факты, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но при этом не потерять Юлю.

Иван тоже не спал — я слышал, как он время от времени ворочается на кровати и тяжело вздыхает. Чем была занята его голова, догадаться было нетрудно: наверняка он тоже пытался найти выход из тупика, в котором мы так неожиданно оказались.