глава 24

Промучившись около часа, я так и не смог заснуть. Мысли в голове не давали расслабиться. Внезапно тишину ночи нарушил тихий, но настойчивый стук в дверь. Я тут же подскочил с кровати и подошел к двери. На пороге стоял капитан, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Вид у него был почему-то смущенный, и я сразу понял, что случилось что-то неладное. Ведь не стал бы он будить нас среди ночи без особой надобности. Открыл дверь пошире, приглашая его войти, и молча приподнял одну бровь, задавая немой вопрос.

— Господа, прошу прощения, что беспокою, но я посчитал, что это важно.

Капитан — прямой и решительный человек, а сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке. Я молчал, ожидая продолжения, только движением головы показал, что заинтересован в продолжении разговора.

— Девушка, которая путешествовала с вами, некоторое время назад покинула мой корабль. Она сказала, что плохо себя чувствует и ей нужно сойти на берег.

В душе всё перевернулось.

— А вы не попытались ее остановить? — удивился я.

– Пытался, конечно, – тяжело вздохнул капитан, проходя в каюту. – Не тот это городок, чтобы молодой женщине одной бродить по ночам. Но она и слушать ничего не хотела. Сказала, что сама доберется, куда ей нужно. Я у нее спросил, знаете ли вы о ее решении. А она ответила, что вы недавно знакомы и не в ответе за нее. Я вот подумал-подумал и решил все-таки вас разбудить. Мало ли… Вдруг это важно. Мы, правда, уже готовы отчалить, но решил сначала вам все рассказать.

— Вы даже не представляете, как это важно! — себе под нос проговорил я и с силой отодвинул капитана и побежал в каюту Юле.

Она, как и ожидалось, была пуста. И лишь в самом центре стола лежала Слеза. Впору было биться головой об стенку от бессилия и выть. Она слышала наш разговор с Иваном!!!!! Сгрёб кулон в кулак и крепко сжал.

Куда же ты подевалась, девочка моя?! Почему нельзя было вначале поговорить?!

Я лихорадочно прокручивал в голове разные варианты, совершенно не обращая внимания на то, что говорит Иван нашему встревоженному капитану.

Мне необходимо было оказаться на свежем воздухе, чтобы хоть немного прийти в себя. На верхней палубе, несмотря на то, что дождь уже прекратился, все еще бушевал ветер, швыряя в лицо брызги ледяной воды. Он как никто отражал моё внутреннее состояние.

– Я беспокоился о вашей спутнице, – произнес капитан, который вместе с Иваном вышел следом за мной на палубу и теперь стоял рядом. – Приказал двум матросам проводить ее до постоялого двора поприличнее. Они вам дорогу покажут, если что. Только отправляться мне надо уже. Не могу я еще дольше задерживать корабль. У меня пассажиры и график.

— Сожалею, но вам придется еще задержаться в этом городе. До тех пор, пока мы не вернем девушку на борт. Зовите сюда ваших матросов, которые провожали ее. — Спорить со мной, когда я разговариваю подобным тоном, еще никто и никогда не решался.

Капитан открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Иван, который знал меня куда лучше других, незаметно тронул его за плечо, призывая к молчанию. Через пару минут на палубе появились двое матросов, тех самых, что провожали Юлю. Вид у них был довольно сонный. Оказалось, их смена закончилась как раз в тот момент, когда Юля решила сойти на берег, и они, проводив ее до постоялого двора, тут же отправились спать.

Ну что ж, придется им еще немного пободрствовать.

Через пятнадцать минут мы уже стояли на пороге небольшого, довольно убогого на вид постоялого двора. Один из матросов громко постучал в дверь тяжелым кулаком. Изнутри послышались шаги, затем ворчание, и, наконец, дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, низкорослый, коренастый, с неприятным, словно лоснящимся лицом. Вид у него был не то чтобы угрожающий… Скорее, какой-то скользкий, напоминающий о тех самых «бывших пиратах», о которых нам рассказывали матросы.

— Кто тут шляется? Чего надо? — пробасил он.

Еле сдерживая гнев, я проговорил:

— Час, максимум два назад к вам поселилась девушка. Я срочно хочу её видеть.

Он на мгновение отвернулся, пряча глаза. Я почувствовал, как в воздухе запахло ложью. Его взгляд забегал из стороны в сторону, словно он искал спасения от моего немигающего, пронизывающего взгляда. Было очевидно, что он что-то скрывает.

— Дак это… А девушка… Дак она ушла. Да, точно, она ушла почти сразу. Сказала, что передумала, и ушла.

Я не стал больше с ним церемониться: резко оттолкнул его в сторону и быстрым шагом направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Хозяин постоялого двора что-то закричал мне вслед, но Иван, который шел следом, быстро успокоил его – не знаю, словом или делом, но крики тут же прекратились.

Мы с Иваном с детства действовали так: я всегда иду напролом, а он прикрывает тыл. Так получилось, что мой дядя с женой с сыном подолгу жили у нас, поэтому всё детство мы провели вместе с Иваном и были друг другу ближе, чем родные братья. Я всегда знаю, что могу на него положиться в любой ситуации.

Постоялый двор действительно оказался совсем небольшим. Я быстро обежал все комнаты – благо, их было всего четыре, не считая хозяйской комнаты на первом этаже и каких-то чуланов да кладовок. Хозяйская комната, кстати, была открыта, и, судя по смятой постели, хозяин покинул ее совсем недавно. Наверное, как раз в тот момент, когда мы стали колотить в дверь. Две комнаты на втором этаже оказались пусты, а вот в двух остальных пришлось побеспокоить постояльцев. К сожалению, Юли среди них не оказалось.

Я был в ярости.

Когда спускался на первый этаж, Иван и хозяин помещения прекратили ругаться и посмотрели на меня. Иван смотрел с надеждой, а хозяин с испугом. Всё это я отмечал лишь краешком своего мозга.

— Где она?! — я схватил его за рубаху и изо всей силы встряхнул. — Где девушка?

Он как будто сдулся и выглядел уже не так грозно, но продолжал стоять на своём:

— Говорю же, ушла она! Почти сразу. — испуганно пролепетал он, покрываясь мелкими бисеринами пота.

Я замахнулся на него, но он, зажмурившись, даже не постарался увернуться, а просто застыл. Смог остановиться в последний момент. Было понятно, что он чего-то или кого-то боится больше, чем меня. И мне сейчас ничего не расскажет. Это он, конечно, зря.

— Возвращаемся на корабль. — приказал я всем.

Стало совершенно очевидно, что быстро решить этот вопрос не получится. Меня наполняла ледяная ярость. Я от этого городишки камня на камне не оставлю.