глава 38

Дмитрий

Я задумчиво смотрел на набережную города Изра и хмурился. Мы прогуливались вчетвером. Мотя остался в доме и на прогулку с нами не пошёл. Завалившись на диван в гостиной, он, сладко зевнув, всем своим видом показал, как сильно устал и что ему просто необходимо немного поспать. Что мы просто не имеем права лишать его дневного сна. Но мне кажется, что нежелание отправиться с нами на прогулку вызвано угрозой Юли увеличить ему физическую нагрузку. Напоследок он только махнул нам хвостом и растекся чёрно-бурой меховой тряпочкой.

— Что не так? — спросила Юля, подойдя поближе ко мне. Она посмотрела в том же направлении, куда смотрел и я, но ничего, что могло бы так расстроить, видимо, не видела. — Тебе что-то не нравится?

— Сейчас прямо перед тобой находится морской порт, — сказал я, показывая рукой на небольшую бухту, где стояли несколько рыбацких лодок.

Она с удивлением посмотрела на меня и перевела непонимающий взгляд обратно на набережную.

— По крайней мере, именно для этого этому городу выделялись деньги, — продолжил я, сделав несколько шагов вперед, и показал рукой на видневшиеся недалеко построенные из дерева склады. — Здесь должен быть большой морской порт, где будут стоять корабли. А здесь… — Я махнул рукой в сторону бухты. — Здесь всего лишь несколько лодок.

— Ясно, — ухмыльнулась она. — Собственно, ничего нового. Мир другой, нравы те же. — Она немного подумала и продолжила: — Как раз подобную историю вспомнила. Рассказать?

Я кивнул, соглашаясь. Мне вообще нравится слушать рассказы Юли. И то, что она рассказывала, и то, как она рассказывала. Она была прекрасным рассказчиком — ярким, эмоциональным, с неподдельным интересом к истории.

— Не знаю, было ли это на самом деле, — начала девушка. — Но говорят, что все так и случилось. Был у нас император, которого звали Пётр 1. И повелел он построить порт морской. Выделил деньги для этого дела из казны. Высшая знать, которая занималась этим делом, деньги разграбила, а на малую часть от выделенного началось строительство. Чтобы скрыть хищение, написали царю в столицу, так мол и так осенью был сильный шторм и всё, что за лето было построено, он унес в море. Весной деньги выделились вновь. И опять схема та же — большую часть разграбили, а на меньшую начали строительство, только для того, чтобы создать видимость. Осенью император пишет в этот город письмо о том, что приедет проверка — посмотреть, каких успехов достигли. А они ему письмо в ответ, что шторм налетел опять и снес всё в море. Дескать, проверять-то нечего. И тогда император сделал приписку к этому документу и отправил обратно. А в приписке было написано, что весной приедет проверка, и если опять шторм, то всех вовлеченных в процесс казнит. Чем дело закончилось, я не знаю, но вроде к весне порт был построен. Дарю идею, — закончила рассказ Юля. — Пользуйся.

— Благодарю, — и я для смеха низко поклонился, широко улыбаясь. — Отличная мысль. Я думаю, она нам определенно пригодится.

Иван с Олегом, которые шли немного впереди нас, с удивлением оглянулись. Видимо, мой поклон показался им слишком необычным. Пришлось жестом показывать, что всё в порядке. Глядя на удивлённые лица друзей мы с Юлей не сдержались и дружно рассмеялись.

Я наслаждался нашей прогулкой. Даже если очень хорошенько подумать, не мог вспомнить случая, когда я просто гулял. Не спешил по делам, не передвигался из одного места в другое, а именно просто гулял. Да и столько смеяться, сколько я смеюсь в последнее время, у меня не получалось, люди видели в лучшем случае ухмылку. А сейчас я чувствовал себя живым, свободным и расслабленным.

Мне нравится компания Юли и моих друзей. И я благодарен богине за эту возможность пообщаться. Давно не представлялся такой случай. А Юля это вообще отдельная история. Мне нравится, что она меня не боится и всегда отвечает на равных. Не боится даже поспорить со мной. В нашем мире таких женщин нет. Даже моя матушка относится ко мне с большой долей почтения, не говоря уже о подданных.

Сейчас я рядом с этой маленькой и хрупкой девушкой с удивлением открывал для себя мелкие детали, которые раньше казались мне неважными. Такие как то, что нужно подстраиваться под ее шаг. Юля просто не успевала шагать в одной скорости со мной. Или то, что можно предложить ей свою руку в качестве опоры. Не скажу, что опора была прямо необходима, но этот жест был мне крайне приятен. Он делал меня ближе к ней, делал нас как будто единым целым. Эти мысли были у меня в голове! У меня! Ведь совсем недавно я считался образцом хладнокровия и циничности. Кто бы мог подумать?!

Поднял голову вверх и, беззвучно шевеля только одними губами, проговорил:

— Благодарю, Богиня, за встречу с этой удивительной женщиной!

Где-то далеко громыхнул гром, да так громко, что Юля от неожиданности вздрогнула и прижалась ко мне, ища защиту, а я залихватски улыбнулся.

Но, к счастью для меня, мои внутренние изменения касались только Юли и моего близкого окружения. На остальных людей это не распространялось, и я по-прежнему был жестким и требовательным императором, который не терпит ослушания.

Вернувшись мыслями к делам, я опять нахмурился. Весь этот регион был одной большой сплошной проблемой. В отчетах, которые мне приносили, очень часто фигурировало это место. Тут процветали и коррупция, и взяточничество, было намного больше количество разбойничьих нападений по сравнению с другими регионами империи, процент населения, который уходил за черту бедности, год от года увеличивался.

Мой отец пытался решить эту проблему, но, как видно сейчас, это не принесло успеха. Я понимал, что проблема глубокая и сложная, но от того, что я осознавал ее масштаб, не становилось легче.

Первое, что я сделал после того, как оказался в этом городе и убедился в том, что Юля в безопасности, — запустил шпионов. Надо было понять реальную текущую обстановку. Узнать, кто действительно управляет городом, кто стоит за всеми этими преступлениями, и кто получает выгоду от бедности и отчаяния местных жителей. И только потом идти к градоначальнику за ответами. Отсутствие морского порта, на который мы выделяли деньги, стало еще одним камнем в стене обвинения. Сдается мне, что тут пахнет государственной изменой. Кто-то в этом городе занимается серьезными делами, и мне нужно было узнать, кто именно.