Глава 22

Как только эйфория отпускает, здравомыслие возвращается, приходит осознание что я совершила огромную ошибку. Теперь Дамир окончательно получил власть надо мной…

Чувствую горечь и стыд. Хотя понимаю, что у меня не было шансов устоять. Не перед таким бешеным напором страсти. Несмотря на то что Дамир был со мной жестким и требовательным в постели, ровно как и в обычной жизни, я получила невероятное удовольствие.

Сейчас он лежит на спине, раскинулся на постели, его глаза закрыты. Выглядит абсолютно удовлетворенным. Ему неведомы муки совести, сомнений, страхов. В этом не могу ему не позавидовать.

Осторожно поднимаюсь с постели, ноги заметно дрожат. Хватаю халат, завернувшись в него кое-как, спешу в ванную. Мне необходимо побыть одной.

Встаю под струи воды, разбитая, из меня словно всю душу вытрясли. Но еще ни разу в жизни я не испытывала такого наслаждения как сегодня.

Примитивного, животного. Я и не подозревала, что так бывает…

Тысячи вопросов терзают мою душу. Не знаю, как дальше вести себя, что говорить. Для Дамира произошедшее в порядке вещей. Он намекал уже, что раз мы оказались в подобной ситуации и есть сексуальности напряжение, то не стоит отказывать себе в разрядке.

Для него это просто разрядка…

Для меня куда большее.

В глубине души зреет надежда, что Дамир проникнется чувствами ко мне.

Возможно, тогда он забудет о мести.

Да, я бесконечно наивная дура!

После грубого животного секса строю воздушные замки, отталкивая от себя реальность, в которой Тураев взял меня грубо, не церемонясь. Просто удовлетворил потребность…

Прервав мои тягостные раздумья под душ заходит Дамир. Этого я точно не ожидала. Внутри все переворачивается, меня колотит от паники.

— Напугал? — спрашивает хрипло. — Прости, малыш. Не хотел, — его голос звучит так ласково, успокаивающе.

— Зачем ты пришёл? — выдавливаю нервно.

— Надеюсь, ты не против? Хотел убедиться, что ты в порядке. Ты шла по комнате так, словно могла упасть в любую секунду.

— Я не знаю… все слишком…

— Неожиданно? — договаривает за меня. — Пожалуйста, детка, только не занимайся самобичеванием из-за произошедшего. Мы хотели друг друга давно. С первой встречи. Это было неизбежно. Тупой брак, организованный Беркутом, не имеет к этому никакого отношения. То, что случилось — настоящее.

Жадно впитываю каждое слово, произнесенное Дамиром. Он выглядит очень искренним. Его речь отзывается глубоко внутри застарелой болью и отчаянной надеждой, которую я похоронила в далекой юности.

Мне хочется остаться одной и все обдумать. Поворачиваюсь спиной, не в силах терпеть пронзительный взгляд которым Дамир ощупывает каждый сантиметр моего мокрого тела.

Он вдруг обхватывает меня за запястья, прижимает мои ладони к холодной настенной плитке.

Стою не шевелясь, испуганная и завороженная. Пробегает костяшками пальцев по моему позвоночнику. Я едва сдерживаю стон.

— Что ты делаешь? — спрашиваю севшим голосом.

— Хочу помочь. Потереть спину.

Его голос густой, насыщенный глубокими пронзительными полутонами. Он завораживает. То ли от происходящего, то ли от осознания, что он сейчас, полностью обнаженный, стоит позади, у меня перехватывает дыхание. И, несмотря на недавние утопические мысли, я вновь готова позволить ему все. Он разрушил мои границы, все запреты. Пусть он снова грубо возьмет меня, пусть даже причинит боль — мне плевать. Я хочу этого, хочу всего, что может мне дать этот мужчина.

Дамир целует меня сзади в шею, трется об меня, а потом отпускает мои руки и берет мочалку. Аккуратно и тщательно намыливает меня. Сначала спину, спускаясь ниже, к ягодицам, наклоняется, чтобы пройтись мочалкой по ногам, не оставляя нетронутым ни миллиметра кожи, пока не начинаю дрожать от дикого возбуждения. Все мое тело в неистовом сумасшествии подается навстречу его рукам. Очень долго. Невыносимо чувственно. Кажется, я улетаю в нирвану. Почти так же прекрасно, как близость.

Это и есть близость. Не голый секс. Нечто большее.

Снова внутри вспыхивает надежда…

Наконец изысканная пытка останавливается. Выпрямившись, Дамир разворачивает меня к себе лицом. Завороженно смотрю, как вода склеивает его ресницы, стекает по подбородку, по темным волоскам, покрывающим его грудь, стрелой спускается к паху. Смущенно отвожу глаза. В голове не укладывается, как человек может быть настолько совершенным.

Даже шрамы делают его еще прекраснее. Мне хочется коснуться их.

Вокруг нас клубится пар от воды. Теплые струи широкого тропического душа поливают нас сверху, окутывая влажным теплом. Пока я размышляю о красоте стоящего рядом мужчины, он притягивает к себе и осторожно касается губами моих губ очень медленным поцелуем. Снова и снова проникает в мой рот языком, все глубже, нетерпеливее. Он словно забирает у меня душу. Как только отрывает губы от моего рта, чтобы отдышаться, снова тянусь к ним.

Краснею, осознав что Дамир снова сильно возбужден. Его твердый член прижимается к моему животу, заставляя задохнуться от паники, смешанной с вожделением. Я не могу контролировать свои желания. Отчаянно жажду его прикосновений, умираю от желания самой дотронуться, исследовать каждую частичку его тела. Понять как ему нравится, что он любит больше всего.

Как можно привязать его к себе.

Я хочу, чтобы он стал моим… — ужасная мысль, пугающая меня до чертиков своей отважностью и безумием.

Руки Дамира гладят меня по спине, плечам, ложатся на груди, сжимают их, заставляя резко втянуть воздух. Он потягивает за соски, вырывая из моего рта отчаянный стон. Больно, и в то же время одуряюще сладко. Соски болезненно твердые, жаждущие прикосновений. Закусываю губу, чтобы снова не застонать. Ладонь медленно спускается от груди к моей промежности, не оставляя сомнений в том, чего он хочет.

— Пожалуйста… я не готова, выдыхаю испуганно. — Не здесь…

— Почему? — его голос почти не узнаваем, настолько низкий, хриплый, тягучий.

— Никогда не делала так… Здесь…

Запинаюсь, краснею, злюсь на свою косноязычность и закомплексованность. Наверняка Стелла ему нигде не оказывала…

Черт, ну зачем я о ней вспомнила? Ещё хуже стало, заворочалась ревность, которую я старательно загоняла в самый дальний угол сердца

— Тебе понравится, малыш. Доверься мне.

— Ты делал так со Стеллой? — выпаливаю, и сразу же отчаянно жалею об этом.

Дамир приподнимает бровь, смотрит насмешливо, краснею и закусываю губу.

— Не надо ревновать к прошлому, малыш.

Я все еще не могу раскрепоститься, несмотря на то, что между нами наконец произошла близость. Пытаюсь отстраниться.

— Отпусти, пожалуйста! Оставь меня одну.

— Тсс. Расслабься, девочка. Будет иначе… обещаю.

От этих слов хочется всхлипнуть, как ребенок. Дамир неожиданно опускается передо мной на колени. Приникает языком к клитору, лижет его, очень медленно, его пальцы едва касаются меня, исследуют, поглаживают. А потом прикосновения становятся более уверенными, неумолимыми, жалящие выбросы его языка сводят с ума, внизу живота разливается огненная лава, его руки крепко держат меня за бедра, не давая отстраниться.

Впиваюсь пальцами в его плечи, тело сотрясает сильная дрожь. Мы оба снова охвачены огнём, чувствую как напряжен Дамир, словно готовая сорваться пружина. Очень сильно возбужден, вопреки тому, что у нас совсем недавно была близость.

Еще один удар языка по клитору, и я взрываюсь, оргазм сотрясает с такой силой, что ноги подкашиваются, и только сильные мужские ладони, удерживающие мои бедра, не дают мне упасть.

Дамир встает, выпрямляется, а потом кладет мою руку на свой возбужденный до предела член.

— Погладь меня, — выдыхает мне в губы. Целует, и я чувствую на его губах свой вкус. Безумно… Но мне нравится.

Начинаю медленно скользить рукой по вздыбленному органу. Наблюдаю, как он закрывает глаза от удовольствия.

— Сильнее, — командует отрывисто. — Сильнее сожми, девочка.

Делаю что велит. Двигаю рукой, сжимая очень сильно, так что возможно ему больно. Но Дамир говорил, ему нравится боль.

Так чувствую его еще сильнее. Его жажду. Его похоть…

Все это бесконечно смущает и одновременно возбуждает меня. Ощущения волшебные. Власть. Обладание. Контроль. В какой-то момент Дамир выглядит беззащитным и это обезоруживаете меня…

Продолжаю сжимать сильнее, жадно вбирая в себя каждый его стон, каждое движение, трепет длинных ресниц, стиснутые челюсти, напряжение мышц. Мне все это безумно нравится. Я попробовала самый сильный и опасный наркотик из существующих в мире, и теперь мне не выбраться. Я все это осознаю и продолжаю кайфовать.

Дамир вздрагивает, его тело сотрясает спазм, и он изливается мне в руку с глухим стоном.

Какое-то время продолжаем стоять под душем, в оглушающем молчании, слушая шум воды. Но оно не тяготит, наоборот, сближает. Мой лоб прижат к груди Дамира, скольжу пальцами по его шраму. От этих прикосновений он вздрагивает. Но не возражает, не запрещает…

— Было очень больно? — задаю вопрос дрогнувшим голосом. — Как это случилось? То есть… ты говорил. Но подробности…

По лицу Дамира пробегает тень.

— Не хочу сейчас говорить об этом, малыш. Прости, ладно? Больная тема.

— Это ты меня прости, — выдыхаю измученно. — Мне так жаль… что это случилось с тобой.

— Знаю. Ты добрая девочка

Обнимаю его, руки Дамира гладят меня по спине. Мы обменялись всего лишь несколькими откровенными фразами, и все же чувствую, как между нами родилось хрупкое доверие. От этого становится тепло на душе.

Дамир помогает мне выйти из ванной, подает огромное пушистое полотенце, заворачивает в него.

Он не уходит, даже когда начинаю сушить волосы феном. Остается рядом, задумчиво разглядывает меня, обмотав бедра черным полотенцем. Меня снова охватывает трепет. Это еще интимнее чем секс, вот так заниматься повседневными делами… Дамир как будто ни на минуту не хочет отходить от меня. Или мне нравится так думать?

То, что он постоянно в возбужденном состоянии, это уже точно не мои фантазии! Это невозможно не заметить. Смущаюсь такой откровенно выраженной чувственности, и в то же время безумно приятно.

Во мне все сильнее просыпается ответная тяга, неконтролируемое желание. В голове постоянно крутятся мысли о сексе. Когда Дамир прикасается ко мне, вытирает, смотрит на меня…

Выключаю фен.

— Ты не голодна, Стефания? — спрашивает Дамир с улыбкой.

— Немного… — смотрю на него удивленно.

Вспоминаю, что он приехал под конец праздника, и сразу меня с незнакомцем увидел. Ему скорее всего было не до еды. Начинаю чувствовать за это вину…

— Если честно я чертовски голоден. Здесь у нас есть кухня, но совершенно нет продуктов. Придётся совершить вылазку в главный дом. Думаю, гости уже разошлись.

Мы выходим из ванной, Дамир быстро надевает спортивные брюки, футболку. Смотрю удивленно, он правда собирается вернуться на праздник?

— Гости возможно разъехались, да. Но не Стелла! — почти сразу же начинаю жалеть о сказанном.

— Перестань ревновать к бывшей, — усмехается Тураев, выглядя при этом возмутительно довольным! Вспыхиваю.

— Я и не думала ревновать тебя… — бормочу раздраженно.

— Решено, идём вместе. Накинь что-нибудь, — заявляет Тураев.

— Я не хочу. Ты можешь сходить один. Я не голодна, — в этот момент у меня начинает предательски тянуть в желудке. На празднике я разве что пару канапэ съела.

— Не будь ребёнком, Стефания, — вздыхает Тураев. — Мне нравится твоя юность и непосредственность. Нравится, что любые мысли можно прочесть у тебя на лице, но малыш… не надо постоянно загоняться одной и той же персоной. Стелла в прошлом, я не хочу повторять этом снова и снова.

Не хочу больше спорить. Надеваю простое трикотажное платье мятного цвета, больше под ним нет ничего. Никакого белья, потому что Дамир торопит, он привлекает меня к себе, резко сжимает мою попку, демонстрируя, насколько сильно его сей факт возбуждает.

— Мне почти расхотелось есть. Давай останемся, — произносит хрипло.

— Нет, теперь я тоже проголодалась, — говорю упрямо.

Интересно, все гости разошлись? Кажется нет, слышен смех, приглушённая музыка.

Дамир безошибочно ориентируется на вилле, сразу ясно, что он провёл тут немало времени.

— Вы долго встречались со Стеллой? — задаю вопрос намеренно равнодушным тоном.

— Не очень долго. Где-то полгода.

Вот и кухня, и к нашей удачи, на ней никого. Посудомойка работает, огромный холодильник заполнен едой.

— Выбирай что хочешь, — Дамир достает контейнер с ручками, довольно вместительный. Начинает складывать в него еду.

— Что-то легкое, я перекусила на празднике…

— А я, блядь, сегодня только завтракал, поэтому так мало сил, — произносит ворчливо. — Подкреплюсь и затрахаю тебя.

Мало того, что от этой грубой откровенности я густо краснею, так еще в этот момент на кухню заходит Стелла! Замирает на пороге. Следом, к моему облегчению, появляется Карина. Хотя сложно объяснить, почему я этому рада.

— Дорогая, говорю тебе, не бери в голову, он… — Карина замечает, что ее кухня не пуста и осекается на середине предложения. — Дамир?! — восклицает удивленно. — Ты здесь?

— Ты не против? Я чертовски голоден, — отвечает Тураев ворчливо.

— Ну конечно! Такой суматошный день, как же я уговаривала тебя поесть на приёме!

— Тогда не хотелось.

— Почему сам? Я сейчас прикажу…

— Твои люди и так с ног сегодня сбиваются, не надо, — останавливает Карину. — Это не такое сложное дело. Мы сами справимся. Ты выбрала? — оборачивается на меня.

— Я ничего не хочу, — на самом деле, сейчас у меня пропадает малейший аппетит. Чувствую испепеляющий взгляд Стеллы и мне хочется убраться из этого помещения как можно скорее.

В этот момент Дамир берет меня за руку.

— Пожалуй, ты права, — обращается к Карине. — Ни к чему тут хозяйничать. Попроси, чтобы нам принесли лёгкий ужин.

— Конечно, дорогой.

— Спасибо.

Я безмолвно следую за Дамиром обратно на нашу виллу. Спину прожигает взгляд. Не сомневаюсь, что нам вслед смотрят обе женщины, но особенно язвительный, полный горечи, конечно же принадлежит Стелле.