Глава 29

— Что это за место? Зачем ты привёз меня сюда? — спрашиваю, с ужасом глядя на своего похитителя.

Последнее что помню — как услышала звук удара и дико испугалась за Ольгу. Сколько неприятностей я навлекла на неё!

— Что ты сделал моей подруге? Зачем? Зачем ты… — меня душит паника, всю трясет. Этот человек определенно безумен и бог знает что способен сделать со мной.

— Не надо было убегать, хитрая крошка, — оскаливается Закир. — Думала, такая умная, да? Я за каждым шагом твоим слежу. Видел как с сумкой выскочила, проверил — вещи собрала, значит в бега подалась. Только тебе уже не уйти от меня.

— Что скажет твой отец? — пытаюсь найти аргументы, чтобы вразумить этого психа. — Когда узнаёт, что ты натворил! Ты ведь не рассказывал ему, что мы встречались раньше, что ты преследовал меня! Уж точно не похвалит! Ты должен отвезти меня обратно!

— Это куда? К той бабе? — усмехается ехидно.

— Нет! В дом твоего отца! Я никуда не сбегала, ясно? Просто плохо себя почувствовала и она мне помогла. У меня было собеседование насчёт работы. Я ведь не пленница, имею право на свои планы! Ты сильно ударил ее? Она пострадала?

— Перестань отвлекаться на ерунду. Жить будет, может, синяк появится, ерунда.

— Зачем надо было так..

— Потому что мне надоело бегать за тобой

— Твой отец…

Мне совсем не нравится как смотрит на меня Закир, становится дико страшно. Я один на один с ненормальным, в каком-то доме… Он сильнее меня, если только захочет, может сделать все что угодно…

— Не подходи ко мне, иначе я…

— Хм, интересно послушать, что же ты сделаешь, малыш?

Весь этот разговор мне удается держать расстояние между нами, мы кружим по комнате словно два противника, готовящихся к схватке.

Как раз оказываюсь у двери и выскакиваю в нее. Действую на инстинктах, в голове пульсирует обжигающая паника, несусь по незнакомому коридору, забегаю в одну из открытых дверей, захлопываю ее за собой. Это оказывается ванной, запираюсь и оседаю на пол — у меня подкашиваются колени.

Спустя полминуты вздрагиваю от стука.

— Детка, ты зря сопротивляешься, — раздается вкрадчивый голос Закира. — Но если решила помыться, я не против, — фразу завершает гнусный смешок. — Мне как раз надо отлучиться ненадолго. Я вернусь, моя Стефания.

Не знаю сколько времени я едва дышу, вслушиваясь в тишину за дверью. Нельзя верить этому подонку, он мог специально сказать, что ушел, чтобы не тратить силы, не ломать дверь. Поэтому не выхожу, устав стоять на ногах бросаю полотенца на пол, благо их тут много, ванная достаточно просторная, ложусь на них. Надо набраться сил для схватки. Никто не придет мне на помощь… никто не знает, что я здесь. Лучше бы осталась в доме Беркута! Знает ли он о патологической одержимости своего сына?

Спустя какое-то время стресс и усталость берут свое — я отключаюсь. Прихожу в себя от грохота. Закир выбивает дверь. Вскакиваю на ноги, начинаю лихорадочно оглядываться по сторонам. Чем можно защитить себя?

Хватаю массивную мыльницу, бросаю в зеркало, висящее над раковиной, встав как можно дальше. Зеркало рассыпается на осколки. Выбираю самый длинный и острый из них. Обматываю один и краев, тот что потолще, полотенцем.

Понятия не имею, откуда все это взялось. Действую на абсолютном автомате.

Через секунды дверь распахивается, на пороге стоит Закир. Его глаза совершенно безумные, налиты кровью. Увидев разбитое зеркало в моих руках, маньяк недобро усмехается.

— Так мне нравится даже больше, девочка. Такая упрямая. Дикая. Укрощать тебя будет сплошным удовольствием. Ну, давай же, нападай, Стефания.

— Закир? — раздается знакомый голос. Он доносится откуда-то из темного коридора. Вспыхивает яркий свет, я зажмуриваюсь. Не успеваю почувствовать облегчение — Закир бросается ко мне, выхватывает стекло из моих рук. Полотенце слетает, падает на пол. С ладони, в которой маньяк теперь сжимает острый с обоих концов осколок стекла, капает кровь. Но Закир словно не замечает, не чувствует боли…

— Помогите! Пожалуйста! — выкрикиваю, но тут же проклятый урод хватает меня, приставляя к горлу мое же оружие. Другой рукой крепко прижимает меня к себе спиной, держа за талию.

— Закрой пасть, сука, — хрипит со злостью. — Зачем ты приехал?

— Я хочу уйти отсюда… — признаюсь ослабевшим голосом.

Дамир молча подхватывает меня на руки.

Когда выходим, возле дома куча машин, полиция, скорая.

— Нужно, чтобы тебя осмотрели, — произносит Дамир глухо.

— Нет! Пожалуйста! Я не хочу… не отпускай меня, — цепляюсь за его куртку как ребенок.

— Ты вся в крови.

— Это не моя кровь… Он ничего мне не сделал… Но он убил своего отца…

Мне нанести вред Закир просто не успел. Каким-то чудом, стечением обстоятельств, мне повезло.

Дамир замирает, жадно осматривает меня, обхватывает ладонями мое лицо.

В свою очередь замечаю кровь на сбитых костяшках его рук — избивая Закира мой спаситель не пощадил свои красивые руки. Не знаю откуда берется странный порыв — прижимаюсь губами к этим ранам, чувствуя вкус крови.

Убедившись, что я говорю правду, что я не ранена, Дамир подается ко мне, накрывает мои губы своими, проникает в мой рот языком. Снова и снова дарит мне горячие жадные поцелуи. Я растворяюсь, отдаюсь без остатка. Мы целуемся бесконечно долго, пока не начинаем испытывать острую нехватку кислорода.

Чувствую, как мир преображается, я наконец обретаю целостность, ощущение покоя и безопасности.

— Как ты нашел меня? — все еще не могу поверить в такую удачу. — Как здесь оказался? Я думала никто не придет…

— Прости, — мужские руки стискивают меня еще крепче. — Как подумаю, что мог опоздать. Тогда не позволил себе оставаться на этом свете.

— Не говори так… Не будем больше про эти ужасы.

— Я давно знал, что у Закира к тебе нечто болезненное, патологичное. Надо было и тебя предупредить. Не хотел пугать… Долбоеб, блядь…

— Ты не виноват что этот парень свихнулся. Думаю, дело не во мне. Если он не расстроился от гибели отца… Он совсем больной, и ничего нельзя с таким поделать. Но я не хочу больше говорить о нем. Слишком тяжело. Вот уж не думала, что буду сочувствовать Беркуту… Такая страшная смерть!

На меня вдруг накатывает разговорчивость, слова льются, но при этом странное ощущение, что упускаю что-то важное.

— Мне не жаль Беркута. Сам виноват, баловал этого урода, не воспитывал, а игрался. Как и со всеми остальными. Закира давно надо было лечить, а не глаза закрывать на его жестокость. Давай не будем больше о них, малыш. Поехали домой.

Последние два слова наполняют меня умиротворением. Не хочу больше разговаривать, или копаться в памяти, вспоминая, о чем еще надо обязательно поговорить с Дамиром. Я хочу просто уехать отсюда.

Дамир сажает меня в машину и мы наконец покидаем это жуткое место.