Глава 2 · Секретарь семьи

В комнате я разделся и рухнул на кровать. Напряжение, которое не давало мне покоя, развеялось. Теперь дом был в безопасности. И на особняк ночью вряд ли нападут «Упыри», если они еще остались в городе. Тем более что во дворе дежурят хваленые Серые братья. Я устало зевнул и прикрыл веки. Вечер выдался богатым на события, которые вымотали меня. И я мигом провалился в забытье. И к моему большому удивлению это забытье было крепким и спокойным. Без кошмаров, которые по всем правилам должны были мучить меня после случившегося.

Проснулся я от звонка будильника, который забыл отключить. Не открывая глаз, я сонно пошарил ладонью по прикроватному столику. Взял телефон и поставил на беззвучный режим. Попытался было заснуть, но у меня это не удалось. Поэтому, я поворочался еще несколько минут, а затем встал с кровати и направился в ванную, где быстро привел себя в порядок. Осмотрел себя, но на теле не осталось никаких ссадин после вчерашней схватки. На всякий случай я применил «мастера-анатома», который подтвердил, что все со мной в порядке. Следом я активировал «астрального двойника», но и он не показал никаких отклонений от нормы. На белом силуэте не появилось даже новых пятен. Это было странно. Потому что по всем правилам, которые диктовали нам на лекциях, после убийства я должен был испытать стресс, отразившийся на моем ментальном состоянии. Сейчас же, глядя на астральное отражение, я не видел никаких изменений. Подивившись этому факту, я неспешно оделся и спустился в гостиную, где меня ждал сюрприз.

Трупа Темноглазого Графа в комнате уже не было. Как и следов вчерашнего погрома. Даже топор моего противника пропал. Зато на тумбочке стоял новый телевизор. А в центре гостиной расположился целый стол, за которым сидели Петр Феликсович, Иванушка и Виктор Круглов. Они пили чай и о чем-то переговаривались. Причем дядя был бодр и весел. Видимо, вчера я полностью залечил рану и восстановил силы родича.

Едва меня заметили, как все разговоры мигом стихли. А все сидевшие за столом обернулись ко мне. В гостиной повисло недолгое молчание, которое нарушил дядя:

— Проснулся? — по-доброму уточнил он. — Как спалось?

— Хорошо, — ответил я. Прошел к столу и сел в кресло.

— Доброе утро, Василий Михайлович, — начал разговор Круглов. — Мне сообщили, что вам выписали награду за Графа и его людей. Выплату проведут на карту банка на семейный счет.

Я взял заварочный чайник, налил в чашку горячего отвара, сделал глоток. И ответил:

— Доброе оно только по счастливому стечению обстоятельств. Я нужен был Темноглазому Графу живым, поэтому он дрался вполсилы. Можно сказать, мне очень повезло. Но если бы Граф, который пришел к нам в гости, победил, он легко мог бы похитить мою личину, после чего втереться в доверие к Лазареву и вернуть себе прежние позиции. А если бы дядюшка не сдюжил с двумя, — я поднял указательный палец и продолжил, — с двумя гвардейцами отступниками, то нам бы не поздоровилось. А граф спокойно доделал бы все, что задумал.

Петр буквально просиял от похвалы и даже стал казаться выше.

— Петр Феликсович тоже не лыком шит, — уважительно заявил Иванушка. — Видели бы вы, как он раскидывал на тренировочной площадке новичков.

— Ну ты вспомнил, — с улыбкой отмахнулся старик, — когда это было?

— Старая гвардия не ржавеет, — не сдавался светловолосый гость.

— Племянничек перед отъездом помог мне с лечением. Колени немного отпустило. Вот я и смог выстоять.

— Я смотрю эффект от целительства и сейчас остался, — отметил Круглов.

— Василий очень хорош в своем деле, — с гордостью сообщил старший родственник.

Виктор хитро сощурился:

— И не только в своем, — произнёс он. — Господин Бирюк сказал, что раны были обожжены силой. Потому и убирать много не пришлось. Многовато вы вчера влили энергии в клинок. У вас меч?

Я смерил мужчину цепким взглядом, но он не отвел глаз.

— Все верно.

— Странный выбор для оружия. Почему не рапира?

Мне вдруг захотелось ответить ему грубостью. Сказать что-то резкое, потому что Круглов наверняка знал принцип выбора оружия у аристократии. Но я сдержался и пожал плечами.

— Так вышло.

— Насколько я знаю, это оружие не самое удобное в бою, хотя вес и теряется в процессе битвы.

— Да бросьте, меч очень хорошее оружие, — заявил вдруг Иванушка и взял с блюдца очередное печенье. — У меня самого меч. И я с ним легко управляюсь. Можно будет как-нибудь устроить тренировку с Василием Михайловичем. Я бы показал ему пару удачных связок.

Парень невинно посмотрел на дядьку и уточнил:

— Не возражаете?

— Хитрец, — проворчал Петр и подвинул к нему вазочку с вареньем. — Я не стану для племянника обузой. Решит тренироваться — пусть идет.

— Ох, вы не пожалеете, княжич, — тотчас просиял Иванушка, обратившись ко мне. — Мне ведь и учить-то этим трюкам некого. Почитай у всех то шпаги, то сабли кривые. А ими совсем иначе воюют. Вот меч — это сила. Это ведь оружие былинное. Сами витязи и богатыри ими пользовались.

— Кто? — уточнил я, не поняв значение одного из слов.

Пётр закатил глаза:

— Он сейчас начнет сказки сказывать, — произнес он. — Ты его слушай, только когда он сытый. А то начнет про Фому, а закончит про Ерему.

— Я когда не дюже голодный еще лучше умею истории складывать, — возразил Иванушка.

И я в очередной раз подивился тому, как в его присутствии дядька становится добрее.

— Вы довольны столом? — сменил тему Виктор. — Почти такой же, какой был раньше.

Дядька провел рукой по столешнице и усмехнулся:

— Тут была щербинка. Когда-то Василий выхватил клинок и мазнул по поверхности.

— Опасный маневр, — удивился гость.

— Это было давно, — пояснил дядя. — Когда он еще не умел толком с ним управляться. Что-то его напугало, и меч появился в его руке сам собой.

Я хмыкнул, точно помня, что испугался я не случайно. Дядька несколько дней нагонял на меня страху, придумывая историю про нечисть, которая живет по углам дома. Сейчас я понимал, что ему важно было заставить мою силу проснуться. Но в детстве я, наслушавшись этих историй, боялся собственной тени. И когда дядька вдруг испуганно крикнул и указал мне за спину, то меч и впрямь сам явился в моей ладони.

— Значит, воин проснулся в младшем Юсупове давно. И вчерашняя победа была не только результатом везения, — предположил Виктор.

— Если бы не дядька, то сидели бы мы с ним сейчас в подвале. Возможно, даже на цепи, — уверенно заявил я.

Виктор недовольно поморщился. Но все же ответил:

— Это была наша ошибка, мастер Юсупов. У которой теперь есть последствия. Но Братство готово попытаться ее исправить.

Я сделал еще один глоток отвара и взглянул на Круглова:

— Вот как? И каким же образом?

— Мы назначим вам секретаря и охрану, — спокойно ответил Виктор. — Хотя теперь все воины из «Упырей», кому удалось бежать из особняка Лазарева, мертвы.

— А Инга? — полюбопытствовал я.

— Эта девица смогла улизнуть, — с неохотой признался мужчина. — Но она не воительница. Насколько нам известно, она даже не имеет ранга и силой владеет на начальном уровне.

— Не стоит недооценивать того, кто сумел обмануть Лазарева, — заметил я. — Помнится, вчера вы сказали, что Ульбарс ранен и дело его поимки уже решенное. Однако все обернулось несколько иначе. И в роли добычи едва не стала семья Юсуповых.

На губах Виктора появилась хищная ухмылка, которая меня больше не пугала. Мужчина вкрадчиво заговорил, словно его вполне устраивало направление нашей беседы:

— Тем более, будет уместно, если рядом с вами будет наш человек. Вы должны это понимать, Василий Михайлович. Тот, кто будет отвечать за вашу безопасность в ближайшее неспокойное время. Пока все не утрясется.

Я замолчал, обдумывая предложение. Затем взглянул на дядю и настороженно протянул:

— Ну, если Пётр Феликсович не будет против гостей…

Признаться, я ожидал от родственника негативной реакции. Петр Феликсович был затворником, и не очень жаловал в доме чужих людей, за исключением разве что нескольких человек. Но, дядя покачал головой:

— Совершенно не против. Иногда, дома бывает очень скучно. Будет хоть с кем поговорить.

Это было удивительно. Видимо, пока я спал, Круглов и дядя уже успели обсудить за чаем этот вопрос. И пришли к согласию. Поэтому я с неохотой попросил:

— Пусть это будет кто-то устойчивым к стрессу.

— Вы будете проверять сотрудника на прочность? — усмехнулся Виктор, но я быстро и умело парировал:

— Этим у нас обычно занимается дядюшка.

— Наговариваешь на меня, — с деланным возмущением воскликнул родственник, но в глазах его было веселье.

— Уверяю вас, это ненадолго Василий Михайлович, — добавил Виктор.

— А если Граф успел передать информацию другим «Упырям»? — поинтересовался я. Но Круглов покачал головой:

— После гибели отца-командира, полк распался на отдельные банды, у каждой из которых свои цели. И насколько мне известно, объединить эти разрозненные отряды не удалось никому. Эти банды часто воюют друг с другом. Поэтому остальным «Упырям», скорее всего, не было никакого дела до плана, который задумал Темноглазый Граф. Он действовал в одиночку, иначе вычислить его оказалось бы намного проще.

— Вот оно что, — задумчиво пробормотал я, и сделал глоток чая.

— Так что охрана и секретарь будут при вас только для вашего спокойствия, — продолжил Круглов.

— Хорошо, если так, — ответил я.

Виктор отставил в сторону пустую чашку. Затем поднялся из-за стола:

— Ну, если в этом вопросе нам удалось достичь согласия, то прошу меня извинить. Дела не ждут.

Иванушка тоже стал на ноги и коротко поклонился мне. Затем пожал протянутую руку Петра и, немного поколебавшись, взял с блюдца еще одно печенье.

— Уж больно они у вас вкусные, — пояснил он.

— Возьми еще, друже, — велел дядька. — Дорога длинная и тебе наверняка придется выслушать от начальника всяческие скучные указания.

Круглов хмыкнул, но отвечать на это не стал.

Просто кивнул и вышел из гостиной. Его помощник зашагал следом. Хлопнула входная дверь, и я взглянул в большое окно, штора на котором была отодвинута. Виктор и Иванушка неспешно прошли по дорожке мимо фонтана, вышли с территории и сели в припаркованную у ворот черную «Волгу». Причем Круглов занял место водителя. А по дорожке к дому прошла девушка в черном пиджаке и юбке до колен.

Она поднялась по ступеням крыльца, коротко постучала, но почти сразу же толкнула дверь и вошла в дом.

— А вот и новый секретарь семьи, — задумчиво пробормотал я.

Тем временем девушка вошла в гостиную, остановилась у входа. Взглянула на меня. И растянула губы в неестественной улыбке:

— Добрый день, Петр Феликсович и Василий Михайлович. Меня зовут Виктория Ильинична Муромцева. И я назначена секретарем вашей семьи.

Девушка даже не пыталась скрыть недовольство. Видимо, это назначение на новую должность было «добровольно-принудительным». И согласия девушки никто не спрашивал.

Я узнал ее голос. Именно ее Виктор оставил на Ипатьевской мануфактуре, чтобы избавиться от тел мёртвых «Упырей». Интересный выбор человека на должность секретаря. Особенно если учесть, что девица меня, мягко говоря, недолюбливает. Впрочем, озвучивать эти теории я не стал. Вместо этого я с интересом смог рассмотреть девушку без скрывающего лицо капюшона.

Ее черные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел и скреплены странного вида шпилькой, украшенной агатом. Аккуратный нос, брови вразлет, темно-серые глаза, едва заметный шрам на лбу, который ее не портил — девушка была красивой. А в этой одежде стало заметно, что она обладала и хорошей фигурой. Заметив мой интерес, Виктория напряглась.

Я же вежливо произнес:

— Добрый день, Виктория Ильинична. Проходите, присаживайтесь. Чай еще горячий.

Девушка кивнула. Подошла к столу, села в одно из свободных кресел. Налила в чашку отвар и сделала глоток.

— Вы не слишком молоды для службы? — внезапно озаботился Петр. — Уж простите меня за такой вопрос.

— Я не так юна, как могла бы вам показаться, — ответила Виктория, но на ее щеках появился предательский румянец. — И вполне могу справиться с работой секретаря.

Дядька подвинул к девушке вазочку с вареньем, которую до того предлагал Иванушке.

— Речь не об этом. Как я понял, вы служите при Круглове?

— Именно так, — неуверенно улыбнулась Виктория.

— Неужто вас тащат в братство прямо со скамьи лицея? — притворно охнул Петр.

Виктория бросила на меня хмурый взгляд, скорее всего, надеясь на поддержку. Но я лишь развел руками. Пусть сама выясняет отношения с моим старший родственником. Если я ей помогу, то Петр посчитает девицу слабой и начнет шпынять ее при каждом удобном случае.

— Меня никто не тащил, Петр Феликсович. В Братство, — она подчеркнула последнее слово, — я вступила по своему желанию. И да, у меня имеется боевой опыт. В том числе диверсионно-разведывательная работа.

— И где вы служили? — тотчас поинтересовался Петр.

— Это скрытая информация, — Виктория тоже развела руки в стороны. — Я не могу разглашать подробности своего прошлого.

— Значит, само это прошлое у вас есть, — довольно заключил дядя. — И настоящее, стало быть, есть. А будущее? Кем вы себя видите… ну, скажем лет через пять?

Я сделал глоток чая, пытаясь скрыть усмешку. Видимо, дядя решил развлечения ради провести назначенному секретарю собеседование. Как обычно это делали в фильмах и сериалах.

— Если мне будет везти также как вашему племяннику, то вижу себя цельным живым человеком, — охотно подыграла ему Виктория, которая, как мне показалось, тоже раскусила этот фокус.

— Виктория Ильинична, вы чудо как хороши, — сдержанно похвалил ее дядька и я подумал, что девушка даже не догадывается, что вступила на тропу войны. Ближайшее будущее обещало быть интересным.

Я встал из-за стола.

— Куда собрался? — удивленно уточнил Пётр.

Я взглянул на наручные часы и с неохотой ответил:

— Сегодня вторник. А значит, пора ехать на собеседование в клинику фонда. Раз уж назначено.

Вынул из кармана телефон, собираясь было вызвать машину такси, но заметил, как секретарь с неохотой отставила чашку с недопитым чаем и произнесла.

— Я отвезу вас, Василий Михайлович.

Я удивленно поднял бровь, и девушка пояснила:

— У меня четкие инструкции сопровождать вас повсюду.

— И в моей комнате? — с притворным ужасом спросил я.

— Василий, — строго оборвал меня дядька. — Не хватало еще, чтобы наш секретарь решила, что попала в дом к дикарям, которые не обучены манерам. Я распоряжусь подготовить для Виктории Ильиничны одну из гостевых комнат. Где и будет жить наш секретарь.

— Вызовешь горничную? — уточнил я и пояснил гостье, — У нас приходящая прислуга.

— Зачем кого-то вызывать, если у нас в подвале еще работают люди? — удивился дядя.

— Ты решил разместить секретаря в подвале? — поразился я.

Петр вздохнул и закатил глаза к потолку, а потом обратился к гостье:

— Госпожа Муромцева, присмотрите, пожалуйста, сегодня за племянником повнимательнее. Он похоже вчера головой ударился, раз решил, что я задумал такую нелепицу. Боюсь, как бы он на собеседовании не опозорил семью.

Затем дядька обратился уже ко мне снисходительным тоном:

— Я там случайно повредил трубу, когда отбивался. Нам пообещали привести помещение в идеальное состояние. Вот я и подумал, что раз ребята так хорошо прибрались в гостиной, то им не будет сложно подготовить комнату для секретаря. Их я и попрошу об этой услуге.

Девушка благодарно улыбнулась. Но если Виктория решила, что проблем со стариком не будет, то я точно знал — он попортит девице кровь.

— Что ж, идемте, — позвал я ее за собой.

Девушка встала из-за стола и направилась к выходу. Я последовал за ней.