Глава 31

Остаток дня потратили на то, чтобы упаковать вещи. Ехать решили сразу же после завтрака. Я скучала по матушке и сёстрам. Только в разлуке поняла, насколько близки они мне стали. Настоящей семьёй.

Перед ужином ко мне поднялась Ванда:

— Ирэн, рада, что вы остановились у меня. Помните, здесь для вас всегда найдётся комната. Приезжайте почаще.

— Боюсь, мой второй визит будет нескоро, — рассмеялась я, — столько работы навалилось.

— Вы удивительная девушка. Роберт рассказал, что едва оправились от тяжёлой болезни, когда начали создавать свои картины. И о стойкости вашей семьи, когда вокруг распространяли сплетни. Всегда приятно познакомиться с таким волевым человеком. Правда, женщина становится сильной, когда рядом нет хорошего, любящего мужчины, — она грустно вздохнула.

— Простите за любопытство. Что случилось с вашим мужем?

— Не извиняйтесь. Времени прошло много. Он был купцом. Дела шли хорошо. Мы жили в богатом квартале. Вы его видели, когда ехали во дворец. А в одной из своих поездок заразился чумой. Так его и сожгли на дороге. Вместе со всем обозом. Я осталась одна. Продав дом, купила этот особнячок. Сделала ремонт и открыла здесь гостиницу. Мне невмоготу жить одной. Постояльцы — хороший повод отвлечься. У меня редко останавливаются случайные люди. Часто заезжают купцы, друзья мужа. Аристократы из соседних городов, но это скорее заслуга Роберта.

— Как это? — Удивилась я.

— Они с женой жили по соседству. Маркиз помог мне закрыть все долги мужа после неудачной поездки, нашёл этот дом, нанял хороших рабочих. А потом и его жены не стало. Но переехав в Грилон, он не забывает обо мне, каждый раз останавливаясь здесь.

Мы ещё поболтали об извечных женских проблемах, пока нас не позвали к ужину. Сегодня повар Ванды расстарался. На столе красовалась запечённая индейка с зелёным горошком. Отварные овощи. Нежнейшее желе и большой ягодный пирог.

Набив животы так, что тяжело стало дышать, поблагодарили хозяйку и пораньше отправились спать.

Когда я встала, под окном стояла наша карета. Все эти дни она пылилась на заднем дворе. На большом экипаже неудобно передвигаться по узким улочкам столицы, проще нанять местных извозчиков. Внизу, ругаясь с кучером, наша отважная четвёрка охранников укладывала вещи.

Одевшись в дорожное платье, спустилась к завтраку. Он был простым, но сытным. Каша на молоке и булочки с яблоками.

— Ну что, все готовы? — Спросил Роберт, отодвинув свою опустевшую тарелку.

— Можно ехать, — кивнула я, — не терпится побыстрей оказаться дома.

— Тогда в путь!

Ванда вынесла нам внушительную корзину с выпечкой и бутылью травяного чая. Сердечно попрощавшись с хозяйкой, мы разместились в экипаже и тронулись в обратную дорогу. Винсент, Джон, Дилан и Хью; наши телохранители, следовали позади кареты.

Скоро Кингсворт оказался за спиной, а перед нами раскинулся простор полей с каймой далёкого леса по бокам. Ночью спала плохо, всё прикидывала, где мне разместить моих мастеров, так что качка быстро сморила меня.

Проснулась от мощного раската грома и выглянула в окно. Небо затянули чёрные низкие тучи, порывы ветра раскачивали экипаж.

— До харчевни далеко, — прокричал Роберт кучеру, — поворачивай к лесу, спрячемся от грозы там.

Карета свернула на узкую просёлочную дорогу, запрыгав по ухабам. Не успели мы проехать и ста метров, как в небе раздался сухой треск молнии и следом на нас обрушилась стена ливня. Дождь был такой силы, что нельзя ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Кони рванули от испуга и помчали прямо по полю. Не выдержав таких издевательств, карета пару раз подпрыгнула так, что мы дружно клацнули зубами, чуть не приложившись макушками о потолок. Потом экипаж со стоном стал крениться и завалился набок. Роберту не повезло, он оказался под нами. Кряхтя и ругаясь сквозь зубы, выбрались наружу, моментально промокнув.

Кучер, весь в грязи, удерживал испуганных лошадей.

— Где наша бравая четвёрка? — Крикнула я маркизу.

Мы огляделись по сторонам, но тщетно. Ничего не было видно. Лерой и Питер поспешили к кучеру, помогли выпрячь отчаянно бьющих копытами животных.

Роберт вскочил на одну лошадь, протянув мне руку:

— Быстрей, Ирэн! Укроемся в лесу.

Кто забирался в детстве на скользкую горку, примерно сможет понять, каково пришлось мне. Залезть на лошадь без седла — дело не из лёгких. По шкуре текли потоки воды, и Роберту пришлось просто втащить меня за руку.

Питер и кучер взобрались на второго скакуна. Деньги были при мне, а вот компоненты для клея было жалко.

— Вещи! Как мы их оставим? — приходилось кричать, раскаты грома громыхали в вышине.

— Плюньте! — Махнул рукой Роберт и направил лошадь к лесу.

Под сенью деревьев было спокойней. Кроны хоть и не сдерживали потоки воды полностью, но дождь в лесу стал тише. Холодный ветер забрался под одежду, тело било в ознобе. Поплутав среди деревьев, мы выехали на широкую поляну, где притулилась кособокая избушка.

— То, что надо, — обрадовался маркиз.

Он спешился, спустив меня вниз. Пока маркиз привязывал лошадь под деревом, я кое-как отворила заклинившую дверь и вошла в домик. В крохотных сенях лежала охапка сухих дров, дальше в другой комнате была низкая печурка, сложенная из камней, широкая лавка, пару грубых табуретов и стол.

Не Версаль, однако сейчас это даже лучше. Главное — крыша не течёт. Меня колотило от холода. Дрожащими руками стянула одежду.

Услышав шаги маркиза, крикнула:

— Не входите. Мне надо выжать платье.

— Тогда и я последую вашему примеру, — весело ответил маркиз.

На пол полилась вода. Я сняла всё, вплоть до ночной рубашки. Даже после того, как выжала вещи, суше они, конечно, не стали. С тоской обвела комнату взглядом и заметила за печуркой в тёмном углу небольшой сундук. Открыла крышку. Там лежало несколько мешочков, какие-то камешки, а вот на дне… Лоскутное одеяло! Я с радостным визгом схватила его, укутавшись с головой.

— Ирэн? С вами всё в порядке?

— Всё отлично! А где Питер, они ведь ехали сразу за нами?

Роберт вошёл в комнату в одних кальсонах с охапкой дров в руках. По обнажённому рельефному торсу маркиза стекала вода, впрочем, мокрая ткань исподнего тоже ничего не скрывала, я шумно сглотнула, отвернувшись от соблазнительного видения.

— Не должны заблудиться, — скрывая смущение, Лерой глянул в крохотное оконце.

Он ловко рассёк один чурбачок кинжалом на тонкие полоски:

— Не встречали здесь огнива?

Вопрос поставил меня в ступор, я такого и не видела никогда. Молча пожала плечами.

— А где вы взяли одеяло?

Ткнула пальцем в сундук. Роберт порылся и достал те самые камни:

— Вот же оно!

Чиркнув пару раз, поджог лучины и огонь загудел, будто только и ждал этого.

Мы подвинули стулья к печке, стараясь отогреться.

— Питера нет. Надо идти искать, — на душе было тревожно.

Вместо ответа, противно заскрипела дверь.

— Да вот они! — Обрадовался Роберт.

Первым вошёл кучер. Увидев нас в столь экстравагантных нарядах, он крякнул и попятился в сени, сказав, что останется там. Питер изумлённо застыл в дверях.

— Чего стоишь? Раздевайся, отожми одежду. Простудишься, — поторопила я его.

Парень вышел в сени и скоро вернулся с вещами в руках. Штаны он снять не решился.

В печке потрескивали дрова, тепло заполняло небольшое пространство комнаты.

— Эгей, — Роберт вернулся к сундуку, — да тут целый клад! Крупы, соль. Голодными не останемся!

Где-то под лавкой отыскался небольшой чугунок. Питер набрал воды и поставил его на огонь.

После скромного ужина, который мы запили кипятком, мужчины галантно уступили мне лавку, сами же растянулись на полу.

— Маркиз, — а где же наши спутники? Вы не волнуетесь о них? — Я лежала на боку, повернувшись лицом к печке.

— Не переживайте. Они нигде не пропадут, — Роберт зевнул, — спите, до завтра нам уехать не удастся.

Питер повернулся набок и из кармана штанов выпала та самая бархатная коробочка, в которой лежало кольцо. Роберт ловко подхватил её и открыв, присвистнул:

— Красиво. Вы собираетесь сделать предложение?

— Уже сделал, — буркнул Питер, выхватывая коробку, — и жду ответа, — выразительно глянул на меня.

Роберт слегка побледнел:

— Вот как? И каким будет ответ? — Спросил уже у меня.

— Вам-то какое дело? — Питер приподнялся, злобно оскалившись.

— Отрицательным! — Взвилась я, подскочив на лавке, — неизвестно где ваши друзья, все вещи валяются под дождём в поле, всё, что куплено для клея. Непонятно, как добираться назад, не сломана ли карета. А вы тут петушиные бои решили устроить? Угомонились оба! — Рявкнула так, что подскочил чугунок на печке, — и ответа я не изменю, — успокаиваясь, понизила голос, — ни за тебя, Питер, ни за вас, Роберт, я замуж не пойду.

Мужчины, злобно переглянувшись, повернулись друг у другу спинами и обиженно засопели. Я же легла лицом к стене и моментально уснула. Сытный ужин и тёплое одеяло иногда лучшее снотворное после полного приключений дня.