Глава 11.

Фараон ждал её у причала, загорелый и расслабленный, в белых льняных брюках и чёрной рубашке, расстегнутой до середины груди. Солнце играло на его лысине, а в глазах стоял тот самый хищный блеск, который одновременно пугал и притягивал.

— Готова к экскурсии? — спросил он, когда Ника подошла ближе, поправляя солнцезащитные очки.

— Если это очередной способ меня похитить, то я уже в плену, — фыркнула она.

— Нет. Это способ показать тебе, что мир не ограничивается Москвой и местью.

Он протянул руку, и Ника, после секундного колебания, приняла её.

Катер был быстрым, почти бесшумным, с обтекаемыми линиями, словно созданными для побега. Но сегодня побегать предстояло волнам — Фараон разогнал его так, что Ника вцепилась в сиденье, а ветер рвал с её губ смех.

— Ты сумасшедший! — крикнула она, когда катер подпрыгнул на волне, обдав их брызгами.

— Это комплимент? — он повернулся к ней, и в его глазах стоял вызов.

— Это констатация факта!

Он рассмеялся и сделал резкий поворот, от которого у неё перехватило дыхание.

Они бросили якорь в маленькой бухте, где вода была настолько прозрачной, что казалось, будто можно достать до дна рукой.

— Купаться? — спросил Фараон, уже скидывая рубашку.

Ника колебалась всего секунду.

— Только если ты обещаешь не тащить меня на глубину.

— Обещаю.

Она сбросила лёгкое платье, оставшись в купальнике, и сделала первый шаг в воду. Море оказалось тёплым, как парное молоко, и она нырнула с головой, чувствуя, как смывается всё — напряжение, обиды, даже мысли.

Когда она вынырнула, Фараон был уже рядом.

— Ты плаваешь, как ребёнок, — заметил он.

— Это хорошо или плохо?

— Это... искренне.

Она рассмеялась и брызнула ему в лицо. В ответ он легко подхватил её на руки и швырнул в воду.

Смех, борьба, солёные брызги — Ника не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так... свободно.

После моря их ждал бассейн на террасе виллы — огромный, с подсветкой, по краям которого плавали тарелки с фруктами: сочные дольки манго, спелая клубника, виноград, похожий на драгоценные камни.

— Ты всегда так развлекаешь своих пленниц? — спросила Ника, откинувшись на край бассейна.

— Ты первая, кого я привёз сюда, — ответил он просто.

Она не ожидала такой прямоты.

Фараон подплыл ближе, и вдруг его руки обняли её — тёплые, сильные, но без нажима.

— Ты не боишься? — прошептала она.

— Чего?

— Что я снова сбегу.

Он рассмеялся, и его дыхание коснулось её мокрой кожи.

— Попробуй.

И в этот момент Ника поняла: она не хочет.

Вечером, за ужином под звёздами, они говорили обо всём и ни о чём. О музыке, которую он любил (оказывается, классику и старый рок), о её отелях в Исландии, о том, как пахнет снег в горах.

— А о своём прошлом ты не расскажешь? — спросила Ника, пригубив вино.

— Зачем? — он наклонил голову. — Прошлое — это тень. Ты хочешь, чтобы я говорил о тенях, когда вокруг столько света?

Она не настаивала.

Позже, когда она позвонила отцу, тот лишь хмыкнул:

— Так ты у Вольского? Хороший выбор. Присмотрись к нему, дочь.

— Ты знал?!

— Конечно. Он позвонил мне перед вылетом.

Ника ахнула.

Света, узнав, завизжала так, что в трубке что-то затрещало:

— Ты на вилле у Фараона?! Ника, да ты в романтической комедии живёшь!

— Подожди, — Ника прищурилась, — а где ты сама пропадала все эти дни?

Раздался смущённый смешок:

— Ну... помнишь того высокого брюнета в клубе? Того самого "охранника", который помог нам с побегом?

— Света...

— Мы с ним с того вечера не расставались! — выпалила подруга. — Оказалось, он не просто охранник, а...

В этот момент в комнату вошёл Фараон с бокалом вина. Услышав последние слова, он покачал головой:

— Дима — мой лучший друг и начальник службы безопасности.

Ника прикрыла трубку рукой:

— Так это... спланированная операция?

Уголки его губ дрогнули:

— Нет. Просто хорошее совпадение.

— Какое ещё совпадение?! — завопила Света из телефона. — Он мне уже три дня читает стихи! Вчера мы ели устриц на его яхте!

Фараон поднял бровь:

— Яхта моя.

— Всё равно! — продолжала Света. — Ник, он знает все твои песни наизусть!

Ника медленно опустила телефон:

— Кажется, нас обеих... вычислили.

Фараон протянул ей бокал, глаза его блестели:

— Не вычислили. Нашли.