Глава 19

Ева

После кафе Паша сказал, что у него для меня сюрприз.

— Ничего себе… Интрига, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри зарождается приятное волнение.

Паша привёз меня в отель. Фасад здания сиял в вечерних огнях, а холл поражал роскошью: мраморные полы, высокие потолки с лепниной, живые цветы в массивных вазонах.

— Ты серьёзно? Отель? Я что… девка какая‑то? — невольно вырвалось у меня, хотя сердце уже трепетало от предвкушения.

— Не начинай накручивать фигню всякую, — мягко ответил Паша, беря меня за руку. — Это не про статус. Это про нас.

Нас провели в номер — королевский люкс. Первое, что бросилось в глаза, — панорамные окна во всю стену. Город раскинулся внизу как на ладони: огни улиц, мерцающие гирлянды, силуэты высоток. В закатных лучах всё это переливалось золотом и алым, создавая неповторимую симфонию света.

В центре комнаты стояла огромная кровать, усыпанная лепестками роз — нежно‑розовыми и белыми. Рядом — изящный столик с охлаждённым шампанским в ведёрке со льдом, корзинка с экзотическими фруктами и крошечные канапе на фарфоровой тарелке.

— Выходные — только ты и я, — тихо сказал Паша, обнимая меня сзади и прижимая к себе. Его дыхание щекотало шею, а голос звучал низко и проникновенно. — Без родителей, стучащихся в нашу комнату, без звонков от друзей. Никого, кроме нас.

Я обернулась, глядя ему в глаза:

— А что я родителям скажу? Куда я делась на два дня?

— То же, что и я. Уехали с друзьями за город.

— А если наши друзья будут нас искать у нас дома?

— Не будут. Они все знают.

— А‑а‑а… Вот ты какой хитрый. И Ксюха?

— И она.

— Даже не намекнула мне.

Паша рассмеялся, провёл ладонью по моей щеке:

— С Ксюхой можно идти в разведку.

Он медленно повёл меня к окну. Мы стояли, обнявшись, и смотрели, как город погружается в ночь. Огни становились ярче, а небо — глубже и темнее.

Его руки мягко обхватили мою талию, прижимая меня спиной к своей груди. Я почувствовала, как его дыхание обжигает шею, а губы оставляют дорожку поцелуев от мочки уха вниз к плечу.

— Посмотри, какой вид, — прошептал он, слегка отодвигая прядь моих волос. — Но даже он не сравнится с тем, что я чувствую сейчас.

Я прижалась ладонями к прохладному стеклу. Контраст между ледяной поверхностью и разгорячённым телом вызывал волну мурашек. Паша медленно провёл руками по моим бокам, поднимаясь к груди, затем снова спускаясь вниз. Каждое его движение отзывалось в теле дрожью предвкушения.

Он расстегнул молнию моего платья, и оно скользнуло вниз, оставив меня в одном кружевном белье. Его ладони легли на мои бёдра, слегка сжимая их, а затем он медленно развернул меня лицом к окну.

— Смотри, — сказал он тихо. — Весь город перед тобой. Но для меня сейчас существует только ты.

Я стояла, прижатая к стеклу грудью, ощущая его твёрдое тело за спиной. Его руки снова начали свой путь — от плеч к рукам, от талии к бёдрам. Он наклонился, и его губы коснулись моей шеи, вызывая волну жара, которая прокатилась по всему телу.

Его движения становились всё смелее, прикосновения — настойчивее. Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри, как каждое его касание зажигает во мне новый огонь. Он медленно снял с меня остатки одежды, и я осталась полностью открытой — не только ему, но и городу за стеклом. От этой мысли по спине пробежал ещё один волнующий холодок.

Паша обнял меня крепче, его ладони накрыли мою грудь, пальцы ласкали чувствительные точки. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, чувствуя, как всё внутри сжимается от нетерпения. Его губы снова нашли мою шею, а руки опустились ниже, исследуя каждый сантиметр моего тела.

Когда он вошёл в меня, я невольно вскрикнула — ощущения были настолько яркими, что казалось, будто весь мир сосредоточился в этой точке. Я упиралась ладонями в стекло, пытаясь удержать равновесие, а он двигался за мной, синхронизируя наши ритмы.

Через стекло открывался потрясающий вид на ночной город, но я не могла оторвать взгляда от нашего отражения. В тусклом свете уличных огней наши силуэты казались частью какой‑то волшебной картины. Я видела, как его руки скользят по моей коже, как его пальцы переплетаются с моими, как наши тела сливаются в едином танце страсти.

Каждый толчок усиливал ощущение полёта. Я чувствовала, как приближается кульминация, как напряжение достигает пика, а потом — взрыв, который разорвал реальность на тысячи сверкающих осколков. Я закричала, впиваясь пальцами в стекло, а Паша прижался ко мне ещё крепче, разделяя этот момент.

Когда волны экстаза постепенно утихли, мы стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Его руки всё ещё обнимали меня, а я чувствовала, как бьётся его сердце — так же бешено, как и моё.

Панорамные окна продолжали отражать наши силуэты, а город внизу жил своей жизнью. Для нас же время остановилось — остались только тепло его тела, запах роз и бесконечная нежность, окутавшая нас, словно шёлковое покрывало.

Позже, лёжа в его объятиях на кровати, усыпанной лепестками роз, я снова посмотрела в окно. Город продолжал мерцать, но теперь он казался ещё прекраснее — как будто разделил с нами этот момент, стал свидетелем нашего счастья.

— Я люблю тебя, — тихо сказала я, поворачиваясь к нему.

— И я тебя, — ответил он, целуя меня в макушку.

Я приподнялась на локте, взглянула на ведёрко со льдом, где покоилась бутылка шампанского. Лёгкая игривая мысль скользнула в голове.

— Может, выпьем шампанское? — спросила я, глядя на бутылку.

— Да. Давай, — улыбнулся Паша, тут же поднимаясь с кровати.

Он подошёл к столику, ловко снял фольгу, обхватил проволоку вокруг пробки. Я следила за его движениями — уверенными, чуть неторопливыми. В воздухе повисло предвкушение, словно ещё один маленький праздник только начинался.

Хлопок — и тонкая струйка пены вырвалась из горлышка. Паша наполнил бокалы, один протянул мне. Я села, поджав под себя ноги, обхватила прохладный бокал пальцами.

— За что первый тост? — спросила я, слегка наклоняя голову.

— За тебя, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — За то, что ты есть. За то, что сегодня здесь, рядом со мной.

Мы соприкоснулись бокалами — лёгкий, чистый звон разнёсся по комнате, сливаясь с отдалённым гулом ночного города. Я сделала глоток — шампанское оказалось прохладным, с лёгкой кислинкой и мелкими пузырьками, щекочущими язык.

— Вкусно, — улыбнулась я, ставя бокал на столик. — Но знаешь, что ещё вкуснее?

Паша приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Твои поцелуи, — прошептала я, наклоняясь к нему.

Он рассмеялся, поставил свой бокал рядом и притянул меня к себе. Наши губы встретились — на этот раз медленно, нежно, будто пробуя друг друга заново. Шампанское придало ощущениям особую лёгкость, а тепло его рук — уверенность и покой.

— Останемся так навсегда? — тихо спросила я, прижимаясь к его плечу.

— Навсегда — это слишком мало, — ответил он, обнимая меня крепче. — Я хочу больше. Гораздо больше