Глава 3

Паша

Сваливаю из дома Аксёновых — и ноги будто ватные, в голове каша. «Блин, чё за херня?!» — мысленно ору сам себе, ускоряя шаг.

Что происходит‑то, а? Вчера я расстался с девушкой, с которой два с половиной года встречался. По логике, сейчас должен сидеть, зализывать раны, думать о ней, анализировать, где накосячил… Но нет. Мысли — как бешеные, скачут туда‑сюда, и всё время возвращаются к одному и тому же.

Вчера напился, припёрся к Еве. Типа «давай сериальчик посмотрим». Обычная тема — мы сто раз так делали. Но в какой‑то момент… Не понимаю, как и почему, но она вдруг показалась мне такой. Не просто симпатичной подругой, а реально красивой. Сексуальной.

Ребята из команды давно мне об этом твердили. Саня с Димоном тоже: «Паш, ты чё, Ева — огонь, ты вообще видишь, какая она?» А я только отмахивался: «Да вы чего, она же как сестра мне». И правда — самый близкий человек. Тот, кому можно позвонить в три ночи, вывалить всё, что накипело, и знать: не осудит, не сбежит, не станет крутить мозги.

Но почему она всё время одна? Почему ни с кем не встречается? Был у неё Артём — но как‑то быстро всё закончилось. А потом — тишина. Ни парней, ни свиданий. Может, если бы у неё был кто‑то, мои мысли не свернули бы туда.

А они свернули. И это пугает.

Это утро выбило почву из‑под ног напрочь.

Просыпаюсь — и первое, что чувствую: мой стояк уткнулся ей в зад. Рука лежит на груди... Евкиной груди... Пиздец. Полный, абсолютный.

Её запах — сладкий, тёплый, с нотками кокоса — будто обволакивает, проникает в лёгкие, остаётся на коже. Я целую её в шею — машинально, во сне — и только потом осознаю: это Ева. Только не она.

Резко отдёргиваюсь, будто обжёгся. Вскакиваю, несусь в душ — срочно остыть, смыть с себя это наваждение. Холодная вода бьёт по плечам, а в голове всё равно её образ.

Выхожу — и мать моя женщина… Она стоит посреди комнаты. Без ничего.

Я мгновенно отворачиваюсь, но поздно. Образ уже отпечатался на сетчатке: плавные линии бёдер, тонкая талия, грудь… Всё такое гармоничное, манящее, что внутри что‑то рвётся наружу.

Если бы это была не Ева, а любая другая девушка, я бы не сдержался. Рассмотрел бы внимательно, оценил каждую черту, а потом — закинул бы на кровать, не думая ни секунды.

Но это Ева!!!

Моя крёстная сестра.

Нельзя!!! Так нельзя!

Эти мысли — они как вирус. Проникают, размножаются, отравляют. Я трясу головой, пытаюсь прогнать их, но они липкие, настойчивые.

Это же Ева. Твоя подруга. Твой человек. Не вздумай. Не смей.

Но тело помнит. Помнит тепло её кожи и запах, от которого кружится голова.

Надо срочно выкинуть весь этот бред из головы. Навсегда. Иначе я потеряю и её, и себя.

Чтобы проветрить мозги, я решил поехать в тренажёрку — в тот самый спортивный комплекс, где Димон занимается плаванием, а Саня оттачивает бег. Свежий пот, тяжёлый металл, ритмичная работа мышц — то, что нужно, чтобы загнать эти навязчивые мысли подальше.

В голове всё ещё мелькают обрывки утренней сцены. Чёрт, надо срочно переключиться.

Захожу в зал. Знакомый гул тренажёров, лязг железа, приглушённые разговоры — всё это действует как анестезия. Включаю музыку в наушниках погромче, выбираю штангу. Первый подход — медленно, с контролем. Второй — уже жёстче. На третьем чувствую, как мышцы начинают гореть, а разум постепенно пустеет. Только ритм, только усилие.

Оглядываюсь по сторонам — может, увижу кого‑то из своих. Димона пока нет.

— Паха! — окликает меня голос.

Обернулся — Саня. В обтягивающей майке, с полотенцем на шее, он выглядит так, будто только что пробежал марафон.

— Ты чего такой взъерошенный? — спрашивает, подходя ближе. — Выглядишь, будто за тобой черти гнались.

Я усмехаюсь, но в груди что‑то сжимается. Рассказать?

— Да… — тяну, подбирая слова. — Просто день странный.

Саня прищуривается, явно не верит.

— Ты обычно как танк: ни одна эмоция не проскочит. А тут — глаза горят, сам не свой.

Он хлопает меня по плечу, ведёт к скамейке.

— Давай, колись. Что случилось?

Я делаю глубокий вдох. Внутри всё ещё бушует хаос, но рядом с ним как‑то легче. Может, действительно стоит выговориться?

— Я с Анжелой расстался, — выпаливаю на выдохе.

— Опа! Я бы сказал, что неожиданно. Но нет, — отзывается Саня с лёгкой усмешкой.

— Да‑да‑да. Вы мне постоянно говорите, что она мне не подходит. Но, блин… Мне с ней хорошо. Я её… — я задумываюсь. Люблю? Любил — это сто процентов, но что чувствую сейчас — даже не пойму. — Люблю… наверное…

— Наверное? — Саня поднимает бровь. — Если «наверное», то это не любовь, братан. Я вот Ксюху люблю — и я в этом уверен так же, как в своём имени. Понимаешь?

В этот момент в зал заходит Димон — свежий после бассейна, в спортивном костюме.

— О, пацаны! — кричит, заметив нас. — Чего такие серьёзные?

Саня оборачивается к нему:

— Паха с Анжелкой расстался.

— Оу! Не могу сказать, что расстроен, — говорит Дима, пожимая плечами.

— Ой, да пошли вы, — отмахиваюсь я.

— Ну а что ты хотел? — смеётся Дима. — Вы вообще с ней разные. У вас даже точек соприкосновения нет.

— Тебе откуда знать? — отвечаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Блин, братан, ну это видно. Она каждую секунду проводит в своём телефоне. В то время как твоя «сестра», — он пальцами показывает кавычки, — постоянно всё своё свободное время проводит с тобой. И знаете вы друг друга с пелёнок. И футбол она любит, как и ты.

— Давай не будем о ней, — резко обрываю его. Я и так нахрен запутался.

— Так чего расстались‑то? — спасибо Сане, вернул разговор к Анжеле.

— Блин. Да просто получилось так… — не хочу отвечать на этот вопрос. Они точно будут ржать.

— Как так? — настаивает Саня.

— Короче, она во время секса… ей нужно было ответить по поводу рекламы бренду…

— Ох, бля-я-я, — Дима начинает ржать.

Я еле сдерживаюсь.

— Не смешно, — отвечаю я. — Моё эго растоптано к хренам.

— Херово, братан. Я думал, у вас хоть в постели лады.

— Не лады. Там тоже давно всё хреново.

— Так о чём тогда вообще печаль? Забей на неё. И найди себе нормальную девчонку, — говорит Дима.

— Типа Евы, — добавляет Саня.

— Да ты заебал с ней уже, — отвечаю я, но в носу до сих пор стоит её кокосовый аромат.

— Я согласен с Саней, кстати, — включается Дима. — В чём проблема? Она тебя вообще не заводит? В чём загвоздка?

— Ладно. Скажем так. Я не отрицаю, что она красивая и сексуальная. Но я… не хочу потерять то, что между нами есть. Она мой самый близкий человек… и я не хочу променять нашу дружбу на просто секс. Потом дороги назад уже не будет.

— Почему на просто секс? — спрашивает Саня. — А отношения?

— У меня нет к ней чувств… наверное…

— Опять твоё «наверное»… Кто‑то запутался по ходу, — хмыкает Саня.

— Как думаешь, когда у неё появится парень, он разрешит ей с тобой дружить? — спрашивает Дима.

— Наверное…

— Ни хрена, — отвечает Дима. — Ни одному нормальному мужику это не понравится. Как не нравилось твоей Анжеле. Дружить можно в детстве. А вы уже выросли, ребята. Когда у неё появится парень, отношения, семья… думаю, вашей дружбе и так придёт конец.

— Если ты, конечно, её не проебешь, — добавляет Саня.

— Так всё. Давайте тренить. Меня чё‑то напрягают уже эти ковыряния в моей личной жизни, — бросаю я, резко поднимаясь.

Саня и Дима переглядываются, но не спорят. Они знают: когда я так говорю, лучше отступить.

Подхожу к штанге, хватаю гриф. Вес — серьёзный, как раз чтобы загнать мысли подальше. Первый подход — медленно, с контролем. Второй — уже жёстче. На третьем чувствую, как мышцы горят, а разум пустеет. Только ритм, только усилие.

Но даже сквозь шум железа и биение сердца я слышу их слова: «Когда у неё появится парень…»

И понимаю: они не просто так это сказали.

Вытираю пот со лба, делаю глубокий вдох.

Ладно. Тренировка. Потом — подумать. Но не сейчас.

Потому что сейчас мне нужно что‑то тяжёлое в руках и тишина в голове. Хотя бы на пару часов.