Глава 40

Едва мы с эльфом вышли в другую комнату дома, как он обеспокоенно спросил:

— У вас всё в порядке? С вами достойно обращаются?

Хм, странный вопрос. Куда уж достойней?!

— Если не считать того, что меня похитили, против моей воли привезли на этот остров и того, что проломили голову по прибытии? — уточнила я.

Крастиэль ошарашенно завис, раздумывая:

— Да, наверное, не считая этого. Простите, мне очень жаль, что вы оказались в такой ситуации, но я хочу предложить вам защиту! — горячо воскликнул он. — Если пожелаете, эльфийский лагерь с радостью примет вас. Не сомневайтесь, у нас вам ничего не грозит. Никто из моего народа не поднимет руку на женщину! Тем более не будет её бить!

— Эээ, бить? Вы про Кайру? — не поняла я.

— Не только. Я почувствовал, что у вас гематомы в весьма специфическом месте. Вас за что-то наказывали? Кто посмел? Это демон, да? — нахмурился эльф, пытливо заглядывая мне в лицо.

Наказывали? Гематомы? В каком месте? Что-то я уже совсем ничего не понимаю… может, меня пинали, пока была без сознания?

— Кошмар, ты что-нибудь понимаешь? — мысленно спросила фамильяра.

— Ага, кажется, он про синяки на ягодицах. Помнишь, когда ты сбегала, то упала?

— А… вы про эти гематомы?! — дошло до меня. — Нет, меня никто не бил. Я просто из окна свалилась.

— Из окна? Просто? Как Кайра? — удивился Крастиэль.

— Да, случайно вышло, — отмахнулась я. — Но вы не беспокойтесь, уже почти не болит.

— Я могу залечить синяки! — с готовностью предложил он, окидывая меня жадным взглядом.

— Нет, спасибо. Не стоит, — настороженно отказалась я, делая шаг назад. Кто их знает, этих эльфов? Может, и зря я согласилась на приватный разговор — сразу вспомнился эр Трансилиэль со своими приставаниями.

— В любом случае, моё предложение в силе. Мы будем рады, если вы переедите жить в наш лагерь. Поверьте, мы не каждому это предлагаем, — сухо заметил Крастиэль, беря себя в руки и отводя глаза. Похоже, мой отказ его оскорбил… ну или обидел.

О, я верю. Уж кому-кому, а мне про нелюдимость и высокомерие эльфов можно не рассказывать. Жить в селении ушастых я не хотела. Спасибо, нажилась уже. К тому же я прекрасно понимала, что столь щедрое предложение поступило лишь по причине того, что я ведьма. Была бы обычным человеком, на меня и не взглянули бы, если только как на игрушку, не более. Но тем не менее, не стоит накалять обстановку и ругаться с целителем, который меня вылечил, поэтому я постаралась как можно мягче сказать:

— Простите, я очень благодарна за ваше гостеприимство, но, думаю, мне будет лучше среди людей и оборотней. К тому же, я здесь ненадолго и при первой же возможности покину ваш остров. На континенте у меня остались друзья и дядя. Я не могу его бросить…

Крастиэль странно на меня посмотрел и спросил:

— Вы правда думаете, что сможете уехать? Что вас так легко отпустят? Вы — истинная оборотня, Аурелия! Он не выживет без вас!

— Нет. Зак обещал, что меня вернёт, значит, есть способ… — возразила напряжённо. — Он так сказал!

— Ну, раз сказал, то конечно, — скептически хмыкнул мужчина, но решил не развивать эту тему. — Что ж, если передумаете, то моё предложение действует на весь период вашего пребывания на острове. Кстати, вы не против, если я изредка буду вас навещать? Травмы головы иногда дают отсроченные последствия, не хотелось бы что-то пропустить и вовремя не обнаружить угрозу вашему здоровью!

— О, конечно. Я не против. Вы очень добры, — согласилась, не раздумывая, посчитав, что легко отделалась. Вроде и предложение о переселении отклонила, и целителя не обидела. Молодец я!

— Ну-ну, — фыркнул в моей голове Кошмар. — Не удивлюсь, если он под этим предлогом насовсем переселится в лагерь. Ты не забывай, здесь дефицит самок, а ведьма — единственный достойный эльфа вариант.

Ох. Об этом я не подумала, но с другой стороны, не слишком ли самовлюблённо подозревать всех в матримониальных планах в отношении меня? Вдруг он действительно заботится о моём здоровье?

К остальным я вернулась задумчивой, а эльф — довольным, что заставило меня задуматься ещё больше.

Зак и Адриан, едва я вышла, сразу схватили меня за руки и, ревниво оглянувшись на Крастиэля, повели в дом оборотня.

Вечерело. День был богат на события и я поняла, что очень устала, однако оставался нерешённый вопрос с ночлегом. Где я буду жить, пока нахожусь на острове? Этот момент я и решила уточнить, едва мы оказались в доме.

— Здесь! — не задумываясь, как само собой разумеющееся ответил Зак.

— А ты где? — незамедлительно поинтересовалась я, подозрительно сощурив глаза.

Оборотень и демон смутились и опустили глаза. Хм, понятно. Только зря они надеются, что я позволю им спать со мной в одном доме! Нет уж!

— Видимо, где-нибудь в другом месте? — догадался Зак и заискивающе улыбнулся. Адриан тяжко вздохнул.

— Правильно! — удовлетворённо кивнула я. — Спасибо, что великодушно уступаешь мне свой дом.

— Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, после того, что натворил! — отметил мужчина, поднимаясь. — Что ж, ты устала, мы пойдём. Кстати, в спальне лежат несколько отрезов ткани, выбери, какие нравятся, женщины сошьют тебе платья. Неудобно, наверное, по такой жаре ходить в чёрном балахоне…

— Спасибо, — тепло поблагодарила я. Платье бы мне не помешало, забота Зака оказалась очень приятна. Только одежду я, пожалуй, сошью сама, не впервой. Да и напрягать незнакомых женщин не хотелось, ко мне и так здесь неоднозначное отношение…

Как только мужчины ушли, я заперла за ними дверь на засов и отправилась в спальню. Обстановка была весьма аскетичной: большая кровать, шкаф… и всё. О, ещё маленькая дверка, которую я ранее не заметила. За ней обнаружились магический душ и туалет. Это открытие порадовало меня невероятно, и я первым делом решила воспользоваться благами цивилизации, а после, раздевшись, завалилась спать, оставив все проблемы на завтра.

Завтра началось с первыми лучами солнца. Проснулась я самостоятельно, на удивление выспавшаяся и отдохнувшая. Приняв душ, высушив волосы и заплетя косу, взяла лёгкую зелёную ткань, раскроила, и пока шила платье, составляла план действий на сегодня.

Первым делом решила посетить местный огород, чтобы самой оценить, как можно поправить ситуацию и какие зелья требуется сварить. Ну а потом — в лес. Я не представляла ещё, как нужно слушать травы, но надеялась, что получится. Иначе придётся маяться без дела три месяца, в ожидании следующей торговой экспедиции. А без дела мне болтаться не хотелось, не привыкла я к такому.

Кошмар продолжал сидеть тихо, в сторонке, и по возможности не отсвечивать, до сих пор чувствуя за собой вину. Такое положение и напряжение отношений между нами мне не нравились. К тому же было непривычно, что в моей голове никто не лазит и даже на не озвученные мысли не оставляет комментариев. Я решила поговорить со змеем и всё прояснить, но начала издалека.

— Кошмар!

— Что? — сразу откликнулся фамильяр.

— Почему молчишь?

— Думаю.

— О чём?

— Плохой из меня помощник для ведьмы вышел, — тоскливо ответил зелёный. — Ты не думай, я всё понимаю. Что поступил неправильно, что тебя должен был разбудить и уж точно не позволять опаивать сонным зельем. Но этот Зак был так убедителен. Он, когда узнал, что ты погодная, уговорил тебя не будить, чтобы со злости шторм не вызвала и нас всех не потопила. А я же знаю, что ты ещё не очень хорошо силой владеешь, вот и согласился, что так лучше для всех… А потом эти креветки… и мясо краба… В общем, виноват я. Нет мне прощения!!!

Столько искренности и терзания было в его словах, что стало жалко фамильяра.

— Я тебя прощаю.

— Нет, ты не можешь, я слишком провинился перед тобой! — с горечью запротестовал змей.

— Я же сказала: прощаю! — настаивала я, погружённая в шитьё.

— Как можно простить того, кому нет оправдания?! Не достоин я!

— А я прощаю и понимаю, что ты хотел, как лучше. Боялся, что мы все пострадаем.

— Да, а ещё Зак был очень убедителен! Вообще, это он во всём виноват… но и я не заслуживаю больше твоего доверия, — пафосно заметил Кошмар.

— Я тебе доверяю.

— Нет, как можно доверять тому, кто однажды уже предал?!

— Если ещё доверяю, значит, можно.

— Но ты не должна, — возразил он.

— А я буду.

— Ну, ладно, уговорила! — великодушно согласился змей.

А у меня даже челюсть отвисла от его наглости. Я так и замерла с иголкой в руке, прокручивая в голове наш разговор. Вот же манипулятор бессовестный! А я и повелась. Сама уговаривала этого негодника, чтобы простить. Вот дура!

— Кошмарик! — ласково позвала фамильяра, откладывая шитьё в сторону.

— Что, моя добрейшая?

— У тебя совесть есть?

— Что?

— Понятно. Я почему-то так и подумала…