Глава 26

Мне очень хочется позвонить Святу и все рассказать. Не про то что моя семья в долгах перед Мартыновыми, мне даже стыдно подумать просить его помочь. Он и так многое для меня сделал. Я вообще мечтаю когда-нибудь вернуть ему деньги за учебу.

Нет, я просто хочу сказать, что больше не невеста Мартынова. Но еще больше я хочу увидеть его глаза, услышать его голос, понять его реакцию.

Он ведь… в голову снова лезут слова Мякишевой. Нет, он не может снова играть со мной. Я не верю, он изменился. Он… он теперь другой. Убеждаю себя, вспоминая как Свят смотрел на меня, когда мы гуляли по центру, как спрашивал, счастлива ли я. Мне кажется, он все понимает про нас с Егором. Просто не вмешивается.

Когда захожу в метро, вижу пропущенный от мамы, вдогонку от нее прилетает сообщение:

“Даша, ты где? Когда домой вернешься?”

Скоро, мам, скоро.

Значит, уже все знают и ждут для разговора. Представляю их глаза, полные разочарования. И это после вчерашней эйфории. Чувствую себя предательницей, я не только не оправдала ожидания родителей, так еще и разрушила их собственные мечты.

Интуиция меня не подводит. Едва открываю дверь, тут же вижу мамино расстроенное лицо.

— Почему ты нам не сказала, что поругалась с Егором? — не дает она мне даже раздеться. За ее спиной маячит папа, нахмурившись, он скрестил руки на груди и выглядит довольно грозно.

— Я хотела, мам, — оправдываюсь я. — Правда хотела, но вчера было не до этого.

— Не до этого? — восклицает мама. — Надо было сразу сказать! Я звоню сегодня Тане по поводу оформления зала, а она мне выдает, что моя дочь закатила скандал ее сыну из-за какого-то недоразумения. Мне так стыдно было слышать это. Я еще пыталась ее переубедить, а потом Егор сам взял телефон…

— Недоразумения?! — я прохожу на кухню, чтобы налить себе попить. Горло пересохло — то ли от жары, то ли от возмущения. Родители хвостом идут за мной.

— Мам, у него интрижка была с девушкой точь в точь как я! Она просто моя копия!

Судя по растянувшимся лицам родителей они ничего про эту Дану слыхом не слышали.

— Он мне этого не сказал, — озадаченно отвечает мама. — И Таня, наверное, не знает.

Тогда запивая водой жажду, я коротко, стараясь без лишних эмоций пересказываю события вчерашнего дня. Про ссору в прошлые выходные тоже не молчу, только про то, что нас в отель пригласил Свят Брин, я не говорю. Родители вообще не знают, что он вернулся.

— У нас же нет никаких родственниц по имени Дана? — озадаченно спрашивает папа у мамы, а та лишь пожимает плечами. Ее это явно не интересует.

— Ты понимаешь, что это глупо вот так ссориться на ровном месте? — она прямо смотрит мне в глаза, поджав губы. — А если он обидится и решит тебя бросить? Что делать будешь?

— В смысле обидится? — я непонимающе смотрю на маму. — Мы расстались! Вчера. Я сказала ему, что свадьбы не будет.

— Да как ты…, — у папы перехватывает дыхание, он даже кашляет. — Почему с нами не посоветовалась?! Что значит, не будет свадьбы? Ты вообще понимаешь…

— Я не знала, пап, что у тебя с Мартыновыми…

— Все ты знала, Даша, — устала обрывает меня мама, она садится на табуретку и прячет лицо в ладонях. — Ты знала, что папа работает у Мартынова, как будущий сват. Все перечеркнула одним махом! И втихаря еще.

— Как не будет? — переспрашивает папа. — Егор сказал, что это просто ссора. И что ты не хочешь принимать участие в подготовке свадьбы. Даш, тебе правда именно сейчас выходить на работу?!

— Еще наработаться успеешь! — фыркает мама. — Да, Егор обещал все уладить. Но как же было неприятно это все выслушивать от Тани! Ты хоть понимаешь, что я пережила? Мы столько им обязаны, а ты такое вытворяешь!

В ее голосе столько боли, что больше всего мне хочется обнять ее и успокоить. Но я не могу ей сказать того, что она хочет услышать.

— Мам, мы с Егором очень разные. Я с самого начала сомневалась в этой свадьбе. И говорила тебе, а потом подумала…

— Не тем ты думала, Даша, не тем! — мрачно обрывает меня папа. — Мартынов это не просто хороший вариант для тебя, эти люди нам очень помогли. И мы им за

это в душу наплевали. Как мне Максу в понедельник в глаза смотреть.

Он качает головой и уходит из кухни.

— Довела отца, — выдыхает мама. — Он только-только голову поднял, начал выбираться из своей депрессии. Даш, ну что значит сомневаться? Ну ты подумай…

А я не хочу думать, мне так горько на душе, противно даже. Я все для родителей сделаю, они меня воспитали, все дали что могли. А я получается, даже отблагодарить их не смогла, когда понадобилась моя помощь.

Но это же…

— Мам, — шепчу я. — Я хочу выйти замуж за того, кого люблю. А Мартынов мне просто нравился, да и то недолго.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь! Даш, он любит тебя. И в отличие от тебя Егор думает за вас обоих. Ты пойми, ну была эта у него интрижка. Даже если все, как ты говоришь…

— Что значит, даже если?! Он сам мне сказал!

— Это было давно, может, вы тогда еще толком и не встречались! Он предложение совсем недавно сделал. И главное — он же тебя выбрал, не ее.

— Что ты говоришь такое? — я неверяще смотрю на маму. — Мам, он лгал мне, обманывал. Это… это предательство!

— Поменьше юношеского пафоса, Дарья! — мама встает с табуретки. — У всех есть свои секреты, нужно быть мудрее, ты женщина. Как ты вообще собираешься устраиваться в жизни? Лучше с Егором как за каменной стеной, чем бомжом. А мы все окажемся на улице, если Мартыновы захотят. Все, Даша! И ты тоже!