Эпилог

“Дорогая Дарья!

Приглашаем Вас на День встречи выпускников нашего лицея. С момента, как прозвучал последний звонок прошло ровно десять лет. Мы уверены, эта встреча доставит Вам большую радость, ведь так прекрасно снова оказаться в родных стенах, вспомнить со своими одноклассниками самые счастливые моменты школьной поры. Вас ждет настоящий праздник воспоминаний, приятных встреч и теплых объятий”.

Надо же, не поленились и отправили не по электронке, а “вживую”, с курьером. Еще несколько секунд я рассматриваю качественный плотный картон, на котором красиво напечатано приглашение и кладу его на туалетный столик.

Десять лет прошло… Если бы не это письмо, я бы и не вспомнила.

— Мам! Мама! — слышу через окно возмущенный вопль сына. — Лея опять забрала мой планшет!

— Я тебе тетя Лея! Понял?! Я старше!

— Я тебя выше и сильнее!

— А я — девочка!

На этот аргумент у Марка нет ответа, повисает напряженная тишина. Потом раздается голос свекрови.

— Лея, ты хорошо поступила?

— Плохо.

— Так, может, отдашь Марку его планшет? У тебя ведь свой есть.

— Не отдам!

— Отдашь!

— Марк, — наконец вступаю в этот спор я. — Ты помнишь, где спрятал телефон Леи? Найди и обменяй на свой планшет…

— Ладно!

И так у нас почти каждый день. Муж предлагает нанять няню, но я пока сама справляюсь. А вот когда родится малышка, точно нужна будет помощница. Хотя бы для того, чтобы возить сына на музыку и на бокс, раньше это делала я. Но с осени это будет сложновато, мне останется совсем немного до родов.

Появление второго ребенка в семье — огромное событие, не только для нас со Святом, но и для Марка. Чего я только не читала и не смотрела за эти полгода, даже на консультацию к психологу сходила, но это все теория. А вот как все будет в жизни, никто не знает. У Марка непростой характер, от меня он мало что взял, копия отца.

Свекровь, правда, считает, что я слишком волнуюсь. С ней, как и с Яном Игоревичем у меня сложились отличные отношения. Намного лучше, чем с моими собственными родителями.

— Даша! — в комнату заглядывает сверкорь. — Твоя мама не дозвонилась до тебя.

— Спасибо, я ей наберу, — спешно отвечаю. — Марк отдал Лее ее телефон?

— Да. Все хорошо. Отдыхай!

Она меня балует. К счастью, болезнь свекрови оказалась не такой страшной как мы боялись, и вот уже четыре года никаких новых опухолей, даже доброкачественных у нее нет.

Сейчас лето, и мы живем в большой доме родителей Свята за городом, но осенью придется возвращаться в столицу. Да и Марку скоро в школу.

Мысли снова возвращаются к приглашению. Я даже еще раз перечитываю его и теперь уже откладываю подальше.

Я не пойду на эту встречу. За десять лет у меня ни разу не возникло желания встретиться со всем нашим классом. И я не тоскую по тем временам. Повзрослев, я поняла, что жить надо в настоящем и своими интересами. Лицей, как и универ давно исчезли из моей жизни. Конечно, до меня доносятся иногда разные слухи про бывших одноклассников, но специально я ни о ком не узнаю. Когда Тима Ливенского арестовали за какую-то аферу с ценными бумагами, мне сообщила об этом мама. И с присущей ей непосредственностью сказала, а не поможет ли Свят все уладить. Я тогда с ней так поругалась, что не разговаривала почти год.

Они с папой живут в Черногории, уже на пенсии оба. Пенсию, правда, им платит Свят, но с уговором, что они больше ни в какие бизнесы не лезут и никакими махинациями не занимаются. Пока проблем нет, но Свят не расслабляется.

Он приезжает домой ближе к вечеру, успев избежать традиционной пробки при выезде из Москвы. За шесть лет нашего брака, он совсем не изменился, разве что еще больше стал похож на своего отца. Но по мне это скорее плюс.

— Привет! — целует меня в губы и осторожно гладит живот. — Как сегодня? Не очень тошнит?

— Все хорошо! — целую в ответ и всматриваюсь в его внимательные голубые глаза. — Марк опять хулиганит, но это нормально. Звонила мама, она хочет приехать на мои роды и помочь с ребенком. Я попросила ее этого не делать. Еще Катя с Наташей обещали утром приехать, раз я не слишком сейчас выездная. Просто посидим с девчонками и поболтаем.

Катя и Наташа это две мои подруги, с Катей я познакомилась на курсах будущих мам, а с Ната — ветеринар, работает с приютами, которые мы с мужем взяли под свое шефство.

Свят молча кивает и медленно стягивает галстук с шеи. Садится рядом со мной, вытянув вперед длинные ноги.

— Рад, что не скучаешь. Может, на выходных съездим куда-нибудь вдвоем?

Ответить я не успеваю, потому что с улицы раздается громкий визг Марка.

— Папа приехал!

Я мысленно считаю до десяти. И на девятом счете дверь в нашу спальню распахивается и в комнату влетает сын. Такой же светловолосый и худой как его отец.

Марк тут же забирается на кровать, умудрившись протиснуться между нами.

— Привет, герой! — Свят ласково лохматит макушку сыну. — Опять воевал с Леей?

— Она девчонка! — пыхтит сын. — Это же ужас! Мам, я хочу брата!

У нас будет дочь, Марк об этом знает, но не верит, что жизнь может быть с ним такой несправедливой.

Лишь поздним вечером я вспоминаю о приглашении.

— А тебе не приходило письмо о десятилетии нашего выпуска из лицея? — спрашиваю Свята, когда, державшись за руки мы бредем по тихой дорожке от нашего коттеджа к озеру.

— Ага, — кивает муж. — Хочешь пойти?

— Нет! — качаю головой. — Вообще ни разу не хочу. А ты?

— А как же ностальгия по школьным временам? — усмехается муж. — Вообще-то мы с тобой там познакомились. Я столько наворотил!

— Не хочу никого видеть! — я не собираюсь уступать. — Особенно нашу классную, из-за которой я лишилась медали, не хочу смотреть в глаза директрисе. Никого из класса тем более. Это чужие мне люди!

— А как же Мякишева?

— Мы давно не общаемся, сам знаешь. У нее свои интересы, а у меня свои. А ты хочешь пойти?

— Нет, — не раздумывая отвечает Свят. — Сентиментальность это не мое, да и нет там никого, кого хочу увидеть. Пусть без нас перемывают нам кости.

Я тихонько смеюсь, потому что нас, конечно, вспомнят. И не обязательно добрыми словами.

Та же Марика или Оля Васнецова вряд ли скажут что-то хорошее. Или Римма Закирова, или еще кто-то, чьи имена у меня уже стерлись из памяти.

Пускай говорят. Нашу историю со Святом знаем только мы. А все остальное просто сплетни и слухи.

— У отца открылось второе дыхание, он хочет полностью вернуться к управлению, — неожиданно меняет тему Свят. — А значит, у меня появится больше свободного времени. Честно говоря, когда малышка подрастет, хочу снова жить на два дома. Ты как?

— Я там, где ты и наши дети. Мне нравится Гётеборг и дом там. У Марка есть друзья. Почему бы и нет.

Мы продолжаем болтать о домашних делах, о ремонте в одной из гостевых комнат, которую надо будет передать в детскую, ну и конечно, спорим, как назовем дочку.

Тихие семейные радости. Получая аттестат десять лет назад, я молилась о двух вещах — поступить в МГУ на биофак и никогда в жизни больше не видеть Святослава Брина. Здорово, что не все мечты сбываются.

Сейчас я в декрете и точно не выйду из него сразу после рождения дочери. Но в моей лаборатории меня ждут, я не стала большим начальником или гениальным ученым, но биолог я хороший. Кое-какие мои работы даже переведены на разные языки. К двадцати восьми годам это очень неплохой результат.

— Минуту, — Свят отвлекается на мобильный. — Отец звонит. Да, пап! Гуляем тут… уже возвращаемся… понял.

— Все хорошо? — спрашиваю мужа, видя, как он нахмурился.

— Егор Мартынов зачем-то вернулся в Москву. Надеюсь, у него хватит ума к нам не лезть. Папа собирается усилить охрану.

Мой бывший жених отсидел пять лет в колонии, но прошлой весной освободился и тут же махнул за границу к матери. А Ливенский еще сидит. Иногда, когда я думаю, какие мужчины меня окружали, оторопь берет.

Дана исчезла из нашей жизни, верю, что навсегда. Нет, в тюрьму она не попала, хотя по мне это был бы не худший вариант. Свят говорит, что она до сих пор отрабатывает свои неудачные инвестиции. Люди, которым она перешла дорогу не умеют прощать долги.

- Пойдем домой, уже прохладно, — предлагаю я Святу вернуться. — Марка пока укладывать спать, сегодня ты ему рассказываешь сказку.

Свят согласно кивает, и мы рука об руку идем своей дорогой.

Кто бы мог подумать, что после таких безумных страстей, ненависти, обмана,

после стольких слез и обид в нашей жизни наступит тихое безмятежное счастье.