Глава 14

Беспокойный сон, кажется, становится новой нормой для меня. Хотя прежде никогда бессонницей не мучилась, наоборот, стоило лишь опустить голову на подушку, я тут же засыпала.

Раньше.

Сейчас третий час ночи, я лежу на своей кровати и пялюсь в потолок. Мне сложно поверить, что человек способен на такую чудовищную подлость. В голове не укладывается, но я заставляю себя анализировать факты, хотя и хочется сбежать от собственных мыслей.

Брин, конечно, знал, чем занимается Потапов, и поэтому велел мне идти в этот бар. Странно, я никогда не замечала, чтобы Святослав как-то плохо относился к Лехе. Ну, мог поддеть походя, но не зло, да так, что Потапов сам посмеется. И на волейбол Свят с Марикой всегда ходят, не пропускают ни одной игры нашей сборной. Брин вообще фанат лицея, я сначала думала, что это напускное, но он никогда не отказывается участвовать в разных мероприятиях, постоянно награды разные завоевывает. Больше, чем весь наш класс, вместе взятый. Нет, не мог он взять и лишить лицей кубка по волейболу.

Или мог? Что я вообще знаю про Брина, кроме того, что по какой-то причине он меня на дух не переносит? Но хотя бы раньше не лез ко мне, просто игнорировал и стал дружить с Ливенским.

Лучший ученик в классе, тут даже мы с Марикой отдыхаем, при этом не ботан и не зануда. Я не могу вспомнить, чтобы он делал кому-нибудь подлости, наоборот, летом, когда у Мишки Уварова случилась беда с сестрой, Свят поднял на уши класс, до каждого добрался и организовал сбор денег на лечение. Сумма хоть и не очень большая получилась, но все равно, не лишняя для Уваровых. А потом Брин уже за свои накупил шариков и игрушек и потащил всех нас в больницу к девочке. В глазах Уварова и его семьи, да и моих одноклассников Свят стал героем. А я не могла заставить себя им восхищаться, мне казалось, в этой истории есть второе дно, которое никто не видит.

И сегодня снова такое же чувство появилось — я вижу представление, как тогда в больнице, я даже исполняю какую-то роль, но совсем не представляю, что будет дальше. И ведь даже никому сказать не могу про Свята. Из-за Мякишевой, да и вряд ли мне кто-то поверит. Особенно после сегодняшнего.

Хотя, может, не все так плохо.

Я засыпаю только под утро для того, чтобы проснуться через два часа и поплестись сонной на английский.

Едва захожу в класс, сразу вижу Олю Васнецову и Римму Закирову в окружении девчонок. Обе спорят о чем-то, а потом неожиданно замолкают и как по команде оборачиваются.

— О! Привет, Ёлка, — улыбается Васнецова и тут же отворачивается, Закирова кивает и внимательно следит, как я иду к своей парте. Не сразу замечаю, что разговоры в классе как-то притихли, но не обращаю на это особого внимания. Жду Лизку, которая опаздывает и высматриваю Леху. Я не теряю надежды поговорить с ним по-человечески.

— Наверное, теперь вообще его выгонят, — рассуждает Мякишева, когда мы собираемся домой после седьмого урока. В голове свинец из-за недосыпа, я едва способна слышать и воспринимать информацию.

— Почему?

— Ну, подумай сама. Его держали только ради побед, ну, то есть за него платят, как и за нас всех, но лицею не нужно снижение среднего балла по успеваемости, понимаешь? А если ему нельзя будет играть полгода, то на кой он сдался?

— Ты же несерьезно, Лиз? — возмущаюсь я. — Это если человек не может что-то делать, то он уже и не нужен?

— Ну, да. А что такого? — Мякишева равнодушно пожимает плечами. — Потапов должен тащить команду, если не может, значит, найдутся другие. Человек должен быть полезен, моя тетка постоянно говорит мне…

— Я, значит, полезная тебе? А если перестану?!

Резко останавливаюсь, да так, что Лизка пугается.

— Что значит, не будешь? Я же не про тебя. Я про Потапова и таких, как он. Ты совсем другое. Кстати, видела, куда все девки свалили так резво?

— Нет, а что?

На самом деле, мне неинтересно, но я вижу, что Лиза просто хочет сменить тему.

— А то! Они пошли плакаты новые писать к игре. А нас с тобой не позвали.

— Да ладно? Всегда же вместе делали, — недоверчиво протягиваю, а на душе уже кошки скребут. Не выдерживаю и залезаю в общий чат, а он уже забит фотками.

— Мило, да? — Мякишева заглядывает мне через плечо. — Ну, я ладно, со мной они особо не церемонились никогда, но ты?! Ёлка? Чего молчишь? Может, напишем им что-то? Совсем наглые!

— Ничего писать не будем! И ругаться тоже. Но и с пустыми руками не пойдем болеть. Сделаем сами.

Лизка бурчит, что ее тетка не отпустит в пятницу, да и вообще она не очень-то и хочет смотреть, как сборная нашего лицея продует.

Плакаты мы, конечно, рисуем, но вдвоем и у меня дома. Сами придумываем слоганы, сами разукрашиваем. Получается неплохо, даже Лизка вдохновилась, но мне не хватало девчонок, их смеха, шуточек и сплетен про парней из команды. И обязательного похода в кафе всей компанией. Они ходили. Я видела фотки в ленте Марики.

— Нас не позвали даже новые кричалки тренировать. Это уже совсем никуда! — Мякишева возмущается утром в пятницу и делает это нарочито громко, на нее даже оборачиваются. — Тебя игнорят, Даш! Надо поставить их на место! За что они так? Потап тебя обвинил, потом слился. Ему как бы не очень поверили, но почему-то ты — крайняя. И я вместе с тобой.

Лизка все пытается подбить меня на выяснение отношений, но я считаю это плохой идеей особенно перед игрой. Да и вообще я не мастер конфликтовать, хотя сложно не обращать внимание на шепот за спиной.

Одна радость — два дня нет не только Потапова, но и Свята. Интересно, а на игру они придут?

В голове же прочно засела ясная и понятная мысль — я не хочу видеть Святослава Брина никогда.