Глава 40
— А я думаю, не врал он. — Лизка наворачивает бургер с молочным коктейлем и еще на картошку мою поглядывает. — Я чуточку возьму, ладно? С кетчупом. Нет, Даш, реально он на тебя запал. А я всегда говорила! Есть у него к тебе что-то такое.
Я нервно оглядываюсь по сторонам — слава богу, ни одного знакомого лица, а то Мякишеву так несет, не остановишь. Понимаю ее, конечно, такой камень с плеч, она полгода боялась, что ее сдадут за ту кражу, а сегодня Брин взял вину на себя. Тут не только про диету забудешь!
— Он… он меня пугает, Лиз, — тихо, так, чтобы только подруга могла услышать, признаюсь я. — Ты просто всего не знаешь. Он…
— Псих и манипулятор, опасный тип, — подхватывает Лиза. — А еще красавчик и его все обожают. Ну кроме тебя, конечно. Думаешь, Закирова просто так сегодня перед тобой стелилась? Но с Марикой надо что-то делать. Она не простит. Хотя, пусть Брин сам с ней разбирается.
Мякишева деловито лопает мою картошку, похоже, не понимает до конца, что сегодня произошло. Из кабинета директрисы я вышла оглушенная, мало что помню, только стремительно удаляющуюся спину Шацкой, еще Тим что-то пытался объяснить, но я его оттолкнула и убежала. Если б не биология с химией, вообще бы не вернулась на уроки.
Марика так и не появилась до конца дня, Ливенский два раза пытался со мной заговорить, но рядом с ним все время маячила Васнецова, а я делала вид, что занята. Но главное — Свят. Он наблюдал за нами с такой высокомерной усмешкой на лице, что мне хотелось в него что-нибудь пульнуть. Для него это все игра, а мы — куклы, которыми он крутит и вертит как хочет.
Когда проходила мимо него в кабинете Лидии Михайловны, меня обдало жаром. Я не видела глаз Свята, но чувствовала на себе его обжигающий взгляд.
“Нравится она мне. Очень”. Его слова до сих пор в ушах стоят. Нравлюсь… Ага, что ж не сказал как признавался мне в своей ненависти.
Я не представляю, что будет дальше. Может, он все обернет в шутку, снова покуражится надо мной, а завтра опять будет на переменах обнимать Шацкую? Или… может, мне вообще показалось, что он на меня как-то особенно посмотрел у директрисы? Напридумывала себе всякого на нервяке.
У меня голова кругом идет от этих мыслей, а тут еще и Мякишева рядом радуется, что “Брин поставил их всех на место”.
— Даш, ты куда? — изумленно восклицает Лизка, когда я срываюсь с места и торопливо натягиваю на себя шапку с пуховиком. — Мы же еще не доели!
— Лиз, уроки, у меня еще вебинар по биологии вечером, домашка, и я хотела в приют забежать успеть. Пока!
Это все правда, но не полная. Я просто не готова сейчас слушать разглагольствования про Свята. И то, какой он молодец, не сдал Мякишеву. Тут я согласна. Молодец. Но это же Брин, он наверняка что-то опять задумал! Нравлюсь я ему, ну да!
По дороге домой сбрасываю звонок от Ливенского. Я зла на Тима. Это предательство, я считаю. Марика мне ничего не должна, она всегда Лизу разве что терпела, но Тим! Знает ведь, как я отношусь к Мякишевой. И никогда ее не брошу.
Дома с головой ухожу в задачи, прошла еще два теста — один по анатомии, другой — по ботанике. Я не надеюсь получить сто баллов, но как минимум 97 должно быть. Иначе даже документы можно не относить в МГУ.
Когда делаю небольшой перерыв, вижу несколько сообщений от Тима. Быстро пробегаю по ним взглядом, но телефон убрать не успеваю. Снова звонит.
Ладно.
— Привет!
— Ты никогда меня так не игнорировала, Даш! — сразу же выдает Ливенский. — Это из-за Лизки или… или ты поверила Святу?
— Чего? — растерянно переспрашиваю, не ожидала совсем такого напора от Тима. Думала, он извиняться будет. — Ты о чем вообще?
— Да… так… ничего… ты прости…я…, — он быстро тушуется. — Я хотел защитить тебя, вот и все. Мякишева тянет тебя на дно. Ты это понимаешь?
— Серьезно?! Она меня тянет на дно? Это ты! Ты и Шацкая! Да что вы к ней прицепились! Она вас не трогает, да, не такая умная и красивая, и характер у нее не сахар! Но она одна от меня не отвернулась, когда все меня стали хейтить! А ты? Где ты был?!
Замолкаю, тяжело дыша. Вот это я выдала! Сама от себя не ожидала такого. Но внутри стало немного легче, только сейчас поняла, насколько больно мне было, когда Ливенский проходил мимо или отворачивался, когда кто-то отпускал в мой адрес очередную шутку.
— Я говорил тебе, если бы ты согласилась и мы бы были парой…
— Ты с Васнецовой все время мутишь! Какая мы пара?! Тим, ну ты о чем? И потом…
— Потом появился Свят на белом коне и спас драгоценную Мякишеву? — перебивает меня Тим. — Да еще и признался, что ты ему нравишься! Конечно, про нашу дружбу можно забыть сразу.
— Что? — из горла вырывается нервный смех. — Серьезно? Я забыла про нашу дружбу? А тебе не напомнить…
— Ты, надеюсь, не поверила ему? Святу? Он не тот, кому можно доверять.
— Вы же с ним друзья! — возмущаюсь я, хотя в глубине души согласна — Брину нельзя верить, но у меня есть на это все основания, но Тим?!
— Скорее приятели, да и то не факт, — нехотя признает Ливенский. — Он… он все это время настраивал меня против тебя, говорил разное… а я повелся. Прости, Даш. Я — дурак. А он — сволочь! Решил у меня девушку увести.
— Никто никого не уводит! — я уже устала от этого разговора, жалею, что решила ответить на звонок. — Свят мне никогда не нравился, ты сам это знаешь. И… я не представляю, чтобы он… и я…
Какое счастье, что меня никто не видит. Я горю от смущения, как будто о чем-то запретном подумала. Вспомнила сразу, как он меня почти чуть не поцеловал. И как смотрел на меня в том спортивном клубе и это его “Даша” той ночью…
— Все, Тим, пока! — скороговоркой произношу, чтобы поскорее отделаться от Ливенского.
— Стой! — он чуть ли не кричит, и столько в его голосе боли, что я не выдерживаю, сдаюсь.
— Ну что еще?
— Пообещай, что никогда не будешь с ним! Что не поверишь ни одному его слову! Он будет тебе врать про меня, он грязно играет.
— Я это знаю лучше тебя! Никогда я с ним не буду. Не переживай!
Телефон летит на кровать, в изнеможении опускаюсь на стул. Перед глазами — мой ноут с вебинаром, рядом планшет с тестами, учебник и тетрадки. Но у меня нет сил больше заниматься. С трудом, но все-таки доделываю свои дела и только после этого иду в приют.
Мои коты совсем не виноваты, что в моей жизни полный раздрай. Им тоже нужны любовь и внимание.
— Как хорошо, что ты пришла, Даша! — встречает меня на пороге наш волонтер Лена. — У нас новичок, хочет помогать нам. Займешься им? Пойдем познакомлю.
Делаю всего несколько шагов, когда вижу, как навстречу мне поднимается… Свят.
— Привет!
Глазам не верю! Вот это наглость! Еще и ухмыляется как будто у себя дома.
— Ты что здесь делаешь, Брин?! — возмущенно выдыхаю. — Как вообще…
Нет! У меня слов не хватает. Да как он тут очутился?! Зачем?!
Слышу за спиной осторожное покашливание. Лена. Она наш руководитель, мне становится стыдно перед ней за Свята. Она-то приняла за чистую монету, решила и правда новый волонтер. Они к нам часто приходят, но мало кто остается надолго.
— Хочу вот помочь приюту, — как ни в чем не бывало отвечает Брин, но я же вижу как в его глазах пляшут черти. — А ты против?
— Против! — вырывается из меня. — Конечно, против! Тебе здесь не место!
Я на своей территории, а он чужак. В лицее, в присутствии наших одноклассников я бы никогда не посмела на него наезжать, но здесь чувствую силу.
— Даша, можно тебя на минутку? — Лена берет меня за локоть и выводит в коридор. — Знаешь его, да?
— Учимся вместе, — неохотно признаю я, запоздало понимая, что такой разъяренной меня Лена впервые увидела. — Он… он плохой парень, я бы не пускала его к животным.
— Живодер?
— Нет! — пугаюсь я. — То есть я не знаю… я… он жестокий парень, Лен. Я его боюсь.
Вижу как мрачнеет лицо Лены.
— А мне он нормальным показался, вежливый такой. Воспитанный. И… он корм привез лечебный. Три коробки. Сама знаешь, сколько он стоит. Сказал, если нужно, еще привезет. Он точно школьник? Выглядит старше.
— Точно, — вздыхаю я. — Умно, конечно, не с пустыми руками… Но к котам я его не пущу, Лен! Пусть… не знаю, наполнитель им в лотках поменяет.! Вот увидишь, его через пять минут тут не будет.
— Корм обратно не отдам! — качает головой Лена.
А я лишь пожимаю плечами, да кто отдаст такой корм, когда у тебя половина кошек в нем нуждается.
Мы обе синхронно поворачиваемся на звук открываемой двери. Брин стоит, прислонившись к косяку и смотрит на нас снисходительно.
— Ну так что? Помощь нужна?
Сволочь наглая!
Снова повторяю себе, что он на моей территории, тут я главная. Но когда слышу Ленин голос, расслабляюсь. Самое неприятное она взяла на себя.
— Конечно, нужна! Даш, покажи нашему новенькому, где наполнители для туалетов, надо всем поменять перед сном.
Я не сдерживаюсь, смотрю на реакцию Свята. Да, на его холеной физиономии сразу написано — не ожидал такого. Считаю мысленно до пяти — точно сольется сейчас.
— Да без проблем. Показывай!
И снова эта высокомерная улыбочка на губах! Ладно!
Лотки мы меняем часто, так что ничего страшного для привычного и не брезгливого человека, который любит животных. Но это ведь не о Святе?!
Пропускаю его вперед и уже из-за его спины указываю, куда идти.
— Да я уже понял по запаху, — бросает он. — Не потеряюсь.
Лена уходит по своим делам, и в небольшом загоне, который у нас приспособлен под туалет, мы остаемся одни.
— Мы на пожертвования существуем, есть еще дотация, но она маленькая, — зачем-то объясняю я, видя, как Брин смотрит на обшарпанные стены. — Если хочешь уйти, держать не стану.
Я очень хочу, чтобы он ушел! Пожалуйста, пусть уйдет! Не представляю, что будет, если он опять что-то выдаст, как сегодня у директрисы. Щеки уже и так горят от того, что рядом стоит.
— Даже не надейся. — Свят оборачивается и делает шаг ко мне. — Я никуда не уйду. Показывай, где тут что.
Через три минуты вылетаю из загона, оставляя в нем Свята с десятком грязных лотков и указанием, как менять наполнитель и куда все выбрасывать. По идее надо было проследить за ним, помочь и самой все показать, но я струсила. Не могу находиться рядом с ним наедине, внутри все сжимается, он будто воздух забирает из легких и не дает дышать. И зачем, зачем он пришел?!
— Ну как там наш новенький? — заглядывает ко мне Лена, когда я подстригаю когти Барсу.
— Не знаю! Лен, если слинял, я сама лотки помою и все поменяю.
— Не сбежал, я заходила только что. Почти закончил. Что ты ему перчатки не сказала надеть, а?
— Забыла!
Нет, я правда, забыла. А когда вспомнила, у меня уже Багира был на руках. Ну а кто в здравом уме променяет кота на Брина?!
— Я ему сказала еще коробки перетаскать в кладовой, — смеется Лена. — Мужская сила не помешает, раз уж сама напросилась, а?
Кисло улыбаюсь в ответ, но Лена явно довольна “новичком”.
— Даш, я сегодня пораньше. Сама тогда все закроешь и ключи у охраны, все как обычно. Если что, звони. Да, и посмотри Жасмин, она с утра сегодня квелая была, днем, правда, бегала…
Слышу как хлопает входная дверь, вот теперь мы с Брином точно остались вдвоем. Ну еще мои коты. Надеюсь, у Свята хватит ума сюда не соваться? Сижу как на иголках, прислушиваюсь к каждому шороху и кошки, конечно, чувствуют мое напряжение. Разбежались кто куда, только Лада в руках дергается, когда я ее вычесываю.
Мне остается отловить еще двух “британок”, которым тоже надо расчесать шерсть, когда слышу шаги в коридоре. Чуть не рванула к двери, чтобы закрыть ее на засов. Но это же глупо, верно? Ни за что не признаюсь, что боюсь его.
— Привет! — Свят широко открывает дверь, явно не думая о том, что коты могут вырваться и убежать в коридор. — Я все сделал. А ты?
Каморка, в которой я сижу, и так маленькая, а с появлением Брина вообще становится крохотной. Отвожу от него взгляд, хватаю Барса, который сердито шипит, не простил еще стрижку когтей.
— Похоже, он не очень доволен, — ухмыляется Брин. — Отпусти его.
Так и знала! Не успел здесь появиться, уже командует!
— Зачем ты здесь, а? — наконец набираюсь смелости взглянуть ему в глаза, хотя внутри все дрожит.
— А тебе непонятно, почему я тут уже полтора часа торчу? — он подходит и садится рядом. — Ради тебя.
Выдавливаю из себя жалкий смешок.
— Извини, но не надо. Правда. Спасибо за корм и помощь, но больше…
— Тихо! — обрывает меня Брин, я хочу возмутиться, но поднимает вверх указательный палец. — Слышишь писк?
Через три минуты с трудом вытаскиваем Жасмин из домика в соседнем вольере.
— Похоже, она больна, — протягивает Брин, а я с ужасом смотрю в мутные глаза кошки. — У вас есть ветеринар?
— Нет, конечно! Достань переноску. Она в кладовке, рядом с наполнителями, серая такая. Ее везти надо! Срочно!
Руки подрагивают, Жасмин уже больше десяти лет, мы подобрали ее на улице три года назад, кто-то выбросил домашнего перса умирать в лютый холод. Чудо, что мы ее спасли! А сейчас она еле дышит.
Через десять минут мы уже сидим в машине Свята, к которой я зареклась подходить. Держу на коленях переноску, шепчу Жасмин, что все будет хорошо, что мы успеем.
— Две круглосуточные “ветеринарки” рядом, — заявляет мне Брин, роясь в телефоне. — А, нет, одна, вторая на ремонте.
— Та, что рядом с лицеем? — переспрашиваю.
— Нет, она как раз открыта. А что?
— Ничего, — кусаю губы. — Поехали тогда туда, остальные полчаса ехать как минимум.
— Знаешь их все в округе?
— Разумеется!
Внутри, как обычно, очередь, но нас пропускают к дежурному ветеринару. Точнее Свят просто ведет меня вперед, а это я уже объясняю, что у нас ЧП.
— Минуту! — рявкает знакомый голос за столом, а потом мужчина поднимает голову.
— О нет! — восклицаю я. — Только не вы!
Он щурится, а потом явно узнает, неприятно скалится.
— Здесь только я. Не нравится — езжайте в другую клинику. У меня тут и так целая очередь!
Не хочу здесь оставаться, но делать нечего, осторожно вынимаю Жасмин и кладу ее на стол, она тихо мяукает, даже пытается шипеть. Это отличный знак.
— Что у тебя с ним? — шепчет Брин. Я в таком напряжении все это время, что только сейчас отдаю себе отчет, что Свят мне помог. По-настоящему помог! Без него я бы так быстро здесь не оказалась. И ведь стоит рядом, не уходит. И даже не ухмыляется как раньше.
— Да он… так себе спец! — отвечаю, пользуясь тем, что ветеринар разговаривает с помощником. — В прошлом году, весной, принесла ему котенка, у лицея отловила, ушко у него было оторвано, так этот… спец его не удержал! Котенка! А он сиганул и вылетел за дверь. У них тут проходной двор. Я его потом искала и не наша! Что с тобой?! Эй?!
Недоуменно смотрю на побелевшего Брина, который вдруг медленно опускает голову вниз.
— Прости.
Наверное, мне послышалось.