Глава 48

Первое желание — броситься за ним, остановить его, объяснить, заставить выслушать и поверить. Я ни в чем не виновата! Почему он так со мной? Почему поверил? Даже не усомнился! Почему?! Неужели он совсем меня не знает? Не понял, какая я есть?!

Вопросы сдавливают горло, но я знаю — он мне на них не ответит. А я не побегу за ним. Даже тогда, в клубе с Брином я не чувствовала себя такой униженной и грязной, как сейчас.

И все же… да, я напишу Игорю, расскажу все с начала до конца, не стану ничего скрывать. Он ведь должен успокоиться и понять, что все не так.

Я снимаю с телефона блокировку и вижу, что он почти разряжен. Но ничего, мне хватит. Однако перед тем как открываю мессенджер, на экран выскакивает пуш. Кто-то отметил меня в своем посте.

Перехожу по ссылке и сразу вижу… фотку с плазмы. Со мной… Четкость не самая лучшая, но узнать меня можно.

Пот мгновенно покрывает лицо, шею, затылок.

Кто?

“У моего бывшего новая подружка. Знакомьтесь — Даша Ёлкина”. И куча-куча смайликов.

Что за кринж?! А пост постепенно обрастает просмотрами. Дрожащими пальцами лезу в настройки, чтобы мои подписчики не увидели его. Но… наверное, поздно.

Желание написать Игорю затмевается другим, и я не могу ему противостоять.

В мозгу вспыхивают слова, обещания и… “ты сама ко мне придешь”.

Брин у меня давно заблокирован, но я вытаскиваю его номер из ЧС. Внутри все бурлит, но вовсе не от страха.

Свят отвечает сразу.

— Даша?

— Удивлен? — кричу я в трубку так, что проходящие мимо меня люди оборачиваются. — Не лги! Ты ведь ждал моего звонка! Ну ты и сволочь, Брин. Трусливый мстительный подонок! Ненавижу! Ненавижу тебя! Будь ты…

Голос срывается на глухие рыдания, но я не буду, не стану плакать перед ним. Больше никогда.

— Что ты несешь? — резко восклицает Брин. Он зол, и я рада. Хочу, чтобы ему было так же больно как и мне. — Даша, ты где?

— А то ты не знаешь? — я истерично смеюсь. — Это ты! Ты все устроил! Потому что я тебя не люблю, потому что ты мне противен. Не понравилось, что я тебе отказала?! Что выбрала другого?! Не ожидала, что ты настолько отвратительный и мерзкий! А я же поверила… поверила тебе! Ты обещал, клялся, что никто никогда не узнает, не увидит это!

— Что?! Что не увидит?! — Брин уже сам орет. — Где ты? Да что случилось?

— Он бросил! Бросил меня! — я снова срываюсь в плач. — Игорь! Он… назвал меня шлюхой из-за тебя. Он поверил! Все… все его друзья считают меня эс-эскортницей.

— Что за бред? — зло рычит Свят. — Я ничего не делал!

— Ах, не делал?! На вот! Смотри! Ненавижу тебя! Ты жалкий трус, даже признаться не можешь, что натворил! Гори в аду! Там тебе самое место! — я выкрикиваю страшные, ужасные слова, но не могу остановиться. — Пусть… пусть никто и никогда не будет тебя любить!

Сбрасываю звонок, а потом перекидываю ему ссылку на пост: “Счастлив теперь?”

Потом снова блокирую его номер. Теперь уже точно навсегда. На темном экране появляется красный контур батареи. Все. Мобильник умер.

Как и я.

Надо смириться и ехать домой. Но я еще чего-то жду. Смотрю на дверь в караоке-бар и каждый раз вздрагиваю, когда она открывается изнутри. Какая же я глупая. И жалкая. Все кончено. Игорь не простит и не поймет. Он все для себя решил. К тому же, там есть, кому его утешить. Я даже не запомнила как зовут эту блондинку, да и какая разница.

Бреду к метро, когда меня настигает жуткая мысль. Наверняка это дойдет до всех моих одноклассников, учителей, до Лизки и ее тетки, до девчонок, с которыми я вместе волонтерю в приюте. И главное — до родителей. Я как представлю мамино лицо, полное разочарования и стыда за меня, так умереть на самом деле хочется. Мама не переживет, а папа… Он так гордился, что я у него такая домашняя, такая правильная…

Мне страшно ехать домой, но больше некуда. Мелькает безумная идея напроситься к Лизке, я готова выслушать ее сумасшедшую тетку, но увидеть маму выше моих сил.

Я почему-то уверена, что она уже все знает. Хорошо еще, что папа только завтра вернется от бабушки, но рано или поздно и до него все дойдет.

Но ведь это мои родители! Они точно должны мне поверить!

Повторяю про себя как заклинание — я все объясню маме, и она мне поверит. И я заставлю эту стерву белобрысую удалить пост! Не знаю как, но заставлю. А Игорь… Его имя отдается тупой болью в душе. Он же мне понравился. По-настоящему. Так, как никто и никогда. А теперь думая о нем, я слышу только “Шлюха!”

— Ой! А что ты так рано? — мама удивленно встречает меня в коридоре и глядя в ее лицо, я облегченно выдыхаю. Она еще ничего не знает. Значит, я успела первой.

— Да…

— На тебе лица нет! Ты плакала? Даша?! А где Игорь? Вы поругались? Он тебе что-то сделал? Даш!

— Ничего, мам, он не сделал. Ничего… Он… он меня бросил!

Глаза у меня и правда распухшие от слез, безвольно опускаюсь на пуф в коридоре и медленно снимаю обувь. Мама сыплет вопросами, а я вдруг осознаю, что нет, не готова я сейчас сразу ей все выкладывать. Я вообще не хочу говорить, хочу спрятаться в своей комнате и никогда оттуда не выходить.

— Прими душ, а лучше полежи в горячей ванне, а я пока чай тебе сделаю. Вот же козел!

Невесело усмехаюсь, но послушно ползу в ванную и зависаю в ней на полчаса. Мысли будто заблокированы, я бездумно смотрю на белую пену вокруг себя, чувствую ее сладкий малиновый запах и закрываю глаза.

Выползаю из полусна, только услышав громкий стук в дверь ванной. Потом мы сидим с мамой на кухне, пьем чай и молчим. Она ни о чем не спрашивает, а я совсем не хочу ничего объяснять. Пусть лучше пока думает, что я просто поссорилась с Игорем. Потом кто-то звонит маме по работе, и она отвлекается, уходит в гостинную говорить о своих важных делах. А я забираюсь в свою кровать и укрываюсь пледом с головой.

Здесь тихо и тепло. И никого нет кроме меня. Я одна, и пусть это трусливо выглядит со стороны, но сейчас я никому уже не хочу доказывать. Даже Игорю. С родителями, конечно, все сложнее, им придется сказать.

И почему этот ужас случился именно со мной? За что?!

Голова гудит, чай не слишком помог. Я легла в банном халате на голое тело и с мокрыми волосами, даже не расчесав их. Из полусна-полудремы меня снова выдергивает мама. Трясет за плечо, я сразу пугаюсь, подумав, что она все знает, а я не успела ее предупредить.

— Даш, ты спишь? К тебе пришли.

— Что? — разом подскакиваю на кровати. — Игорь?

В груде сердце радостно подпрыгивает. Он все понял! Понял, что я не такая, мы поговорим…

— Нет, не Игорь, — мое сердце тут же летит в пропасть разочарования. — Это… другой мальчик.

— Кто? Ливенский? — первое, что приходит в голову после того, как я узнала, что это не Игорь.

Слезаю с кровати, путаясь в полах халата, даже не пытаясь пригладить волосы, выхожу из комнаты.

— Я пригласила его пройти, но он так и стоит в коридоре.

Мамин шепот доносится за секунду до того как я вижу… высокую фигуру Брина.

Он стоит рядом с входной дверью. В темно-серых костюмных брюках, белой рубашке и какой-то взлохмаченный.

Я узнаю и не узнаю его одновременно. С него как-будто слетела обычная маска равнодушия и сейчас он живой и… напуганный, что ли?

Даша, опомнись?! Какой напуганный? Какой живой? Он просто снял одну маску и надел другую.

— Привет! — он сканирует меня нетерпеливым взглядом. — Ты как?

Я молча подхожу ближе к нему, почти впритык. Знаю, что мама сейчас стоит у меня за спиной и не сводит с меня глаз.

А я смотрю на Свята. Мне много есть чего ему сказать, мне даже хочется его ударить. Бить его так, что самой станет больно. Но я конечно этого не делаю.

Я обхожу его и открываю входную дверь, а потом не говоря ни слова, беру Брина за рукав и буквально вывожу его за порог. И как только он оказывается на лестничной площадке, закрываю за ним дверь.