6
- Что здесь происходит? - процедила я.
Подошла к Снежане размашистым шагом и, забрав йорика, прижала его к себе. Майская хмыкнула и отвернулась.
- Происходит то, что ты уезжаешь, - выставив указательный палец в мою сторону, заявил свекор.
Как же сдержаться-то и не упасть в ноги, чтобы благодарить его за эти прекрасные новости?
- Хорошо, я уезжаю, - кивнула в ответ. - А это великое собрание с чем связано?
Я посмотрела на мужа. Он был каким-то странно растерянным, как будто его насильно заставили участвовать во всем этом, вот он и вынужден был сейчас просто стоять рядом. Но зачем они все здесь собрались? Чтобы я точно не стала хвататься за порог этого дома, если все же стану молить оставить меня жить под этой крышей? Такого не будет никогда!
- С тем, чтобы ты понимала, какое место занимаешь, - проговорила Снежана. - Я даже подумывала оставить себе твою собачонку, но что-то у меня на все твои вещи аллергия, - наморщила нос Майская.
- На Вадима тоже? - уточнила я насмешливо.
Я не боялась ничего. Что мне гнев свекра или любовницы мужа, если они ничего мне не смогут сделать? Однако я напрочь не понимала агрессии в свой адрес.
- Яна, не забывайся! - процедил Вольский.
- Что ты с ней разговариваешь? Эта обманщица должна катиться к черту! - выкрикнул Виталий Вадимович.
Обманщица? Это он про меня? Из-за того торта, который перепутал кондитер? Прекрасно! Посмотрел бы лучше на сына, который наставлял мне рога за спиной, желая забрать моего ребенка! А хотя, о чем я размышляю? Я - лишь средство достижения того, что нужно Вольским - сосуд для вынашивания их наследника. И как же мне повезло, что у нас не получился мальчик!
- Я с огромным удовольствием пойду хоть к черту, хоть к дьяволу, - ответила я свекру. - Все лучше, чем оставаться с вами под одной крышей.
Проговорив это, я удалилась к себе в комнату. Оставаться и дальше в том жилище, что уже не было моим, не собиралась, но для начала планировала забрать то, что поможет мне продержаться первое время, пока я не обустроюсь и не пойму, как мне дальше зарабатывать себе на пропитание. На алименты от Вольского рассчитывать не приходилось, он наверняка сделает все, чтобы по бумагам я получала копейки. А даже если я начну с ним судебные тяжбы, пока выбью выплаты, моего ребенка и меня никто не накормит. Потому я планировала собрать то, что будет представлять максимальную ценность. Ну а дальше решу, куда и как это продать, чтобы выручить денег. А если муж решится на какие-то действия, например, отнимет у меня то малое, что я имею, обращусь в медийное пространство.
Вадим боится огласки и пойдет на многое, чтобы ее избежать. И теперь, когда на кону больше не стоит наш сын, у меня более-менее развязаны руки.
- Яна, я провожу, - сказал Вольский, когда я спустилась вниз.
За мной следовала прислуга, которая везла следом чемодан. В него я погрузила одежду, выбирая при этом большую часть из той, что была подороже, а еще всякие безделушки и технику, которую можно было продать.
- Хорошо, - сказала я, пожав плечами, - но забери, пожалуйста, второй чемодан. Он в моей спальне.
Проплыв мимо Майской и свекра с царственным видом, на который уходили все остатки моих моральных сил, я вышла из дома на свежий воздух. Тут же начала вызывать такси, желая лишь поскорее убраться прочь и больше никогда сюда не возвращаться.
Девушка, которая следила за чистотой в нашем доме, проводила меня до ворот, выйдя из которых, я отпустила ее, чтобы не мерзла. Если что, с чемоданами поможет водитель такси, ну или Вольский, который как раз появился в поле моего зрения.
Он все еще выглядел растерянным, а я гадала, что могло послужить тому причиной. У него теперь есть новая жена, хоть мы с Вадимом еще и не успели развестись. А у этого дома, который я покинула, имелась хозяйка. Считала ли я, что проиграла в этот момент в какой-то войне, навязанной мне извне? Отнюдь. Я чувствовала себя победительницей, ведь осталась при своем - ребенке и гордости.
- Я хотел сказать, что в качестве благодарности за проведенные рядом со мной годы дарю тебе ту квартиру, в которой живут твои родители, - сказал Вадим, чем немало меня удивил.
Повернувшись к мужу, я приподняла бровь и посмотрела на него с интересом. Хотя, то чувство, которое я испытывала, называлось скорее полнейшим непониманием. Оно так или иначе меня преследовало - я не могла объять мыслями причину, по которой Вольский поступал по отношению ко мне настолько низко и подло. Но спрашивать его о ней не собиралась. Это бы в любом случае уже ничего не изменило.
- Хорошо, - ответила я, отвернувшись. - Я попрошу своего адвоката связаться с тобой или тем, кто от твоего имени будет вести в суде наше дело о разводе, чтобы обсудить все нюансы.
Взмахнув рукой, когда завидела такси, ехавшее по улице между домами, я стала мысленно подгонять секунды, чтобы они бежали еще быстрее.
- Ты изменилась, Яна, - сказал мне Вадим задумчиво.
Дождавшись, когда водитель выйдет и погрузит в багажник мои вещи, я ответила мужу, уже садясь в машину:
- И мне это нравится.
Через мгновение мы ехали в квартиру к родителям, а я мысленно оставила позади не только дом, который до сего момента считала своим, но и свою прошлую жизнь. И надеялась, что в прошлом оно и будет оставаться.
* * *
- Мама!
Маленький вихрь промчался по коридору клиники и вцепился в мои ноги. Вжался в колени и засопел.
Мне была видна только макушка мальчонки, который перепутал меня со своей матерью, а еще я стояла, застыв, и ощущала какое-то странное чувство. Как будто все было абсолютно правильно в этот момент, когда меня со всей силой, на которую был способен малыш, обнимали маленькие ручонки.
- Мамочка, - повторил он, но не успела я его отлепить от себя и сказать, что он ошибся, как в том же коридоре появился Адам.
- Яна… Боже, Митя… Что тут происходит? - растерянно проговорил он.
Я с недоумением взглянула сначала на Ланского, потом - на темную макушку его сына. Адам ведь говорил, что растит малыша один, потому что его жена умерла.
- Я нашел маму! - с восторгом сказал Митя, запрокинув личико.
Взгляд его уткнулся в мой живот, он расплылся в улыбке:
- Она ждет лебенока!
- Не ребенока, а ребенка, - пробормотал Адам, взъерошив волосы на затылке.
По его расфокусированному взгляду я поняла одно: с Ланским и его сыном такое происходит нечасто. Или вообще впервые.
- Прости, Ян… Я не знаю, как так получилось, - проговорил Адам, когда Митя от меня отлепился, но лишь для того, чтобы встать рядом и крепко сжать ручонками мои пальцы. - Вари нет с нами два года. Он плохо ее помнит… И уже давно не говорит о маме.
- Я нашел маму! - с упорством сказал на это Митя.
Я улыбнулась ему, не зная, как себя вести и что делать. Наверное, самым ужасным будет сейчас подтвердить мнение сына Адама, что его мама к нему вернулась. Потому что это неправда. И потому что я - это я, а не какая-то другая женщина.
- Малыш, иди сюда, - попросила я Митю, отойдя к скамейке, на которой и устроилась.
Ланской смотрел за этим с кривой улыбкой и затаенной в глазах болью. Видимо, опасался, что сейчас его сына ждет самое большое разочарование в жизни.
- Ты решил, что я твоя мама, - сказала Мите, когда он подошел.
Сын Адама кивнул и довольно улыбнулся. Он был похож на Ланского, но в то же время в чертах его лица угадывались и другие, видимо, принадлежащие той самой Варваре. Вдруг почудилось странное. Что она наблюдает за нами сейчас и тоже ждет моего вердикта.
- Но меня зовут не Варя, - осторожно сообщила я Мите. - Я Яна.
Тот сначала нахмурился, потом пожал плечиками. Этот жест я уже видела у его отца, он был весьма характерным.
- Мама Валя уже у меня была. Пусть тепель будет Яна.
В этот момент уже настала моя очередь растерянно оглядываться кругом себя. На Адама я старалась не смотреть, потому что мы оба не знали, как будет правильно повести себя в данной ситуации. Понимала я лишь одно: что Мите нужно донести важное - я не Варя, которая вернулась. Но, похоже, он воспринял это совершенно нормально.
- Хорошо, - кивнула в ответ. - И ты должен знать, что не я тебя родила.
- Знаю, - тоже кивнул он. - Но ты - моя мама!
Вот теперь я беспомощно взглянула на Ланского. Нет, мне не желалось вскочить с места и сбежать. Напротив, то, что Митя принял меня за свою мать, никакого негатива с моей стороны не вызывало. Но что думал об этом сам Адам?
- Митюш… мы же с тобой шли есть мороженое, - тихо обратился он к сыну, когда тот не нашел ничего лучшего во время возникшей паузы, чем устроиться рядом со мной и прижаться к моему плечу.
- Мама может пойти с нами? - спросил он тихо.
Ланской взглянул на меня вопросительно. Я понимала: сейчас от моего решения будет зависеть очень многое. Обруби я все на корню в данную минуту и все закончится. Адам просто отправится разговаривать с сыном и убеждать его в том, что никакой мамы он не нашел. А я пойду по своим делам.
- Я как раз уже закончила здесь все необходимые процедуры, - сказала, улыбнувшись сначала Мите, потом - его отцу. - И с удовольствием бы поела клубничного пломбира.
В ответ малыш закричал: «Ула—а—а!», а его отец, кажется, выдохнул с облегчением.
* * *
Из офиса в этот день Вольский ушел пораньше. Ему хотелось вернуться домой как можно скорее, но вовсе не тот факт, что к нему переехала Снежана, был тому виной. Почему-то стало казаться, что в его отсутствие в его же собственном доме происходят какие-то вещи, которые ему бы не понравились, столкнись он с ними лицом к лицу.
Потому что за последние дни он понял одну вещь: Майская - совсем не та, какой была на протяжении всех месяцев их знакомства. Она все чаще показывала характер, шла наперекор и давала понять, что чуть что не по ней - она попросту уедет. И на ум Вадиму невольно приходило сравнение с Яной. Та хоть тоже выказывала свою непокорность, но делала это исключительно в тех моментах, которые были уместными. В остальном же была той женой, с которой и в огонь, и в воду.
Как только Вольский зашел в дом, увлеченный мыслями о том, что, возможно, он просто еще не привык к другой женщине, из столовой, где обычно в это время никто не трапезничал, раздались сначала голоса, а затем - смех Майской. Вадим прошел на этот звук и распахнул дверь.
- Что тут творится? - процедил он, когда глазам его предстала прелюбопытная картина.
Снежана стояла позади его отца, что восседал с видом короля за столом, и разминала ему плечи. Оба были увлечены беседой настолько, что даже не сразу его заметили. А когда это все же случилось, Майская вскинула бровь, но своего занятия не оставила.
- Мы общаемся, - просто ответила она, склонив голову набок. - А что?
Вольскому очень не понравилось то, каким взглядом на него посмотрел отец. Однако, в следующее мгновение он убедил себя в том, что ему просто почудилось.
- Домашний массажный кабинет тоже входит в понятие «общаемся»? - уточнил он, присев напротив отца.
Только теперь увидел, что они здесь, что называется, «плюшками баловались». На столе стояла бутылка шампанского, два бокала и две тарелки. На одной фрукты, на второй - канапе с икрой.
- Вадим, не начинай, - поморщился отец, когда Снежана убрала руки с его плеч и, фыркнув, отошла, прихватив по дороге бокал с недопитым игристым. - Мы всего лишь говорили с твоей будущей женой. Обсуждали рождение внука.
Вот как? И интересно, до чего дообсуждались?
- Есть что-то, что мне нужно знать? - с усмешкой и всем сарказмом, на который был способен, спросил Вадим.
Как же чертовски его бесило происходящее! Отец вообще не участвовал в делах фирмы. Он, Вадим Вольский, обеспечивал приток доходов! Да еще какой! Но словно бы ни к чему не имел отношения. И когда он таким образом пытался уберечь все имущество от притязаний Яны - этому было разумное объяснение, но после развода с женой он потребует дарственные на свое имя. Пусть отец возвращает все, что Вадим накупил и оформил на него! Можно было, конечно, заняться этим уже сейчас, но лучше он подстрахуется и вернет все, когда станет свободным человеком.
- Да ничего, - пожал плечами отец, поднимаясь из-за стола. - Мы просто говорили о том, что когда у вас появится сын, он будет обладать всем, что у меня есть.
Вадим недовольно сверкнул глазами, но говорить ничего не стал. Завтра же отдаст распоряжения юристу заняться разводом, а потом потребует от отца вернуть ему все активы.
- Ладно, я поеду домой, - сказал Вольский-старший.
Окинув Снежану каким-то странным взглядом, он удалился из столовой. Вадим же прошел следом за ним и, плотно закрыв дверь, запер ее на замок. Потом двинулся на Майскую. Его внезапно охватило желание… Не только показать ей, кто может ее трогать и кого может трогать она, но и пойти наперекор Снежане и уже зачать с ней того наследника, о котором мечтали и он сам, и его отец.
- Вадик, что ты делаешь? - с долей страха в голосе спросила Майская, когда Вадим выхватил из ее рук бокал и отбросил его в сторону.
Тонкий хрусталь разбился, сладкий напиток выплеснулся на дорогой ковер.
- Я требую, чтобы ты даже близко не трогала больше никого кроме меня! - процедил Вольский, обхватив Снежану за затылок и притягивая к себе.
Она инстинктивно уперлась ладонями в его плечи. Зрачки Майской расширились, и это возбудило еще сильнее.
- Вадим… что ты делаешь? - прохрипела она со страхом, но это лишь раззадорило Вольского окончательно.
Впившись в ее губы злым поцелуем, он потащил Снежану к столу, опрокинул на него и навис сверху, расстегивая ремень на брюках…
* * *
Сегодня утром мне позвонил Адам, который ошарашил неожиданной просьбой. Уточнил, как я себя чувствую, а потом попросил немного погулять с ним и Митей. Признаться честно, я уже успела соскучиться. И по Ланскому, и по его сыну. Но отлучаться от матери, которая очень переживала за папу, что лег в клинику на лечение, не хотелось. Потому я не нашла ничего лучшего, чем позвать Адама и Митю к нам в гости.
- Ты только не удивляйся, но сын Адама зовет меня мамой, - сказала я родительнице как можно более спокойным тоном, когда мы с ней стряпали на кухне.
Дом наполнял аромат свежеприготовленного печенья. Один противень мы уже достали из духовки, чтобы украсить человечков глазурью, а второй я как раз отправила печься.
- Мамой? - не без удивления в голосе переспросила она. - А где же та, кто его родила?
Я усадила маму на стул и вручила ей кулинарный мешок.
- Она умерла. Это я тебе говорю на всякий случай, чтобы ты не поднимала эту тему с Митей.
Она кивнула и принялась сосредоточенно доделывать печенье. Я же взглянула на часы, и не успела нахмуриться, поняв, что Адам и Митя немного опаздывают, когда в дверь позвонили.
- Пойду открою, - сказала маме и направилась в прихожую.
Когда распахнула дверь, ко мне тут же бросился Митя.
- Мама! Мамочка! - закричал он, обнимая мои ноги за колени.
Я улыбнулась и потрепала его по макушке.
- М—м—м, как вкусно пахнет! - похвалил Адам, протягивая мне пакет. - Мы немного набрали всякого к столу, он не тяжелый, - сказал Ланской.
Ответить я ему не успела. Только хотела сказать, чтобы они разувались и проходили знакомиться с моей мамой, когда Митя затараторил:
- Мамочка, а я тебе иглушку пленес… твоему лебеноку! - заявил он в тот момент, когда позади Ланского выросла из ниоткуда фигура Вольского.
Он замаячил за ничего не подозревающим Адамо и потребовал ответа:
- Какая еще мамочка? - процедил угрожающе, и я застыла на месте, не представляя, зачем явился мой без пяти минут бывший муж.
Ланской мгновенно повернулся на голос, я ощутила, как вся его фигура напряглась и стала источать что-то настолько угрожающее, что я чувствовала это физически.
- Это не твое дело! - отрезала я, взяв Митю за руку.
Отведя его на кухню к маме и вручив ей пакет с продуктами, я попросила:
- Присмотри, пожалуйста, за Митюшей. Мы сейчас придем с его отцом.
Когда же вернулась обратно к мужчинам, искренне надеясь, что они друг друга за полминуты не переубивали, застала такую картину: Вадим стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку плечом и смотрел на Ланского с насмешкой. Но порог переступать не торопился. Адам же заложил руки в карманы брюк и обозревал моего мужа с ленивым интересом.
- Ты успела завести себе новую семью? - вскинул бровь Вадим.
Наряду с насмешкой в его голосе я вдруг расслышала… тревогу. Словно бы Вольский опасался, что я настолько быстро его забыла.
- Я повторю: это не твое дело! - ответила ему. - Что тебе здесь нужно?
Вадим, наконец, отлип взглядом от Адама и перевел его на меня.
- Вообще-то ты моя жена, - с нажимом сказал он. - И носишь моего ребенка. Я пришел узнать, как у вас дела.
Я не удержалась и хмыкнула. Слова Вадима звучали настолько забавно для всех, кто был в курсе нашей с ним рухнувшей семейной жизни, что даже обсуждать сказанное не хотелось.
- У нас все хорошо, а будет еще лучше, если ты прекратишь появляться рядом, как чертик из табакерки. Я думаю, что мы все с тобой решили, так что - всего хорошего, Вадим.
Адам повернулся ко мне и окинул меня вопросительным взглядом. В нем читалось что-то вроде: я точно не лишний? И нет, лишним он не был. Вольский - да. А Ланской - нет.
- Я все равно считаю, что имею право знать если не о тебе, то о нашей дочери, - с нажимом сказал Вадим.
- Хорошо, - кивнула я. - Буду слать тебе раз в месяц отчет с фотографиями обменной карты. А сейчас извини, у нас дела.
Скулы Вадима сжались, и мне показалось, что даже хрустнули, когда он услышал мои слова. Но почти бывший муж постоял так немного и, развернувшись, ушел. И зачем приходил? А главное, сказал бы он что-то другое, если бы не Адам и Митя?
- Ты в порядке? - спросил у меня Ланской, когда я закрыла дверь за Вольским и заперла ее на всякий случай на все замки.
Кивнув, я надела на лицо улыбку.
- В порядке. И давай не будем омрачать этот день и нашу встречу. Пойдем.
Взяв Адама под руку, я указала в сторону кухни, откуда доносился звонкий голос Мити. Мы направились туда, а вскоре я думать забыла о прибытии Вольского, потому что меня окружила та обстановка, которая была максимально комфортной. И я наслаждалась каждым мгновением этого дня.
С Тиной мы увиделись случайно. До этого момента подруга, с которой я совершенно не желала общаться, пыталась мне позвонить несколько раз, но я сделала то единственное, что было нужно в этой ситуации - отправила ее номер в черный список. Так что момент внезапной встречи был весьма удивительным - и для меня, и для Тины.
- Яна! - восторженно проговорила она, бросаясь ко мне.
Не успела я отреагировать, как «подруга» расцеловала меня в обе щеки и вдруг потащила к небольшой кафешке торгового центра, где я прогуливалась, отвлекаясь на небольшой шоппинг.
- А ты куда пропала? Я тебе звоню, звоню… а ты молчишь! У меня столько новостей, ты себе не представляешь! Касается этой… Майской! Тебе точно нужно обо всем знать!
По правде говоря, я сильно сомневалась в том, что информация, которую Тина рассыпала вокруг меня щедрыми порциями, мне пригодится. Но вдруг в этом потоке найдется что-то ценное? Предупрежден - значит, вооружен. Так решила я, присаживаясь за стол.
- Ой, я вся в разводе с мужем. Мы все же расходимся, - сказала я совершенно спокойно, открыв «секрет Полишинеля».
Посмотрев на Тину с интересом, я пыталась понять по выражению ее лица, что же такого у нее на душе. Но понимала одно: она просто сплетница. Недалекая, жаждущая «сенсаций». Вот и сейчас ей было очень важно обменяться со мной новостями. Точнее, выдать все то, что она разузнала.
- Очень странно, что Снежана так просто отказалась от возможности забрать у тебя ребенка! - выпалила Тина. - Ведь именно это было в ее планах, она сама мне говорила. Ну, когда случайно она забежала и ты тоже тогда была у меня, помнишь?
«Подруга» подалась ко мне и продолжила:
- И знаешь, почему она хотела забрать твоего сына, если бы это все же был мальчик? Сама она не может иметь детей! Ее бывший муж, ну, помнишь, тот альфонс, он заразил ее чем-то, что привело к операции… Ей вырезали все! Так что она даже клетки свои сдать не может, не говоря о залете. Но знаешь что самое смешное во всем этом?
Тина отстранилась и захихикала, глядя на меня с превосходством. Как будто так и говорила: ты почти разведенка, а Снежана вообще дура. Одна я умная, если продолжаю так хорошо раздвигать ноги перед своим мужем, что он со мной так и живет.
- Что самое смешное? - уточнила я, вскинув бровь, пытаясь разобрать в словесном потоке хоть что-то.
И «подруга» затараторила, как из пулемета:
- А то, что Майская настолько идиотка, что любит своего бывшего мужа, который ее обманул. И они опять общаются! Ты можешь себе представить?