5

Наш приезд к кондитеру стал для Татьяны, которая и испекла тот торт с синими коржами, словно гром среди ясного неба. И я ее понимала. Один вид Вольского, который был мрачнее грозовой тучи, мог довести практически до предынфарктного состояния.

- Татьяна, - обратилась я к женщине, шикнув на мужа, когда он стал прохаживаться по крохотной кондитерской с таким видом, как будто размышлял: разнести тут все к чертям сразу или постепенно. - Мы с Вадимом обратились к вам несколько дней назад, вы должны меня помнить… - начала я, но меня прервала ремарка Вольского:

- Не мы с Вадимом, а ты. Сам я бы никогда не доверил самое важное этой шарашкиной конторе!

Я сделала несколько вдохов и посмотрела на Татьяну виновато. Даже если она совершила ошибку, то вот так оскорблять человека - последнее дело.

- Дело в том, что вы отдали мне торт с голубыми коржами, а после выяснилось, что я жду девочку.

Последние слова я произнесла особенно громко и мстительно, чтобы муж слышал и уже свыкся с этими новостями.

- Вы… Ох!

Вот и все, что ответила Татьяна, по виду которой было ясно, что она все поняла.

- Я, конечно же, вас помню! - затараторила она, хватаясь за телефон. - Это что, я отдала Аветяну торт с девочкой? - задала она вопрос скорее себе, чем нам.

Ее глаза округлились, она приложила руку ко рту.

- У них три девчонки! И вот он режет торт, а там… совсем не мальчик! - выдохнула Татьяна после паузы и даже нервно хихикнула.

Я бы тоже разделила этот смешок, который полностью отражал то нервное состояние, в котором пребывала, если бы не волны недовольства и черной злобы, исходящие от Вольского.

- Так вы испекли торт для моей жены с розовыми коржами, но отдали тот, который предназначался… Аветяну? - процедил он несчастной Татьяне, которая то хватал мобильник, то откладывала его в сторону.

Видимо, размышляла, подождет ли несчастный Аветян радостных известий, или нужно звонить ему срочно.

- Да… Я перепутала торты! У меня такое впервые! - пискнула она в ответ.

По правде говоря, я считала, что ничего такого не произошло. Даже напротив, случившееся полностью укладывалось для меня в список хороших новостей. Но муж, видимо, уже решил, что сейчас сможет вылить на Татьяну весь свой гнев, копившийся с момента, когда свечи выпустили в небо дым не того цвета.

- Я вас засужу… - начал он, и мне пришлось спасать ситуацию:

- Вадим… что-то у меня в пояснице стрельнуло! Мне срочно нужно домой… отдыхать! Скорее!

Не глядя на Вольского, я вышла из кондитерской, оставляя зверя внутри клетки в надежде, что он все же выберет верное направление и последует за мной.

И точно - не успела я добраться до машины, как Вадим оказался рядом. Открыл мне дверцу, помог устроиться на пассажирском сидении.

- Это просто катастрофа… - выдохнул он, усевшись за руль.

Я прикрыла глаза и отвернулась. Пусть называет тот факт, что у нас будет дочь, какими угодно словами. Я считала, что вытянула счастливый лотерейный билет. И, честно говоря, мне уже было совершенно плевать на то, зачем Вольскому так отчаянно требовался мальчик, и почему он не мог его зачать методом ЭКО со своей любовницей.

* * *

После всех этих новостей, что свалились Вадиму на голову со скоростью и силой горного водопада, в котором еще и щедро падали сверху булыжники, размером с дом, Вольскому хотелось лишь одного - срочно увидеть Снежану.

Привезя жену домой, он даже не стал удосуживаться вопросом: как там проходит гендерная пати? По сути, этот праздник стал лишенным для него смысла в тот момент, когда он увидел розовый дым. Даже в новости лезть не хотелось, где это событие будет освещено со всех сторон. У четы Вольских будет девочка, ах, какая красота! Фу—у…

Нет, он вполне был бы рад девчонке, если бы до сих пор любил Яну. Но именно этого чувства к жене у него не имелось. Сначала еще оставалось уважение за то, что она была рядом все эти годы. Потом оно сменилось злостью из-за ее упорства и даже тупости. Он искренне считал, что ребенок в сложившейся ситуации станет для Яны тем предметом, который решит все ее проблемы. Однако она вцепилась в этого малыша руками и ногами. И откуда что берется? Он же видел, что жена не особенно стремилась к материнству. Вот и уверился в том, что его план сработает. У них со Снежаной будет сын, которого ждал прежде всего Вольский-старший, а Яна получит отличную сумму в качестве стартового капитала на новую жизнь. И все полетело к чертям, когда оказалось, что носит она девчонку.

Куда ему ее теперь девать? Это не тот человек, которому можно передать свое детище в будущем, кто станет носить его фамилию до конца своих дней…

Ему нужно было срочно ехать к Снежане и с ней обсудить все произошедшее. И успокоить, ведь Майская уже наверняка напридумывала себе черт знает что.

- Мне заканчивать вечеринку? - спросила Яна, когда вышла из машины.

- Делай что хочешь, - буркнул он.

На лице жены было написано облегчение. Уж ей-то повезло так повезло… Хотя, как посмотреть. Денег-то после развода с ним она не увидит. А теперь и вовсе дело ограничится лишь содержанием их ребенка, если, конечно, он все же оставит дочь с Яной.

- Окей, - просто ответила она и, захлопнув дверцу, ушла к дому.

Вольский же нажал педаль газа в пол и помчался к любимой. Только она была способна утолить все его печали…

- Ты расстроена, - констатировал Вадим, входя в роскошную квартиру Майской.

Она пожала плечами и попыталась натянуть на лицо улыбку. Вот за это он Снежану и любил - она не изображала из себя несчастного умирающего лебедя, зная, что если ее мужчина приехал - он возьмет на себя решение всех проблем.

В данный момент, конечно, от Вольского мало что зависело - наколдовать нужный пол ребенку он не мог, как бы ни старался, но в его силах было успокоить Снежану.

- Конечно, я расстроена, - ответила Майская, отходя и устраиваясь на диване.

Телефон, который лежал на столике, она взяла и убрала под подушку. Видимо, опять переписывалась с Тиной и перемывала кости Яне, вот и не хочет, чтобы он это видел.

- Сначала твоя жена говорит про то, что у вас будет девочка, хотя ты заверяешь меня в ином, а потом гендерная пати проходит под колоритом розового дыма…

Она покачала головой и добавила:

- Не пойми меня неправильно, Вадим. Я не хочу устраивать тебе концертов… Но слова Яны о том, что вы спите до сих пор, уже не кажутся мне настолько неправдоподобными.

Она опять его ревновала, маленькая глупышка! Знала же, что Вадим любит и хочет лишь ее, и все равно не могла удержать своих эмоций. Но это даже льстило.

- Мы не спим с Яной, - сказал он, устраиваясь рядом. - Мало того, после новостей о том, что она ждет девчонку вместо моего наследника, я думаю, что самое время отпустить жену. Пусть рожает хоть десять баб. Я убедился в том, что у нее будет дочь, мне этого достаточно.

Снежана повернулась к нему. Сначала в глазах ее мелькнуло удовлетворение, но оно очень быстро сменилось непониманием.

- Но как же наши планы? - удивленно выдохнула она. - Я думала, что мы с тобой поженимся самое позднее - через полгода.

- Так и будет, - тут же заверил ее Вольский. - Даже не через полгода, а раньше. И, видимо, нам все же придется прибегнуть к ЭКО, милая… Сегодня Яна подсказала мне интересную мысль. Можем использовать деньги, чтобы нам выбрали пол ребенка в клинике. Я попрошу юристов, которые умеют держать язык за зубами, изучить этот вопрос. Должны же быть какие-то отступления от закона, мы отыщем эти дыры.

Он потянулся к Снежане, но она отпрянула. Вскочила с дивана и теперь смотрела на него с таким возмущением, что весь тот образ покорной женщины, который был прочно соткан в воображении Вадима, стал расплываться, словно в тумане.

- Чтобы я подвергалась гормональной терапии, которая ни для кого не на пользу? - фыркнула она, сложив руки на груди. - Ну уж нет!

В целом, Снежана была права. Он, конечно, тоже прекрасно отдавал себе отчет в том, что все эти манипуляции женщинам здоровья не приносят. Но ведь через подобное проходят тысячи… И вроде ничего, все живы…

- Что не так с девочкой? - задала она вопрос, немного смягчившись.

Видимо, поняла по выражению лица Вольского, как сильно он впечатлен метаморфозами, что произошли с Майской за столь быстрый промежуток времени.

- Я же говорил, - ответил он, - папа, у которого в руках все мои активы, хочет наследника Вольских. И это мальчик, а не баба.

Вся эта история и то, что он вынужден был по сотому кругу повторять Снежане уже сказанное давным-давно, порядком раздражали Вадима. Или виной этому чувству был калейдоскоп событий, что случился сегодня и все - на его несчастную голову?

- Тогда можем поступить так, - сказала Майская, устраиваясь на его коленях.

Он прижал к себе шикарное податливое тело и на душе Вадима расползлось умиротворение.

- Пусть твоя жена забирает ребенка, раз ей плевать, какого он пола, а мы обратимся в клинику и пусть в качестве донора выступит какая-нибудь незнакомая женщина. Выносит нашего ребенка тоже кто-то со стороны. Или она же. Я не стану ревновать тебя, если все получится именно так. Мне важно, чтобы ты был только моим.

Ее тонкие руки стали стаскивать пиджак с плеч Вольского. Вадим мгновенно запылал желанием, мало прислушиваясь к тому, что говорила Снежана. Пусть делает и болтает что хочет. Да и если он верно понял, и биологически этот ребенок будет не от нее, какая разница? Виталию Вольскому важно, чтобы его генетический материал передался через сына к внуку, а уж за тем, чтобы сдать головастиков на благо семьи, дело не станет.

- Как же я тебя хочу, - буквально прорычал он, поднимаясь с дивана.

Ссадив с колен Снежану, он подхватил ее под попу, заставляя устроиться на нем, обняв его торс ногами. Сжал округлые ягодицы и едва сдержался, чтобы не застонать от удовольствия. Оно пронизывало его даже сейчас, а ведь Вольский еще не успел добраться до спальни со своей любовницей.

- И я тебя хочу, - хрипло и гортанно отозвалась Снежана, и Вадим понес ее в первую попавшуюся гостевую комнату.

Только с этой женщиной он был счастлив. Только с ней…

* * *

К Адаму Ланскому я, как и условились, приехала ровно в восемь утра следующего дня. Часов с трех ночи не могла сомкнуть глаз, хотя время позволяло еще немного поваляться в постели и подремать. Всему виной были те мысли, что крутились вокруг моей вероятной свободы. Ее я могла получить уже вот-вот. Вадим просто разведется со мной, а я… Я, наверное, просто уйду, забрав с собой лишь то, что принадлежит мне на данный момент. А именно - Лордика и кое-какие подарки, которые покупал мне Вольский.

Со всем остальным пусть разбирается Мила. Уж она-то гораздо лучше меня понимает в том, как попытаться отвоевать у без пяти минут бывшего мужа хоть что-то, что полагается мне по закону. И еще нужно было решить вопрос с той самой распиской, которой грозил мне муж. Возможно, сейчас, когда я перестану быть для него интересной, он вообще забудет про помощь моим родителям и возникшие в связи с этим долги.

- Адам, я не знаю, как вас благодарить… - сказала Ланскому, когда он сухо, но по делу, рассказал мне о тактике лечения отца.

Не могла понять, отчего едва знакомый человек бросился мне на помощь и занимается сейчас благотворительностью. Это ведь не дешевое удовольствие - те препараты, которые он мне пообещал для папы.

- Для начала… - проговорил он и сделал паузу, глядя на меня.

Я машинально замерла, а сердце мое чуть ускорило бег. Если сейчас Адам назовет непомерную цену, мне придется поискать какую свинью-копилку разбить.

- Для начала позавтракайте со мной. Вы обмолвились, что сегодня не успели перехватить ни крошки. А в вашем положении это недопустимо.

Он нахмурился, словно был строгим учителем, который поймал свою ученицу за чем-то непотребным. Но почти сразу черты лица Ланского разгладились и он сказал:

- И может, перейдем на ты?

Я почувствовала, как каждую клеточку тела наполняет облегчение. Кивнула и ответила:

- Конечно. И да, я с удовольствием с тобой позавтракаю.

Через несколько минут мы спустились на первый этаж, где чуть в стороне располагалось небольшое, но уютное кафе в прованском стиле. Адам помог мне устроиться за столиком, а когда мы сделали заказ, неожиданно спросил:

- Так значит, у тебя девочка?

Я улыбнулась и положила руку на живот. Кажется, во время того, когда я изливала душу Ланскому, когда мы встретились с ним впервые, я говорила про сына.

- Да, у меня девочка. Представляешь, история с этим вышла весьма забавная!

О том, как муж утащил меня вчера на УЗИ, а потом - к кондитеру, я поведала Адаму, стараясь говорить так, чтобы рассказ вышел легким и даже в какой-то мере задорным. Однако Ланской мою уловку раскусил.

- Я не представляю, каково тебе, Яна, - сказал он, откинувшись на спинку стула и посмотрев на меня внимательно. - Знаешь, я ведь не так давно потерял жену. И у меня ребенок… Митя. Ему четыре. Однако не было и дня, чтобы я не молил бы бога о том, чтобы Варя вернулась. Понимаю, что это невозможно, но все же… А тут твой муж сам избавляется от такой прекрасной женщины, как ты.

Я невольно вздрогнула, когда Адам заговорил о случившемся. Почему-то перед глазами появился Митя, что плакал и звал маму, которая больше никогда не придет.

- С чего ты взял, что я прекрасная? - уточнила, не зная, стоит ли приносить соболезнования и продолжать столь неприятную для Ланского тему.

Чем я могла ему помочь, даже если бы сказала, насколько мне жаль, что все так вышло? Ничем. А вот увести беседу в другое русло было в моих силах.

- Вдруг я ночами надеваю костюм Робин Гуда и хожу обкрадываю всех подряд?

Я несла откровенную чушь, желая разрядить обстановку, и это, кажется, сработало. Ланской улыбнулся, а когда перед нами поставили по чашке кофе и какао, подался ко мне и прошептал:

- В следующий раз возьми меня с собой!

Я запрокинула голову и расхохоталась. Адам тоже рассмеялся, но очень быстро посерьезнев, сказал:

- Нет, Ян, ты меня не убедишь в том, что не прекрасна. Я чувствую людей. Когда ты так горько плакала и рассказывала мне все, ты была совершенно искренна. И так хотела помочь своим родным, что готова была пожертвовать собой. Такое сейчас редко встретишь. В основном все заняты своими личными делами, им плевать на остальных.

Он пожал плечами и отпил глоток кофе.

- Ну, ты не такой, - сказала я, озвучив очевидное.

Адам бросился мне на помощь бескорыстно. Он не говорил о деньгах, не требовал от меня невозможного, прекрасно понимая, что я совершенно неплатежеспособна. Он просто делал то, что любой другой бы не совершил никогда.

- Рядом с тобой и невозможно иначе, - сказал Ланской.

В этих словах я не увидела ничего, кроме желания меня поддержать и озвучить его мысли на мой счет. Это подкупало.

- А сейчас давай уже съедим эти чудесные брускетты. Я дико голоден, - сказал он, когда перед нами поставили еду.

Я посмотрела на принесенные шедевры кулинарии и мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не наброситься на них так, как то совершенно не подобало леди.

Домой я приехала ближе к вечеру. Сначала поехала по магазинам, где прогуляла чуть ли не до обеда. Потом - в шикарный сад, где сейчас как раз цвели самые роскошные из всех возможных тропические цветы. Здесь даже летали яркие красивые бабочки, которые наслаждались идеально созданными для них условиями. В некотором роде я даже им завидовала и сама желала вот так же порхать с цветка на цветок и ни о чем не думать.

А когда вернулась домой, поняла сразу, что ни о чем не думать не выйдет. Сразу, как только переступила порог и передала покупки прислуге, моих ушей достигли голоса. Говорили трое - муж, его отец и… Снежана Майская. Эта сучка была в моем доме! Он ведь пока мой, не так ли?

Я прошла на звук и замерла на месте.

- А! Явилась! - как-то ядовито и зло выплюнул слова Виталий Вадимович, но взгляд мой приковал вовсе не он.

На диване, сидя вальяжно и с королевским видом, расположилась Майская. А на коленях ее лежал и чуть поскуливал мой песик.

Мой верный любимый Лордик.