4

Я прошла прямиком к отцу. Он лежал на постели и при виде меня попытался подняться, но не смог.

- Папа, что случилось? - встревожилась я, бросаясь к нему.

Конечно, после изнурительной болезни и бесконечных медицинских манипуляций, оба родителя уже не были столь бодрыми живчиками, какими были до этого момента, но, находясь в ремиссии, они не лежали пластом на постелях… Или папа просто приболел, но меня решили не беспокоить?

- Все в порядке, в порядке, Яночка, - заверил меня папа, положив сухую горячую ладонь поверх моих пальцев.

Я повернулась к маме, она все еще не смотрела в мою сторону и во взгляде ее я видела затаенную боль.

- Алик… я думаю, что нужно все рассказать Яне… - проговорила она.

В ответ по лицу отца расползлось непримиримое выражение.

Несмотря на то, что он наверняка понимал - я это так не оставлю, папа все равно собирался утаивать от меня что-то важное.

- Лида, мы сами со всем справимся! - заявил он. - Дочке вот-вот рожать! Хватит с нее и так забот!

Я поднялась и сложила руки на груди, встав рядом с мамой. Пусть отец знает, что мы от него не отстанем. И да… Я уже понимала, что именно случилось, но мысленно отдала себе приказ: не волноваться и не погружаться в бесконечную рефлексию. Мы справимся - мы втроем. Что бы ни случилось.

- У папы рецедив? - задала я вопрос спокойным тоном, и искренности в этом самом спокойствии не было ни на грамм.

- Да…

Папа отвернулся и сжал в руке простыню, когда мама все же выдохнула это слово.

- Но… это не все новости, - продолжила мать.

Я отошла к креслу и тяжело опустилась в него. Мой мальчик шевельнулся внутри, как будто показывал тем самым, что он все знает и оказывает мне поддержку.

- Что еще? - спросила я, когда родители переглянулись, словно решали, говорить дальше или нет.

- Я написала Вадиму, - сказала мама, и отец на нее шикнул:

- Лида, хватит! Дети ничего нам не должны! У Вадика нет денег, вот и все!

Я аж подскочила на ноги, а сердце мое заколотилось, как сумасшедшее. Они обратились к моему мужу, а тот им отказал в средствах?

- Так… мама и папа, я требую, чтобы вы сообщили мне обо всем, что я должна знать в первую очередь! - проговорила строго, призывая на помощь все силы, которых уже почти не осталось.

Но мне нужно собраться с мыслями. У меня ведь есть какая-никакая мелочевка, которую можно продать. Препараты не стоят заоблачных денег. Да, в итоге набегает приличная сумма, но если платить постепенно, взять кредит, продать драгоценности… Все можно будет решить!

- Я написала Вадиму, но он сказал, что больше оплачивать наше лечение не может, - проговорила мама. - Яночка, ты не подумай, мы ничего не требуем! - тут же заверила она меня. - Просто хотели взять у него в долг… Алик немного подрабатывать стал - мастерит из дерева. Я занимаюсь своими поделками из шерсти. Мы бы отдали… понемногу.

Я аж всхлипнула, когда услышала то, с какой жалостью и мольбой говорит мама… Но почему они не обратились напрямую ко мне? Просто привыкли все решать с Вадимом напрямую? Или не хотели меня волновать лишний раз?

Вновь устроившись в кресле, я сделала глубокий вдох и решила - расскажу все родителям, как на духу. Нам нужно быть вместе и сообща решать все вопросы.

- У меня с Вадимом сейчас конфликт, - проговорила, подбирая слова. - Именно из-за этого Вольский соврал, что денег у него нет…

Гендерная пати была для меня чем угодно, но только не праздником. А вот муж, который готовился к этому событию, с самого утра был в приподнятом настроении.

С Вадимом родителей я не обсуждала, не хотела слышать лишнее напоминание о том, в каком уязвимом положении нахожусь. А вот маме и папе рассказала все. И про Снежану, и про планы этой парочки отнять у меня малыша. И про воровство с карты. Целью огорчить родителей так, чтобы они впали в депрессию, мой рассказ не являлся. Но они должны были быть готовы к тем событиям, что последуют далее, поэтому я поведала им обо всем откровенно и сказала, что у меня есть план.

После этого даже дышать стало как будто бы легче…

- Яна, я вниз. Гости уже собираются, - холодно сказал мне Вольский, заглянув в комнату, где я сидела перед зеркалом и гадала: что будет, если останусь на месте?

Вадим придет ко мне и потащит в сад волоком? Хм, а это мысль. Пусть все увидят мое нежелание участвовать в этой постановке!

- Жду тебя через двадцать минут, - добавил он беспрекословно. - Виталина сказала, что свечи с дымом уже привезли.

Он вышел, а я сжала руки в кулаки. Чувствовала себя при всем при этом послушной куклой, за которой закреплена роль в спектакле.

Выглянув в сад, я вздохнула. Гости прибыли, они прохаживались с бокалами шампанского, которое им раздавали снующие официанты кейтеринговой службы. И с погодой, как назло, все было в полном порядке.

Чуть поодаль на небольшом помосте расположились пять высоких и объемных свечей, или даже факелов, которые должны были наполнить пространство дымом того цвета, который соответствовал полу, что мы узнали. Вся эта вечеринка была вполне в стиле Вольского - дорого и пафосно, бр—р—р!

Я уже собиралась отойти от окна и неспешно одеться к «празднику», когда внимание мое привлекла Снежана Майская. Она тоже была здесь! Тоже присутствовала на гендерной пати! Какая отвратительная наглость!

В меня как бес вселился! Забыв про наряд, лежащий на кровати и состоящий из изящного бежевого платья, я бросилась из комнаты в сад. И пусть Вадим делает, что хочет, когда увидит, как сильно я возмущена наличием Майской!

Но стоило мне только оказаться среди гостей, они расступились. Здоровались со мной, улыбались, поздравляли… А я шла к Вадику, возле которого уже маячила Снежана, желая лишь одного: разорвать ее к чертям!

Когда добралась до них, увидела, что Майская уходит, уступая мне законное место, но выдать что-то во всеуслышание не успела. Виталина объявила:

- Сейчас мы узнаем пол ребенка Вадима и Яны Вольских!

И мгновением позже случилось то, ради чего все здесь и собрались. Из свечей повалил дым, а лицо мужа вытянулось и на нем проступил ужас.

Потому что пелена, наполнившая ту часть сада, где мы находились, была…

… насыщенного, ярко-розового цвета…

- Ура!

- Поздравляем!

- С девчонкой!

Такие выкрики слышались отовсюду, нам аплодировали и подбадривали Вадима невинными шутками. А он стоял, глядя на меня, и в глазах его полыхала адская агрессия.

- Что это за шутки? - сделав вид, что склонился ко мне за поцелуем, процедил муж.

Он обхватил меня за затылок, сдавив не до боли, но ощутимо. Знала бы я, что это за шутки! Да, я сказала о девочке Снежане и Тине… Но я ведь солгала. Потому что своими глазами видела голубые коржи, которые изготовил кондитер! А ему лично отдала записку от врача УЗИ, где наверняка было написано, что у нас с Вольским мальчик.

- Спроси у Виталины! - выплюнула я слова в лицо мужу, отстраняясь.

Даже если те, кто смотрел за всем этим со стороны, заметят что-то неладное, так даже будет правильно…

- Спрошу… Но ты так просто не отделаешься, Яна! - пригрозил Вадим и натянул на лицо улыбку.

Я заметила краем глаза, как его драгоценная Снежана, мелькнувшая среди гостей, отступает к выходу из сада.

Вольский, тоже увидев это, спустился с невысокого помоста, на котором мы стояли, и направился в сторону Майской. Вот и хорошо, пусть догоняет свою ненаглядную и сам разбирается с ошибкой, которую допустила его помощница… А с меня хватит!

Гости очень быстро забыли о том, что главными на этом «празднике» жизни являемся мы с малышом. Они уплетали вкусную еду, пили дорогущее шампанское, позировали фотографам. То тут, то там слышались обрывки разговоров, в которых звучали слова «котировки, сделки, алгоритмы и графики прибыли». От этого я очень быстро устала и справедливо решила, что могу уже покинуть общество гостей и пойти в дом отдыхать. Тем более, что впереди меня ожидало новое испытание в виде разговора с мужем.

- Яна! - окликнул меня мужской голос, что показался знакомым, когда я почти добралась до двери в дом.

Вскинув взгляд, я нашла глазами того, кто уже помог мне однажды в клинике, и кто как раз в данную минуту направлялся ко мне. Сейчас на знакомом незнакомце не было медицинского халата, для этого вечера он выбрал простые джинсы и черный бадлон, который подчеркивал рельефную, но не перекаченную фигуру. Я в своих простых брюках для беременных и легкой блузке показалась самой себе замухрышкой на собственном празднике.

- Неожиданная встреча, - улыбнулась, обратившись к мужчине.

- Адам. Адам Ланской, - подсказал он.

- Адам, - повторила я его имя. - Вас позвал мой муж?

Он кивнул и спросил:

- Могу я проводить вас в дом? Уже прохладно. Вам в вашем положении нельзя переохлаждаться.

Я рассеяно согласилась, гадая, что же упускаю. И когда мы вошли в тепло гостиной, до меня дошло. Я ведь вывалила на голову Адама все! Он знал и про измены Вадима, и про то, как тот меня шантажирует… Мамочки! Что же делать?

Ошарашенность от собственного поступка была такой жуткой и внезапной, что я схватилась за горло, испытывая настоящий шок.

- Не переживайте, Яна… Я умею держать язык за зубами, - поняв все, заверил Адам.

Он взял меня под локоть и помог устроиться на диване. Сам присел напротив, не спрашивая, как я на это посмотрю. Взглянул на меня серьезно, и в его глазах я прочла то, в чем так отчаянно нуждалась - поддержку.

- Я разузнал все относительно вашего отца, - сказал Адам, затронув ту тему, которая волновала меня сильнее всех остальных. - У него рецидив. Вы это знаете?

Я сглотнула и кивнула.

- Вы ведь не его лечащий врач, - сказала, глядя на Ланского и пытаясь понять, зачем он завел этот разговор.

- Нет, я не лечащий врач. И вообще не врач, - добавил Адам, чем меня порядком удивил. - Я владелец сети клиник, в одной из которых наблюдаются ваши родители.

Еще один шок, который я испытала, был сравним с самым драгоценным подарком, который человек очень хочет получить, но знает, что это невозможно. И вот обретает желаемое и ощущает себя самым счастливым на свете. Передо мной был тот, кто уже проникся моей судьбой, и кто мог мне помочь…

- Это ведь вы закрыли те долги? - сдавленно поинтересовалась я. - Я все верну!

Адам вскинул руку, говоря этим жестом, что мне не нужно продолжать.

- Яна, я искренне хочу вас поддержать и сделать все, что от меня будет зависеть. А могу я многое. Сейчас же не стану грузить вас тем, что этого дня и этой пати, - он помахал в воздухе ладонью, при этом на лице его было странное выражение, - не касается. Но уже завтра жду вас у себя. Обговорим тактику лечения и приступим к новым блокам терапии сразу же.

Ланской поднялся и протянул мне руку. Я чуть сжала ледяной ладонью его теплые пальцы.

- Приезжайте завтра, Яна. Я буду с восьми утра в своем кабинете. Вы знаете, где он, - улыбнулся мне Адам и ушел.

Я сидела ошарашенная и сбитая с толку тем, что сегодня успело напроисходить за считанные минуты. Сначала этот дым, потом встреча с Адамом… Что вообще творилось? Вселенная указывала мне, что она на моей стороне?

- Вот ты где! - рявкнул муж, который пулей влетел в гостиную.

Позади него вышагивала хмурая Виталина, которая даже сейчас прижимала к груди папку, как щит.

- Милая женушка, объясни мне, что вообще творится? - выдохнул Вольский, остановившись в полуметре от меня.

Он сделал рваный вдох и продолжил:

- Вита говорит, что узистка сказала ей, будто у нас будет девочка, - выдал Вадим, от чего у меня брови поползли наверх. - А ты притащила откуда-то торт с голубыми коржами!

Я поднялась с дивана и вскинула подбородок. Вольский пусть разговаривает в таком тоне с кем угодно, но только не со мной!

- Вообще-то я просто передала записку от врача кондитеру! И если ты включишь логику, то поймешь простую вещь: я точно так же, как и ты, не знала пол до момента, пока не открылась твоя измена и я не выронила чертов торт!

Я говорила, не скрываясь. И не стесняясь наличия Виталины. Маловероятно, что его помощница не в курсе измен Вольского. Ведь она явно получала распоряжения снять им отель, или заказать столик в ресторане… Ну или лично покупала безделушки этой сучке Майской.

- А может, ты решила меня обмануть? А? - прищурился Вадим и вдруг ошарашил: - Я уже связался с клиникой, которая к твоей беременности никакого отношения не имеет. Вита займет гостей, а мы с тобой прямо сейчас едем переделывать гребаное УЗИ!

Сказав это, он подлетел ко мне и попытался взять под руку, но я увернулась, не дав ему этого сделать. Я и сама была очень заинтересована в том, чтобы узнать правду, поэтому просто подхватила Лордика с пола и зашагала к выходу с видом королевы.

А через полчаса мы с Вольским входили в кабинет ультразвуковых исследований, чтобы убедиться в том, что я ношу мальчика.

Или… девочку?

* * *

Но если у меня не сын, то как вышло, что я в тот день получила торт, который был совсем другого цвета, чем полагалось? Кто ошибся? Врач УЗИ или кондитер?

Ожидая, когда нас с Вадимом позовут в кабинет, я гадала, что же могло произойти, и злилась. Злилась на его дурацкое желание сделать из интимного действа масштабную вечеринку. Если бы не уверенность Вольского в том, что богатые люди должны все выставлять на потеху публики, мы бы просто узнали пол малыша и тихо-мирно отметили бы это событие без посторонних.

- Проходите, - пригласили нас в тот момент, когда я уже собиралась уточнить у Вадима, что будет, если я все же ношу дочь.

Неужели это станет тем, что позволит мне безболезненно избавиться от мужа? Если ему так нужен наследник, так пусть и делают его со своей Майской!

Пройдя в кабинет, я устроила сумку с песиком на стуле и легла на кушетку. Задрав блузку, уткнулась взглядом в потолок. Мысль о том, что сейчас мне могут сказать о дочери, грела душу. И хоть я уже попривыкла к убежденности в том, что ношу мальчика, еще прошло не слишком много времени, чтобы считать это фактом. Да и любить я буду своего ребенка вне зависимости от того, какого он пола.

- Нам нужно знать только одно - кто там? - потребовал ответа у врача Вадим.

Я хмыкнула. А если ребенок повернулся так, что никто ничего не разглядит? Вольский что, останется здесь, пока малыш не покажет то, что ему нужно? Или предпримет акушерский переворот, лишь бы узнать правду?

- Однако! - усмехнулся врач. - Какой нетерпеливый у нас папа.

Я услышала веселость в его голосе, но этого самого чувства не разделяла. Лежала, как на иголках, и ждала вердикта. Когда на живот нанесли прохладный гель, а потом врач начал водить датчиком, я вообще, кажется, перестала дышать. Лишь только слушала ровное размеренное сердцебиение, а сама прикрыла глаза и молилась.

- Это все, что нужно знать? Только пол? - уточнили у меня.

Это я поняла по тому, что голос доктора как будто бы стал ближе. Распахнув глаза, я повернулась к нему и кивнула.

- Да. То, что с малышом все в порядке, я знаю.

Врач расплылся в широкой улыбке и отнял датчик. Убрал его и указал на упаковку салфеток.

- С малышом все в порядке, если судить по сильному сердцебиению, - сказал он. - И это… крепкая и весьма не стеснительная девочка. Она показала нам все, что нужно.

Моя рука, которой я потянулась к салфеткам, дрогнула. Я физически ощутила напряжение, которое прошило всю мощную фигуру мужа. Вот тебе, Вольский! Жри полными ложками, не обляпайся!

- Это точно? - чуть ли не проревел он. - Дело в том, что первое УЗИ показало сына!

Я вытерла живот и вернула блузку на место. Поднялась с кушетки, не глядя на Вадима.

- Точнее и быть не может. А на первом УЗИ, видимо, плод был слишком мал для того, чтобы сказать точно, - пожал плечами врач.

Вот теперь-то я бросила на мужа быстрый взгляд. Он сцепил зубы и говорить о том, что исследование было практически на днях, не стал.

- Спасибо, - рявкнул коротко. - Значит, видимо, придется делать анализ по крови.

Я как раз забрала сумку и застыла. Да сколько же можно, а? Уже успел выяснить, что есть возможность определить пол таким образом! И не просто выяснил, но планировал провести меня через новые процедуры. Вот уж воистину Вадим относился ко мне исключительно как к вещи!

- Зачем? Во-первых, я уверен в результате. Во-вторых, совсем скоро ваша дочь родится…

Дослушивать врача Вольский не стал. Он вылетел из кабинета, а я, вздохнув, поблагодарила за УЗИ и вышла следом.

Какое-то время муж расхаживал по коридору туда-обратно. Я молча наблюдала за этим броуновским движением, мысленно празднуя свою маленькую победу. Она от меня никак не зависела, но могла дать мне все шансы развязаться с этим браком быстро и без потерь.

- Я хочу понять, какого хрена произошло, Яна… - проговорил Вадим, приостановившись. - Сейчас мы поедем к тому самому кондитеру.

Да что ж такое… Нет, мне тоже было весьма любопытно, каким образом стряслось недоразумение, но не дергать же теперь людей!

- Ты все еще надеешься, что именно ошибочно приготовленный торт покажет тебе нужный результат? - фыркнула я. - А вообще мне очень интересно, Вадим, почему ты так упорно не желаешь пойти тем путем, который теперь кажется мне совершенно очевидным? - задала я риторический вопрос.

- Что ты имеешь в виду? - буркнул Вольский.

- Суррогатная мама для вас со Снежаной, разумеется! - всплеснула я руками. - Мы спокойно разводимся и ты перестаешь меня мучить. Если тебе не нужна девочка, что ж… Так тому и быть. Я сама прекрасно ее воспитаю. А вы с Майской женитесь, сколько влезет, наймите сурмаму и она выносит вам ребенка того пола, какой нужен! Уверена, что твоих денег хватит на то, чтобы обойти закон и выбрать себе именно мальчика…

Вадим одарил меня странным взглядом. Мне даже показалось, что все те нерушимые глыбы льда, что стояли меж нами, начали потихоньку таять. Может, все сейчас пойдет таким образом, что нам удастся разойтись по-цивильному?

- Не твоего ума дело, почему мы не станем прибегать к этому методу! - прорычал Вольский и добавил: - И хватит болтать. Едем к кондитеру.

Я возвела глаза к потолку. Хорошо, этот вопрос мы дорешаем сегодня до конца, чтобы у Вадима не осталось тем, которыми они после будет меня мучить!

- Только быстро, - озвучила я временные рамки. - У меня сегодня еще есть дела помимо твоих дурацких пати и мотаний по городу!

Я зашагала по коридору прочь, а спиной чувствовала взгляд мужа, направленный мне между лопаток. И не представляла, о чем он думает в этот момент и какие проклятия сыплет мысленно на мою голову. Да и плевать мне на это было с высокой колокольни.

У меня будет дочь. Это кардинально меняло всю ситуацию и поворачивало ее в мою сторону… Ура!