3

- Я заберу их и справлюсь сама! - ответила с вызовом.

Никто еще не отменял такие вещи, как взять деньги в долг или в кредит. Или продать драгоценности. Так я подумала, но вслух этого говорить не стала.

- Интересно, как? - спросил Вадим и на лице его расплылась ухмылка. - Пойдешь на панель? Так я против, чтобы мать моего ребенка занималась непотребствами на трассе!

Как же мне хотелось сейчас взять и просто расцарапать эту наглую и противную морду! Вцепиться в нее ногтями и раздирать, пока не увижу кровь!

- Это не твое дело, милый. У тебя же на горизонте другая жена, вот ее историями с трассы и развлекайся.

Поднявшись, я оправила одежду и произнесла ровным тоном:

- Перешли мне те счета, что тебе приходят. Я съезжу в клинику и улажу этот вопрос.

Сказав это, я удалилась, а когда оказалась в нашей комнате, первым делом заперлась на замок. Лордик уже был здесь, мой верный мальчик, а больше никого рядом видеть я не желала.

В эту ночь, слава всем святым, Вольский в нашу спальню не пришел. Видимо, занял одну из гостевых комнат. А когда я наутро спустилась к завтраку, сообщил мне, что все запрошенные мною документы отправлены на мою почту.

Я царственно кивнула и принялась за еду. Аппетита не было, но я заставила себя хоть немного перекусить. А то так и до голодных обмороков недалеко. Но мне ведь нужно сейчас есть для двоих…

Вольский удалился, очевидно, чтобы переодеться, я же открыла письмо, что он прислал на почту и едва сдержала вздох отчаяния. Когда муж взял на себя все обязательства по оплате лечения моих родителей, он сказал: дорогая, ты моя жена, тебе не нужно ни о чем думать. У твоих мамы и папы лучшие врачи, поверь мне, они получают лучшее лечение. Обо всем остальном забудь.

Как выяснилось, предлагал он мне забыть о весьма внушительных суммах. Даже я, уже прожившая в роскоши какое-то время и вкусившая то, что дают большие деньги, была поражена теми финансовыми вливаниями, которые делал Вадим в лечение моих родных.

Нет, здесь, пожалуй, никаким кредитом не обойтись…

Закрыв письмо от Вольского, я сосредоточенно съела круассан со слабосоленой форелью и закусила ломтиками спелого авокадо. Даже если ничего в горло не полезет до конца дня - этого по питательности хватит, чтобы продержаться и не рухнуть в обморок.

Перед тем, как ехать в клинику, я дождалась, когда уедет Вадим, и созвонилась с Тиной. Конечно, после вчерашнего мне с ней общаться совершенно не хотелось, но я в некоторой степени была сама виновата в том, что упустила из виду то, в какую долговую яму смог загнать не только меня, но и моих родителей Вольский.

- О! Янчик, а ты рано! - проговорила «подруга» заспанным голосом. - Что-то случилось? Или тебе снова не давал спать твой муж? - спросила она и разразилась противным смехом.

Я закатила глаза, но ответила спокойно:

- Да, Вадим как с цепи сорвался. Ночью не отстал от меня, пока не рассвело. Слушай… я к тебе по делу.

Присев на подлокотник дивана, я побарабанила по колену пальцами. Фантазия подкинула мне причину, по которой я могла взять у Тины в долг.

- Мне Вадик какой-то сюрприз готовит, как я поняла. Ну, на гендерную пати. То ли машину хочет подарить, то ли дом. А я вот задумалась о новых часах для него. Причем очень дорогих. Как считаешь?

Это была излюбленная тема подруги. Всякие шмотки, побрякушки, одежда и прочий скарб. Я так и видела, как она вскакивает с кровати и начинает метаться по комнате, а сама вещает в трубку:

- Ну, конечно! Вольский же очень любит всякое такое шикарное! У мужиков модно менять часы, как перчатки, - она рассмеялась, довольная своей плоской шуткой. - Давай я приеду к тебе и мы выберем их вместе! - заявила она с восторгом.

- Нет-нет! Я уже выбрала! - соврала Тине. - Вопрос в другом. У меня сейчас нет такой суммы. А если я возьму ее у Вадима, сама понимаешь, он обо всем догадается. Ты не могла бы мне дать денег в долг на пару месяцев? Может, на три. Как раз Вольский будет мне выделять средства на всякую мелочевку, вот я и накоплю…

- Конечно, дам! Но чур, ты пришлешь мне фото! Прямо сейчас! - заявила Тина.

Я распрощалась с подругой и, наскоро выбрав в каталоге весьма дорогую модель часов, отправила фото ей. А через пять минут от нее пришли два сообщения. Первое - одобряю! Второе - о пополнении моей карты на нужную сумму.

Довольно улыбнувшись, я подозвала Лордика и, забрав песика, велела водителю отвезти меня в клинику.

Конечно, со стороны решение моих проблем чужими руками не выглядело, как победа. Но я делала все, что от меня зависит, чтобы спасти родных. Инструменты при этом были неважны. А вот о том, чтобы озаботиться своим доходом, надо было подумать. Я пока не представляла, как именно. С огромным пузом на работу меня не возьмут, а открыть свое дело не на что…

Я шла по коридору к кабинету врача, что занимался лечением моих родителей, намереваясь обсудить с ним и предстоящий план процедур, и вероятность рецидива, которой пугал меня муж, когда случилось то, чего я никак не ожидала. На телефон поступило сообщение, а когда я открыла его - обомлела. Это было пуш-уведомление. Только что кто-то вошел в приложение моего банка и… перевел все деньги, которые у меня имелись, на карту мужа.

И я, вне себя от ужаса, буквально падая на первый попавшийся диванчик, знала, кто это сделал.

Вадим Вольский, раздери его черти!

* * *

- Девушка, с вами все в порядке? - послышался рядом мужской голос.

Я вскинула невидящий взгляд и посмотрела на врача, который, присев возле меня на корточках, смотрел мне в лицо обеспокоенным взглядом. Мужчина расплывался и был нечетким, но его темные глаза я видела отчетливо.

- Я… - всхлипнув, поняла, что мне хочется соврать.

Точнее, хотелось поначалу, а когда я поняла окончательно, что именно сотворил Вадик, силы остались только на то, чтобы расплакаться. Так горько и отчаянно, что слезы стали меня буквально душить.

- Так, понятно, - кивнул незнакомец и, взяв меня под локоть, поднял с дивана и куда-то повел.

Через полминуты мы оказались в каком-то кабинете. Врач усадил меня в удобное кресло за столом и велел:

- Рассказывайте, что случилось. Я постараюсь вам помочь.

Столько в его голосе было уверенности в том, что он может хоть луну с неба достать, если понадобится, что я взяла и выдала ему все, что было на душе. Мне так отчаянно нужно было поделиться своим горем хоть с кем-то, что я говорила, говорила и говорила. А он слушал, слушал и слушал. Не перебивая и даже не задавая уточняющих вопросов.

- По итогу вы должны этой клинике денег, но их ваш муж заплатит только если вы согласитесь продать ему вашего ребенка, - констатировал врач, сделав из сказанного краткую выжимку.

- Угу, - кивнула я, отирая слезы.

Вдруг стало так неудобно перед этим человеком за то, что я погрузила его в проблемы, которые касались лишь меня, что я, вскочив, извинилась:

- Простите… Я сама не знаю, что на меня нашло, - вздохнула, покачав головой.

- Это нормально - делиться своим горем, когда больше некому помочь. Даже с незнакомыми людьми. Как вы говорите зовут ваших родителей? - уточнил он.

- Меркурьевы Лидия и Альберт, - ответила я. - А что?

- Нет, я просто прослушал, - помотал он головой.

Я не стала говорить, что имен не называла. Это, в сущности, было неважно.

- Извините меня, я вас задерживаю. Вам, наверное, нужно к пациентам, - засобиралась я на выход.

На лице мужчины появилось удивленное выражение, но он улыбнулся мне и сказал:

- Да, мне нужно… И вам не за что извиняться, я надеюсь, что хоть чем-то вам помог.

Он проводил меня до двери и когда я оказалась в коридоре, сказал:

- Надеюсь, что неоплаченные счета станут самой большой проблемой вашей жизни. Всего доброго.

Я грустно улыбнулась и, вздохнув, ответила:

- Если бы только от всех бед можно было избавиться при помощи денег.

После чего ушла, не представляя, что мне делать дальше.

Когда вернулась домой, меня, как и вчера вечером, в гостиной поджидал муж. Он был крайне недоволен чем-то, но не успела я сказать и пары слов по поводу его грязного и мерзкого поступка, как Вадим процедил:

- И как тебе это удалось?

Слова, уже готовые сорваться с губ, превратились в молчание. Я вскинула бровь и уточнила бесстрастным тоном:

- О чем ты?

Интересно, что там еще я такого успела «натворить», о чем не знала и сама.

- Я о погашенных долгах твоих родителей. Чем ты расплатилась с клиникой? Натурой?

Удивление внутри меня было столь сильным, что оно бы наверняка отразилось и на лице, если бы я за последние сутки не обнаружила у себя талантов к актерскому мастерству.

- Если бы ты не воровал чужое, то знал бы, откуда у меня деньги, - пожала я плечами, не в силах переварить то, что узнала.

Вернее, переварить-то я могла, а вот осознать - нет. Как это произошло? Не благотворительность же со стороны клиники случилась, в самом-то деле!

- Чужое? - фыркнул Вольский. - Мои деньги и деньги Тины - это чужое? А! Ну да! Если так рассуждать, то конечно… Тебе ведь они не принадлежат.

Он поднялся с дивана, на котором сидел, застегнул пиджак и сказал:

- Нужно будет следить за тобой пристальнее, Яна. Мне хоть и нравятся сюрпризы, но я предпочитаю, чтобы они были… контролируемыми. Деньги, которыми та расплатилась с клиникой, сама возвращай тому, у кого взяла в долг. Или перестань рыпаться и получишь столько всего, сколько не получают и сотни сурмам, вместе взятых.

Он направился к выходу, а я буквально задохнулась от возмущения. Так вот кто я для него! Суррогатная мама! Козел! Как же я его ненавидела за то, что он делал и говорил!

- Почему бы вам с Майской не нанять ту, кто вам выносит ребенка? - поинтересовалась я спокойно. - И у Снежаны появится родной малыш, а не тот, кто не будет никак генетически с нею связан.

Докатилась! Совершенно ровным и безэмоциональным тоном я обговариваю с мужем его детей от другой бабы!

- А ты нам на что? - хмыкнул Вольский и быстро вышел, тем самым ставя точку в разговоре.

Я прикрыла глаза и досчитала до трех. Подняв Лордика с пола, прошла к дивану и обессиленно на него опустилась. Что это за чудо с погашенными счетами? Кто его сотворил? Тот самый врач, имени которого я так и не узнала?

- Вот такие дела, малыш, - покачала я головой и, достав телефон, набрала номер знакомой, которая никак не была связана с Вадимом.

Именно она, дочь старой маминой приятельницы, и должна была мне помочь с разводом. Если уж мне сегодня настолько благоволят небеса, то может они так же просто, по щелчку пальцев, позволят разойтись и с мужем?

* * *

- Да уж… Яна, ну и ситуация, - выслушав меня, сказала Мила, с которой мы сначала созвонились, а потом встретились, чтобы обсудить тот ужас, который сейчас со мной творился. - Конечно, я знаю имя Вадима Вольского… И не только потому, что наши с вами мамы знакомы.

Она покачала головой и ненадолго задумалась. Я уже даже заподозрила, что Мила скажет мне то, чего я совсем не желала бы слышать. Что-то вроде: я не хочу связываться с этим делом вообще, так что всего хорошего.

Но она лишь кивнула сама себе и уточнила деловито:

- Все те приобретения, которые делал ваш муж - недвижимость, автомобили, активы фирмы - они оформлены на него?

Я даже растерялась от заданного вопроса. Вообще не лезла в эти дела… потому что считала, что с Вадимом нас ждет впереди долгая совместная жизнь. Я любила этого человека, я поддерживала его, я ему доверяла…

- Понятно, вы не знаете, - констатировала Мила, не дождавшись моего ответа. - Нужно это выяснить. Для составления иска о разделе совместно нажитого имущества нам будет просто необходимо раздобыть сведения о том, на что именно мы можем претендовать.

Слова Милы одновременно успокоили и заставили нервничать еще больше. Во-первых, у меня теперь есть адвокат, иначе интерпретировать сказанное Милой я не могла. Во-вторых, как мне теперь действовать? Спросить у мужа прямо, на кого оформлена та недвижимость, что он покупал в браке? Это все равно что найти голодного льва и помахать у него перед носом огромным стейком. И рассчитывать, что он не набросится, потому что решил стать травоядным.

- А сделать это как-то без моего участия возможно? - тихо спросила я.

Мила закивала.

- Разумеется. Я возьму на себя решение данного вопроса, - ответила она, вызывая у меня вздох облегчения.

- А что касается ребенка? Он может у меня его отнять? - спросила я.

Она покачала головой.

- Судья должен получить очень веские основания для того, чтобы забрать у родной матери малыша, тем более новорожденного. Даже суррогатным матерям дают право выбирать - не передумали ли они и действительно ли хотят отдать новорожденного биологическим родителям. Но есть такой аспект, как деньги… Они многое решают.

Увидев мой перепуганный взгляд, Мила замахала руками.

- Не слушайте меня, я зря вам это говорю. Уверена, что у нас все получится и малыш останется с вами.

Некоторое время мы молчали. Я нехотя пила травяной чай, Мила что-то записывала в своем блокноте. Я не знала, о чем еще рассказать ей, вроде и так поведала даже больше, чем было нужно.

- Мне страшно, - призналась я, когда поняла, что от понимания, что именно меня ждет впереди, по телу пробегает дрожь.

- Яна, не переживайте, я рядом, - улыбнулась мне Мила. - И мы не будем действовать нахрапом, обещаю. Сейчас вы очень уязвимы. Мы не будем торопиться. Все постепенно разузнаем и поймем, как нам лучше действовать. Оставаться без гроша в кармане ведь тоже не вариант.

Она постучала кончиком ручки по столу и сказала:

- А теперь к расписке. Вы не могли бы рассказать о ней подробнее? Мне нужно понимать, с чем я столкнулась и в каком формате ваш муж может потребовать денег с ваших родителей…

После встречи с Милой мне стало хоть отчасти легче. Наверное, так чувствует себя отчаявшийся человек, который впервые попал к психологу. После встречи с ним ощущает себя уже совсем не одиноким и знает, что на его стороне есть тот, кто поможет… Это немного приободрило.

К маме и папе я отправилась потому, что очень давно мы просто не садились на кухне их дома выпить чаю, не болтали обо всем на свете, как раньше. А еще очень соскучилась по ощущению, что я снова маленькая девочка, которую обожают и лелеют.

Входя же в двери их дома сейчас, я невольно задавалась вопросом: почему я была так слепа, раз не взяла на контроль понимание, на кого Вольский мог оформлять всю недвижимость, которую покупал? Ведь эта квартира могла быть тоже записана, скажем, на Виталия Вадимовича, и если я сделаю хоть что-то против, не останется имущества ни у меня, ни у моих родителей.

Тот кокон, в котором я жила, созданный, как мне казалось, заботливыми руками моего мужа, по сути превратился в удушливую паутину, оплетшую меня по рукам и ногам.

- Яночка! - обрадовалась мама, которая встретила меня у порога. - Как хорошо, что ты заехала.

Она засуетилась, подавая мне тапочки и забирая сумку и теплый жакет. Потом положила руку на мой живот и улыбнулась.

- Уже соскучилась по внучку! Он так вырос!

Мы с мамой обнялись, после чего я, приобняв ее за плечи, направилась в сторону кухни.

- Вырос, да. Я не так давно узнала, что у меня действительно мальчик, - сообщила ей, запоздало сообразив, что со всей этой вакханалией, связанной с изменой Вадима, напрочь забыла о том, что должна была сделать первым делом - поделиться новостями с самыми родными людьми.

Они вряд ли будут присутствовать на этой дурацкой гендер-пати, да и узнать такие вести должны в числе первых.

- А где папа? Почему он не встречает дочь? - с мягким притворным укором поинтересовалась у матери и увидела то, от чего по спине побежал холодок.

Мама быстро спрятала взгляд и отвернулась.