ЭПИЛОГ
— Он скучный!
— Алиса, — смеюсь я, и Алан поддерживает мой смех, — твой братик только вчера родился. Уж прости, но истории он пока рассказывать не умеет!
— Вот и я о том же, — дуется разочарованная малышка. — Скучный!
— Ты тоже такой была, — целую Алису в черные кудри. — Зато Андрей вырастет большим, сильным, и станет тебя защищать.
Алиса с сомнением глядит на моего новорожденного сына, комочком свернувшегося на моей груди, и я вижу в ее глазах немалое сомнение.
— Ну ладно. Главное, чтобы сказки научился рассказывать, — произносит эта фифа, и Алан снова тихо смеется.
«Скорее, милая, это тебе придется рассказывать Андрею сказки» — с нежностью думаю я, и внимательно разглядываю сынишку: похож, и никакой тест не нужен.
Но как же я благодарна Алану, что он готов был принять Андрея, даже зная, что он может оказаться не от него! Вроде, и невозможно любить человека сильнее, чем уже люблю, но… все возможно, как оказалось.
— Уложи его, — протягиваю Андрея Алану, и он испуганно качает головой.
— Давай няню дождемся. Вруг я…
— Не глупи! Держи, ты ведь не думаешь, что мне одной придется возиться с сыном, — подмигиваю испуганному Алану, на руках которого Андрей выглядит еще более крошечным, чем он есть на самом деле. — Нет уж, родной! Это наше общее творение, а значит, привыкай!
Мой будущий муж осторожно, как хрустального, укладывает сына в колыбель, и с трудом отрывает от него взгляд.
— Пап, а мы маму когда заберем? — дергает Алана за джинсы Алиса, и я улыбаюсь.
Как и Алан. Она лишь недавно начала называть Алана папой, и каждый раз, слыша это слово, мы радуемся, словно впервые. Впрочем, Костю Алиса тоже называет папой, и настаивает на свиданиях с ним.
Любит его. Да и Костя любит Алису, пусть и своя шкура ему оказалась дороже. И я ему дороже, несмотря ни на что. Все еще любит, что и передает через Алису.
Одержимый!
— Скоро заберем, — обещает Алан, подхватывая нашу малышку на руки. — Мама немного отдохнет, и домой!
— Мам, а папе мы Андрея покажем?
Косте? Встречаюсь взглядом с Аланом, и вижу в его глазах отражение своих мыслей: это какое-то безумие. Но раз уж так сложилось, ничего не поделаешь.
— Когда Андрей подрастет, я познакомлю его с Костей, — обещаю я.
Константину Вольскому дали всего лишь пять лет, и почти год он уже отсидел. Еще немного, и скорее всего, его освободят по УДО за хорошее поведение, или в честь какого-нибудь праздника, коих к нас излишне много.
Видеться я с ним не хочу, и Алису водит Алан, которому это тоже неприятно, но… пусть. Пусть разбираются сами.
А я просто буду наблюдать, как растет Алиса, это самое интересное зрелище в моей жизни — видеть, как меняются ее черты лица, утрачивая младенческую пухлость. Буду воспитывать сына, любить Алана. Закончу, наконец, образование. Возможно, рожу еще ребенка. Не просто возможно, а скорее всего!
— У нас получаются замечательные дети, — шепчет Алан в тон моим мыслям, будто читает их. — Может, через годик, еще одного, Снежинка?
Делаю вид, что задумываюсь, а затем подмигиваю своему самому любимому мужчине в жизни, и отвечаю:
— Может быть!