Глава 16. Света

Лежу в кровати, уставившись в тёмный потолок. Сна ни в одном глазу, хотя завтрашний день обещает быть насыщенным. Нужно выспаться, мозг требует отдыха, но мысли кружатся, как назойливые мухи.

В голове не укладывается, как один человек может быть таким… разным. То холодный, неприступный и высокомерный. То галантный, внимательный и нежный. То чудовище, то джентльмен.

Как в нём уживается это противоречие?

Он так безупречно играет? Но он же говорил, что ленив, что не любит притворяться. Хотя и согласился ради отца надеть маску. Где правда? Где настоящий Руслан?

Сегодня он был так убедителен, что я сама начала верить в его искренность. Когда он включает джентльмена, он мне даже… нравится. Немного. Совсем чуть-чуть. И Мика его приняла. Это вообще странно, она обычно чувствует фальшь за версту.

В голове рождается идея. А может, позвать его завтра с собой? Дети — лучшая лакмусовая бумажка. Они не умеют врать. На плохих и хороших людей реагируют по-разному, инстинктивно. Если он опасен, они это почувствуют. Если нет…

Решаю, что так и сделаю. Как только план утверждён, мозг наконец даёт отбой. Я засыпаю быстро, сплю крепко, без сновидений, до самого звонка будильника.

8:00.

Собираюсь в тишине. Завтракаю сама, потом кормлю папу. Пока пью чай, набираю сообщение. Пальцы на секунду замирают над экраном, но я отправляю.

«Руслан, доброе утро. Не мог бы ты сегодня помочь мне с одним благотворительным мероприятием?»

Телефон оживает почти мгновенно. Он перезванивает.

— Доброе утро, Свет, — голос бодрый. — Чем помочь? Я свободен.

— Отлично. Тогда подъезжай по адресу, я скину. Нужен только ты.

— Буду. Присылай.

К десяти я уже паркуюсь у торгового центра. Сижу в машине, в последний раз сверяю список книг из заявок от детского дома со списком в моём заказе. Вроде всё сходится.

Не замечаю, как к машине подходит тёмная фигура. Стук в стекло заставляет меня вздрогнуть и резко выдохнуть.

Руслан.

Глушу мотор, выхожу.

— Я так понимаю, нам в книжный? — спрашивает он, кивая на вывеску.

— Да, именно туда. Заберём заказ и сразу отвезём в детский дом.

— Ну, пошли, — он усмехается уголком губ. — Почистим мою карму хорошим делом.

В магазине просят подождать: заказ у меня немаленький, нужно вынести. Пока ждём, я по привычке иду в раздел со сказками. Подростки уже не сильно увлекаются чтением, а вот малышня любит, когда им читают вслух. Иду по рядам, ищу что-то новенькое, интересное. Руслан ходит следом, молча рассматривает полки.

Сегодня он весь в чёрном. Чёрная водолазка, облегающая фигуру, чёрные брюки, чёрное пальто. Мрачно, но ему идёт. И вот этот «человек в чёрном» стоит и рассматривает детскую книгу. Она большая, яркая, в твёрдом переплёте, внутри много иллюстраций.

Мне становится интересно, я такую не помню. Подхожу, заглядываю через плечо.

«Красавица и Чудовище».

Сердце ёкает. Неужели он тоже видит себя в этом образе? Или это просто совпадение?

— Интересно? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я просто… книжка красивая, — он захлопывает её, будто пойманный на чём-то интимном.

— Да, красивая. Я покупала эту сказку, но в другом издании. Более простом.

— Давай я куплю эту. И скажи, что ещё нужно. Я тоже хочу поучаствовать.

— Поучаствовать — это хорошо. Какой у нас лимит?

— Я не знаю… На сколько у тебя заказ?

— У меня на пятьдесят пять тысяч вышло.

— Давай столько же, — говорит он так легко, словно речь идёт о чашке кофе, а не о серьёзной сумме.

— Хорошо. Тогда я собираю в корзину и считаю, а ты носишь на кассу.

Беру расходники — их всегда не хватает. Тетради, блокноты, альбомы, бумага, пластилин, краски, карандаши, ручки, ластики, клей. Руслан просто молча носит наполненную корзину к кассе. Раз, другой, третий. Потом он расплачивается, и нам выдают мой заказ.

Получается много. Очень много.

— А у вас нет пустых коробок? Чтобы мы сложили это компактно, — спрашивает он администратора.

Нам выносят тару из подсобки, помогают всё упаковать.

— Теперь я понял, зачем была нужна моя помощь, — говорит Руслан, поднимая первую коробку. — Иди в кафе, возьми нам в дорогу попить и перекусить. А я пока буду спускать.

— Я помогу, — говорю уверенно. Я всегда справлялась сама.

— Свет, они тяжёлые, реально тяжёлые. Иди. — Он делает паузу. — Карту дать?

— Нет, я и так сегодня ободрала тебя, как липку, — улыбаюсь ему.

И мне кажется, впервые за все дни я делаю это искренне. Тепло.

Кажется, он тоже это замечает. Его взгляд задерживается на моём лице, он «подвисает» на несколько секунд, будто забыл, что собирался сказать. А я сбегаю.

Иду в кафе. Беру ему кофе и воду — сейчас набегается, будет жажда. Себе чай. И два сэндвича. Спускаюсь вниз с пакетом и подставкой с двумя стаканчиками.

Руслан грузит коробку в свою машину.

Я растерянно моргаю. Я же хотела в свою…

— Поедем на моей, — говорит он, будто читает мысли.

— А моя?

— Страховка общая?

— Да.

— Её заберут и пригонят к дому. Давай ключи. Я вызову помощь.

— Нет, так не пойдёт…

— Свет, с ней ничего не случится. Мой человек заберёт и отгонит её домой.

— Нет, нет, я не дам свою малышку в чужие руки. Или едем каждый на своей, или вернёшь меня сюда.

Он смотрит на меня, оценивая степень моего упрямства. Потом кивает.

— Хорошо. Садись.

Открывает мне пассажирскую дверь своей машины, придерживает рукой, чтобы я не ударилась.

— Я сейчас, ещё одна коробка.

Пока его нет, я рассматриваю салон. В прошлый раз не до этого было. Сейчас же передо мной стерильный порядок. Ни пылинки на тёмной панели, ни случайной бумажки в кармашке двери, ни царапин на полировке. Чёрная кожа сидений матово поблескивает, будто автомобиль сошёл с конвейера пять минут назад. Безлико. Слишком.

Но стоит сделать глубокий вдох, как эта идеальная картинка трескается. Пахнет не «новой машиной» и не химчисткой. Пахнет им. Терпким шлейфом парфюма. Этот запах обволакивает, и эта безупречная чистота перестаёт быть холодной.

Через пару минут он садится за руль. Отдаю ему бутылку с водой.

— О, спасибо. Достань ещё салфетки в бардачке, пожалуйста.

Едем молча. Жуём сэндвичи, пьём свои напитки. В машине тихо, играет какая-то ненавязчивая музыка.

— Как часто ты такое устраиваешь? — спрашивает он, не отрывая глаз от дороги.

— Раз в месяц стараюсь. На первое сентября и Новый год ещё трясу папу.

— Я бы хотел участвовать. И материально, и физически. Если можно. — Есть фонд, реквизиты… Или как это происходит?

— Нет, это личная инициатива. Фонда нет, я ни перед кем не отчитываюсь.

— Может, нужно организовать? Привлечь инвесторов?

— Нет, не хочу. Тогда этим нужно будет серьёзно заниматься, вести документы. А я так… для души.

Когда приезжаем, заведующая отправляет ребят постарше помочь разгрузить машину. Она, как всегда, благодарит, просит остаться на обед и почитать детям. Они любят, когда я ем с ними и читаю. У них тут неплохо. Она реально старается для детей, видно, что болеет за место. От обеда отказываемся, а вот почитать остаёмся.

Относим новые книги в шкаф.

— Да тут целая библиотека, — говорит Руслан, оглядывая полки.

— Я всю свою перевезла сюда. Ну и докупаю постоянно.

— Свет, ты невероятная, — тихо произносит он. В его голосе нет лести, только уважение.

Малышня влетает в комнату шумной компанией.

— Света, а ты нам сегодня почитаешь, да? — пищат они.

— Да, почитаю. Давайте выбирать.

Они все хватают новую книгу, которую выбрал Руслан. Ту самую.

— Эту! Эту хотим! — просят хором.

Маша, девочка пяти лет, подходит к нему. Она очень любит, когда я читаю, но сейчас смотрит на него с доверием.

— А дядя тоже будет читать? — спрашивает она.

— Я? — Руслан смотрит на неё, и в его взгляде растерянность. Он словно не знает, что делать с этим доверием.

— Да, почитаешь? — поддерживаю я.

— Я ни разу этого не делал. Может, не стоит?

— Почитай, — просит его Маша и берёт за руку. — Пожалуйста.

Вот сейчас будет реакция на лакмус. Я жду её, затаив дыхание. Очень жду.

Он медленно присаживается на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Не сверху вниз, а глаз в глаза.

— Малышка, давай дядя попробует, — говорит он мягко. — Но если будет получаться плохо, то вы сразу честно мне об этом скажите, и мы попросим продолжить Свету. Она-то точно умеет. Хорошо?

— Хорошо! — соглашается Маша и тащит его за руку к креслу.

Детвора облепляет его со всех сторон, шумит, тычет пальчиками в картинки.

Он оглядывается на меня. В глазах паника, но он не отстраняется. Не оттолкнул детей, они к нему тянутся. Сейчас он так бережно держит эту маленькую ладошку в своей большой руке.

Он точно неплохой, но тогда что было в самом начале?