Глава 23. Руслан

Напугал её. Чёрт.

А ведь всё так хорошо начиналось. Вино немного расслабило её, щёки порозовели, глаза стали мягче. Мы общались легко, непринуждённо, открыто. Я ловил каждое её слово, каждый жест. Мне казалось, мы становимся ближе.

А потом принесли этот чёртов десерт, будь он неладен.

Крем, фрукты… Она взяла вилку, откусила кусочек и прикрыла глаза. Облизала губы, издала тихий м-м-м от удовольствия. Это было так естественно, так чувственно, что у меня внутри всё сжалось в тугой узел.

И я… Я захотел эти губы. Захотел слышать эти звуки, но чуть другие. Чтобы они срывались у неё не от крема, а от меня. От удовольствия, которое дарю я.

Взгляд, наверное, стал слишком тяжёлым. Я почувствовал, как внутри закипает та самая тёмная волна, которую я обычно держу под жёстким контролем. Жажда. Желание. Похоть.

И она сбегает.

Я остался сидеть один, глядя на её недоеденный десерт. Что у меня там на лице было, что она так испугалась?

— Кофе, — коротко бросил я официанту. — Двойной эспрессо. Без сахара.

Нужно было прийти в чувства. Собраться. Вернуть маску.

Света вернулась минут через пять. Она выглядела спокойнее, но атмосфера изменилась. Исчезла та лёгкость, то самое доверие, которое мы только что нащупали. Между нами снова выросла стеклянная стена.

Эх… Нужно учиться контролировать свою морду лица рядом с ней. Покер-фейс, все дела. Не пугать.

Света допивала чай, я глушил кофе. К десерту она больше не притронулась. Умная девочка. Всё поняла. Решила не провоцировать больше.

Домой ехали на такси. Сначала отвозить её. В салоне молчали. Тишина была напряжённой.

— Свет, всё хорошо? — спросил я тихо, нарушая молчание. Она вздрогнула.

— Да.

Голос ровный, но глаза бегают.

— Я тебя напугал. Прости.

— Нет, всё нормально, — быстро ответила она и снова сжала ручку сумки. Так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Тогда расслабься, — я медленно, чтобы не сделать резкого движения, протянул руку и накрыл её ладонь своей. — Я не кусаюсь.

Её пальцы были ледяные.

— Опять холодные. Нервничаешь…

Я легонько сжал её ладонь, передавая тепло. Под моими пальцами она постепенно оттаивала. Я не убирал руку до самого конца поездки.

Вышел из машины, когда подъехали к её дому. Её автомобиль стоял припаркованный у подъезда. Всё хорошо. Проводил до калитки.

Остановились. Между нами всего шаг. Мне безумно хочется наклониться, почувствовать её запах, коснуться губ. Но я вижу её взгляд. В нём всё ещё плещется испуг, смешанный с чем-то другим, чего я пока не могу разобрать.

Не решаюсь.

— Спокойной ночи, Светлячок, — говорю напоследок, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Отдыхай.

Она кивает и быстро скрывается за калиткой.

Возвращаюсь в такси. Еду домой.

Дома сразу захожу в кабинет. Записываю всё, что сегодня удалось узнать и решить. Сегодня был созвон с командой, которую мне нашли для организации свадьбы. Ивент-агентство высшего класса. Все очень удивились, что невеста не участвует в обсуждениях. Обычно женщины хотят контролировать всё, вплоть до оттенка салфеток. Но я плачу им не за вопросы, а за результат.

Я хочу, чтобы это был лучший день в её жизни. Чтобы она его запомнила. Чтобы у неё не было ни одной причины для стресса.

Времени мало, но мы уже работаем над этим. Теперь каждый день, как вторая работа, у меня идёт проект «Свадьба».

Хорошо, когда есть специально обученные люди, профессионалы своего дела. Платишь деньги, говоришь, что хочешь, и они всё решают. Но вопросов столько, что голова идёт кругом.

Кольца, костюм, букет, машина, ресторан, меню, напитки, торт, украшения, фотограф, видеограф, пригласительные, музыка. Вопросы сыпались градом. И я отвечал, думал и отвечал, потом передумывал и отвечал по-другому. Мы вносили коррективы, меняли декор, утверждали макеты пригласительных, список гостей.

Но времени уходит очень много. Поэтому со Светой мы почти не видимся. Она сама не звонит. Звоню я, извиняюсь, отправляю цветы.

За две недели виделись всего три раза.

Первый раз я забрал её с работы, и мы поехали в ювелирный. Выбрали вместе кольца. Она сияла, когда примеряла их. Но даже тогда мы не смогли нормально поужинать. Мне позвонили из агентства, потребовали личного участия по поводу банкетного зала.

— Свет, извини, дела, — сказал я, уже открывая дверцу её машины.

— Всё хорошо, я понимаю, — ответила она.

Но я видел, что нехорошо. Взгляд стал грустным, уголки губ опустились. Я чувствовал себя виноватым, но отступать было нельзя. Я сейчас старался для неё.

Второй раз я приехал на выходных, привёз пригласительные для её семьи. Список мы обсуждали с её отцом. И опять меня дёрнули. Даже чаю не дав выпить. Срочный звонок, проблема с таможней для какого-то декора из Италии.

И вот, наконец, день перед свадьбой.

Я приехал к ним на ужин. Всё уже готово. Меня не дёргают, телефон молчит. В офисе все знают, что завтра меня трогать нельзя под угрозой увольнения.

— Руслан, выглядишь усталым, — сказал Владимир, когда мы пили чай в гостиной.

— Ничего, свадьба пройдёт, отдохну, — отмахнулся я.

— Свет, ты собрала вещи на первое время? Ты хотела перевезти кое-что ко мне, — спросил я, поворачиваясь к ней.

Она сидела тихо, словно мышка.

— Да, два чемодана в моей комнате. Остальное потом. Заберёшь сегодня?

— Конечно.

Когда мы остались вдвоём, я видел, как она нервничает. Она теребила край платья, избегала смотреть мне в глаза. Завтра её жизнь изменится навсегда. Я связываю её с собой. Только сейчас не понимаю, насильно или уже нет.

— Свет, мы можем всё отменить, — сказал я тихо. — Если ты сомневаешься. Если тебе страшно. Скажи сейчас, и я всё остановлю.

Она растерянно моргнула.

— Руслан… ты хочешь всё отменить?

— Я нет, — честно ответил я. — А ты?

Она помолчала. В её глазах плеснулась паника, а потом решимость.

— Нет…

Я выдохнул. Воздух, который я не заметил, как задерживал в лёгких.

— Всё у нас будет хорошо, Свет. Я тебе обещаю, — притянул её к себе, обнял, чувствуя, как она напряжена, и поцеловал в макушку.

— Мгу, — тихо промычала она в мою грудь.

Не успели мы сблизиться до свадьбы. Плохо. Я хотел бы по-другому. Но она от свадьбы не отказывается, хотя я предлагаю открытым текстом. И это хорошо. Это значит, что она хочет быть со мной, несмотря на страх.

На выходе, стоя между двумя огромными чемоданами в прихожей, я говорю ей ещё раз, глядя прямо в глаза:

— Свет, отдыхай. Не переживай, не нервничай, всё будет хорошо. Ничего не бойся… и меня тоже.

Она кивает.

Ухожу.

А сам нервничаю, кто бы меня успокоил. Руки слегка дрожат, когда я закидываю чемоданы в багажник.

Завтра всё изменится.