Глава 36. Руслан

Поцелуй чуть не стоил мне рассудка. Когда её губы ответили мне, когда я почувствовал эту безоговорочную отдачу, внутри щёлкнуло что-то древнее, тёмное и собственническое. Инстинкт взревел: «Моя». Но я заставил себя отстраниться. Резко, чтобы не сорваться.

Ладони легли на её щёки. Кожа горячая. Я чувствовал, как бьётся её пульс под моими пальцами. Часто-часто. Как у пойманной птицы.

— Свет, — выдохнул я. Голос звучал чужим, хриплым. — Ты уверена?

Я знал. Я всегда знал, что она нетронута. Это знание лежало между нами тяжёлым грузом ответственности. Для меня это просто близость, а для неё… Я не имел права ошибиться. Не имел права сделать ей больно не только физически, но и душевно.

— Уверена, — прошептала она. Голос дрогнул, но в глазах была твёрдость. — Я хочу… тебя.

Нужно замедлиться. Нужно сделать это правильно. Чтобы она запомнила не боль, а то, что она желанна. Что она любима.

Я уложил её на подушки. Одеяло сползло, открывая её хрупкие плечи. В полумраке комнаты она казалась фарфоровой куклой, которую мне доверили держать в своих грубых руках.

Я приподнялся на локте, нависая над ней, чтобы она видела только меня. Чтобы в её мире сейчас существовал лишь я.

— Можно? — спросил я, касаясь края её пижамы.

Мне нужно было разрешение на каждый шаг. Сегодня она устанавливала правила, даже молча.

Она кивнула.

Я снимал с неё одежду медленно. Каждый сантиметр открывшейся кожи был для меня откровением. Никакой жадности. Я боялся спугнуть её. Боялся, что мои руки покажутся ей слишком грубыми. Когда ладонь скользнула по её боку, она вздрогнула. Я замер, готовый отступить, но она вздрогнула не от отвращения, а от ощущения.

— Люблю тебя, — вырвалось у меня. Потому что сейчас, глядя на неё, открытую и доверчивую, лгать было невозможно. — Моя жена.

Я видел, как ей сложно. Видел, как напряглись мышцы её живота, как она затаила дыхание. Мне самому было непросто. Мои мышцы горели от напряжения — я сдерживал себя изо всех сил. Я ждал. Ждал, пока она привыкнет к моему весу, к моему запаху, к моей близости.

Когда я был готов войти, я почувствовал её страх. Она сжалась внутри, ожидая боли.

Я замер. Полностью. Даже дыхание остановил, чтобы не дрогнуть.

— Смотри на меня, — попросил я мягко.

Мне нужны были её глаза. Мне нужно было видеть, что она здесь, со мной, а не в своих страхах.

— Я буду аккуратным. Если скажешь «стоп» — я остановлюсь. Хорошо?

— Хорошо.

Я целовал её, чтобы переключить внимание. Каждое её дрожание отзывалось во мне болью. Я почувствовал момент сопротивления, почувствовал, как ей больно.

Внутри у меня всё сжалось. Я хотел забрать эту боль себе.

Я замер, контролируя каждый мускул, чтобы не сделать лишнего движения.

— Дыши, Света, — шептал я ей в шею, вдыхая аромат её волос. — Просто дыши. Я здесь. Я никуда не уйду.

Я ждал, пока её дыхание выровняется. Пока страх уйдёт, уступив место принятию. Когда она расслабилась, я начал двигаться. Осторожно. Плавно. Моя цель была не моё удовольствие. Моя цель была — чтобы она почувствовала себя женщиной. Чтобы поняла, что близость — это не испытание, а дар.

Когда всё закончилось, я притянул её к себе. Мне нужно было чувствовать её вес, её тепло. Я накрыл нас одеялом, пряча от внешнего мира. Её голова улеглась на моё плечо. Сердце билось ровно, успокаиваясь.

— Больно? — спросил я тихо, проводя пальцем по её руке. Мне нужно было знать правду.

— Немного, — честно призналась она. — Но уже проходит.

— Прости, — я поцеловал её в макушку. Мне действительно было жаль, что я не смог убрать эту боль полностью.

— Я люблю тебя, — прошептала она, закрывая глаза.

Эти слова согрели меня лучше любого одеяла. Я прижал её крепче.

— И я тебя, светлячок, — ответил я. Она действительно была моим светом в этой темноте. — Спи. Я буду здесь. Когда проснёшься, я тоже буду здесь.

Я не сомкнул глаз ещё долго. Слушал её дыхание, смотрел на тени в комнате. Пусть весь мир подождёт. Сегодня я просто человек, который держит в руках своё счастье.