Глава 9

Дэниел

Я давно отследил местоположение Эриды. Сразу, как инсайдер в резиденции отца доложил мне новость о том, что она сбежала из его клетки.

Выползла по вентиляционной трубе, черт ее раздери.

Сумасшедшая девочка. Уникальная. Очень креативная и изворотливая.

Но как бы виртуозно ты не юлила по лабиринту, что я составил для тебя, ты все равно не убежишь, Эри. Я всегда буду над ним, над каждой чертовой полосой всех твоих препятствий.

Разумеется, у меня был план «Б», на случай, если отцу взбредет в голову вновь запереть девушку. И своим побегом она чуть было не испортила все к чертовой матери. Если бы ее вольность закончилась провалом, Роберт бы затолкал ее в дыру, до дна которой не долетели бы даже мои спасательные веревки.

Но ей повезло.

Поэтому, идем дальше, попутно решая проблему в лице Алекса Хоупа, который какого-то черта решил, что имеет гребаное право заходить на мою территорию.

Не имеет.

Я готов выколоть ему глаза только за то, что он пялится на мою девочку, как на живительный источник влаги в засохшей пустыне.

Долбанный сукин сын, возомнивший себя достойным ее внимания.

И Эрида хороша. Она слишком сильно с ним заигралась. Ее внешность меняется в лучшую сторону, и она этим пользуется. Ни секунды не теряет.

Мне это не нравится. Хватит. Детке нужно смириться с мыслью, что ближайшее время ее ненасытной, голодной и продажной киске не светят другие члены, кроме моего.

Угораздило же меня вцепиться в вертихвостку, обожающую крутить своим задом не только на подиуме, но и, находясь в домах у мужиков, которых она едва знает.

Мне хочется схватить чертовку за скулы и в лицо ей прошипеть, что она долбанная шлюшка.

Настолько внутри все кипит и горит от непереносимого чувства собственничества. Растекается обжигающим огнем по венам, концентрируясь в грудной клетке.

И я обязательно это сделаю.

Сердце сжимается от чего-то незнакомого, забытого, болезненного — стоит лишь осознать, как Эра смотрит на Алекса, когда он зажигает одну из свечей между ними.

Как она на него смотрит…блядь. Без страха. С интересом, детским любопытством, тайным восхищением.

Как она на него смотрит, когда он нежно целует ее в нос.

До боли стискиваю зубы, раздувая ноздри…стекла в машине запотевают мгновенно, словно я действительно выпускаю из себя клубы пара и дыма внутренней ярости.

Все эти мысли пролетают в голове мгновенно, пока я наблюдаю за жаркой прелюдией ванильных голубков у барной стойки, удерживая в руках рабочий планшет. Я устал от порношоу с Эрой в главной роли и собираюсь как можно скорее его «выключить».

Через несколько минут я уже стою на пороге дома Алекса Хоупа.

— Кинг, — выдает он, открывая мне дверь одной рукой. Другой — застегивает пуговицы на рубашке. Сукин сын. — Какими судьбами?

Я, молча, прохожу в его дом, слегка отодвигая Хоупа в сторону.

Бросаю прицеленный взгляд на Эриду, что в это самое время непосредственно мотает ножками, дрыгаясь на барной стойке. Очевидно, пытается снять сексуальное напряжение таким образом. Не переживай, детка, я помогу тебе справиться с ним особыми методами. Тебе понравится. Добавки просить будешь.

Во рту пересыхает. Я так хочу ее, что готов выебать на этой стойке прямо сейчас. На глазах у опешившего Хоупа. О да. Чтоб видел, блядь, что это моя зверушка. Моя змея подколодная, ядовитая…самая дорогая в коллекции.

И она — в его грязной, вонючей, футболке, едва закрывающей бедра.

— Ты вторгся в частную собственность, — осмелев, и очевидно, забыв, кто здесь его босс, бросает мне Алекс.

— Почти все акции строительной компании, благодаря которой, существует этот дом — принадлежат мне. Частично, это моя собственность, — парирую я.

— Ты шутишь? — хрипло и оборонительно выплевывает Хоуп.

Не обращая на него внимания, я подхожу ближе к Эриде. Девушка бросает на меня глубокий взгляд из-под полуопущенных ресниц. Влажные губы блестят, распухшие от поцелуев другого мужчины. Точнее, мужчин. За последние несколько суток, только ленивый, блядь, не коснулся зубами моей игрушки…

Я чувствую, как на предплечьях и висках вздуваются и змеятся вены, но держу все эмоции под контролем, каких бы усилий мне это не стоило.

— Эрида, ты пойдешь со мной, — ультимативным тоном заявляю я, складывая руки перед собой.

— Я никуда с тобой не пойду, — фыркает девушка, обиженно закусывая нижнюю губку. Быстро спрыгнув с барной стойки, она подбегает к Алексу. Льнет к нему, словно голодная кошка, чуть ли не мурлыкает, повиснув у блондина не шее. Прижимается к нему своими сиськами, через футболку. Ее соски стоят торчком, и я бы с радостью сейчас выкрутил их и отшлепал ее блудную задницу.

Черт. Что со мной? Мне все труднее сдерживаться. С каждой секундой, напряжение в паху лишь нарастает, и я чувствую себя оголодавшим зверем, которому чертовски необходимо как можно скорее урвать и проглотить кусок своего любимого мяса.

— Мой парень, — Ри специально выделяет эти слова, еще крепче прижимаясь к невозмутимо уставившемуся на меня Хоупу. — Мне не позволит. Правда, Алекс? Ты же обещал, что я никуда не уйду о тебя сегодня, — шепчет она, порочно и провокационно улыбаясь мне.

— Никуда, — подтверждает Хоуп, глядя мне в глаза, бросая невербальный вызов. Павлин обнимает Эриду за талию. Когда я вижу, как его ладонь сжимается на ее теле, мне хочется сломать ему все пальцы одной руки. И кое-что другое, что он прячет в штанах.

— В чем проблема? — вскидывая подбородок, интересуется Алекс.

— Ни в чем, — я, молча, беру Эриду за руку и перетягиваю на себя. Взглядом четко проговариваю роковой непоседе о том, что сейчас со мной шутки плохи.

С демонстративной неохотой она отлипает от Хоупа, и переходит на мою сторону. Выбора то у нее нет. Вся чертова жизнь ее — в моих руках, и мы оба это знаем.

— Жду от тебя отчет о проделанной за неделю работе, — как ни в чем не бывало заявляю я, смерив Хоупа триумфальным взглядом.

Мы уже не дети. Махать кулаками не будем. Эрида уходит со мной, Хоуп справляется со своим стояком при помощи правой руки. Шоу закончено, все довольны, продолжения не последует.

— Я уволен? — прищурив взор, уточняет Хоуп.

Конечно, нет. Пока нет. Мне нужны мозги этого парня и это факт. К тому же, он не успел трахнуть мою девочку. На первый раз, ублюдок прощен.

И, несмотря на то, что внутри меня бушует вулкан эмоций из ярости и гнева, я спокойно и небрежно отвечаю:

— Нет, — отправляю Эриду за дверь дома Хоупа, слегка подтолкнув к выходу. — Но если еще раз дотронешься до нее, придется уволить, — мне достаточно лишь немного понизить тон голоса, чтобы до Хоупа дошло: это — мое последнее предупреждение.

Мы обмениваемся презрительно-внимательными взглядами. Такими, оценивают друг друга львы в дикой природе перед смертельной схваткой за предводительство прайда.

Твой бой проигран, приятель.

Хоуп же, смотрит на меня так, словно хочет сказать:

«Я еще поборюсь».

Но это мы еще посмотрим.

Коротким кивком распрощавшись с Хоупом, я следую за Эридой, обращая внимание на ее царапины, ссадины и порезы. Стоит отдать должное Алексу, он хорошо обработал их, а самые глубокие — тщательно перемотал и закрыл от возможного заражения.

Сегодня, меня не коробит от отвращения, когда я вижу изъяны на теле Эриды. Сегодня, они кажутся мне красивыми, потому что я вообще… снова вижу ее. И в душе радуюсь, словно ребенок, что ей удалось быстро смотаться из крепости моего отца. То, что это произошло — настоящее чудо, и этот грузовик с продуктами был как нельзя кстати.

Сократив расстояние между нами, я нападаю на девушку со спины. Прижимаю к себе, жадно вдыхая аромат свежевымытых волос. Такая маленькая в моих руках, хрупкая, тонкая. Дрожит от моих касаний и млеет, я чувствую. Упрямится, посылая гневные волны, что еще больше распаляют мое желание взять ее.

Я чувствую на ней парфюм этого блондинистого мудака, но меня радует, что на ней не осталось следов моего отца.

— Что ты делаешь? — рычит девушка, дергаясь и вырываясь из моей стальной хватки.

— Не хочу, чтобы ты сбежала, — честно признаюсь я, и быстро развернув к себе, закидываю Ри на плечо, слегка хлопнув по аппетитной попке. Эрида вскрикивает, и начинает еще сильнее болтать лодыжками, как сумасшедшая.

— Угомонись, — бросаю утробно, и сдерживаю ее крепко до тех пор, пока не закидываю эту обезумевшую лань в свою машину.

Усмехаюсь, когда девушка начинает кричать и бить по стеклу авто, намереваясь сбежать и вырваться. Легким нажатием кнопки, блокируя двери. Огибаю спорткар и опускаюсь на водительское сидение, открыв лишь одну из них с помощью пульта управления.

— Ты в порядке? — нарочито небрежным тоном интересуюсь я, пристегиваясь ремнём безопасности. Не забываю и о своей зверушке. Поедем мы быстро, защита не помешает.

— Нет, черт возьми! Я не в порядке, Кинг! — вспыхивает Эрида, очевидно, мечтая, как можно скорее вывалить на меня все то, что огромным пластом дерьма и претензий скопилось внутри.

Сжимаю покрепче руль. Нога до предела упирается в педаль газа.

Спортивная тачка дергается с места мгновенно, заводится с пол-оборота, как и моя сегодняшняя спутница.

За считанные секунды мы выезжаем на трассу, и я сразу перебираюсь на скоростную полосу, чтобы хоть немного сбросить все те эмоции, что вскипевшим адреналином бушуют внутри.

— Ты понимаешь, что только что сделал? — возмущается Эри, метнув в меня очередной заряд припасенных в рукаве молний. — Неужели я не могла побыть одна хотя бы день? Хотя бы ночь? После того, что пережила в особняке Роба, по твоей вине…почему ты не дал мне остаться с Алексом? Он помог мне. Искренне. По-человечески. Как настоящий мужчина. Ты поступил с ним, как последний ублюдок. Смотрел на него, как на пыль на приборной панели! Как можно относиться к людям столь пренебрежительно, Дэниел? Нацепил свой высокомерный фирменный фейс, отодвинул в сторону…тебе самому от себя не противно? — выдает Ри, обсыпая меня обвинениями.

Гордыня. Еще один смертный грех. Тебе еще предстоит этот урок, моя девочка. А я…я не собираюсь избавляться от них и очищать свою душу. Отродье Роберта Кинга вроде меня изначально не могло быть чистым и поэтому, я не собираюсь менять свою суть.

Это тебя испортили, девочка. Тебе нужно исцеление. Я уже был рожден с дефектом.

— Заткнись! — рявкаю я, возвращаясь в реальность.

Да так, что в салоне авто мгновенно становится тихо. Эри, опешив и замерев, скрещивает руки на груди.

Отлично. Так хоть ее вечно стоящих сосков, отвлекающих меня от вождения, не видно.

— Если ты думаешь, что я буду молчать. То ты ошибаешься. «Ты в безопасности!», — пытаясь спародировать мой голос, изрекает девушка. — В безопасности? Ты это так называешь? Роб запер меня в чертовом подвале, где воняло так, что я могла задохнуться…я вернулась в свой самый страшный кошмар, и уже снова попрощалась с жизнью…

— Может, не стоило вести себя как шлюха? А сконцентрироваться на оружии, что я тебе дал? Ты была защищена, пока думала головой и концентрировалась на цели.

— Что? Что ты имеешь в виду? Как ты смеешь говорить, что я сделала что-то не так, в то время как это твой план в очередной раз провалился?

Это ты так думаешь. На самом деле…все ноты уже написаны. Расставлены мной. И в этой партии, все — исполнители-пианисты, в то время как композитор я.

— Сначала ты позволяешь моему отцу поедать твой рот, а потом вылизываешь сладкого рафинированного блондина…я не могу гарантировать тебе безопасности, когда ты провоцируешь своим поведением всех вокруг. Сначала Майкла Доминго, потом Кинга, затем Хоупа…ты успеваешь перед всеми вильнуть своим задом, Эрида, — намеренно обвиняю ее я, надавливая на самые болевые точки.

Разумеется, я не считаю, что она виновата.

Я хочу внушить ей это ощущение.

— Почему-то с другими моими ищейками, никаких проблем не возникает, — заканчиваю я.

— Я что, виновата, что меня все вечно хотят трахнуть? Заполучить, запереть, забрать? Даже в таком виде…, — звучит уже неправдоподобно. Ри хорошеет с каждым днем, хотя ее главным козырем по-прежнему является свобода духа и мощная энергетика, что она излучает.

— Ты прекрасно выглядишь, — сжав челюсти, отвешиваю скупой комплимент я.

— Спасибо на добром слове, чертов абьюзер! Ты всегда все выворачиваешь так, заставляя меня чувствовать себя виноватой…я знаю, знаю все ваши приемы…

— И каждый раз ведешься на них.

— А у меня есть выбор?

— Я предлагал тебе исцеление. В первый вечер, в ресторане. Ты сама выбрала быть зависимой. Помнишь?

— Я не могу отказаться от таблеток, Кинг! Особенно сейчас, когда я вижу свое отражение в зеркале и вообще…еще чуть-чуть, я вернусь к работе, в модельный бизнес. У меня будут свои деньги, — нервно сжимая кулачки, прогнозирует Эрида. — Я не буду зависеть ни от одного из вас, найму хорошего адвоката, который разберется в том деле. Слышишь? У меня все будет хорошо. В моей жизни больше не будет вас двоих. Насчет мести — уже не уверена, что так сильно нуждаюсь в ней. Только не ценой своей свободы! И после всего…я спокойно слезу с этого допинга, обязательно. Вот увидишь. Я уже чувствую, что меня «sins» не вставляет, как раньше…и это так странно.

— Это откат. Потом будет хуже, — обещаю я. — Но план ты нарисовала красивый, поздравляю, детка. Правда, в нем слишком много «но». И я не уверен, что хороший адвокат сможет доказать твою невиновность в том деле. Все улики были против тебя, Эри.

— Я…я ненавижу тебя. Вас обоих. Я никого не убивала! Я…я…

— Ты не можешь знать наверняка.

— Ты самый ужасный человек, которого я когда-либо встречала, — взрывается девушка, хватаясь за волосы. Я чувствую, как ее голос надламывается под моим давлением. Я снова ввел ее в состояние потерянности и фрустрации, и это то, что мне было так нужно.

— Сочту за комплимент, — продолжаю отвечать максимально сдержанно и нейтрально.

— Куда мы едем? — пытаясь защититься от неприятных воспоминаний и чувства вины, Ри переводит тему.

— Мы переночуем в одном красивом месте. Оно расположено близко к Канадской границе, — механическим голосом очерчиваю ей свой план.

— Это еще зачем? Не собираюсь я нигде с тобой ночевать! — вновь взрывается Эри. — Немедленно останови машину! — переходит в открытое наступление девушка.

Стоило мне успокоиться и слегка расслабить на руле хватку.

— Останови сейчас же, Кинг! Я хочу выйти! — истошно требует Эрида, несмотря на то, что вокруг нет ничего, кроме деревьев, машин, дороги и густой тьмы. Куда она собирается пойти ночью, если я сделаю то, о чем просит? Прямиком в лес? Это будет явно дорогой в один конец. Не самая лучшая идея.

Хочу подкинуть ей эту мысль, но не успеваю: Эрида замахивается на меня своими маленькими, но крепко сжатыми кулачками. Еще через мгновение, она начинает колошматить меня так, словно я мясо для отбивной. Отвлекаясь на контратаку ее ударов, начинаю нервно вихлять на дороге.

Черт.

— Угомонись, Ри. Если не хочешь познакомиться с подушками безопасности, — ровным тоном предостерегаю девушку.

— Остановись, я сказала! — вновь восклицает Эрида, окончательно выходя из себя. Мы оба замечаем свет, исходящий от заправки, к которой стремительно приближаемся. — Вот там и высади меня! — требует девушка, вцепляясь в мое предплечье с такой силой, что сбивает с полноценного управления тачкой.

— Останови, останови, останови…, — ее крик теряется в скрипучем дребезжании колес. Нас резко заносит, я выворачиваю руль с невообразимой скоростью, пытаясь минимизировать риск аварии. Удается мне это с трудом, но вместо того, чтобы врезаться в столб или дерево, мы паркуемся на обочине дороги, недалеко от той самой заправки, что маячила для Ри спасательным светом.

Сердце на мгновение уходит в пятки, дух захватывает, но все позади.

Я глубоко дышу, пока Ри, находясь в состоянии аффекта, находит брелок и ключ от машины. Щелчок разблокированных дверей тут же приводит меня в чувство. Истеричка стремительно открывает дверь и выходит из спорткара. Вовремя отреагировав, я выпрыгиваю за ней, чувствуя себя идиотом.

Ноги не держат Ри, подкашиваются из-за усталости и вчерашних падений. Что играет мне на руку — обогнув тачку, я оказываюсь рядом с Эри, отчаянно завывающей от боли и опирающейся на капот. Кажется, детка подвернула лодыжку.

И ради чего она так хотела остановиться? Бежать не может, идти не может.

На улице ночь, рядом — убогая заправка, которая ни разу не выглядит безопасным убежищем для одинокой и привлекательной девушки.

А учитывая ее способность притягивать неприятности, у любого из продавцов в той точке может оказаться кольт, что поставит ее перед чертовым выбором: «пуля в лоб или член внутрь».

Ее истерика ни к чему нас не привела. Но женщины почему-то всегда считают, что именно слезы и крики — лучший выход из любой ситуации.

— Чего ты добиваешься всем этим, Дэн? Скажи мне. Все эти задания. Манипуляции. Если ты хочешь довести меня до безумия и смерти, то лучше забери мою жизнь прямо сейчас! — она взмахивает руками, озаренными слабым светом от ближайшего фонаря.

Даже в сумраке я могу видеть, как блестят ее влажные, порочные, манящие губы. Как они движутся в диком танце ее гнева и возмущения. Как легкий ветер превращает ее волосы в темное облако, обрамляющее красивые черты лица. Как вздымается ее грудь, натягивая ткань футболки Алекса Хоупа.

Такая горячая. Хочется трогать и тискать ее, наплевав на ожоги, что оставит моя ведьма, Богиня Хаоса.

— Это я и сделал, — делаю шаг вперед, заставляя ее отступить назад и опереться бедрами на капот. — Успокойся и сядь в машину. Мы доедем до кемпинга, отдохнем и поговорим.

— Я не могу упокоиться! Ты выдернул меня из места, где мне было хорошо и уютно. Словно вещь. Я не собираюсь «глотать» это, Дэниел! Сыта по горло. Зачем ты это сделал? Разве у тебя есть эксклюзивные права на меня? Разве я не могу вступать в настоящие отношения, пока якобы работаю на тебя?

— Есть. Все права защищены, — усмехаюсь горько. — Разве ты еще этого не поняла? — за секунду преодолев расстояние, между нами, я отчаянно вжимаюсь бедрами в развилку между ее ног. Обхватив ладонью лицо, одержимо сталкиваю нас лбами, фактически касаясь ее губ. Мои пальцы, как и всегда, в перчатках, но впервые за долгое время, у меня костяшки ломит от желания прикоснуться к ее бархатной коже немедля. Без защиты, без ткани.

Она пахнет чистотой сегодня. И ощущается самой правильной вещью в мире, несмотря на то, что только что раздвигала ноги перед первым встречным.

— Есть, конечно, есть, — повторяю в грешные губы Эриды. — А если нет, то я покупаю их прямо сейчас, — мои пальцы путаются в ее волосах. Удерживаю ее лицо на месте, не позволяя отвернуться и отвести горделивый взор. — Я заплачу любую цену. Все, что попросишь.

— Все?

— Все…любое желание. Или почти любое.

— Я запомню…

Дрожит, моя зверушка. Извивается змейкой напротив меня, усугубляя свое незавидное положение. Тихий рык клокочет в горле, когда я чувствую, что ее бедра движутся против моих, во время тщетных попыток вырваться из моего плена.

— Не смей. Не смей прикасаться ко мне своим черным долбанным латексом. Сними их немедленно, — ее ноздри раздуваются от возмущения, но именно живые эмоции делают ее еще красивее и привлекательнее в моих глазах.

Кричи, моя детка. Кричи так громко, как сможешь. Кричи так, будто мой член таранит твою непослушную девочку. Кричи, когда это случиться…и очень скоро.

Возбуждение сковывает все мышцы болезненным напряжением. Головка члена давно чертовски сильно упирается в плотно закрытую ширинку. У меня во рту простирается иссыхающая пустыня, вызванная одержимым желанием испить из единственного в ней озера под названием «Эра».

— Я не могу, — отвечаю в ее губы, слегка обхватывая их, потянув на себя, сжав зубами. — Сладкая.

— Да что ты вообще можешь, Кинг, кроме как угрожать мне? — ее лицо пылает, и мне не нужен свет, чтобы видеть, как лицо Риды обрамляется красными всполохами.

Манящими, притягательными, невероятными.

Но как только я мысленно позволяю себе признаться в том, насколько сильно хочу ее, я вижу Эриду в объятиях своего отца. Вижу ее под ним, я вижу, как он вбивается в нее без всякой резинки, заполняя и до краев пачкая собой.

Желудок скручивает. Тошнота подступает к горлу. Я чувствую его смрадный запах на ее коже.

Резкий наплыв отвращения тут же сменяется еще большим желанием, до дрожи в кончиках пальцев.

Отбросив все неприятные картинки, и отключив чертовы мысли, я просто крепче сжимаю ее скулы и жадно нападаю на сочные и дерзкие губы. С отчаянным горловым стоном, я затыкаю ее рот, проникая языком в теплую полость. Теплую и сладкую. На вкус она как горький и изысканный шоколад, с цитрусовыми оттенками. К слову, у меня всегда была аллергия на этот продукт. Но сейчас мне плевать, что передоз может привести меня к блокировке дыхательных путей. Я хочу насытиться этой запретной сладостью досыта.

Эра проводит своим языком по моему, окончательно лишая внутренних тормозов и остатков разума. Одно ее присутствие, готовность, открытость, взаимное вожделение делает меня сумасшедшим.

Почти полностью снимает напряжение и внутренний контроль за чистотой. Я сейчас совершенно не в том режиме, чтобы размышлять о том, как много вирусов и микробов на поверхности капота моего спорткара.

Ладони настойчиво сжимают ее талию, вырывая тихое «ах» Ри в мои губы. Да, так, девочка. Показывай мне, как тебе нравится все, что я с тобой делаю и собираюсь сделать.

Беру в захват полную нижнюю губку Эриды, терзаю, пока ее шаловливые пальчики инстинктивно тянутся к моим брюкам. Она быстро справляется с ремнем и молнией, жадно обхватывая мой член сквозь тесные боксеры уже через пару секунд.

Порочное удовольствие простреливает все тело, жидким огнем концентрируясь в паху. Голова кружится, рычать на весь чертов лес хочется. То ли от удовольствия, то ли от дикой потребности оказаться в ее влажных и охрененно жарких тисках. Войти внутрь, подмять под себя совершенное тело, пленить, пригвоздить, пометить собой.

Избавить мою девочку от чужого запаха, от чужой одежды…сжечь все к чертовой матери, пропитать ее всю своим дыханием, потом и спермой.

В следующее мгновение я разрываю футболку Хоупа прямо на Эри, украв у нее еще один возмущенный возглас, переходящий в удовлетворенный стон, когда после прижимаю ее к себе.

Почти полностью обнаженную, дрожащую от потребности во мне, невероятно желанную.

Я знаю, она чувствует тот же жар, что ощущаю я, когда ее затвердевшие соски прижимаются к моему обнаженному торсу. Сам не заметил, как избавился от футболки.

Оторвавшись от чувственных губ, опускаю взгляд ниже, мазнув им по ее изящной шейке и красивым ключицам. Фокусирую взгляд на небольшой груди, красивой округлой формы с темно-розовыми бусинками. Сжимаю в ладонях манящие и тяжелые шарики, и тут же получаю очередную порцию ударов и возмущений от своей грешной колдуньи.

— Не смей. Сними свои долбанные перчатки, если хочешь касаться меня, — глубже забираясь на капот машины, заявляет она. Облокотившись на ладони, откидывается назад, демонстрируя моему взору каждый изгиб своей соблазнительной фигуры.

Черт. И это все мое. Абсолютно мое сейчас.

Я не собираюсь и секунды тратить на споры сейчас. Поочередно срываю с пальцев злополучную ткань, показывая Эриде раскрытые ладони.

— Довольна? — усмехаюсь надрывно, голос ломается от острого возбуждения.

— Да, — коротко кивает моя блудница, крепко сцепляя ноги в районе моих бедер. Ее пятки упираются в ягодицы, а раскрытые ноги находятся прямо напротив моих. Через телесного цвета белье я могу оценить, насколько сильно она возбуждена.

— Насквозь мокрые, — дразнящим шепотом замечаю я, прикладывая два пальца к набухшей плоти, начиная поглаживать ее через ткань. Брови Ри складываются в идеальный домик, и вся мимика на ее лице поет мне о том, насколько ей нравится все, что сейчас происходит.

— Это еще из-за Алекса. Не из-за тебя, — провоцирует очередную волну гнева во мне она. И ведь права, мокрая сука.

Не успеваю ответить, ощущая, как Ри стремительно освобождает мой член из плена боксеров, и до сладкой боли сжимает меня в маленькой ладони. Большим пальцем вырисовывает восьмёрку на самом кончике головки, заставляя меня в очередной раз лишиться разума и потеряться где-то в воображаемом космосе.

— Бл@дь, сука, — обхватив жадно шею ее, фиксирую лицо Эры напротив своих губ. Одновременно с этим, сжимаю свой твердокаменный член в кулак. Сдвинув ее милые трусики в сторону, ударяю головкой по клитору, переходя на скользящие и возбуждающие движения, выбивая из Ри рваные вдохи.

— Так хочешь? — по ее идеальной груди текут едва заметные бусинки пота. Есть ли что-либо совершеннее в этом мире сейчас? — Как сильно?

— А ты не видишь, — всхлипнув, отвечает Эрида, успевая плавно мотнуть бедрами. Мне нравится, с какой отдачей она напрашивается на мой член, заставляя меня бесконечно долго елозить по ее влажным складочкам, оттягивая наш фееричный совместный полет на ракете-спорткаре.

— Хочу, до боли, — она снова подмахивает своей соблазнительной задницей, заставляя меня еще сильнее сжать руку на ее горле. Шептать в ее полураскрытый рот, захватывая и кусая губы отчаянной грешницы.

— Как сильно, я спрашиваю? — добавляю грубее.

— Хочу. Больше, чем «sins», — проникновенно глядя в мои глаза, ласково просит девочка.

Уязвимая, искренняя, моя. Разве могу отказать?

— Какой хороший ответ, малышка, — хвалю я, обводя большим пальцем быстро пульсирующую на шее вену. — Ты знаешь, что сказать, чтобы быть хорошо оттраханной, Ри, — терпение испаряется мгновенно, я больше не собираюсь ждать. Плотнее обхватывая налитый кровью орган, я направляю покрасневшую от напряжения головку в ее теплое отверстие, одновременно глядя вниз, туда, где соединятся наши тела. Черт, это слишком горячо.

В груди сгорает до пепла все, за считанные секунды. Возрождается снова, горит вечным огнем. Печет над диафрагмой, лишает способности ровно дышать…блядь, это слишком сильно.

— И не противно тебе? — фыркает девушка, но я затыкаю ее рот. Не уместно сейчас упрямство твое, глупая.

— Заткнись, Ри. Иначе я перестараюсь, и ты не сможешь ходить неделю, — угрожающим тоном обещаю ей я.

Гортанный рык вибрирует на губах, и я закрываю губами ее принимающий меня стон. Поглощаю, проглатываю, пью ее. Стоит лишь скользнуть в ее тепло, как вбиваюсь в нее до упора одним толчком, растягивая для себя. Ри громко стонет, будто я у нее первый за очень долгое время. Хочется верить…

Хотя какое это имеет значение, блядь?

Как и чертовы презервативы, про которые я совершенно забыл, даже со своей патологической тягой к чистоте.

И я не уверен, что теперь хочу чувствовать ее как-то иначе.

Сейчас я не согласен на меньшее.

Эрида — Дэ-э-э-ниел. Ах, черт, — срывается с моих губ, когда Кинг вбивается в меня мощным толчком. Тепло каскадами разливается в теле, когда пустота внутри сменяется чертовски горячей и приятной наполненностью. Я млею, ощущая его, и мне кажется, что внутри меня Дэни становится еще больше и тверже, если это вообще возможно.

Проникает резко, без сладкой прелюдии и медленного погружения. Так, словно в мире нет ничего важнее, чем быть во мне. Так, будто я его долбанное убежище от ядерной войны. Без подготовки и предупреждения. Словно лишняя секунда вне меня — и я вдруг исчезну.

Красивые черты его лица искажает сладострастная маска, делая его еще более мужественным и привлекательным. Я плыву в его светлых глазах, пока он умопомрачительно сладко тонет во мне.

— Как тебе, девочка? — его шепот в губы, мятное дыхание согревает лицо. — Он также хорош, как и в прошлый раз? — усмехается Кинг, и издает глухой стон, когда сжимаю его внутренними мышцами.

— Еще лучше, — мурлыкаю от удовольствия я. — Или я просто забыла, насколько сильно тебя благословила природа, — успеваю шутить, все еще немного подстраиваясь под размеры и объемы Дэниела.

— Готова принять все во мне, детка? — большой палец его скользит по моим губам, иногда проникая внутрь. Встречаю его языком, представляя, как вылизываю его с основания до головки.

В глазах темнеет. Мы превращаемся в одно существо, сотканное из животной страсти и похоти.

— Готова. Всю твою тьму.

— Для начала справься с членом, сладкая, — наполовину стон, наполовину рык слетает с его губ. Через секунду они вновь накрывают мои.

Голова отключается, будто невидимый купидон только что выстрелил прямо мне в грудь и ввел ядовитой стрелой «sins» в мое сердце. Дыхание схватывает, дрожь сотрясает все тело. Мы оба теряемся в ритмичных, скользящих движениях, стонах, вскриках, шипении…благодаря включенным фарам я могу наслаждаться его превосходным телом, приятной на ощупь кожей. Упираться ладонями в напряженный пресс, когда он начинает трахать меня чересчур сильно. Оттягивает волосы, целуя в шею, возвращается к губам…сминает груди, лаская соски так, как мне это нравится и приятно, читая мысли.

Идеальное совпадение. С самого первого взгляда, я почувствовала это. Мы подходим друг другу физически, на генетическом уровне, и это осознание всегда сводило меня с ума.

Это нельзя назвать настоящей близостью, единением родственных душ.

Но это определенно лучший секс в моей жизни. Когда одного лишь взгляда мужчины достаточно, чтобы ощутить, насколько сильно в тебе первобытное желание просто оседлать или ощутить его член внутри.

Низменная, необъяснимая, дикая потребность…и один лишь его поцелуй для меня больнее любого удара от Роберта.

Так страшно быть уязвимой.

Особенно перед тем, кто держит в руках пульт от твоего управления.

— Руки на капот, быстрее, детка, — приказывает Дэн, покидая меня. Разворачивает спиной к себе, сжимая и согревая в руках мои бедра и ягодицы. Раздвигает и терзает их, явно наслаждаясь процессом.

Поднимаюсь на носочки, прогибаюсь в спине, опускаю грудь на поверхность авто. Соски приятно скользят по полированной глади, усиливая чувствительность и возбуждение.

— Покажи мне изящный прогиб и свою красивую попку, — шлепая по бедрам, повелевает вожделенным голосом Кинг.

Каждое его слово отдается горячей истомой внизу живота и делаю, как он просит. Теряю способность дышать, когда ощущаю, как головка его возбужденной плоти начинает скользить между тугим колечком и чертовски жадным лоном.

Скользит медленно и дразняще, словно все еще выбирает, куда ему сейчас вставить.

Сукин сын. Пусть только попробует не туда.

— Сюда хочу, милая, — почти нежно умоляет Кинг в мое ухо, упираясь в задницу своим твердым колом.

— Милая? — недовольно возмущаюсь я, не прекращая вращать бедрами против его пульсирующего желания.

— «Сука», тебе больше нравится? — не дав времени на ответ, Дэниел заполняет меня членом, одновременно и жадно вставляя палец в более тугое отверстие. Сладкие судороги сводят каждую клеточку тела, и я вскрикиваю от необычных и приятных ощущений.

— Жаль, что я не могу трахать тебя везде и сразу, — одержимо выдыхая, признается Кинг. И то, насколько сильно он хочет меня и тон его голоса, фактически выводят меня на финишную прямую к взрыву кайфа.

Черт, а это чертовски приятно, незабываемо. Я никогда еще не чувствовала себя настолько наполненной. Откидываю голову на его влажные плечи…сладко постанывая, вихляя бедрами.

Не хочу, чтобы это заканчивалось. И не хочу, чтобы он знал, насколько сильно.

— Черт, хотя бы здесь я буду первым, — двигаясь одновременно в двух дырочках, обещает мой личный палач и демон.

— Все еще помешан на лишении девственности? — едва дыша и задыхаясь, подтруниваю я.

— Заткнись, я не об этом сейчас. Вернись в тело, детка. Прикоснись к себе, — он мгновенно возвращает меня к процессу, приказывая ласкать пальцем клитор.

Я нахожусь на грани самой незабываемой в своей жизни эйфории, несравнимой ни с каким наркотиком. Такое чувство, что одурманивающее наслаждение зарождается сразу в нескольких точках моего тела и увеличивается в несколько раз, переплетаясь друг с другом горячими и искристыми волнами.

Обхватив меня за горло, Дэниел проходит глубже.

Быстрее и глубже, увеличивая темп с каждой секундой.

На вдохе и выдохе.

Снова и снова заполняя собой, до диких шлепков тяжелыми яйцами по ягодицам. Жаркая и ноющая спираль вращается внизу живота, каждая моя клеточка готовится к приятному взрыву…

— Еще, еще. Еще, да, — в беспамятстве шепчу я, умоляя трахать меня сильнее. Господи, еще сильнее. И он исполняет мои желания с большим удовольствием. — Дэ-э-ни-е-е-ел, — с придыханием шепчу его имя.

Быстро, дико, мощно. Я не успеваю опомниться, как мои мышцы начинают инстинктивно сжимать его, из груди вырывается крик и глубокие стоны. Он тоже так близко, я чувствую…

— Только не в меня, подонок…, — тихо напоминаю я, все еще содрогаясь всем телом, рефлекторно сжимая его член тесными мышцами.

— А очень хотелось, — шипит Дэниел и покидает меня в тот самый момент, когда я содрогаюсь всем телом, царапая чертов капот машины. Ровно через мгновение я ощущаю горячий поток спермы, ударяющий в мою поясницу.

Черт, мне бы тоже хотелось ощутить все это внутри. Но так тоже очень приятно.

Когда все заканчивается, время останавливается. Мир замирает. В пространстве, леденеет плотная тишина, нарушаемая нашими рваными вдохами. Сладость этого мгновения трудно передать словами. Страсть сменяется ленивой нежностью…Дэниел обнимает меня, крепко удерживает. Размазывает сперму на моих бедрах головкой члена, совершая последние инстинктивные толчки, перед тем, как возбуждение на некоторое время спадет.

Меня переполняет приятная слабость. Колени дрожат и давно едва меня держат…

— Хотел детей от своей бывшей мачехи? — устало подтруниваю после совместного безумия я.

— Дурочка, — отдышавшись, бросает Дэниел. — Хотел остаться внутри, — прижимает к себе еще крепче, захватывая зубами мочку уха.

— И не умер бы отвращения? — неуместная шутка, но я не могу промолчать.

— Нет. Только от удовольствия.

— Почему со мной это не работает? — допытываю его я. — Ты же трахаешь только девственниц…об этом знают все.

— Я уже не такой как 5 лет назад. Я долго лечился, это расстройство психики разбирал с психиатром. Иногда я теряю голову и превращаюсь в «контроль фрика». У меня случаются срывы. И иногда я пробую секс с любыми женщинами, предварительно отправляя их сдать все анализы. А с тобой, Ри…всегда все было иначе. С тобой, это как прыжок в темную бездну. И не так важно, что будет на дне — грязь или чистота. Главное, чувство полета.

— Ну спасибо. Это уж точно не то, что хочется слышать после секса. Значит я — твой грязный секрет, то самое «дно»?

— Ри, не ты. Просто…дело в отце. Не в тебе, — заверяет меня Дэниел.

— Тебе противно, что он трахал меня? — представляю, на самом деле. Ни одному мужчине в мире не будет приятна подобная ситуация.

— Я дурею от этой мысли, — с одержимым отчаянием, сказанным, как откровение, произносит Дэнил. — Схожу с ума, представляя, что он мог сделать с тобой в дальнейшем, если бы ты не сбежала, — признается Кинг, откровенными словами царапая лезвием по моему сердцу.

Нет. Нет. Я же не собираюсь привязываться к нему только потому, что его член несколько десятков раз достал до моей матки. Ха. Глупость какая.

— Если он еще раз трахнет тебя, я убью его, — то, каким тоном Дэни произносит это, по-настоящему пугает меня.

Без эмоций. Хладнокровно. Хлестко. И меня пугает, что именно такой мужчина — тот самый идеал для меня, к которому всегда так безбожно тянет.

Каким бы милым и очаровательным ни был Алекс…Дэниел — мой сладкий грех, порочное удовольствие.

Зависимость, не любовь.

Это как воздух.

Без любви прожить можно, а без кислорода — едва ли.

Вот и я…ненавижу его, проклинаю, а сама кайфую от всего, что он делает со мной. От его игр, от его дебильных заданий, от его инструкций. Мне хочется быть этой подопытной мышкой, заплутавшей в лабиринте, только потому что я явлюсь эпицентром его внимания, до тех пор, пока игра не закончится.

— Сильное заявление. Поверь, тебе не захочется быть убийцей, — горько бросаю я, опуская взгляд.

— Ты винишь себя?

— А как ты думаешь? Каждый день…хоть и понимаю, что…неважно, — не нахожу в себе сил договорить фразу, не желая залазить в страшные кадры. — Что теперь будет дальше, Дэниел? — поворачиваюсь к Кингу, обхватывая его лицо ладонями. Игриво прижимаюсь к теплому носу, вдыхая запах его кожи. Ноты ванильно-табачного парфюма проникают в ноздри — Дэниел Кинг остается верен «Tom Ford» многие годы. — Это ничего не значит, да? Как и тогда? — тихо спрашиваю, имея в виду секс.

— Нет, Эрида. Значит и очень многое, — немного отстранённо подводит черту в наших отношениях Дэниел.

— И что же это значит, Дэниел? — хочется расставить все точки над «и», а не теряться в догадках. — Ты просто трахнул меня…разве нет?

— Нет, не просто, черт тебя раздери, — грубо обхватывает мою челюсть мужчина. Я тону в его глазах, замечая, как его зрачки увеличиваются, а светлая радужка темнеет на несколько тонов.

— Я одержим тобой. Всегда был одержим, Ри. Хочу, чтобы ты была только моей. Эксклюзивная, единственная. Моя грязная и непослушная девочка.

Слезы собираются где-то в районе горла, встают поперек него колким комом. Не верю, что слышу это. И от кого? От человека, от которого всегда мечтала услышать хоть какую-либо конкретику о своих чувствах ко мне.

«Моя девочка» из уст Кинга — это почти как «люблю тебя».

— Что ты такое говоришь? Это очередная игра? Уловка?

— Никаких уловок, Эрида. Я серьезно, — его взгляд становится настолько прямолинейным, до мурашек по коже.

— А как же наркотик? И все твои испытания для меня? Теперь мы будем как Сид и Ненси?

— По-твоему я тоже зависим? — иронизирует Кинг. — Скорее, как Бонни и Клайд. Ты будешь работать на меня, до тех пор, пока империя отца не развалится. Но больше никакого настоящего флирта на стороне. Ты будешь жить со мной, принадлежать только мне. И заигрывать с другими мужчинами, только если того потребую я. А Алекс к тебе больше и на сто метров близко не подойдет.

— Ага. Значит, в тебе проснулось чувство собственичества. Так сильно ревнуете, господин Кинг? Что готовы привязать меня к себе совместным сожительством?

— Неважно что это, Эрида. Когда я понял, что Хоуп хочет залезть к тебе в трусы, я понял, что мне от тебя нужно.

— А если он мне по-настоящему нравится? — и ведь не вру, когда спрашиваю его об этом. Я не собиралась вычеркивать Алекса из круга своего общения.

— Тебе будет с ним скучно, — возводит глаза к небу Дэниел.

— Это точно, — закусываю губу, хоть и сама не уверена в этом. — Так что теперь будет дальше? Мы просто поедем к тебе?

— Да, Эрида, — его нос трепетно касается моего. — Кажется, ты вышла на новый уровень. Завтра ты начнешь новую жизнь, — гладит меня по волосам, плотнее прижимая к себе.

Этот момент был бы самым романтичным в моей жизни, если бы не кровь, хлынувшая из моих ноздрей.

Голову простреливает дикая боль, мир вокруг вращается, подобно быстрой карусели. Меня охватывает ужас. Желудок сводит от тошноты, его содержимое рвется наружу вместе с потоками крови.

Черт…какого хрена?

Кажется, меня на секунды просто вырубает. Возвращаясь в реальность, я чувствую, как Дэниел заталкивает ватные диски мне в ноздри, и вытирает лицо влажными салфетками. Да уж…удивительнее картину трудно представить.

Мы почти голые. Стоим на обочине дороги. Сам Дэниел Кинг бегает вокруг меня, словно ребенок вокруг Рождественской елки и пытается остановить фонтан крови, вырывающийся из щелей на моем лице.

— Что это? Никогда такого не было…это из-за «sins», да? — едва ли не плача, всхлипываю я.

— Да. Организм просит принять таблетки.

— Странно. Я больше не чувствую ломки…почему? — пытаюсь разобраться в своих ощущениях я.

— Ты у меня спрашиваешь? — вздергивает бровь Кинг.

— Есть что-то, что ты мне должен сказать Дэниел? Я умру без них или как? — удерживая салфетки у носа, обреченно интересуюсь я.

— Да, Ри. Это как допинг, к которому привык твой мозг и тело. Если бросишь сейчас — ты просто сгоришь. Я предлагал тебе исцеление…ты не захотела.

— Почему ты меня не заставил?!

— Исцеление обретает лишь тот, кто намерен его обрести, — механическим голосом отвечает Кинг, глядя в одну точку.

Мне вдруг по-настоящему становится страшно. Я не хочу жить на таблетках…до конца жизни. Сейчас, когда меня не ломает по ним, я не представляю, как могла выбрать их, а не альтернативу, которую предлагал Дэниел.

Ненавижу Роберта! Ненавижу всем сердцем. Вся эта канитель с таблетками, и то самое «замятое дело» — все, абсолютно все из-за него. И этот человек по сей день остается безнаказанным! Уверена, что после меня, он совратил еще немало молодых девушек, которым разрушил жизнь…я должна остановить это. Во что бы то ни стало.

— Не плачь, детка. Я с тобой. Слышишь? Я помогу тебе. Я здесь, я с тобой, чтобы помочь тебе. Только ради этого, — шепчет Дэниел, отчаянно покрывая мое лицо поцелуями. Ему плевать на кровь, на мой идиотский вид, на мои слезы…абсолютное принятие.

— Я ненавижу его. Мы уничтожим его, Клайд.

— Да. Но лично тебе это не поможет, Бонни.