Глава 6

Ребекка Стоунэм

Ненавижу психиатрические клиники и больницы.

Особенно сейчас, во время первого триместра беременности, когда меня итак тошнит от всего подряд. От одного только вида медицинского учреждения у меня кружится голова. Коридоры, в которых застрял смрад безмолвного безумия, напоминают мне о том времени, когда я падала в него вместе с Коулом.

Я до сих пор хорошо помню те жуткие моменты, когда муж не узнавал меня, потерявшись в лабиринтах своих страхов и блоках из детства. Мы с ним прошли через многое, чтобы прийти к тем отношениям, которые имеем сейчас. Я думала, что мы никогда не станем спокойной и домашней парой, которой будет достаточно скучных семейных уик-эндов во Флориде или на природе, посиделок с друзьями и пикников в парке.

Но теперь, когда во мне зарождается новая жизнь, мне наконец-то хочется умиротворения, гармонии и банальной…чистоты.

В своих мыслях, в пространстве, в действиях.

Что удивительно: Коул взрослеет и растет вместе со мной, постепенно отказываясь от старых и вредных привычек. Да, мы всегда будем любить грязные игры и бросать вызовы друг другу. Но кажется, что с появлением малыша, они станут максимально безобидными.

И это самое лучшее в жизни — осознавать, что ты уже не такой, каким был пять лет назад, или даже год назад. Ты меняешься, не стоишь на месте, несмотря на то, что всегда будешь возвращаться в комнату, полную «порочных удовольствий» твоей души.

И «новая я», просто не могу оставить подругу в беде. Эгоизм хорош в меру, когда он не закрывает внутреннюю пустоту иллюзорным пластырем.

Эту пустоту ничем не заполнить, кроме безусловной любви. К самой себе, в первую очередь. И я знаю, что Эриде еще предстоит найти ее, нащупать внутри себя, впустить в сердце…

Мне понадобилось очень много времени и ошибок, чтобы понять: по-настоящему полюбить другого человека возможно лишь тогда, когда ты всецело полюбишь себя.

И очевидно, этот опыт оказаться «на грани смерти» дан Ри для того, чтобы она научилась этому.

Наконец, я прохожу в палату Эриды.

Первая реакция: развернуться и уйти.

Видеть кого-то в таком состоянии — всегда не очень приятно, особенно, когда у тебя начинает скакать чертов гормональный фон.

Я никогда не видела, чтобы человек был настолько бледным. Рида напоминает мне спящую красавицу, обездвиженную и забытую вечным сном. Только с той лишь разницей, что она не накрыта крышкой стеклянного гроба. Скорее, покрыта проводами, присосками и катетерами, что тянутся к ее телу, словно голодные змеи.

Она настолько прозрачная, что синие вены на запястье Эриды, можно легко перепутать с чернилами татуировки.

Коул бы убил меня, если бы узнал, где я сейчас нахожусь. Хотя все равно узнает, секьюрити не оставят мой поход без внимания.

— Как ты, милая? — тихо спрашиваю я у Ри, присаживаясь рядом с подругой. Беру девушку за руку, замечая, что ее веки слегка приоткрыты. Почувствовав меня, Эрида полностью открывает глаза. Они остаются пустыми и безжизненными.

Замерзшими, непробиваемым покрытыми слоем льда.

Врачи говорят, она лежит так уже неделю. Не произносит ни слова.

Скользнув взглядом по ее лицу, в очередной раз, замечаю, насколько она красива. Если бы она родилась на три века раньше, художники писали бы с нее самые гениальные и дорогие картины. Эта разрушительная, холодная и темная красота — проклятье для женщины.

Такая внешность сводит с ума, а дерзкий нрав будоражит сознание мужчин. В ней чувствуется энергетика хищницы и стихия огня, что способен сжечь саму себя. И поэтому…я не уверена, что с Дэниелом она будет счастлива.

Она сгорит заживо, если продолжит все эти игры. Но осуждать ее выбор не мне.

Я сижу возле Эриды целый час. Просто разговариваю с ней, обещая снять ее для новых коллекций. Прошу организовать мне «baby shower». И щебечу прочий девчачий бред, пока не выдыхаюсь.

За шестьдесят минут нашей беседы, девушка не вымолвила ни слова. К сожалению, сейчас она напоминает мне опустевшую куклу, бездушный манекен, который лишь издали сойдет за живого человека.

— Поправляйся, дорогая. Никто не стоит того, чтобы ты так страдала. Ты справишься, а я во всем тебе помогу, — мягко обещаю я, поджимая губы. Прощаюсь с полумёртвой подругой, так и не взглянувшей на меня, касаясь ее густых волос, рассыпанных на подушке.

Выхожу из клиники, ощущая себя абсолютно опустошенной, эмоционально выжатой. Жгучие слезы скапливаются в уголках глаз. Я стала чертовски сентиментальной и чувствительной, и я понятия не имею, насколько меня хватит, если так пойдет дальше.

За мной заезжает черный и знакомый Rolls Royce. Водитель Коула открывает мне дверь, и я пробираюсь на кресло, сразу поднимая взгляд на своего мужа, что уже протягивает ко мне руку, покрытую черными татуировками.

Без лишних слов, он просто крепко прижимает меня к себе.

Горячее тепло переполняет все мое тело. Между нами, буквально искрит электричество, которое всегда заряжает меня, даже когда все силы на исходе. Мы неиссякаемый источник энергии друг для друга.

Обхватываю его лицо ладонями, вглядываясь в его острые черты. Легкая щетина щекочет кончики пальцев. Легкий загар его кожи прекрасно оттеняется белой рубашкой, и я тыкаюсь носом в выемку под его горлом, чтобы вдохнуть аромат своего мужчины.

Успокаиваюсь мгновенно, забывая обо всех плохих эмоциях.

Как бы банально это ни звучало, но запах его кожи — мой личный афродизиак, наркотик и успокоительное в одном флаконе.

Я выбрала лучшего из лучших.

И совсем скоро, у нас будет ребенок.

У меня нет поводов для грусти, даже если моя подруга в беде. Это повод лишь для одного — оказать ей помощь.

— Малыш, ты хочешь, чтобы я надрал тебе задницу? — чеканит Коул, едва касаясь моих губ своими. — Зачем ты ездишь в такие места? Я не хочу, чтобы ты переживала и нервничала, — шепчет на ухо, слегка агрессивно закусывая мочку.

— Я не могу просто бросить ее. Ты же знаешь…я сама когда-то была такой. Зависимой жертвой обстоятельств. Сейчас, Ри достигла своей критической точки. Что будет дальше? Либо рост, либо полное разрушение личности. Но если мы с тобой могли справиться с нашими проблемами один на один, то Ри — нет. Она заложница двух властных ублюдков и их жестоких манипуляций. Я понимаю, что это был и ее выбор тоже. Но так тяжело вырваться из оков настолько сильных манипуляторов.

С надеждой смотрю на мужа. Его челюсть каменеет, веки сужаются в сосредоточенном прищуре. Мой мужчина — скала и надежность. Моя опора. Обожаю, когда он выглядит таким сильным, мудрым и сфокусированным на своих мыслях.

— Коул…, — почти умоляю я, искренне веря в его безграничные возможности.

— Бекс, я не буду в это вмешиваться, — возражает муж, глядя мне в глаза. — Лучше дай мне свои губы, малышка, — потянувшись к моему лицу, полностью меняя тему, требует он.

— Я не прошу тебя вмешиваться, — мягко целуя его, продолжаю уламывать я. — Я прошу лишь подарить своей подруге «информационные крылья».

— Информационные крылья? — усмехается Стоунэм, пока я невольно любуюсь его татуировками на предплечье и обвожу замысловатые рисунки своими легкими прикосновениями.

— Ты король этого города, — мурлыкаю я. — Мой серый кардинал, — целую в шею, упираясь губами в пульсирующую вену. — Я ведь знаю, ты можешь помочь ей…Коул, ты все можешь.

— Это не наше дело, Ребекка. Думаешь, Дэниел не просил меня об этом? У меня есть доступ к тому, что может разрушить его отца. Но есть правила, которые я не хочу нарушать.

— Правила созданы именно для этого! Прошу, помоги ей, — отчаянно впиваюсь ногтями в руку мужа.

— Я что-нибудь придумаю, — медленно выдыхает он.

Он всегда тает под моими чарами.

— Только ради тебя и ребенка. Если это поможет тебе перестать нервничать и постоянно думать об Эриде. Особое исключение — только для особого положения.

— Я всегда знала, что у тебя доброе и светлое сердце, мой темный рыцарь, — ласково шепчу я, покрывая его лицо легкими и порхающими поцелуями. Моя рука плавно скользит по внутренней поверхности его бедра. Максимально подводя ее к паху, я даю Коулу понять, что его ждет очень горячая ночь с удовлетворенной тигрицей.

— Серый кардинал и темный рыцарь хотят позвать тебя на свидание, — с низким рокотом, предлагает он, проводя языком по моим губам.

— Пойду с удовольствием, — проникает им в мой рот, медленно играя с моим внутри. В последнее время я завожусь мгновенно, ощущая дикую потребность в слиянии со своим мужем.

Наверное, это из-за того, что мы уже больше, чем просто «одно целое». И я так счастлива, что у нас было время на глупости, ошибки и время только вдвоем, которое подготовило нас к будущему этапу с нашим ребёнком. Раньше, я боялась материнства, а теперь жду этого с нетерпением.

Я счастлива, что мы с Коулом прошли через тяжелые уроки судьбы…вместе. Изменились и повзрослели, держась за руку.

Дэниел бы мог пройти через это вместе с Эридой, но далеко не каждый способен и хочет меняться. Мы похожи…и Коул с Дэниелом отчасти тоже. Но если у моего мужа были шрамы на сердце, которые я исцелила, то у Дэниела атрофирована часть эмоций.

Я не знаю, по каким причинам, но, на мой взгляд — он мертв внутри.

И все эти игры, и издевательства на Эридой — единственное, что заставляет Кинга чувствовать себя живым.

Но смерть не лечится, Эри.

Прошу тебя, выбери жизнь…пока не стало поздно.