Часть первая. Теория

Глава первая. Правила наема

Полутемное помещение, освещали которое лишь расставленные на полу свечи. Успевшие прогореть почти на три четверти и расползтись по деревянному полу причудливыми восковыми лужицами, скрывая под собой четкие, идеально прямые линии с вычерченными по краям символами. А в центре всего этого великолепия, щурясь, и стараясь откашляться, стояла я. В воздухе витал горький аромат жженных трав. А напротив меня, заложив руки за спину и постукивая кончиком хвоста по высоким сапогам стоял черт Самый настоящий черт. Потому что у нормальных людей не бывает хвостов с пушистой серебристой кисточкой на конце, под цвет переливающихся в полумраке густых и длинных волос, перевязанных темной лентой. Перекинутые через плечо, они доставали своему хозяину до широкого тисненого пояса, перехватывающего светлую свободную рубаху. Рогов, к сожалению, не было, но ничто не идеально в этом мире. Зато из-под густых волос виднелись кончики острых, слегка лопоухих ушей, которые, я была уверенна, чуть дергались в такт хвосту. Смуглое лицо с правильными, тонкими чертами можно было бы назвать красивым, если бы не глаза. Две белые льдинки с темной окаемкой по краю радужки. Они пугали, а потому я уделила все свое внимание хвосту.

Абсурдность ситуации не давала скатиться в банальную истерику. Вот стою я посередине пентаграммы, хотя всего минуту назад, с энтузиазмом пыталась догнать маршрутку, и понимаю, почему демонов все считают злыми. Как тут добрым будешь, когда тебя от важного дела отвлекает какой-нибудь оболтус, впервые в жизни правильно начертивший все необходимые закорючки. Едкий дым лезет в глаза, мешает вдохнуть полной грудью, от линий вычерченных чем-то черным, исходит противоестественный жар, не позволяющий их переступить, а по ту сторону стоит отличившийся умелец и с интересом тебя рассматривает. Творить добро в таких условия категорически не хочется.

Но это в теории, потому что на практике, я свято в это верила, демонов не существует. Уж кому как не жителю двадцать первого века об этом знать.

Вопреки логике, здравому смыслу и подступающей панике, черт, соляным столбом замерший у края пентаграммы, не спешил развеяться под натиском моего здорового скептицизма и все так же меня разглядывал. Взгляд был оценивающий, неприятный. Наконец отмерев, приказал:

- Подойди ближе.

Я не подошла, борясь с желанием скрутить фигу. Что происходило я не знала, но была уверенна, что все должно быть не так. Ведь это он сейчас должен стоять на моем месте и дышать этой гадостью, а не я. Кто из нас нечисть в конце-то концов!

-Я велел тебе...

Фыркнув, сделала шаг назад. Не исключено, что в погоне за своей маршруткой я попала под колеса чьей-нибудь чужой, и сейчас лежала на дороге или, если сильно повезет, тряслась в скорой на полпути к больнице. А раз так, то это всего лишь моя не слишком здоровая фантазия, распоясавшаяся после отключки сознания. Значит, я вполне могу наглеть и качать права. Мне за это все равно ничего не будет.

Вот сейчас кто-нибудь меня откачает и вернет в реальность, а этот некачественный образец неканонного фольклора исчезнет, будто его и не бывало. И никому я об этом не расскажу. Потому что в таких случаях принято видеть свет в конце тоннеля, а не блондинистых чертей на каком-то пыльном чердаке разглядывать.

В том, что это именно чердак я уверена не была, но ощущения создавались странно знакомые. По крыше над головой что-то мерно билось, подозрительно напоминая дождь. К запаху жженых трав добавился сырой и чертовски приятный аромат дождя и ночи. В детстве я часто гостила летом в деревне у бабушки и безумно любила ночевать на чердаке. Было в этом что-то волшебное. Раньше. Теперь я взрослая, тертая жизнью тетка и подобными глупостями не занимаюсь. И совсем не важно, что тетке недавно стукнуло восемнадцать, а знакомые кроме как малявкой не величают. И никого не интересует, что это я так полтора метра, а в душе очень даже двухметровый богатырь и меня обижать нельзя, ибо чревато.

Не интересовало это и ушастого. Нетерпеливо дернув хвостом, за что из ушастого тут же перешел в разряд хвостатых, черт рыкнул, проникновенно так:

- Я призвал тебя, ты должна мне подчиняться! - практически угасшие свечи, при его словах, зажглись ярче, вытянув язычки пламени почти до потолка, я взвизгнула и дернулась, вернувшись на прежнее место. В центр. Там спокойнее.

Такой наглости я от своей шизы не ожидала, а потому растерялась. Да и жар от огня оказался удивительно реальным. Не знаю, что этот ненормальный прочел в моих глазах, но самодовольно улыбнулся, выставив напоказ внушительные клыки. А мне стало не по себе. Решение пришло мгновенно. Оно было простым и кардинальным. Я ущипнула себя за ногу. Не помогло. В себя не пришла, но боль почувствовала. А хвостатый, которого теперь не грех было и зубастым величать никуда не делся.

- Сейчас ты подпишешь контракт и я выпущу тебя из пентагерона.

- Откуда? - голос звучал хрипло, незнакомо. В горле першило, но хоть говорить могла, что радовало.

Кивок мне под ноги, на тонкие, четкие линии, прояснил ситуацию. Покивав с умным видом, я тяжело вздохнула.

Контракт оказался довольно длинным свитком из желтоватой, тонкой бумаги, в котором обязанностей для несчастного призванного было намного больше, чем привилегий. Я должна была безоговорочно слушаться своего хвостатого работодателя, которого, как выяснилось, звали Мелор, в силу умений и способностей исполнять свои прямые обязанности, в которые вменялось читать. Что читать и в каких количествах, указано не было, а мой вопрос черт царственно проигнорировал, ненавязчиво протягивая тонкий, ножик. Я так подозреваю, ритуальный. Ножик игнорировала уже я, продолжая вчитываться в ту белиберду, что занимала почти два метра бумаги. С трудом осилила половину и плюнула на это дело. Резкий, неприятный запах, вопреки всякой логике, так же действовал на нервы, даже не думая развеяться, перед глазами уже начинало плыть.

Не знаю почему, но мысли о том, что пора бы мне уже приходить в себя и линять из того дурдома, что оказывается, живет в моей голове, больше не возникало. Все тревоги и неверие перекрыло раздражение и душивший меня запах жженых трав.

- Просто возьми нож, надрежь указательный палец и приложи в конце свитка, - нетерпеливо велел мне предприимчивый черт, которому уже надоело ждать.

- А если я не согласна с такими условиями работы? - забывшись, я все же вздохнула полной грудью, за что тут же поплатилась. Из глаз брызнули слезы и я хрипло закашлялась.

- Останешься здесь, посидишь денек, одумаешься и в любом случае подпишешь, - непреклонно поведал мне этот псих, когда я все же откашлялась.

- Меня ведь искать будут, - проникновенно вещаю я, все же заглянув в нечеловеческие глаза.

- Здесь не найдут, - еще одна улыбка, от которой мороз по коже и успевшее порядком набить оскомину, - подписывай.

Свиток полетел в наглую морду с запоминающимися глазами и милыми ушами. Вот уши его мне нравились. Длинные, красивые, так и хотелось их потрогать. Черт зашипел, скомкал договор, в полумраке блеснули когти, такого же серебристого цвета что и кисточка хвоста. Развернувшись на каблуках он поспешил куда-то во тьму, четко печатая шаг. Прямая, широкая спина недолго виднелась в темноте. Скрип, звук закрываемой двери и все стихло. Черт ушел. Оставив меня наедине с этим невыносимым запахом и безумными мыслями.

Усевшись на деревянный пол и уткнувшись носом в ворот теплой, мягкой толстовки я усиленно медитировала. Стараясь не думать о том, что все это не взаправду, что вот сейчас, через секунду я открою глаза и увижу перед собой доброго дяденьку доктора. Хотя чего уж там, я даже на не слишком доброго или откровенно злого согласная. Лишь бы кто-нибудь вырвал меня из этого бреда.

И меня совсем не волновало, что в догонялки с маршруткой я играла днем, а здесь глубокая ночь. В конце концов мое подсознание имеет право на свое видение реальности. Выдумало же оно хвостатого парня со страшными глазами и мерзким характером.

Свечи окончательно догорели где-то через час, может чуть больше. Стало совсем темно. Лишь звук дождя, мерный и успокаивающий. Так и уснула, на деревянном полу, среди оплывших свечей и черных линий очень надеясь, что проснусь все же не здесь, а где-нибудь в более привычном месте.

Желания мои никогда не исполнялись. Даже когда на новый год я просила у Деда Мороза велосипед или роликовые коньки, неизменно получала куклу. Под конец даже начала подозревать, что Дедушка не умеет читать. А когда узнала, что роль Деда Мороза неизменно исполняли родители, успокоилась. Потому что легче было смириться с мыслью, что все это обман, чем с явным дефектом чудесного волшебства.

Вот и теперь, мое невинное желание никто выполнять не торопился. Проснулась я от внимательного взгляда. На холодном полу.

Черт, в мятой рубахе, не менее мятых штанах, босиком, с распущенным волосами сидел на корточках и разглядывал своего будущего работника. Поймав мой взгляд усмехнулся и протянул злосчастный договор.

-Подписывай, - заметив, как скривилась моя физиономия, пригрозил, - иначе останешься без завтрака и обеда. Приду вечером перед ужином и ты все равно подпишешь.

Живот требовательно заурчал, недвусмысленно дав понять, что в отличие от хозяйки, все происходящее он сном не считает. Хвостатый изверг широко улыбнулся и почти ткнул свиток мне в нос. Скосив глаза на корень всех моих проблем, я тяжко вздохнула и попыталась развязаться. Ночью, видимо от холода, я свернулась в такую замысловатую фигуру, что при пробуждении, закостеневшее тело не хотело разгибаться обратно. Заметив мое состояние, черт сочувственно хмыкнул и туманно пообещал:

- Сейчас подпишешь и я тебе помогу.

Тело ныло, в голове звенело, а горло побаливало и единственное, чем он мог мне помочь - это прибить, чтобы не мучилась. Подумать только, одна ночь на полу и я уже простудилась.

Подписывать договор не хотелось, а уж собственной кровью тем более. Сейчас я уже не была уверена, что это все игра моего расшалившегося воображения. В конце концов, плохо мне было на самом деле. А следовательно, стоило бы прояснить некоторые вопросы, прежде чем хоть что-то делать.

- Где я? - слова болезненно царапали горло.

- Я все расскажу тебе и объясню, но только после того как ты подпишешь контракт.

- Я на больную похожа?

Черт обидно хохотнул и признался:

- Именно на больную ты сейчас очень похожа. Жалкое зрелище.

Хвост, полностью согласный со своим хозяином обвил его руку и чуть постукивая пушистым кончиком по свитку недвусмысленно намекал чего от меня ждут. А мне стало обидно. Вчера я была здоровой и вид имела вполне презентабельный, пока не встретилась с этим чудовищем хвостатым.

- Не подпишу!

- Да откуда ж ты такая упрямая на мою голову взялась? - черт опять начал раздражаться. А я не спешила ему объяснять, что если бы подписывать нужно было чернилами, то, вполне возможно, моя корявая завитушка уже красовалась бы на свитке. Но кровью., к такому я была морально не готова. Вопреки всему я была человеком суеверным и жертвовать свою кровь на всякие подозрительные мероприятия не собиралась.

Впрочем, под тяжелым взглядом против воли попыталась оправдаться. Наверное, лучше бы я этого не делала:

- Ты бы сам как на моем месте реагировал, если бы какое-нибудь хвостатое чудовище, - на этом месте черт обиженно засопел, но промолчал, а меня понесло, - неизвестно каким образом притащило тебя в подозрительное место, требовало подписать какой-то бред из которого вообще ничего непонятно, кроме того, что ты должен что-то читать и беспрекословно слушаться психа-энтузиаста с мутными намерениями. К тому же подписывать нужно своей кровью, что совсем не здорово.

Переведя дыхание, под тяжелым взглядом обиженного черта я продолжила:

-Я к донорству вообще не склонна, мне от вида крови плохо становится. И вообще, психика у меня хрупкая и тебе очень повезло, что я все еще вменяемая и истерики не устраиваю, - последнее я почти прокричала, понимая, что вот она, на подходе, та самая истерика, которую я не устраиваю.

- Закончила? - голос был тихим, но устрашающим. Сглотнув я кивнула и взвизгнула, когда разделяющая нас черта тускло вспыхнув растаяла, а черт, бросившись вперед уронил меня обратно на пол и, усевшись верхом, кровожадно улыбнулся. В его руке блеснул вчерашний ножик. Перехватив левую руку, он с силой сдавил запястье, пальцы, сжатые в кулак безвольно разжались. Я пыхтела, колотила свободной рукой по его плечу, била ногами по полу, но не могла вырваться. Не кричала, потому что знала, была уверенна, что на пару километров вокруг людей нет и на помощь мне никто не придет. И это знание пугало.

Легкого надреза я не почувствовала. Воображение рисовало кровавые расправы, потому не обратило внимания на такую незначительную деталь, как условно поцарапанный палец. Поняла, что убивать меня не собираются, лишь когда меня отпустили. Встряхнув свитком и быстро его свернув, черт довольно улыбнулся и протянув мне когтистую руку спросил, как ни в чем не бывало:

- Ну что, пошли завтракать? Я жутко голодный.

Посасывая пострадавший палец я возмущенно разглядывала возвышавшегося надо мной мучителя. Было обидно до слез:

- Так не честно! Это не считается!

- Почему? - помахав в воздухе свитком, он нагло заметил, - ты бы его все равно подписала, никуда не делась бы, а так я избавил тебя от нескольких неприятных часов. Поблагодарила бы лучше.

Задохнувшись от возмущения я дернула ногой, метя в неприятельскую голень и промахнулась, нога всего мгновение назад стоявшая прямо на линии удара незаметно сместилась, я завалилась на пол от рывка, а мой насильно навязанный хвостатый наниматель обидно хохотнул, но от комментариев воздержался. Даже руки не убрал, продолжая ждать, когда я сдамся.

С пола я поднималась самостоятельно, кряхтя и охая, но упорно игнорируя протянутую руку. Есть хотелось больше, чем выяснять отношения и восстанавливать душевное равновесие.

Подумать о важном можно и на сытый желудок. На очень сытый желудок. Запасы черта я планировала подчистить основательно. Он еще сам меня вернет туда, откуда взял. Лично.

Глава вторая. Читать как по книге

Я была права, место моего недолгого заточения действительно оказалось чердаком, и это было единственное радостное открытие за все утро. Хотя вру, второй и последней радостью был завтрак. Насколько я подозреваю готовил мой насильно навязанный работодатель, который грозился свернуть мне шею, если я еще раз хоть мысленно назову его хвостатым чудовищем. Хотелось бы знать, кто ему об этом расскажет. Уж точно не я.

В небольшом домике, состоящем из двух спален, одна из которых больше напоминала переделанную кладовую, большой комнаты, совмещавшей в себе кухню, гостиную и столовую и того самого злосчастного чердака, было тихо и даже уютно. Что почему-то огорчало. Не так я представляла себе берлоги сказочных злодеев.

Завтрак прошел в молчании. Я заедала стресс и на внешние раздражители не реагировала. А мой работодатель - интересно, мне его теперь боссом величать? - не спешил завязывать со мной беседу.

Лишь когда тарелка моя опустела, а еда приятной тяжестью осела в желудке, залитая немного странным, но довольно вкусным напитком, черт все же соизволил подать голос:

- Думаю мне стоит тебе все объяснить, пока действие трав не прошло?

- Каких трав? - разглядывая пустое дно пузатой глиняной чашки я мечтала лишь о мягкой постельке и к серьезным разговорам была не готова.

- Когда это случится, - мой вопрос вновь проигнорировали, а я поняла, что нужно было вчера все же дочитать контракт до конца. Потому что такого отношения мое и без того хрупкое самолюбие не выдержит, - ты можешь повести себя странно, возможно несколько нервно и мне бы хотелось объяснить тебе ситуацию до того как

ты...

- До того как я что?

Черт замялся и решил не развивать тему, приступив к делам насущным:

- Не знаю почему ты так не хотела подписывать контракт. Он весьма щедрый.

Хотелось бы мне знать в каком месте он там щедрый. Видимо я до него дочитать вчера не успела. Но вслух ничего не сказала, внимательно слушая своего работодателя и дожидаясь, когда наступит это интригующее мгновение, и неведомая трава меня уже отпустит.

- Читающих у нас прискорбно мало, а вытянутые из других миров слабы и зачастую не проживают и года. Не все, разумеется, - поспешно заверил черт, заметив мой ошалевший взгляд. Что удивило меня больше не знаю. Скорее всего возможная и очень быстрая смерть, причем далеко не от старости. Потому что смириться с путешествием в другой мир было значительно проще. Книги читать я люблю, а там и не такое бывает. Видимо, моя любовь к чтению меня и сгубила. А вообще, странно у них тут логика работает, вместо того чтобы нести знания в массы, они тащат людей из других миров в надежде, что вот этот конкретный индивид не склеит ласты раньше срока.

- Потому месяц ты поживешь здесь, обвыкнешься, смиришься, успокоишься. А потом мы вернемся в город и ты приступишь к своим обязанностям.

Ага, то есть, читать буду. Вот только он забыл одну деталь - мне бы еще выжить. Интересно, а как они здесь обычно умирают. От болезни? Или несчастные случаи преследуют их до последнего? А может, кончают жизнь самоубийством?

- Я, как призвавший, в свою очередь, разумеется, буду за тобой присматривать. Так что, все будет хорошо.

- Хорошо не будет, - мрачно заверила я, - а вам бы вместо того, чтобы людей воровать из других миров, своих грамоте обучить.

- Причем тут это? Читать и писать у нас умеет почти все. Даже большинство бедняков.

- Тогда зачем вам нужны "читающие"? - кажется, непонимание у нас взаимное.

Черт только хмыкнул:

- Очень интересно. То есть дар есть, а знаний нет? - вопрос был непонятным. Особых талантов у меня никогда не было. Рисовала я плохо, пела никак, да и танцевать не умела. Хотя, в последнем утешает то, что не пробовала. А значит, есть шанс, что все не так уж и плохо. Так что уж дара у меня точно никакого не было. И это вселяло надежду. Сейчас мы разберемся во всем, черт поймет, что ошибся, расторгнет контракт и вернет меня домой.

Реальность спустила меня с небес на землю быстро и больно. Следовало бы помнить, что желания мои и раньше не особо спешили исполняться, чтобы делать это теперь. На мои радостные заверения в его ошибке, хвостатый лишь отмахнулся, заявив, что это невозможно и он никогда не ошибается. А потом, когда я ехидно намекнула, что из всякого правила бывают исключения, он недобро прищурился, стянул какой-то странный медальон с шеи и меня накрыло.

Кажется я забыла как дышать. Чужие эмоции нахлынули неожиданно и резко. Я терялась в чужой усталости, раздражении, которое медленно перетекало в злость. Эмоции я чувствовала, буквально ощущала всей кожей. Для меня они имели свой цвет и даже запах. Усталость была сероватой с коричневыми потеками, через которые прорывались красноватые всполохи раздражения, быстро наливавшиеся багрянцем злости. И пахло почему-то паленой шерстью. Виски сдавила боль, перед глазами поплыло, на лбу выступила холодная испарина и я, наверное, отключилась бы, не прекратись все это. Черт вернул медальон на место, а я смогла дышать.

- Ничего. В первый раз всем тяжело. Со временем привыкнешь и научишься это контролировать.

- Что "это"? - в горле стоял ком, мешающий говорить. Схватив полупустой кувшин я с удовольствием влила в себя почти все содержимое. Стало немного легче.

- Твой дар. Ты умеешь читать не книги. Людей.

И почему я совсем не рада?

- И зачем тебе нужна читающая? - теперь хоть понятно, почему я так не хотела подписывать этот треклятый договор.

Проклятье. Зачем я вообще из дома вышла. Лучше бы сидела в четырех стенах и носу на улицу не показывала.

- Я состою советником при Императоре и читающий значительно облегчит мне жизнь.

- И как же ты раньше-то в одиночку справлялся? - злости на него не хватает. Это получается он моей жизнью тут рискует, чтобы свою облегчить. Скотина!

- А я и не справлялся. - честный и совершенно равнодушный ответ. И мне сделалось нехорошо.

-То есть читающий у тебя был? - и дождавшись кивка, я задала вопрос, на который совсем не хотела знать ответа, - и где он сейчас?

- Он...ммм, больше не может выполнять свои обязанности. Дар со смертью теряется и даже если бы я смог найти талантливого некроманта, это ничего бы не дало.

И вот что-то мне подсказывает, что умер он далеко не своей смертью. Уронив голову на руки я почти физически почувствовала как чудо-трава меня отпустила. Захотелось выть, бить посуду и свернуть шею одной конкретной сволочи. Желание было сильнее меня и пустая тарелка полетела в черта, следом чашка. Цели не достигли не та, ни другая. Подлый хвостатый тип увернулся. В дело пошли столовые приборы. Кувшин с остатками странного напитка. Я даже стул собиралась пустить в ход. Но черт уворачиваясь от снарядов, отступал к двери и когда я взялась за предмет мебели, позорно сбежал, на прощание хлопнув дверью.

- Вернется - убью, - пообещала стулу и разревелась.

Ревела долго, прочувствованно, расположившись в одной из спален, той, что больше. Укутавшись в плед, свернулась на жесткой кровати и щедро поливала ее слезами. Там и уснула. Уже сквозь сон услышала как тихо скрипнула дверь, по полу, хрустя пострадавшей посудой прошелся мой хвостатый работодатель, позвал негромко, что удивительно, по имени и, не дождавшись ответа, отправился на поиски. Искать, почему-то начал с маленькой спальни, а когда обнаружил меня совсем не в ней, то возмущенно фыркнул, но будить не стал, даже не подошел. Потоптался в дверях, повздыхал и вышел. Дальше я уже ничего не слышала. Вырубилась окончательно.

А проснулась все под тем же взглядом пугающих глаз. Мелор, удобно устроившись в кресле, что так удачно располагалось у окна, с большой книгой на коленях с интересом меня рассматривал. Заметив, что я проснулась, поделился своим уд и в ител ь н ы м набл юде н ие м:

- Знаешь, а ты разговариваешь во сне.

-И что же интересного я тебе успела рассказать? - с пробуждением ко мне вернулась и простуда, лишь ухудшившая мое настроение. Переживать стресс и мириться со своей незавидной участью было бы куда как легче, будь я здоровой. Насморк и больное горло, лишь усугубляли положение.

- Не знаю. Что-то неразборчивое, - побарабанив пальцами по твердой, на вид кожаной, обложке книги, спросил, - Как ты себя чувствуешь? В состоянии выслушать меня спокойно?

Ответом ему была тишина. Говорить не хотелось, а кивнуть не было сил, потому я просто очень выразительно моргнула. Черт удивленно приподнял брови, но понял меня правильно.

- Начну, пожалуй, сначала. Наш мир погибал. Ресурсы истощили себя, магические потоки стали нестабильны. Даже природа отвернулась от нас, -говорил черт негромко, ровно, задумчиво глядя сквозь меня, - нам пришлось бежать. Найти подходящий мир было довольно сложно, но мы справились. Первое время все шло хорошо. Нам позволили остаться, дали возможность развиваться и жить.

Мелор затих, словно забыв обо мне и полностью погрузившись в воспоминания. Я терпеливо ждала, но все же не вытерпев кашлянула, напоминая о своем присутствии:

- А что было дальше?

- А дальше...- неприятно усмехнувшись, ушастый зло выплюнул, - дальше нам стали завидовать. Раньше бесплодная земля в наших руках возродилась, урожаи с каждым годом становились все больше. Многим людям это не нравится.

- Подумаешь. Вам-то какая разница?

- Это может стать проблемой. Серьезной, - Мелор был напряжен как струна. Казалось, только тронь и он зазвенит, - мы не понимаем людей, не видим смысла в их обычаях. Не доверяем им. И это взаимно.

- А я-то тут при чем?

- Ты человек, - сказано это было просто, как констатация факта, но мне почему-то стало обидно, - ты мыслишь так же как они, но ты чужая в этом мире, как и мы, а значит и нас ты тоже можешь понять.

- Это все очень хорошо, - перебила я недослушав, - но ты так и не объяснил, зачем тебе нужна читающая?

- Не мне, всему моему народу.

Класс. Вот только этого мне, конечно, и не хватало. Будем спасать целую расу. Блеск. Просто бесподобно. Хотя, как-то мелковато. Кому-то весь мир спасать нужно, а мне всего лишь популяцию хвостатых.

-Хорошо, - соглашаться с ним оказалось очень просто, - предположим так оно и есть. Но зачем вам нужна читающая?

-Мы не понимаем людей...

-Да-да, ты уже говорил. - нетерпеливо просипела я.

- И не доверяем им, - полностью проигнорировав мой выпад, продолжал черт, - но нам приходится вести с ними дела.

-И?

-И ты поможешь нам понять, стоит ли доверять представителям твоего вида, - раздраженно закончил Мелор.

-А кто сказал, что я стану вам помогать?

- Ты связана контрактом, - самодовольно напомнил этот бюрократ, - и не сможешь солгать мне.

-Да ну?

-Хочешь проверить? - хищная улыбка мне не понравилась.

-Как-нибудь потом, - сглотнув вязкую слюну я все же спросила, - а предыдущий читающий, как он умер?

- Зачем ты хочешь это знать? - черт напрягся и сразу стало ясно, что смерть читающего была далеко не естественной. Оставалось надеяться, что хотя бы быстрой.

-Должна же я знать, что ждет меня в будущем.

-Об этом не стоит беспокоиться...

-Это моя жизнь, позволь мне самой решать стоит о ней беспокоиться или нет, - Мелор прищурился, подобравшись в кресле, а я в который раз пожалела, что не дочитала договор. Вдруг мне нельзя повышать голос на свое начальство. Попросить ознакомиться с ним еще раз, что ли?

-Был отравлен.

Погруженная в свои мысли, я не сразу сообразила, что это и был ответ на мой вопрос.

- Отравлен, - как в каком-нибудь не очень глубокомысленном историческом романе. Если кого-то нужно убить, то легче всего его отравить. Или заколоть. Но отравить лучше. - Моя жизнь еще никогда не была такой увлекательной.

Заметив язвительную усмешку на смуглой физиономии, я зло закончила:

-И лучше бы никогда не становилась.

На что Мелор лишь развел руками. А за окном, словно в насмешку, вновь начался дождь. Ленивый и серый.

Глава третья. Принцип возведения стен, или Ломать не строить

- Сконцентрируйся, представь стену и несколько секунд просто удерживай ее: - порядком охрипший голос доносился будто издалека. Голова моя пульсировала болью, отчего стена представлялась серой и шершавой, но в непонятных, красноватых разводах. И что именно было тому виной - нарастающая мигрень или алый закат на горизонте - я не знала. Возможно, и то и другое.

Небольшая уютная поляна перед домиком уже не казалась такой прекрасной, как всего неделю назад. Быть может оттого, что каждый день с утра и до поздней ночи, вот уже седьмые сутки подряд, именно на этой поляне, мой излишне строгий учитель, который с предметом тренировок был знаком исключительно в теории, мучил меня, не давая спуску.

- Представила, - стена в сознании подрагивала, то и дело растворяясь, но все так же упрямо возвращалась на место.

- Хорошо. Приготовься, - момент, когда Мелор снимал амулет, я чувствовала уже исключительно интуитивно. Просто внутренности скручивались, в ожидании новой порции неприятных ощущений, которые не заставили себя ждать и на этот раз. Перед глазами полыхнуло бледно-красным и сначала я решила, что это просто закат, но потом пришел запах. Резкий, чуть кисловатый, неприятный. Так пахли усталость и злость. За прошедшие дни я очень хорошо научилась их различать. Меня передернуло.

- Надень обратно!

- Ну сколько можно! - на последок вспыхнуло ярким багрянцем гнева и все исчезло. Мелор надел амулет и я открыла глаза, - неделя! Мы уже неделю пытаемся поставить тебе блок! Как можно быть настолько бездарной?!

Сидя на траве передо мной, он чуть отклонился назад, щуря свои устрашающие глаза. Легкий ветерок ерошил выбившиеся из косы пряди, которые лезли в лицо, заставляя Мелора морщиться и фыркать, что сводило на нет всю его внушительность.

- Я бы попросила...

- Попроси у создателя мозгов!

- Мелор!

- Варя!

- Я же не виновата, что не получается!

- Если бы ты лучше соображала...

- Если бы ты лучше объяснял! - злое, раскрасневшееся лицо моего персонального мучителя исчезло, голова взорвалась острой болью, в нос ударил тухлый запах незнакомого, но пугающего чувства, перед глазами поплыл сероватый цвет усталости, грязно-зеленый - голода и буро-желтый, с вкраплениями черного, того самого непонятного чувства. Отвратительного, пускай еще и не опознанного.

- Смотрите-ка, я тут отродье с девкой нашел, - на нашу уютную поляну вывалились трое потрепанных мужичков самого что ни на есть бандитского вида. Тухлый запах только усилился, а я уже не была уверена, пахнут ли так их эмоции или же они сами.

- Варя, иди-ка ты в дом, - напряженный Мелор, одним плавным движением, которому мне не научиться и за всю жизнь, поднялся с травы, повернувшись лицом к незнакомцам.

Пошатываясь, я повторила маневр хвостатого, не так изящно, в процессе чуть не свалившись обратно, и медленно, поплелась в сторону дома. Чужие эмоции накатывали изматывающими волнами, сжимая внутренности и лишая сил. От душившей меня вони темнело перед глазами.

Укрывшись за прочной дверью, медленно осела на пол, привалившись спиной к теплому дереву. Устойчивая преграда, способная остановить неприятеля, была не в силах укрыть меня от чужих эмоций. В ушах появился неприятный звон. Все тело мелко подрагивало. Никогда раньше я не чувствовала никого так долго. Недовольство, раздражение, злость переходящая в отчетливое и даже какое-то приятное для незнакомца, желание убить. Короткая вспышка удивления, боль, острый страх и темнота. И все эти эмоции были щедро приправлены чем-то темным, нездоровым, грязным. Болезненный и испуганный крик оказался для меня облегчением. Он принес с собой покой.

Когда Мелор открыл дверь, я так и вывалилась ему под ноги, блаженно щурясь. В себя приходила довольно долго и даже знать не хотела, чем же все это время занимался мой босс. Да, босс. Буду его теперь так звать. Кровавые разводы на некогда белой рубашке задушили последние признаки любопытства. Я всегда придерживалась правила: меньше знаешь, дольше проживешь. В этом конкретном случае, это правило вполне можно было понимать буквально.

- Все так плохо? - склонившись надо мной, Мелор поскреб подбородок пальцами с тонкой, темной окаемкой под заостренными ногтями. Когда мы занимались на поляне, ногти его были идеально чистыми.

- Все хуже, чем мне бы хотелось, - каждая мышца в теле болела. - Я и не подозревала, что чувства чужих людей - это так больно.

- Это с непривычки. Со временем станет легче.

- Ага. Со временем я стану мазохисткой.

- Для тебя это лишний стимул научиться защищать себя от чужих эмоций.

- Стимул? Ты заставлял меня заниматься, даже когда я болела. Да мне плохо становиться от одного упоминания о стене. Причем неважно о какой: деревянной, кирпичной...в сознании, - белые, чужие глаза с темным, расширенным зрачком, уже не казались такими страшными. В этот момент, на полу, после яростной атаки чужих эмоций, меня не пугало уже ничего.

- Ты бездарная, бестолковая, безголовая...

- Я так понимаю, сегодня у нас все слова на букву «бэ»?

Мелор запнулся, сглотнул очередной «лестный» эпитет и с несчастным видом посмотрел на меня. Ненадолго мне даже стало его жалко. Мучается тут со мной человек... не человек, а я этого не ценю. Но, жалость исчезла, будто ее и не бывало, когда я вспомнила, что, в общем-то, это меня вытащили из привычной среды обитания, нагрузили какими-то непонятными обязанностями, да еще и недовольны, что я все с лету не усваиваю. Мысль о том, что меня тут в любую секунду еще и убить могут каким-нибудь интересным способом, была последней каплей. Больше никогда не жалеть хвостатого я зареклась навсегда.

Дэвалиец по национальности (тут они гордо именовались дэвалийской расой) и черт по натуре, Мелор умудрялся раздражать меня просто так, одним своим присутствием. Просто потому, что я помнила кому обязана всеми вдруг появившимися проблемами, а мой хвостатый босс не спешил улучшать отношения со своей подопечной. И закрадывались порой подозрения в мой измученный постоянными тренировками мозг, что это не просто так, что проблем в моей, вдруг ставшей такой опасной, жизни намного больше, чем я пока понимаю.

- Варя, тебе необходимо сосредоточиться. Ты уже должна была научиться ставить стену, - со вселенской тоской в голосе поведал мой персональный мучитель, прогуливаясь между деревьями. Высокие стволы с неровной, будто шелушащейся корой глиняного цвета сильно напоминали сосны, вот только вместо ароматных иголочек их ветви украшали тонкие, темно-зеленые листики каплевидной формы.

После вчерашнего нашествия нежданных гостей, Мелор решил больше не заниматься на поляне, утащив меня за дом в рощицу, состоящую из вот таких, высоких незнакомых, но все же чем-то родных деревьев исполинского размера. Зачем он это сделал, я так и не поняла. Поляна была все такой же, о вчерашней потасовке на ней не напоминало ничего. Даже трупов не было. Я специально всю поляну еще с самого утра проверила, под каждый куст залезла, но так ничего и не нашла.

- Я же пытаюсь! - устроившись удобнее на поваленном бревне, я в который уже раз закатала рукава огромной рубахи, пожертвованной Мелором. В этот безумный мир я попала совершенно неподготовленной ни морально, ни материально. А разгуливать по летнему лесу, под палящим солнцем в теплой толстовке было довольно проблематично. Зато теперь я была обладательницей безразмерного балахона, который на своем хозяине смотрелся вполне приличной рубашкой, подчеркивая все его достоинства. На мне же она висела излишне просторным халатом, и доставала до колен. Даже шнурок, который черт вплетал в волосы и, который я беззастенчиво у него увела, чтобы перевязать это безобразие, и хоть как- то облегчить себе жизнь, не сильно помогал.

- Ты плохо пытаешься. Отвратительно. Твой предшественник за неделю не только научился ставить стену, но и успел овладеть точечным считыванием! А ты...

- А я не хочу закончить как мой предшественник, - перебила его, чувствуя, как меня начинает потряхивать. Постоянное давление со стороны этого деспота, не прекращающаяся мигрень и общее разбитое состояние не сильно способствовали мирному настрою. Подскочив с бревна, я сжала кулаки, чувствуя, как подрагивают пальцы и тихо, просто потому что боялась сорваться на визг, прошипела, - он был весь такой талантливый и одаренный, а яд проморгал. Ну и какой толк в его таланте на том свете?!

Мелор застыл между двумя деревьями и пристально ко мне пригляделся, словно только сейчас увидел. Нахмурился, и произнес, просто и очень искренне:

- Я не хотел, чтобы так вышло.

И меня отпустило. Злость прошла, а на ее место нагрянула апатия. На бревно я плюхнулась со смирением жертвенной овцы и, подозреваю, с выражением тупой покорности судьбе на физиономии. Не хотел он, чтобы так вышло. Дурак.

- Варь, ты в порядке?

- Не в порядке. Совсем не в порядке и уже никогда не буду в порядке, - монотонно пробубнила я, почти с любовью лелея свою обиду на весь белый свет. На секунду почувствовала себя глубоко несчастной жертвой обстоятельств и меня передернуло. Жалеть себя резко расхотелось, загнав поглубже бесполезные и, прямо скажем, постыдные мысли о своей горькой судьбе, я как можно бодрее предложила, не до конца веря, что сама это говорю, - давай лучше продолжим. Должна же эта проклятущая стена у меня хоть когда-нибудь установиться.

Мой хвостатый босс усмехнулся, и присев рядом, миролюбиво предложил:

-Давай продолжим. Сконцентрируйся...

Остаток дня я упрямо не желала удерживать стену под натиском чужих эмоций, шипела сквозь сжатые зубы, плевалась, но упорно старалась уяснить принцип действия моей единственной защиты от возможного помешательства. Минутная слабость, о которой не знал никто кроме меня, оказалась лучшим стимулятором, нежели все нотации Мелора. Чувствовать себя тряпкой было отчаянно неприятно.

- Ровненькая, гладенькая, серенькая, - уставившись осоловевшими глазами в противоположную стену, я сидела за столом, перед давно остывшей кашей и, раскачиваясь из стороны в сторону, пересохшими губами бормотала одно и тоже, как заведенная. Стена в сознании, разорви ее динамитом, все так же падала, стоило Мелору лишь снять медальон.

Теперь я думала о ней постоянно. Она мне даже снилась. Вот и сейчас, стоило моему боссу отлучиться в деревню за провизией, как я отложила ложку, позабыла недоеденный завтрак и принялась призывать неуступчивую стену.

- Убиться можно! - поздоровавшись с деревянной столешницей лбом, я, измученная бесполезными стараниями, готова была уже завыть, когда почувствовала чужое присутствие.

Пахнуло осенью. Именно так. Потому что запах прелой листвы и недавно прошедшего дождя я не спутала бы ни с чем. Чужая усталость, глубокая, казалось въевшаяся в кости, навалилась на плечи. Это была не обычная усталость путника, которому для того чтобы отдохнуть достаточно теплого обеда и мягкой кровати на ночь. Это было что-то более глубокое и безнадежное. Я подобралась не зная, что мне делать. Тот, кто медленно приближался к нашему домику, не был злым. По крайней мере в данный момент. А Мелор, как на зло, все где-то пропадал.

План созрел почти мгновенно и незваного гостя я встречала с огромной, тяжелой скалкой наперевес. Дверь приоткрылась и в проеме появился незнакомец, да так и замер, удивленно глядя на воинственную меня. Повеяло суховатым, крошащимся на языке, удивлением и здоровой долей скептицизма, окрашенного в ровный сиреневый цвет.

Не смущаясь, я для острастки два раз шлепнула скалкой по ладони. Не сильно, но, как я надеялась, внушительно. Надеялась я зря. Скептицизм посветлел, расцветая рыжеватым, с вкраплениями зеленого. Запахло лимоном и чем-то еще, пряным и приятным. А я узнала-таки как выглядит насмешка. Стало немного обидно, но хамить с ходу я не решилась.

Высокий, брюнетистый индивид с породистой, надменной рожей, но удивительно красивыми золотистыми глазами, был чем-то смутно похож на Мелора. Кожа у данного представителя дэвалийской расы была на пару оттенков светлее, чем у моего знакомца, а хвост, вместе с кисточкой, темными, в тон длинным, заплетенным в косу волосам. Зато уши, острые и чуть лопоухие, ничуть не хуже мелоровских, притягивали взгляд. Набраться наглости и попросить у черта потрогать его самую лучшую часть я так и не решилась, осмеливаясь лишь мечтать об этом. А теперь моим глазам предстал еще один обладатель данного чуда, лишь подогревая интерес. Если они все с такими ушами ходят, то, возможно, когда-нибудь я даже умудрюсь их пощупать.

- Где Мелор? - спросил он, вырывая меня из приятных размышлений. Небрежным жестом перекинул за спину косу и зашел в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Голос у незнакомца был приятный, глубокий, хорошо поставленный. Не удивлюсь, если ему часто доводилось толкать речи перед большой публикой. Вот только манеры его оставляли желать лучшего.

- И вам здрасте, - едко выдала я, закинув свое деревянное оружие на плечо. Меня одарили цепким взглядом, а по комнате разлился удушливый запах неодобрения.

Не смущаясь, я недружелюбно скалилась хвостатому типу, имеющему наглость прессовать меня своими эмоциями, и тихо зверела. От сменяющих друг друга запахов и расцветающих перед глазами короткими вспышками цветов чужих эмоций уже кружилась голова. А я, по-шире расставив ноги, но, все же, чуть пошатываясь, следила за подрагивающим хвостом с темной, пушистой кисточкой и старалась выстроить эту проклятущую стену, чтобы перестать уже чувствовать незнакомца. Это просто сводило с ума.

Стена трещала, крошилась бесполезным щебнем и продолжала пропускать чужие эмоции.

- Послушай, девочка, - поджав губы, этот поставщик неприятных ощущений, шагнул вперед. Я инстинктивно отступила, тихо и вдохновленно матерясь сквозь сжатые зубы. Не знаю услышал ли он меня и если услышал, то понял ли смысл моих слов, а может ему просто не понравилась моя озверевшая физиономия, но хвостатый вспыхнул раздражением и это оказалось последней каплей. Перед глазами заплясали темные точки, меня повело.

- Варь, сегодня готовить будешь ты, - как дверь открылась я уже не видела, только голос Мелора доносился словно через вату, - с меня вполне хватило скандала с прода...

На секунду воцарилась абсолютная тишина. Мой босс осмысливал увиденное, а я не стала ждать, продолжения. Я упала на пол, чувствуя как сознание отключается. Последнее что услышала, был сдавленный стон:

Шаттис - дэвалийская богиня. Проматерь всего сущего. Изображается как молодая. простоволосая женщина в свободных струящихся одеждах. Великодушна, сострадательна и справедлива. Подношения богине состоят из овощей и фруктов.

з.ы. а вообще, повезло хвостатым с богиней.

Глава четвертая. У(с)покоить по возможности

В себя пришла в оккупированной мной комнате. Жутко хотелось пить, голова кружилась, а лоб холодило от выступившей испарины, но я уже никого не чувствовала и это было так прекрасно, что все остальное отходило на второй план.

Из комнаты выходила с намерением вызнать, что за неприятный брюнет заявился в наш уютный домик и натурально меня довел. Последствия его присутствия в непосредственной от меня близости, до сих пор отдавались мучительным покалыванием во всем теле.

— Это не выход! — Громкий и очень возмущенный голос Мелора застиг меня врасплох. Я застыла у стены, не дойдя всего пары шагов до двери, ведущей из небольшого коридорчика в комнату, совмещающую в себе кухню, столовую и гостинную до кучи. А голоса, что примечательно, доносились именно оттуда и не замолкали. Хвостатые не знали, что я снова с ними, в смысле, что в себя пришла, и, не стесняясь, орали на всю громкость.

— Эта дикарка не переступит порог моих покоев! — Бесновался незнакомый тип. А я тихо офигевала, не понимая, зачем бы мне вообще в его покои ломиться? Что я там могла забыть. Ну, чисто теоретически? По всему выходило, что совершенно ничего и страхи контуженного на всю голову дэвалийца беспочвенны.

— Она читающая, тебе придется с этим смириться, — это уже Мелор, пытался втолковать что-то своему приятелю. И, что самое удивительное, хвостатого совершенно не смущал выпад брюнета. В голову закралось нехорошее подозрение. Неужели, в покоях этот брюнетистого черта, есть что-то интересное?

— Читающая? Малахольная девица, которая не удосужилась почти за две недели научиться ставить простейший блок?!

— Вэлах, она старается, — с укором заметил мой босс.

А я за это время умудрилась сделать для себя уже целых два вывода: во-первых, брюнетистого черта зовут Вэлах, и, во-вторых, Мелор, все же, душка. Вон, даже защитить меня пытается. Нет, он, конечно, сволочь еще та, но я его уже немножко люблю. Для лютой ненависти у меня теперь есть этот хамоватый Вэлах.

— Тем хуже, — не унимался тем временем, предмет моих негативных эмоций, — если бы она была просто ленивой, ее еще можно было бы перевоспитать, но если она бездарна...

— Дай девочке шанс!

— Мелор, ты понимаешь, что меньше, чем через три месяца прибудут послы от короля. К тому времени у нас должен быть полноценный читающий, а не это...это недоразумение, — и добавил, уже без прежнего негодования, — и почему именно девчонка? Я надеялся, что ты найдешь кого-нибудь похожего на Ярека*.

А мне посчастливилось узнать, как же, все-таки, звали моего предшественника. Надо же, Ярек.

— Я тоже надеялся, — признался мой хвостатый наниматель, — но на призыв ответила именно она.

Сказал и тут же хмыкнул, видимо, вспомнив, как я отреагировала и на призыв, и на предложение работы, и вообще на все в целом. Я тоже вспомнила и скривилась. На кухне ненадолго воцарилась тишина, а потом Вэлах, тяжело вздохнув сдался:

— Хорошо. Пускай это будет она. У нас есть еще две недели.

— У нас? — Не понятно чему удивился Мелор, — а тебе разве не нужно возвращаться?

— Ничего страшного не случиться, если меня не будет каких-то две недели, — непримиримо выдал Вэлах, — я хочу лично проследить за тем, чтобы девчонка всему научилась. К тому же, ее неплохо было бы поучить манерам.

— Благополучие империи должно быть для тебя приоритетным. Ты должен...- с укором начал мой босс, но был перебит.

— Я прекрасно знаю, что и кому должен. И, поверь, империя не развалится, если меня не будет пару недель. Я оставил все необходимые распоряжения. Ничего страшного не произойдет.

Мелор страдальчески вздохнул, а я усиленно пыталась переварить полученную информацию. Если...если я все правильно поняла, то это я совсем недавно практически угрожала скалкой императору всей хвостатой популяции дэвалийцев? Ммм, а мне есть чем гордиться.

А ведь так и не скажешь, что этот хамоватый тип, какая-то высокопоставленная шишка. И где, спрашивается, свита? Ну, понятно, я никого сейчас не чувствую, видимо, самый главный черт разжился где-то медальончиком, но раньше-то я тоже кроме него никого не чувствовала. Странно все это.

Общаться уже ни с кем не хотелось. Хотелось лечь и подумать. Дав задний ход, я добрела до комнаты и тихо притворив за собой дверь, почти доползла до кровати и свалилась на нее, как подкошенная.

Нас почтил своим визитом сам император, остался нами недоволен и вознамерился лично проследить за ходом обучения. Наверное, мне должно было бы быть лестно, но почему-то не было. Даже наоборот. Очень хотелось, чтобы злосчастный Вэлах свинтил обратно в свою империю, заперся в своих покоях, наказав всем и близко к дверям не пускать одну конкретную читающую. И мы бы больше никогда не встретились.

Погрузившись в приятные фантазии, в которых брюнет шалым зайцем носится по всему замку, дабы избежать встречи с ужасной мной, я не заметила, как дверь приоткрылась и вошел Мелор. Поняла, что нахожусь в комнате не одна, только когда возмущенный голос моего несносного босса, проник в светлые мечты, возвращая в этот недружелюбный мир, где никто от меня бегать не будет, скорее уж меня с удовольствием погоняет.

— И давно ты в себя пришла?

— Ммм, только что.

— Врешь, — безапелляционно припечатали меня, — после обморока так нагло не улыбаются.

— Ну, не только что, — созналась неохотно, — но недавно.

Тяжко вздохнув, босс строго велел:

— Поднимайся и пойдем.

Куда мы сейчас направимся я и так знала — знакомиться с нашим хвостатым императором.

Вэлах ждал нас на кухне. Сидел на моем стуле, крутил в руках мою кружку и снисходительно рассматривал мою персону. И, если первый и второй пункт еще как-то можно было вытерпеть, то эта снисходительность просто бесила. Хотелось подойти, ухватить его за уши и хорошенько проехаться этой кислой, аристократичной рожей по столу, чтобы навсегда стереть с его лица это выражение.

— Итак, Варвара, познакомься, — о моих жестоких мечтах Мелор не знал, а потому вещал совершенно спокойно, даже расслабленно, — позволь представить тебе нашего императора, - и, указав на все так же сидевшего за столом черта, торжественно провозгласил, — Вэлах Нирааш Черный.

В комнате воцарилась звенящая тишина. От меня чего-то ждали, а чего я не знала, да и знать не хотела. Я же дикарка, к тому же малахольная, какой с меня спрос? Тишина неприлично затянулась, неловко стало даже мне, а покрасневший и гневно сопящий Мелор уже готовился на меня рычать, потому я спросила. Просто то, что первым пришло в голову:

— А почему Черный? — С подозрением разглядывая их хвостатое сиятельство, я очень надеялась, что у этого прозвища есть какая-то увлекательная история. Ну не в честь окраса же его так назвали, в самом деле. Или в честь? Судя по тому, как скривилось лицо Вэлаха, а рядом забулькал Мелор, поняла, что подозрения мои очень даже могут оказаться реальностью, потому поспешно добавила, — ладно, не хотите говорить, не надо. Пускай это и дальше будет вашей маленькой тайной.

— Чего и следовало ожидать, — сумрачно выдал наш обидчивый император, зло глянув на моего босса, — никакого воспитания. И ты собираешься тащить ЭТО в

замок.

— Вэлах, она всему научится, — начал Мелор, но был перебит уже мной:

— Мелор, пока не случилось страшное, ты мне только скажи, у вас тут как? — Лениво поинтересовалась я, брезгливо рассматривая новый образец хвостатого сапиенса. Вэлах отвечал мне тем же, — босс моего босса не мой босс? Или все намного печальнее?

— Что?

— Ну, та бумажка, которую ты меня подписать заставил, она только на тебя распространяется или на этого тоже?

— На этого? — Вэлах медленно поднялся, недобро глядя на меня, — я император!

Оглядев высокую фигуру, застывшую по ту сторону стола, я особое внимание уделила темно-серой рубахе с тонкой вышивкой по широким рукавам и стоячему воротнику, и темным, свободным штанам, с тисненым кожаным ремнем. Одежда, хоть и пропыленная, все же выглядела дорогой, даже на мой взгляд. Вот только меня это не особенно волновало, как и злой взгляд Вэлаха. Он не понравился мне сразу, с первого взгляда, да и свой позорный обморок я ему никогда не прощу. Приперся тут черт ушастый, задавил меня своими эмоциями, а теперь еще возмущается. Закончив осмотр, нагло поинтересовалась:

— А какие есть доказательства?

— Что? — Непризнанный император вздрогнул, его правый глаз дернулся и у меня угрожающе потребовали, — повтори!

Вот лучше бы он этого не говорил, честное слово. Нет, я не повторила, я просто стала развивать тему, любуясь тем, как вытягивается лицо у жертвы моего плохого настроения.

— Вот я читающая. У Мелора, — я даже пальцем в бок стоявшему рядом со мной боссу ткнула, чтобы закипающий мозг Вэлаха осознал кого я имею в виду, — документ по этому поводу имеется. А где ваша бумажка?

Глаз у брюнетистого черта дернулся еще раз и он зарычал. Мелор рядом со мной застонал, вторя своему императору. А я очень порадовалась, что Вэлах надел медальон, в противном случае меня бы уже давно снесло шквалом его эмоций. Лицо, шея и, что умилило больше всего, уши брюнета заалели от едва сдерживаемого гнева. Как же он злился, я даже залюбовалась.

— Вэлах, успокойся, — мой драгоценный босс как-то побледнел, — она не хотела тебя обидеть...

— Враки, — а хамить, так хамить, решила я, почему-то свято веря, что мне за это ничего не будет, — я очень хотела его обидеть. Я мечтаю об этом с самой первой минуты, когда этот хвостатый сапиенс порог переступил. Я готова обижать его каждый день, без перерыва на сон и отдых. Я согласна даже...ой!

Не дослушав, на что же я там согласна Вэлах бросился вперед. Очень быстро бросился. Даже при том, что нас разделял стол, который ему нужно было обогнуть, а я, заметившая его маневр почти сразу, так как на него во время разговора и смотрела, бросилась к выходу и, по всем правилам, должна была не только выскочить на улицу, но еще и среди деревьев затеряться, оказалась пойманной прямо в дверях.

Вэлах, разъяренным изваянием возник у меня на пути, не успевая тормознуть или сменить направление, я только пригнулась, надеясь проскочить у него под рукой и вылететь из домика. Благо, дверь открывалась от себя. Но не повезло.

Меня перехватили поперек туловища, вздернули вверх, выдавливая весь воздух и, повернувшись к выходу, вознамерились нести куда-то в лес. Предположительно, чтобы прикопать под сосной, ну или под тем деревом, которое здесь сосну заменяет.

— Вэлах, не трогай ее, — взволнованно попросил Мелор. Обвиснув комнатной собачкой под мышкой у оскорбленного величества, я хорошо видела бледное лицо блондинистого черта, — она же девушка.

— Не бойся, ничего ужасного я с ней не сделаю, — прорычал в ответ взбешенный император.

— Вэлах! — Дверь за нами закрылась, едва не хлопнув меня по носу, а мне стало обидно, но еще не стало страшно. Мой босс даже не вышел вслед за нами на крыльцо, чтобы хотя бы посмотреть в какую сторону несут его ценного работника.

А несли меня и правда в лес и, судя по направлению, к речке. Это я точно знала, потому что ходила туда каждый вечер, после безумных и бессмысленных тренировок, послушать тихое журчание кристально чистой реки и охладить ноги в приятно-прохладной воде. А сейчас, кажется, меня будут топить. Топиться отчаянно не хотелось, но вырваться из стального захвата не удавалось. Я изворачивалась, дергала ногами, пару раз даже за держащую меня руку ущипнула, но все, чего добилась — обидный шлепок по попе, после которого я благополучно притихла. Ненадолго. Перед глазами периодически мелькал темный хвост с пушистой кисточкой, наталкивая на нехорошие мысли. Мы были уже на полпути к месту моего притопления, когда я, психанув, решила действовать жестко. Когда перед глазами вновь мелькнула самая интригующая часть любого дэвалийца, я дернулась, ухватила хвост, еще успела удивиться, как он похож на ощупь на кошачий и свалилась на землю, выпав из вмиг ослабевших рук. Вэлах замер. Только уши дергались как сумасшедшие. Не зная, что делать, я несильно потянула хвост, чуть расслабила руку, пропуская его между пальцами. Император вздрогнул, уши встали торчком, а ошалевшее сиятельство обернувшись глянуло на меня круглыми, потемневшими до глубокого янтарного цвета, глазами и хрипло прошипело, коротко выдохнув:

— Пуссссти.

Я сглотнула, не отрывая глаз от напрягшегося дэвалийца, хорошенько дернула на прощание хвост и, выпустив его из пальцев, рванула в кусты, пока жертва моего эксперимента приходила в себя.

Убежала я недалеко. Не рассчитав скорость и коварность неровной земли. Вывалившись на невысокий обрыв, булькнула в воду, даже не успев удивиться. Вынырнув и отплевавшись, с грустью поняла, что вполне могу сама себя утопить, без всякого содействия оскорбленного сиятельства. Когда на крутой берег, с которого я так неизящно шлепнулась в реку, вышел Вэлах, я только и успела, что откинуть потемневшие от воды волосы за спину. Каштановые с медным отливом, который мне всегда так нравился, теперь они стали однотонно-темными. Я стояла по колено в прохладной воде, отжимая край мелоровой рубахи и бросила это занятие только когда хвостатый тихо хмыкнув, привлек к себе мое внимание.

Обозрев открывшуюся ему картину, Вэлах медленно, с похоронным выражением на породистом лице, спрыгнул в воду, не удосужившись даже сапоги снять. Я сбежать не успела. Просто стояла, таращась на этого ненормального и потеряла драгоценные мгновения. Меня вновь перехватили поперек туловища, хорошо хоть в этот раз я могла видеть, куда мы бредем. А шли мы вперед. В смысле, вглубь. Что особой радости не вселяло.

Скосив глаза на озверевшего Вэлаха поняла удивительное —, а мне все еще не страшно. В смысле, разозлить-то я его разозлила, вряд ли наша хвостатая светлость привыкли к такой наглости, но убивать меня за это точно не будут.

Когда Вэлах вошел по пояс в воду, я попыталась извернуться и забраться на этот танк, чтобы повторно намокнуть как можно позже. Перехватив поудобнее и отцепив мои руки от своей рубашки, этот садист предвкушающе улыбаясь макнул меня в реку. Вода над головой сошлась быстро и так же быстро меня вздернули вверх, чтобы сразу же макнуть повторно. Я булькала, я царапалась, я кашляла и рычала, а меня усердно макали в воду, с видимым удовольствием наблюдая как я отплевываюсь, не в силах выдавить из себя ни одного слова. Каждый раз, вздергивая меня вверх, Вэлах монотонно бубнил:

— Это тебе за доказательства. Это тебе за сапиенса. Это тебе за наглость. Это тебе за хвост!

Экзекуция закончилась довольно быстро, в последний раз притопив мою, уже почти не сопротивляющуюся тушку, Вэлах потащил меня на берег. Сгрузил на траву и уселся рядом, отерев воду с лица. Выровняв дыхание я придушенно прохрипела:

— Псих ненормальный.

— Еще хочешь? — Беззлобно огрызнулся этот энтузиаст.

— Нормальнее от этого не станешь.

— Откуда ты такая взялась только?

— У Мелора спроси, он знает, — рассматривая небо, виднеющееся в просветах между крон, я все же спросила, — и зачем надо было это делать?

— Сначала я просто хотел тебя припугнуть. А ты сбежала.

— И ты решил меня утопить!

— Не утопил же. Просто подумал, что холодная вода тебя успокоит.

— Успокоитель, блин, — буркнула я вяло. Просто чтобы последнее слово осталось за мной.

Вэлах хмыкнул и остался при своем мнении. Ну и я спорить не стала. Играть с хвостатым в Герасима и Му-му больше не хотелось. Помолчали еще немного и я, не утерпев, задала следующий интересующий меня вопрос:

— А сам зачем в реку полез? Я ведь и так в воде была, — запнувшись, язвительно закончила, — сама себя успокоила.

— Мне тоже надо было успокоиться.

Не найдясь с ответом, я только тихо хихикнула. Мне было так умиротворяюще хорошо. Тугая пружина где-то внутри, появившаяся сразу же как я оказалась в этом мире и скручивающаяся все больше с каждым днем, куда-то исчезла. Впервые за столько дней мне было совершенно спокойно. И все, что для этого требовалось — вывести из себя самого главного хвостатого типа. Миссия была выполнена, теперь я хотела только есть.

— Ну что, вашество, думаю, нам пора возвращаться.

На ноги я поднялась первой и первой же протянула руку удивленному Вэлаху. Стоять с протянутой рукой было глупо, но я не отчаивалась и миролюбиво намекнула:

— Мир?

Рукопожатия не состоялось. Странно на меня глянув, хвостатая светлость поднялись сами, встряхнулись и коротко кивнув, направились в сторону домика, оставив меня переваривать случившееся.

Я так и не поняла, что это было. Меня послали? Или у них тут просто так не принято? Отвечать на все мои вопросы было некому. А единственное, что я могла сделать, так это поспешить вслед за наглым чертом. Хвостатый утолитель, былин.

Пред светлые очи Мелора мы предстали мокрые, но мирные, что определенно порадовало моего босса. Окинув нас цепким взглядом, он услал меня переодеваться, от щедрот своих выделив еще одну рубаху.

Если в скором времени не обзаведусь собственными вещами, то рискую перетаскать у хвостатого все рубашки. Вряд ли он такому обрадуется.

Интересно, а содержание читающему назначается? Или я за спасибо буду работать на благо хвостатой нации?

С такими мыслями и покинула отведенную мне комнату, отжимая прямо на ходу волосы. На кухню входила, оставляя за собой тонкую дорожку из капель. Вода быстро впитывалась в сухое дерево и через пару минут о моем великом походе ничего не напоминало.

Мой босс же, вряд ли скоро забудут мое появление. Мокрые вещи я дальновидно развесила на верхней перекладине открытого окна. Через час, или чуть меньше в него как раз должно было начать светить солнце, что было мне только на руку. Джинсы, носки и кроссовки были ничуть не суше мелоровой рубашки и надеть, кроме пожертвованной одежки, мне было нечего. Босс об этом не мог не знать и, потому, его реакция на мое появление сама по себе казалась странной.

Выпустив из рук поварешку, которой он что-то помешивал в кастрюльке, Мелор круглыми глазами уставился на мои голые ноги. Хвост нервно дернулся и обвился вокруг ноги хозяина:

— Эт-то что такое?

Так и застыв в дверном проеме, я оглядела себя, поправила край рубашки, вполне целомудренно прикрывавший коленки и напомнила:

— Вся моя одежда мокрая.

— Но это недопустимо!

— Вот когда разживусь в вашем мире вещичками, тогда и буду одеваться допустимо, — отмахнулась я от его возмущения, подходя ближе к массивному, каменному агрегату, который и заменял здесь плиту. Вся его поверхность, состоящая из вплавленного в камень темного матового стекла, равномерно нагревалась, стоило только переключить маленький рычажок. Иметь дело с этим чудовищем я все еще боялась, отказываясь готовить в одиночку. Мелору пришлось с этим смириться.

— Но, Варя! — При моем приближении он почти вжался в камень, чуть не опалив волосы и возмущенно поведал, — это же неприлично!

— Да мы об этом никому не расскажем! — Клятвенно заверила его я, размышляя о том, чтобы случилось с этим хвостатым чудом, окажись он летом на пляже в моем мире. По всему выходило, что сердечный приступ ему был бы обеспечен. Перекинув мокрые волосы через плечо я поежилась, чувствуя как ткань рубашки на спине медленно намокает, и решила отвлечь себя от некомфортных ощущений одним маленьким, но очень интересующим меня вопросом. — Ты мне лучше скажи, неужели этот твой Вэлах и правда император?

— Он не мой, — поспешно открестился от такого подарочка босс.

— Конечно, он достояние всей вашей хвостатой популяции, — не подумав кому это говорю, ляпнула я и тут же зажала рот ладонью.

— Варя, — и столько укора было в его голосе.

— Прости. Он достояние всей вашей дэвалийской расы.

Ответом мне был тяжелый вздох. Но я планировала докопаться до истины не отвлекаясь на чужое недовольство.

— Так что, он правда император?

— Почему ты считаешь, что это не так?

— Ну... — я замялась, не зная с чего начать, потому решила с самого, на мой взгляд, главного, — какой бы император собственноручно пошел топить неугодного? Приказал бы подданным и все дела. И вот, кстати, да. Где его свита? Как бы он мог так спокойно уехать в одиночку? И, вообще, не похож он на императора. Вредный, конечно, наглый и шуток не понимает, но это же не показатель.

— А ты, значит, императора себе другим представляла? — Полюбопытствовал Мелор, возвращаясь к готовке. В кастрюльке что-то булькало, распространяя по кухне ароматные запахи.

— Ага. Император же должен быть таким, чтобы прямо сразу было понятно, кто перед тобой. А когда это недоразумение к нам заявилось, я его сначала за бандита приняла, — покаялась я, сунув нос в кастрюльку.

— Ты ему об этом главное не говори, — посоветовал Мелор, оттеснив меня от плиты, велел, — иди лучше сядь. Обед почти готов.

— И все равно, ты меня не убедил, — к столу я все же пошла и почти дошла, когда от дверей послышался голос нашего неординарного правителя:

— Что происходит?

Я напряглась, приготовившись к еще одному шокированному дэвалийцу. Повернувшись к хвостатому, гордо вскинула голову, уперев руки в бока, даже ноги пошире расставила. Вопреки ожиданиям, Вэлах не ужаснулся, только осмотрел то безобразие, которое я собой представляла и сказал, почему-то Мелору:

— Ей нужно будет заказать гардероб.

Больше он в мою сторону не глядел. Даже стул поставил так, чтобы сидеть вполоборота и видеть исключительно Мелора. Обижаться я не стала, решив припомнить ему все потом. Моего босса такое положение дел удивило не меньше меня. Выжидательно глянув в мою сторону, да так ничего не добившись, он стал сверлить взглядом Вэлаха. Так весь обед они и играли в гляделки, а я ела. С аппетитом. Изредка бросая недружелюбные взгляды на сидящего совсем рядом и так виртуозно игнорировавшего меня императора. Вот уж точно — черт.

— Варь, думаю, сегодня мы не будем тренироваться. Тебе стоит отдохнуть, — нетерпеливо ерзая на месте, обрадовал меня Мелор, с трудом дождавшись, когда опустеет моя тарелка. Я радостно квакнула и, вскочив с места, сгребла посуду, но была остановлена непреклонным, — Я все помою. Иди!

Ну, я и пошла. Недалеко. Прикрыв за собой дверь, так и замерла, чувствуя, что с жизнью такой, я вполне могу стать не читающей, а подслушивающей.

— Что это было? — Любопытный Мелор не заставил себя ждать. Вопрос был негромким, но хорошо различимым в полной тишине.

— Что? — Император легко сдаваться не собирался.

— Когда вы вернулись все мокрые, мне показалось, что ваш...ммм, — мой босс замялся, но быстро нашел слова, — ваш конфликт был разрешен.

— Тебе показалось.

— Вэлах, что случилось?

И их хвостатую светлость прорвало. Стукнув по столу кулаком, он прошипел:

— Она меня за хвоссст сссхватила, — еще раз наподдав ни в чем неповинной деревяшке, пожаловался, — еще и подергала.

Мелор молчал. Не знаю, что он там делал, но Вэлах не выдержав зло рыкнул:

— Что?

— Я...

— Не смотри на меня так! Что мне теперь делать? Это же...Это же...

— Она человек, она не знает, что нельзя. Просто...

— Вот именно — просто. А теперь представь, что будет, когда она узнает?

-Ну...

— Я не потреплю издевательств от этой девчонки!

На кухне воцарилась тишина. А я стояла, затаив дыхание под дверью и с нетерпением ждала продолжения. Очень хотелось узнать, что же такого страшного в том, что я его за хвост подергала. Если вспомнить поведение тех же котов, когда кто-то покушается на их хвост, то для дэвалийца это, скорее всего, неприятно, но

— Ладно, — первым подал голос, умудрившийся взять себя в руки, Вэлах, — ты уже придумал в качестве кого представишь ее ко двору?

— А о чем тут думать? Будет моим помощником. Займет место Ярека.

— Но, — император кашлянул, — она же девушка.

— Она человеческая девушка. К тому же, как ты мог убедиться, она боевая.

— Заметил, — недовольно подтвердил за хвост подерганный и серьезно поинтересовался, — ты ее уже предупредил, что она должна скрывать свой дар от всех?

— Еще нет. Какой в этом смысл, если она пока даже блок поставить не в состоянии,

— мой босс вздохнул и резко сменил тему, —, а на кого ты оставил все дела?

— На Инора.

— И он согласился? — Пораженно выдохнул Мелор.

— У него не было особого выбора. Мое распоряжение он получил в...ммм письменной форме.

— То есть, ты сбежал?

— Мелор!

— Но ведь сбежал, — упрямо стоял на своем мой босс.

Убедившись, что никакой полезной информации уже больше не получу я медленно, стараясь не шуметь, проскользнула в свою комнату, аккуратно прикрыв дверь. Вроде бы не так много информации и получила, но голова отчего-то начала побаливать. Растянувшись на кровати и бездумно рассматривая потолок, я не могла избавиться от одной навязчивой мысли... Очень хотелось знать, что не так с их хвостами?

Ярек - польское имя. Не в курсе, в ходу ли оно, собственно, в самой Польше, но интернет утверждает, что да. Поверим ему.)

Глава пятая. Особенности ночных прогулок, или Проблемы безопасности

Стена дрожала - казалось, я слышу шорох крошащегося камня - но она стояла. Несколько коротких секунд, за которые надежда на то, что у меня наконец-то получилось, разгорелась лесным пожаром. А потом потухла, забирая с собой все мои надежды и впуская чужие эмоции. Я застонала, Мелор выругался, Вэлах, привалившийся плечом к одному из деревьев у меня за спиной, хмыкнул.

- Да сколько можно?! - багряный закат окрасил светлые волосы моего несчастного учителя красными полосами и это могло бы показаться красивым, не будь мне так плохо, и не возмущайся Мелор так громко, - я уже просто не знаю, что мне делать!

- Может прекратить орать? - вызверилась в ответ, массируя виски дрожащими пальцами. Еще немного и я точно сорвусь в банальную истерику. Мы занимались целый день. Целый. Проклятущий. День. И все было бы ничего, если бы не Вэлах, чей тяжелый взгляд сверлил спину, мешая сосредоточится. Хотелось плакать, бить посуду, и морду кому-нибудь расцарапать тоже очень хотелось.

- Варя, Варенька, вот скажи мне, - игнорируя мой выпад, босс продолжал разоряться, нависая надо мной блондинистым утесом, - неужели можно быть настолько безголовой?!

- Знаешь что? - поднимаясь навстречу моей будущей жертве, я с трудом сдерживалась, чтобы просто не броситься на него с кулаками, - а не пойти бы тебе со всеми своими претензиями самым густым лесом и прямо к...

- Если вы каждый день так тренируетесь, - их хвостатое сиятельство подали, таки, голос, - то понятно почему ничего до сих пор не вышло.

- А? - я застыла в нелепой позе, чуть приподнявшись над бревном и быстро опустилась на место, обернувшись к говорившему.

- Извини, Мелор, но ты отвратительный учитель, - поведал император в ответ на удивленный взгляд босса. Оттолкнулся от дерева и, подойдя ближе, в прямом смысле, оседлал бревно, на котором я сидела. Отбросил косу за спину и строго велел, уже мне, протягивая руки, ладонями вверх, - руки дай.

- 3-зачем? - не спеша выполнять требования, глянула на Мелора. Он, конечно, сволочь, но не пытался, по крайней мере, меня топить. В ответ на мой взгляд, босс лишь пожал плечами и отступив в сторону махнул рукой, предлагая мне делать то, что велят.

Ну, я и сделала. Устроившись поудобнее, отерла влажные ладони о джинсы и протянула руки хвостатому, медленно, с опаской, готовясь в случае чего их сразу же отдернуть. Вэлах это заметил, закатил глаза и быстро сцапал мои конечности. Руки у хвостатого императора оказались теплыми, с широкими, шершавыми ладонями и сильными - это я очень хорошо почувствовала - длинными, узловатыми пальцами.

- Расслабься, - будто не заметив, как я дернулась, в попытке вырваться из захвата, велел мне Вэлах.

Я фыркнула, не зная как это сделать. Встряхнулась и уставилась на моего нового учителя, усиленно пытаясь удержать взгляд на его бровях. Темные, густые, с изломом, чуть приподнятые с концов. Я всегда мечтала о таких, как-то даже в салон записалась на коррекцию, надеясь, что из моих прямых и, в общем-то, ничем не примечательных, удастся сделать что-то такое. Не удалось. А сейчас передо мной сидел обладатель бровей моей мечты и, велел расслабиться.

- Варя, я могу узнать, что ты разглядела у меня на лбу? Там растут рога? - сумрачно спросил он.

- Да должны бы, по идее, - ляпнула я, думая о том, что чертям они по статусу положены. Мелор хрюкнул, сдерживая издевательский смех и отвернулся, удостоившись лишь злого взгляда. Все свое недовольство Вэлах решил излить на меня. Чуть сжав мои руки, качнулся назад, поджав губы и мрачно сверкая глазами. Говорить ему о том, что это бесполезно, я не стала. Вот светлые гляделки Мелора меня пугали до дрожи. Даже сейчас, уже пообвыкнув, я порой избегала глядеть боссу в глаза. А императору в этом плане не повезло.

- Ладно, - не дождавшись эффекта, на который рассчитывал, Вэлах сдался и безнадежно велел, - закрой глаза и подумай о чем-нибудь хорошем.

Я зажмурилась, не представляя о чем бы таком хорошем подумать. Сначала хотела нафантазировать что-нибудь попроще. Лес утром, море на закате, поле под ярким солнцем, а потом как-то сама собой вспомнилась сладкая вата, теплый летний ветер и прохладный ветер с моря. Открытые кафе с веселыми зазывалами и живой музыкой, надувной замок для детей и звук пляжной дискотеки. Картинка вышла на удивление четкой и правдоподобной, а потом раздался голос Вэлаха, рассеивая наваждение:

- А теперь медленно, по кирпичику выстраивай стену, - теплые пальцы массировали мои руки, а тихий голос направлял, - аккуратно. Не оставляя брешей. Никаких трещин. Только стена. Каменная и холодная.

Это оказалось удивительно просто. Стена стояла, даже не думая исчезать, а за ней слышался шум воды, пенистыми волнами набегающей на прибрежную гальку. Стена была высокой, серой, с прожилками темного скрепляющего состава, мощной и несокрушимой, как и говорил Вэлах. И только в одном я его не послушалась. Моя стена была теплой.

- Готово.

- Хорошо, - стоило мне закончить, как мои руки отпустили, а голос строго велел, - не открывай глаза.

Я покорно сидела, сложив руки перед собой и ждала дальнейших указаний. Стена в сознании даже не думала исчезать. И, что было особенно странно, я ее уже почти не чувствовала, словно она существовала сама по себе.

- Что-нибудь чувствуешь? - напряженно поинтересовался у меня император.

Вопрос поняла не сразу, а когда смысл слов до меня дошел...

Резко выдохнув, я открыла глаза, с каким-то странным, непередаваемым чувством глядя на медальон, что Вэлах крутил в руках. Первым порывом было броситься ему на шею и затискать до смерти, вторым тоже, да и третьим, если честно. А уже потом, пришел здравый смысл, немного охладив. Мало ли как он отнесется к такому моему порыву. Как бы еще раз не притопил где, сочтя обнимашки оскорблением его императорского достоинства.

Поэтому я только пискнула, качнулась вперед, сжала его руки, и, соскочив с бревна, бросилась к Мелору. Его и обняла, хорошенько сдавив ошалевшего черта в стальных объятиях. Несколько секунд он просто стоял, не веря происходящему, потом хрипло вздохнул и аккуратно обнял, погладив по спине.

- Не знаю как тебе это удалось, - босс удивленно и немного растерянно глядел на императора поверх моей головы, мерно поглаживая мою спину, - но я поражен..

Из домика выскользнула незамеченной и очень собой гордилась. Мелор, освободивший маленькую комнатку императору, перебрался на чердак, где и спал непробудным сном не мешая мне изображать из себя бездарного ниндзю. Тихо скрипнула под ногами первая ступенька, а я с трудом смогла подавить победное ликование, нервной дрожью прошедшееся по всему телу.

Всю жизнь я мечтала искупаться в речке ночью, но раньше была слишком мала для подобных экспериментов и меня никто никуда не пускал, а потом уже не было времени наведаться в деревню, чтобы воплотить мечту в реальность.

И вот, мне выпал этот удивительный шанс от которого я не могла и не хотела отказываться. Поляну, залитую светом однобокой, еще растущей луны преодолела быстро, легко пробежав по траве и нырнула в лесную темноту, свято веря, что смогу добраться до реки без приключений.

К сожалению, без приключений не получилось. Преодолев большую часть пути, я запнулась за какой-то корень, которого днем точно здесь не было и чуть не растянулась на земле, когда чья-то рука подхватив меня под локоть, помогла устоять. Утвердившись на ногах, я попыталась выдернуть руку из захвата и набрав в легкие побольше воздуха, уже собиралась заорать, но мне не дали. Дернули на себя, перехватили поудобнее, блокируя руки и зажимая ладонью рот. Сердце ухнуло в пятки, отбивая свой бешенный ритм уже там. А я вдруг отчетливо поняла, что моя маленькая детская мечта обернулась нехилым таким взрослым кошмаром. Дыхание перехватило, я замычала, дергаясь в стальном захвате без всякого успеха. Только когда макушку обдало теплым дыханием, и послышался негромкий, но знакомый голос я смогла снова вздохнуть:

- Прекрати дергаться, ненормальная.

Я застыла, чувствуя, как на глазах выступают слезы. То ли облегчения, то ли злости. Хвостатый энтузиаст, чуть не доведший до сердечного приступа, фыркнул мне в волосы и пообещал:

- Если не будешь орать, я тебя сейчас отпущу.

Я усиленно замычала кивая. Мне поверили и отпустили, позволив отскочить подальше и развернуться. Черта я не видела, зато очень хорошо различала сверкающие расплавленным золотом, прищуренные глаза. Они натурально светились в темноте, наталкивая на мысли о всяких ночных хищниках.

- Ты что здесь делаешь?

- Могу спросить то же у тебя, - ушел от ответа Вэлах, мягко шагнув ко мне. Движения я не заметила, только глаза вдруг стали намного ближе, а у меня потребовали объяснений, - ты куда посреди ночи собралась?

- На речку.

Мой чистосердечный ответ был встречен скептическим хмыканьем и недоверчивым:

- И зачем?

- Искупаться.

Не знаю, что он там обо мне подумал, быть может, посчитал сумасшедшей или просто непроходимой дурой, делиться своими мыслями черт не спешил, просто стоял, задумчиво меня разглядывая. Под изучающим взглядом сделалось неловко. Поежившись, я решила, что лучшая защита - нападение и предприняла слабую атаку:

- А ты, собственно, что посреди ночи в лесу забыл?

- Шел за одной безголовой девицей, которой, оказывается, захотелось ночью на реку сходить, - тяжело вздохнул и припечатал веским, - дура.

А мне стало обидно. Сделав шаг вперед, сжала кулаки и угрожающе потребовала:

- Повтори! - зачем я это сделала? Он ведь повторил. Потом еще раз повторил, а в конце еще и добил контрольным:

- Ты головой хоть немного думаешь? Ночью в лесу опасно. Мы на границе. Здесь если ни на дикое животное, то на какого-нибудь разбойника наткнуться можно. Ты это понимаешь?

Я это, конечно, понимала. Мелор все объяснил после той запоминающейся встречи с разбойниками, что сиганув через границу, набрели на нас. Не повезло мужикам. Умудрились сбежать из своего государства, чтобы оказаться убитыми первым встречным хвостатым.

На многие километры вокруг кроме нашего домика и небольшой деревеньки неподалеку, ничего не было. Только густой лес и одна дорога в ближайший город. Волею судьбы или прихотью дэвалийцев оказавшийся столицей империи - Агэш.

Не понимала я другого: зачем бы их светлости красться следом, когда можно было схватить меня еще на подходе к лесу и вернуть в дом. Странный, странный император у дэвалийцев. Но говорить ему об этом я предусмотрительно не стала. Обидится ведь.

- И что теперь? - я уже ждала, что мне сейчас прикажут возвращаться домой, но ошиблась.

- Раз тебе так хочется прогуляться ночью на реку, то пошли, - кажется, он пожал плечами, добив меня окончательно, - ты меня все равно разбудила. На будущее имей в виду, если захочешь куда-то сбежать, уходи через окно.

Я кивнула на автомате, пропуская Вэлаха вперед и послушно бредя следом за ним. Ниндзи из меня не получилось. Печально.

Река, при свете луны серебрилась, напоминая блестящую чешую, и журчала в ночной тишине. А я стояла на пологом песчаном берегу, чувствуя как холодит босые ноги успевший уже остыть песок. Кроссовки валялись совсем рядом и это, в общем-то, было единственным, что я сняла. В присутствии Вэлаха идея купания уже не казалась такой заманчивой.

- Ну, чего же ты? - поторопил он меня, откуда-то сзади. Выходить на берег черт не стал, оставшись в тени деревьев, - я не собираюсь всю ночь здесь торчать.

- Так возвращайся в дом, - огрызнулась, обернувшись на голос. Видеть я его все равно не видела, но так хотя бы создавалось ощущение, что собеседник стоит передо мной.

- Хорошо, - согласился он сразу и я уже было обрадовалась. Как оказалось зря. Вэлах все же вышел на свет, кивнул на мои кроссовки и велел, - обувайся.

- Зачем?

- Мы возвращаемся.

- То есть как это?

- Ты же не думаешь, что я тебя здесь одну оставлю? - ответил он вопросом на вопрос.

- Но... - возмутиться я не успела. Что-то изменилось.

- Тихо! - резко велел Вэлах, не дав договорить, к чему-то прислушиваясь. И то, что он услышал, ему явно не понравилось. Подавшись вперед, протянул руку в мою сторону, коротко приказав, - ко мне. Живо!

Сказано это было так, что не возникло даже мысли ослушаться. Подхватив кроссовки, я бодрой рысью бросилась к хвостатому, на носочках, чувствуя как песок просачивается между пальцами.

В протянутую руку вцепилась с поистине женским энтузиазмом. Оторвать меня от напряженно застывшего императора теперь вряд ли кто-нибудь смог бы. Разве только если вместе с его рукой.

Когда приглушенный треск кустов смогла различить даже я, Вэлах, тяжко вздохнув, отступил назад, под защиту деревьев, увлекая меня за собой. Не сопротивляясь, я аккуратно ступала следом, чувствуя, как медленно выскальзывают кроссовки из- под мышки, но рук упорно не разжимала. Уж лучше потерять обувь, чем Вэлаха. О том, что потеряться мне не грозит я отчего-то не подумала.

- А почему мы прячемся? - поинтересовалась шепотом, присаживаясь в траву, вслед за императором. Теплую руку выпустила с неохотой, но цепляться за Вэлаха и дальше было бы странно. Совсем не хотелось, чтобы он еще подумал, будто я тут чего-то боюсь.

- Думаешь, ночью в лесу можно встретить добропорядочных граждан? - не без иронии осведомился он, а меня уже начинала раздражать эта его привычка отвечать вопросом на вопрос.

- Ну, мы-то сейчас именно в лесу, - заметила я, чуть повысив голос и тут же была жестоко обшикана. Вэлах даже в мою сторону подался, чтобы рот зажать, но я отшатнулась, прижав к губам свою ладошку.

- Я здесь оказался исключительно из-за тебя, - заметил он, придвинувшись ближе, чтобы в случае чего успеть самому меня заткнуть.

- А я, значит, не похожа на добропорядочную гражданку?

- Могу тебя утешить, - насмешливо поведали мне, - на разбойницу ты тоже не очень-то похожа.

- А на кого тогда похожа?

- На головную боль, - и тут же велел, так и не дав мне возмутиться, - Молчи.

С противоположной стороны, не очень широкой в этом месте, реки, на залитый лунным светом берег из темноты вывалилось сразу пять подозрительных личностей. Двое из них несли небольшие фонари с мерцающим, внутри стеклянной клетки, светом. Для настоящего огня свет был слишком ярким и равномерным, ничего подобного мне еще не доводилось видеть в этом мире. Хотя, кроме небольшого домика посреди леса я еще ничего и не видела.

Лесные незнакомцы о чем-то тихо переговаривались, видимо решая в какую сторону стоит идти. Вэлах рядом со мной напрягся, вслушиваясь в неразличимый для меня разговор.

Когда один из тех, что держал фонарик, плюнул в сторону и побрел прямо в реку, стремясь перейти ее в брод и продолжить путь уже по нашей стороне, император одним быстрым движением прижал меня к своему боку, успев зажать рот раньше, чем я вскрикнула от неожиданности и быстро шепнул куда-то в волосы над ухом:

- Сиди тихо и не шевелись. Если они направятся в сторону дома, мне придется оставить тебя здесь ненадолго. В этом случае ты ведь не наделаешь глупостей? - и, не дождавшись от меня ответа, с нажимом повторил, - не наделаешь?

- Ммм, - я помотала головой. Хвостатый удовлетворенно хмыкнул и убрал руку.

Вслед за первым разбойником в воду ступили все остальные. Медленно, друг за дружкой, они преодолели реку, выйдя на песчаный берег именно в том месте, где всего несколько минут назад стояла я. И мне представилась возможность их разглядеть. Обросшие, босые, в потрепанной одежде, они казались жалкими, но никак не опасными. На несколько мгновений мне даже показалось, что они и не разбойники вовсе, а как раз наоборот жертвы какой-нибудь банды. Я чуть наклонилась, стараясь сквозь ветки кустов разглядеть еще что-нибудь. Очень хотелось понять права я или нет. Перед глазами все поплыло.

Как это вышло, я так и не поняла, блок стоял на месте, я сидела в кустах, прижимаясь к теплому боку Вэлаха, и в тоже время словно вылетела навстречу незнакомцам, скользила над песком, не касаясь его. А потом я сморгнула, стараясь развеять наваждение. И тихо охнула. Чужие эмоции нахлынули неожиданно, оглушив на несколько секунд. И в том, что это разбойники я больше не сомневалась.

Они о чем-то переговаривались на берегу и я могла бы даже услышать их разговор толком не прислушиваясь, если бы у меня были на это силы. Все, что я могла делать, это жевать рукав мелоровой рубашки, чтобы не выдать свое местоположение. Я не знала, что происходит, не понимала как это получилось и мне было очень страшно. Потому что стена стояла, я чувствовала ее, отчетливо и ясно, она была, она отгораживала меня от чужих эмоций и в то же время пропускала их.

Уши заложило, я не слышала ничего, кроме неприятного, не прекращающегося звона. От затхлого запаха чужих эмоций тошнило, а от быстро сменяющихся друг за другом ярких всполохов перед глазами кружилась голова.

Кажется, я всхлипнула. Кажется, меня даже услышали. К счастью не охотники. Голос Вэлаха звучал едва слышно:

- Варя? Варь, что происходит?

В ответ мотнула головой, боясь говорить. Я же сейчас мало что соображаю, еще выдам наше укрытие, что потом будет? Положим, в то, что Вэлах смог бы справиться с ними со всеми я верила мало. Нет, Мелор в прошлый раз, конечно, быстро разобрался с досаждающими нам неприятелями, но кто знает чего ему это стоило? Да и меньше их в тот раз было. Я сглотнула вязкую слюну и попыталась спрятаться у императора под мышкой, не особенно надеясь на успех мероприятия. Как ни странно, мне это почти удалось. Чуть повернувшись, сообразительный черт, позволил мне ткнуться носом ему в рубашку, обнимая. Запах чужих эмоций смешался с запахом дэвалийца и я все никак не могла разобраться, то ли это от их светлости пахнет помойной кучей, то ли разбойники расщедрились на незнакомые мне эмоции, отдающие миндалем.

Потерявшись в неприятных, почти болезненных ощущениях, я не сразу сообразила, что разбойники покинули берег, забирая с собой свои неприятные эмоции. Они успели уйти, я их больше не чувствовала и не слышала, да и Вэлах, судя по тому, как тот расслабился, тоже их уже не слышал. Но отпустить хвостатого я была не в силах. В эту минуту он казался мне самым замечательным существом на всем белом свете. Я готова была простить ему все, даже скверный характер и склонность к утоплению неугодных. Облегчение и чувство эйфории накрыли меня с головой, но счастье длилось недолго.

Меня аккуратно отцепили от сиятельной персоны и почему-то все так же шепотом велели:

- Ты посиди здесь, а я все же пойду разберусь с нашими новыми знакомыми. Еще не хватало, чтобы по моим землям сновали разбойники.

- Но они же не к дому пошли? - куда именно направились разбойники я не знала, хотя и чувствовала их отчетливо. Не до того мне было в тот момент.

- Нет. Но это дело принципа. Они направились к деревне и не должны до нее добраться.

-А...

- Просто побудь здесь, успокойся. Я быстро, - пообещал принципиальный черт. После чего погладив меня по голове, быстро и неслышно растворился в темноте.

Я, оставшись одна, благоразумно обулась и переползла к дереву, чтобы иметь за спиной твердую опору. Самоуверенное заявление Вэлаха меня изрядно напрягало. Разберется он с пятеркой матерых разбойников. Интересно как? Разве только перед тем как преследовать этих типов он зарулит в домик за Мелором, но я сильно в этом сомневалась.

В одиночестве сидела недолго. Только и успела, что слегка замерзнуть и переползти в сторону от какого-то странного куста со специфическим запахом блеклых ночных цветов. А потом меня повторно за одну ночь один и тот же черт чуть не довел до сердечного приступа.

- Заскучала? - голос раздался над самым ухом, а жесткая ладонь тут же зажала рот, не позволив даже пискнуть. Сграбастав меня, он хорошенько сдавил мое плечо, не давая возможности вывернуться. Все что я могла - мычать в ладонь бездарного шутника, без особых успехов пытаясь оторвать от себя чужую руку.

- Мхм мм-м!

- Визжать не будешь?

- Мм-ммм! - визжать я точно не собиралась. Я просто хотела поколотить одного конкретного представителя дэвалийской расы, которому волею судьбы в детстве недодали либо мозгов, либо просто воспитания. Вот интересно, если я сейчас ему врежу, меня за это потом казнят? Или Вэлах постесняется рассказывать, что его девчонка побила?

- Ты совсем ненормальный? - когда меня все же отпустили, я отползла подальше, уже не смущаясь странного запаха, что совсем недавно прогнал меня с удобного местечка. Рядом с кустами было куда как безопаснее, - я чуть со страху не умерла.

- Ты молодая, сердце у тебя сильное, нервы тоже. Ничего с тобой не случилось бы,

- безапелляционно поведал он, сверкнув в темноте глазами, - лучше объясни, что с тобой тут недавно творилось?

- Чтобы я еще знала, - почесав плечо, которое совсем недавно сжимал черт, честно призналась, - что случилось я не поняла, просто вдруг стала их чувствовать.

- Блок сломался? - беспокойство в его голосе меня немного удивило.

- Да не похоже. Тебя же я не чувствую.

- Что ж, значит ты не настолько бездарна как я думал, - признался Вэлах.

- И что это значит? - я величественно решила не обижаться на нашего хвостатого императора. Все равно занятие бесполезное.

- Это значит, что ты только что провела точечное считывание. Весьма неумело, но все же провела.

- И это хорошо?

- Это неплохо, - поправил меня черт, после чего заговорщицки поинтересовался, - ну что, ты все еще хочешь искупаться или пойдем домой?

- Что-то уже не хочется, - передернув плечами, я поднялась, потопталась на месте, дожидаясь пока Вэлах последовав моему примеру, поднимется, приблизится и сам - я в темноте все равно ничего не видела, - возьмет меня за руку, чтобы вести. И уже на ходу все же решилась спросить, - а ты их догнал?

- Их? - черт неопределенно хмыкнул, кажется, пожал плечами и подтвердил, - догнал.

- И что? - вот почему из него все надо вытягивать?

- И ничего, больше по моей земле чужие разбойники ходить не будут. У нас и своих с избытком.

- Ты что, один с ними разобрался? - проблемы преступности в империи меня волновали мало, больше интересовало другое, - их же было пятеро, а ты один!

- Варь, давай ты не будешь во мне сомневаться, а? - тоскливо предложил он.

Глава шестая. Итоги обучения

А утро встретило меня, не выспавшуюся и глубоко несчастную, порцией нотаций вездесущего Мелора, которому хвостатый предатель, все рассказал о нашей маленькой ночной прогулке. Нет, рассказывал-то он про разбойников, сетуя на слишком частое нарушение границ, но не упомянуть обо мне Вэлах, конечно, не мог Порадовал босса тем, что у меня даже получилось провести точечное считывание. Фактически похвалил. Только мне его похвала почему-то боком вышла.

Мелора достижения его даровитого работника отчего-то не порадовали. Недолго посверлив меня мрачным взглядом, он как-то многообещающе бросил «потом

поговорим» и полностью про меня забыл, уделив все свое внимание императору и проблемам с разбойниками.

- Что ты намерен делать?

- Может ужесточить патрули на границе? Мне не нравится, что это происходит так часто. Два перехода за столь короткий срок. И это только те, о которых мы знаем.

- Думаешь, у них там что-то творится? Девор, конечно, суровый правитель, но

царствует уже больше десяти лет, за это время все недовольные давно бежали из государства.

- Сомневаюсь, что это непременно должно быть связано с ним. В противном случае

беженцев было бы намного больше и вряд ли они стали бы скрываться. И, уж точно, это был бы не всякий сброд.

- Опять война за влияния среди разбойников? Проигравшие унимался мой неспокойный босс.

спасают шкуры? -

не

- Думаю, патрули все же стоит ужесточить, - думая о чем-то своем, Вэлах, поднимаясь из-за стола Тарелка его осталась почти полной.

хмуро отозвался

и тоже особо не ела, скорее дремала, монотонно помешивая кашу. Ложка иногда билась о глиняный бок тарелки, возвращая меня в реальность. После ночной прогулки я долго ворочалась в постели, не в силах заснуть. Задремать удалось

только под утро, но тут уж в дело вступил босс, бессовестно вытащивший меня из кровати. Вытаскивал в прямом смысле слова.

а итоге, за стол я попала неумытая, не причесанная, в одной рубашке, в которой спала (такой ужас, как мои голые ноги черта уже почти не шокировал), и на ручках у Мелора, бурчащего под нос что-то малоприятное.

Стоило императору покинуть комнату, как босс обратил свое внимание на меня - Итак?

- что? - разлепив-таки один глаз, я с опаской глянула на хвостатого.

- Напомни-ка мне, Варвара, говорил я тебе, что в лесу опасно? Особенно ночью.

Отвечать я не спешила, пораженная невероятным: черт в первый раз за все время

назвал меня полным именем. Неужели так злится? Или считает, что это должно

заставить меня проникнуться его словами? Так просчитался он, не прониклась я, удивилась только.

- Здесь же дикие животные водятся. Не только белочки, - продолжил он, не дождавшись ответа. Про белочку босс сказал намеренно. В первые дни, когда я только осваивалась в этом мире, стараясь не загнуться от тренировок и болезни, любила подолгу сидеть на поляне после издевательств над моим сознанием, греясь в лучах заходящего солнца и просто наслаждаясь тишиной.

В один из дней, я, как и обычно, сидела на поляне, когда по дереву, стоящему на

границе поляны, спустилась большая, рыжая белка. Нервно дергая хвостом, она

почти добралась до земли, потом передумала и быстро поднялась вверх, застыв

примерно посередине ствола. Замерев, она к чему-то прислушивалась, поблескивая глазками-бусинками.

К двери, ведущей в дом, я кралась по возможности медленно и тихо, стараясь не спугнуть лесную гостью, а уже оказавшись внутри, бросилась к боссу в стремлении поделиться радостью. Нашелся черт в своей комнате с книгой на коленях. Как только я ворвалась в помещение, чуть не внеся вместе с собой дверь, обеспокоенный Мелор подскочил как ужаленный. Книга полетела на пол:

- Что случилось?!

- Мелор! Там бегочка! - прогнусавила я, радостно улыбаясь. Перед глазами плавали черные точки, болезнь обессилила меня и короткий забег дался тяжело.

Но я была счастлива и стремилась поделиться счастьем и с этим кислым субъектом. Шмыгнув носом, я вцепилась в черта мертвой хваткой, вытягивая из комнаты в коридор, планируя, если придется, буксировать его таким образом даже на улицу. Черт не сопротивляясь шел следом. Наверное, ему просто очень хотелось узнать, что такое «бегочка» и почему я ей так обрадовалась.

На поляне он долго стоял, смотрел на мою ненаглядную «бегочку», которая осмелев уже что-то искала в траве под деревом. Потом посмотрел на меня, зачем- то пощупал лоб и, покачав головой, открыл мне страшный секрет:

- Мы в лесу, Варя, здесь не только белочки водятся.

- Да понимаю я, - было обидно, что он так спокойно к этому отнесся. Это же

белочка. Самая настоящая. Пушистая и красивая, - но ты посмотги какая она хогошенькая!

Мелор вздохнул, глянул на меня с сочувствием и, тихо подтвердив, что она,

конечно, хорошенькая, вернулся в дом, оставив меня в одиночестве созерцать прекрасное.

Кто ж знал, что мне эту белочку еще припомнят?

- Ну, ничего же не случилось, - не вдаваясь в подробности пробормотала я. Потому

что если вдаваться, то получается, что меня спас исключительно ушастый

император. Причем в этот раз «ушастый» звучало почти как комплимент. Его слуху можно было только позавидовать.

- А если бы случилось? Ты понимаешь, что тебя убить могли. Я же предупреждал, места здесь в основном дикие. Теперь еще и разбойники эти.

- Я больше так не буду.

- Будешь, Варь. Будешь. Я ж тебя знаю, - скорбно выдохнул он.

- Ты должна ЗАХОТЕТЬ почувствовать меня, - вещал Мелор, то и дело косясь на Вэлаха. После его успешной работы с моим блоком, босс и вовсе хотел скинуть все заботы с моим обучением на плечи своего императора, но не удалось.

Возмущенный таким заявлением Вэлах наотрез отказался выполнять чужую работу, согласившись быть исключительно наблюдателем.

Вот и сидел он теперь под деревом, наслаждаясь представлением.

- Я пытаюсь! - хотеть, как-то не получалось. Слишком изматывали меня чужие эмоции, чтобы добровольно их впускать.

- Пытаешься захотеть? - едко осведомился он, - Варь, у нас осталась неделя. Время выходит, а ты все еще ни на что не способна.

- Я знаю.

- Так работай!

Огрызаться не стала, прекрасно понимая, что бесполезно. Просто попыталась вспомнить как же у меня получилось почувствовать разбойников. Вроде бы я хотела

увериться, что они разбойники и есть. А в чем мне уверяться сейчас? Что босс черт со скверным характером? Так я это и так знала.

Прикусив губу чуть подалась вперед, сверля Мелора взглядом. Хотеть его

почувствовать? Я готова это хотеть хотя бы просто для того, чтобы уже все закончилось.

Нахмурившись, я гипнотизировала сидящего передо мной черта напряженным взглядом. И вздрогнула, когда картинка перед глазами на секунду поплыла, а в нос ударил запах сладкого перца. Перед глазами заискрился один из множества оттенков красного. Недовольство, напряжение, легкая мигрень. Сморгнув, я с удивлением поняла, что чувствую его. И это почти не напрягало. То ли я начинала привыкать к этому, то ли благодаря блоку чужие эмоции значительно слабее давили на мое сознание. Кто знает? Главное я усвоила: читать одного человека (или не совсем человека) значительно легче, чем группу. Гениальное открытие. Ура мне.

- Чувствую! - хлопнув в ладоши, я подпрыгнула на месте и тут же недовольно

выдала, - а ты, прежде чем начинать урок, мог бы отвар выпить, чтобы голова не болела.

Пропустив мимо ушей мое возмущение, босс подозрительно побуравил меня

взглядом, после чего, видимо, все же поверил мне, даже не пытаясь выяснить что же он чувствует и велел:

- А теперь прекращай.

-Что?

- Чувствовать меня прекращай, сделать.

- гениальный совет. Лучше бы объяснил

как это

Глубоко вздохнув, я попыталась втянуться обратно, виски сдавила боль и это были уже мои ощущения. Выругавшись сквозь зубы, я сжала голову руками.

- Варь? - сильные пальцы цепко ухватили меня за подбородок, заставляя поднять лицо, - что такое?

- Нормально все, - боль отступила так же быстро, как и пришла, я смогла

нормально дышать. Черные точки перед глазами медленно таяли, а я неуверенно похвасталась, - Получилось.

-Ты...

- Снова никого не чувствую, - призналась я и, не выдержав, повисла на шее у

ошалевшего черта. Как же прекрасно, когда все получается и, вдвойне прекрасно,

если получается с первого раза Я чувствовала себя исключительно гениальной личностью.

- Я бы не стал радоваться раньше времени, - голос императора вернул с небес на

землю, - неплохо было бы для начала закрепить результат. Первая удачная попытка могла оказаться только случайностью.

Отцепившись от босса, я недовольно глянула на Вэлаха:

- Умеешь ты настроение испортить.

- Не жалуйся, работай, - широко улыбаясь, посоветовал

он.

Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, я задалась грустным вопросом: а станет ли моя

жизнь когда-нибудь спокойной? Сессии, зачеты, предэкзаменационный мандраж,

все это казалось таким далеким и смешным, по сравнению с этими индивидуальными уроками.

- Последний день, Варя. Сосредоточься.

- Да как тут сосредоточишься? Завтра я увижу ваш сумасшедший мир!

Сегодня мы кардинально поменялись местами. Мои персональные черти смирно сидели на поваленном дереве и с поразительной синхронностью следили за нервно прогуливающейся между деревьев мной.

- Почему ты раньше не сказал? Почему только сегодня утром?

- Знаешь, если бы знал, что ты себя так поведешь, ты бы об этом только завтра и узнала. Уже в пути.

- Но это же издевательство!

- Варь, вот чем ты недовольна?

- Как это чем? Тем, что узнала обо всем только сейчас. У меня же только день остался! - я запнулась, глянула на солнце, стоящее в самом зените и поправилась,

- меньше, чем день!

- На что? - голос подал император. С самого утра он был какой-то хмурый и неразговорчивый.

- Как это на что? Что бы собраться!

- Что собрать у тебя же нет вещей.

Я застыла прямо перед ними, уперла руки в бока и, чисто по-женски, решила не сдаваться, легко и непринужденно перейдя на новую тему для возмущения:

- Вот! - подняв палец в небо, сокрушенно подтвердила, - у меня даже вещей нет, - вздохнула и, опустившись на землю, прямо там где стояла, грустно поведала зеленой, сочной травке, - я бомжик.

Черти молчали, я тоже. Запал угас, возмущаться мне больше не хотелось. Как-то не очень интересно это оказалось.

- Эм, Варь? - первым голос подал босс, - что такое?

- Как это что такое? Я бомжик! Ты это понимаешь? Самый настоящий!

- А что такое...бомжик? - аккуратно осведомился Мелор, поднявшись на ноги.

- Это я, - пояснила со вздохом, не поднимая глаз на приблизившегося дэвалийца.

Император все так же величественно сидел на поваленном дереве, не участвуя в дискуссии. Вместо этого он как-то нервозно постукивал хвостом по трухлявому стволу.

- Может объяснишь? - Босс опустился на траву передо мной, левое ухо его чуть подрагивало и выглядело это довольно забавно.

- Да что тут объяснять-то? Ты меня на работу взял?

Мелор согласно кивнул.

- Взял, - удовлетворенно подтвердила я, - заботиться обо мне обещал?

Мелор кивнул, но уже не так уверенно, чувствуя подставу.

- Обещал, - расплылась в улыбке я, и грозно поинтересовалась, - так почему не заботишься?!

- То есть как это не забочусь?

- Почему у меня даже вещей нет? Почему мне нечего в дорогу собирать?!

- Потому что все необходимые тебе вещи будут заказаны в городе, - как можно спокойнее поведал он, хотя ухо стало дергаться сильнее. Раздраженно как-то, а хвост метался туда-сюда по траве, прибивая ту к земле. Некоторый травинки каким- то чудом умудрились запутаться в пушистом, уже порядком растрепанном, кончике.

- А сейчас мне что делать?

- Прекратить меня злить? - предложил этот наивный представитель интересной популяции.

Я только хмыкнула. Нервы у меня были на пределе. Совсем скоро я должна была попасть в новый и непонятный мне мир, где я была совершенно чужой. И это жутко пугало. Страх раздражал, а раздражение, копясь внутри, выливалось постоянными придирками и возмущениями, доводя несчастных хвостатых.

Спокойнее от этого не становилось, зато было значительно легче осознавать, что плохо не мне одной. Тогда я еще не знала, что передышка закончилась и этот мир возьмется за меня всерьез уже совсем скоро. Спрятавшись от всех проблем в небольшом домике на границе империи, я не могла даже представить, чем грозит мне необходимость его покинуть.

А ведь Мелор предупреждал...и это, пожалуй, было самое паршивое. Мой босс оказался чертовой Вангой.

Глава седьмая. Дорога в туда

Первая неприятность ждала меня вечером на привале. В дне ходьбы от домика и примерно на таком же расстоянии от города. Казалось бы, в самом безопасном месте из возможных — в кустиках.

Пока деятельные черти обустраивали полянку для ночлега их сиятельных персон и моей, не особо сиятельной, было решено услать меня к ручью за водой.

Лес вокруг был тихий, погода тёплая, а ручеек, протекавший всего в дюжине шагов от нашей стоянки, оказался удивительно чистым.

А неприятность моя зубастой, чёрной и голодной.

Я как раз пробиралась сквозь непролазные кусты, жмурясь и очень стараясь не выколоть себе глаза колючими ветками, когда ноги моей что-то коснулось, нежно пройдясь по голени.

Отмахнувшись от досадного препятствия пустым котелком, я очень неудачно проехалась по лысой, лопоухой голове притаившегося в кустах жутика. Пожалела о своём необдуманном поступке сразу же.

Просто, жутик не стал ждать от меня извинений, он возмутился сразу.

Обиженно рыкнув, что-то худое и угольно-черное, плохо различимое в густых вечерних сумерках, бросилось на меня, отшвырнуло в сторону котелок и хорошенечко вгрызлось в руку, которой я чудом успела прикрыть лицо.

Не привычная к тому, что из кустов на меня бросаются всякие тощие ужасы, я растерялась и отпор дать не смогла. Больно приземлившись на попу, я несколько мгновений тупо разглядывала его лысую голову. Боль пришла не сразу.

Не серьёзный и почти нежный шлепок по уху, зубастый кошмар проигнорировал, с рычанием вгрызаясь в моё свеженькое, вкусненькое мясцо. И визг мой оставил его совершенно равнодушным.

Его, но никак не впечатлившихся моими криками чертей.

Пока я пыталась вырвать свою руку из очень острых зубов, упираясь дрожащей ладонью в холодный лоб урчащего чудовища, хвостатые сноровисто пробирались ко мне. Всего несколько метров по кустам для них оказались очень длинной дорогой.

Первым показался Вэлах. Бесшумно выскочив из кустов, он очень угрожающе полыхнул золотистым взглядом, впечатлил этим только меня и сразу же попытался отодрать от моей руки целеустремленного зубастика.

К тому времени я уже не визжала, только сипела, чувствуя как из моей руки, в прямом смысле слова, выгрызают кусок мяса. От острой, нестерпимой боли в голове оглушающе звенело, рука горела огнём и на тихие ругательства сиятельства я не обращала особого внимания.

А чёрт ругался, глухо, неразборчиво, но очень эмоционально. Подоспевший следом, Мелор, тоже ругаться начал, как только в ситуации разобрался и рассмотрел, что так увлеченно меня ело.

— Снимите это, — просипела я, сквозь слёзы следя за тем, как чудовище, отмахиваясь от чертей свободной рукой, которой оно не цеплялось за меня, и ногами, тонкими, сгибающимися под невероятными углами, пытается поскорее отгрызть от меня кусочек, чтобы сбежать и спокойно пережевать часть меня в тихом месте.

Я была очень против, но забыла об этом, стоило только жутику мотнуть головой. Ткань рубашки затрещала, а из меня, кажется, все же вырвали кусок мяса.

Умудрившийся оторвать от меня это чудовище, Вэлах брезгливо отбросил его в сторону и даже не обратил внимания на гневное шипение и шорох кустов.

Так и не успевший мною поужинать, жутик поспешно ретировался.

Рука горела, было такое чувство, словно под кожу тонкой, острой иглой расплавленного огня впрыснули и он быстро, с явным удовольствием расползается по руке от места укола.

В ушах бился пульс, отдаваясь быстрой, болезненной дробью в висках и идея с расплавленным огнём совсем не казалась бредовой.

— Варь, — появившееся в расплывающейся тьме, нечёткое лицо обеспокоенного Мелора, ненадолго отвлекло меня от боли, — очень больно? Голова кружится? Тошнит?

— Конечно, ей больно, — проворчал Вэлах, потеснив моего босса, — и если ты сейчас же что-нибудь не предпримешь, мы потеряем ещё одного читающего, так и не доставив его во дворец.

Мою пожеванную руку дернули вперёд и чуть вверх, поворачивая так, чтобы место укуса было хорошо видно.

Проделано это было не очень аккуратно и боль, притаившаяся было во время их недолгого разговора, взорвалась новыми красками.

— Уууй, — слёзы из глаз все же брызнули, — сссадисты.

— Варь, почему из всех видов нечисти, обитающих в этом лесу, ты нарвалась именно на ядовитую? — босс мой был очень недоволен. А я начинала злиться. Мне было больно и уже почти страшно. Потому что тонкие, зеленоватые нити, протянувшиеся под кожей от места укуса, я все же рассмотрела. И выглядели они по-настоящему пугающе.

— А предупредить, прежде, чем за водой посылать, вы могли? — я ещё не рычала, но была почти готова к этому, — что-то вроде: Знаешь, Варенька, ты по кустам лазь осторожней, и котелком размахивай аккуратно, тут такие чуды-юды живут, что обратно к месту стоянки ты можешь попасть без котелка и по частям.

Монолог мой злобный вытянул последние силы. Сдавленно всхлипнул, я попыталась потерять сознание.

— Не смей! — По щеке похлопали холодной ладошкой и тряхнули за плечо. Спасибо ему большое, что за здоровое. — Сознание потеряешь, когда можно будет! Сейчас нельзя. Варвара!

Сиятельство было очень недовольным, но меня это волновало мало, я не хотела выполнять его приказы, не хотела смотреть на свою покусанную конечность и принимать во всем этом участие тоже не хотела.

Мне было больно и я планировала уйти туда, где это будет уже не важно.

Не дали. Мелор, которому человеколюбие было вообще незнакомо, чуть надавил на край раны, с интересом рассматривая темную, густую кровь, ленивую и вязкую, с трудом вытекающую из раны.

Я дернулась. Непроизвольно и не специально. Рефлекторно. Стараясь избежать боли.

— Варь, если ты не успокоишься, я решу проблему кардинально и, пока зараза не распространилась, просто оторву твою руку ко всем...

Мелор не договорил, с ужасом глядя на меня. В его глазах отчётливо светилось осознание. Понял белобрысенький, как много гадости от меня понахватался.

— Чертям, — закончила за него я, с умилением глядя на шокированного босса, — ты ж мой умненький. Запомнил.

— Варь, просто посиди тихонечко. Это не займёт много времени, — Вэлах не шокировался и продолжал командовать.

— Мне больно! Вот дал бы мне сознание потерять и я бы лежала себе спокойненько, пока вы меня мучили. Но ты не дал, так что теперь мучайтесь вместе со мной.

Наш славный император, которому мне предстояло служить не жалея живота своего и нервных клеток, нахмурился и зашипел. Не на меня зашипел, на Мелора:

— Подлечи её уже. Раненная она ещё невыносимее.

— Слишком много яда попало в кровь, — негромко признался босс, рассчитывая, видимо, что я не расслышу. А я расслышала, — я не смогу залечить рану, лишь слегка замедлить действие яда.

— И когда ты стал таким бесполезным? — злой император — зрелище не для слабонервных. Красивое, но страшное.

Лицо потемнело, отчего глаза засияли только ярче. От черных ногтей, вверх по пальцам, покрывая кожу сплошным слоем, потекло что-то чёрное, матовое. И рукав моей рубашки затлел в том месте где его рука продолжала касаться моего плеча.

— Маааамочка моя...

Заметила я эти метаморфозы лишь когда кожу начало припекать. Лучше бы не замечала:

— Вэлах, ты сам прокоптился и меня поджарить пытаешься!

Рука чернеть перестала и очень быстро вновь стала светлеть, возвращая коже природный цвет.

— Вместо того, чтобы злиться, лучше вспомнил бы, что основная моя специальность не целительство, — шипел Мелор не хуже Вэлаха, я бы даже сказала лучше. Душевнее. Шипел, глазками своими страшнючими сверкал, но ручку мою пожеванную, кажется, все же лечил. Поглаживая кожу вокруг раны лёгкими, едва ощутимыми прикосновениями, он каким-то чудом вытягивал яд из крови. Нити под кожей сделались тоньше и прекратили разрастаться и боль притупилась. Не ушла, но стала вполне терпимой.

— А теперь можно терять сознание? — прошептала я, прикрывая глаза. Облегчение, пришедшее после несложных мелоровских манипуляций, казалось самым замечательным чувством, которое я испытывала когда-либо.

— Теперь можно, — подтвердил Вэлах.

Разрешение его сопровождалось глухим треском ткани.

Вопреки ожиданию, сознание я не потеряла. Плавая в вязкой полудреме, отчётливо ощущая прохладную испарину на лбу, влажную от пота рубашку, липнувшую к животу и спине, и монотонную, пульсирующую боль в руке, я прекрасно осознавала все, что происходит.

Как руку мою аккуратно и бережно перебинтовали, и взвалив обмякшее тело, в котором, казалось, не осталось костей, куда-то понесли я прочувствовала во всех подробностях.

Судя по запаху нес меня босс, оставив своего императора выковыривать котелок из кустов и набирать воду из ручейка, до которого мне не удалось добраться.

Связь с реальностью я потеряла уже у костра, завернутая в одеяло. Просто уснула крепким и здоровым сном под согревающий треск костра и тихое фырканье двух лошадок.

Мне, как не умеющей ни обращаться с этими замечательными животными, ни, тем более, ездить верхом, была предложена роль пассажира. Отказаться от которой не было никакой возможности.

Дорога тянулась вперёд и казалась нескончаемой. Солнце, ещё не успевшее подняться и войти в силу, нежно согревало спину. И пейзаж окружающий нас был спокоен и умиротворяющ.

Но мне было плохо. Рука болела, неспешный шаг ленивой лошади раздражал, а болтающаяся прямо у меня перед носом чёрная коса так и просила её потрогать.

Я упрямо не трогала, вцепившись подрагивающими пальцами здоровой руки в рубашку сиятельства. Покусанная рука слушалась меня плохо. Распухла и пальцы сжимать не желала, бесполезным отростком покоясь на колене.

А коса все раскачивалась. И если бы не воспоминание о том, как Вэлах отреагировал на то, что я его хвост потрогала, я бы непременно её коснулась.

Но я помнила, и быть вновь притопленной в ближайшей речушке мне совершенно не хотелось.

— Ну так что за жуть меня вчера покусала? — вопрос этот я задала уже в третий раз за утро, но ответа так до сих пор не получила. Босс отмалчивался. Вэлах тоже. А я терялась в догадках.

Теряться мне не нравилось, я продолжала попытки прояснить ситуацию и этим очень раздражала несдержанного императора.

Чувствовала это отчётливо, хотя и не пользовалась даром, и очень этому радовалась.

Почему-то казалось справедливым, чтобы мучилась не только я. А я мучилась, и очень. И хотела, чтобы хоть кто-то разделил мои страдания.

— И что ещё у вас в лесах интересного живёт?

Тишина.

— А в замке у вас тоже гадость какая-нибудь опасная водится? Вы не подумайте, я не осуждаю, или что-то там ещё. Мне просто интересно как долго я протяну на этой работе. И стоит ли уже составлять завещание?

Тишина сделалась мрачной.

— А самое главное: успеет ли в моём завещании появится хоть одна запись до того как я, собственно, приставлюсь? Сейчас-то у меня ничего нет и завещать мне нечего...

Тишина стала совсем зловещей. Я копчиком чуяла, что очень скоро она поевоатится во что-то гоомкое и оаздоаженное.

Копчик мой почти не ошибся

— Если ты не замолчишь, то вероятность того, что ты доедешь до замка, будет ровняться нулю. Я прямо сейчас тебя где-нибудь поблизости закопаю, — раздраженно пообещал Вэлах.

Желание потрогать его косу, стремительно мутировало и переросло в нестерпимое желание ее подергать. Хорошо так, основательно, чтобы она в руке у меня осталась. Как трофей и напоминание потомкам хвостатого хама, что бешеным попаданкам не угрожают. Особенно когда им плохо.

— Этот вопрос мы прояснили, — сдержав все свои порывы, я как можно миролюбивее поинтересовалась:

— Ас зубастиком, меня покусавшим как дела обстоят? Он что такое и почему ядовитый?

— Норг, — подал голос Мелор, видимо опасаясь, что я доведу таки его императора и босс останется без своей незаменимой помощницы. Без меня то есть, — это создание называется норг. Они не хищники, скорее падальщики, но, если на глаза норгу попадается раненое или больное животное, он вполне способен его убить. Слюна его ядовита, как ты уже знаешь. Стайная нечисть.

Я знала, хорошо знала и на своей шкуре, во всех подробностях прочувствовала все прелести отравления норговской слюной.

И могла с уверенностью заявить, что вполне спокойно прожила бы и без этого печального опыта. Радовало только то, что норг нам попался в единственном экземпляре. Знакомства со всей стаей я бы точно не пережила.

— Но я же не погибну на радость какой-то мерзкой, ядовитой гадости?

— Не погибнешь, — подтвердил Вэлах. Вот только сказано это было совсем не успокаивающе.

Сиятельство, ещё с позавчерашнего дня потерявшее где-то все своё хорошее настроение, которого и так было не очень много, так до сих пор его не нашло. Что лично меня только угнетало.

Угнеталась я до полудня, не решаясь больше задавать вопросы. Угрюмый и раздражительный сверх меры Вэлах и задумчиво-мрачный Мелор как-то не располагали к весёлой беседе. Да они вообще ни к какой беседе не располагали.

В полдень, когда на горизонте показались тонкие шпили башен и покатые, блестящие крыши зданий, скрытых за высокими, каменными и казавшимися такими неприступными, городскими стенами, Мелор тихо велел, вглядываясь в приближающийся город — столицу этих земель:

— Варь, никто не должен знать, что ты читающая. Для всех ты просто моя помощница. Поняла?

— Так точно, босс, — бодро подтвердила я, дружелюбно полюбопытствовав, — ещё даже в замок не успела попасть, а уже в какую-то интригу влипла?

— И будь серьезнее, — велел Мелор, пропустив мимо ушей мой вопрос.

— Ну, знаешь, если первую просьбу я ещё как-то могу выполнить, то с «будь серьезнее» ты не к той обратился. У меня даже на экзаменах не получалось быть серьёзной. Понимаешь, к чему я клоню?

Босс понимал, я это по его поникшим плечам определила.

В город выезжали в молчании. Гробовом. Ворота уже были открыты и никому не пришлось кричать и требовать пропустить нас, всех таких важных, внутрь. Двое стражников, которым посчастливилось дежурить в тот день на воротах, почтительно склонились при виде своего императора. И все.

По мощенным чистым дорогам мы ехали не привлекая к себе особого внимания. Мы не имели никакой ценности для окружающих. Просто ещё одна парочка дэвалийцев куда-то едет с ненормальной человеческой девчонкой.

А со стороны я, наверное, именно ненормальной и выглядела. Крутилась в седле, стараясь разглядеть все в мельчайших подробностях. Выворачивала голову до хруста рассматривая яркие, искусно отделанные вывески, с интересом провожала взглядом лоточников, пару раз чуть не свалилась с лошади, пытаясь рассмотреть наряды горожан. Я была в восторге и постоянно повторяла как заведённая одно и то же:

— Невероятно. Просто удивительно. Уму непостижимо. Вот это да, — тихо бормотала я, глазея по сторонам и вдыхая сменяющие друг друга запахи. Пахло свежей выпечкой, цветами, где-то совсем рядом кто-то жарил мясо и его аромат забивал ноздри, рождая в желудке приятное волнение.

Замолчала только однажды, когда среди дэвалийцев заметила людей. Совершенно обычных. Без хвостов с кисточками, и остроконечных ушей. Поперхнувшись воздухом, я смело подергала Вэлаха за рубашку:

— А откуда здесь люди?

— Мы, в отличие от человеческого государства, не запрещаем селиться на наших землях представителям других рас, — ответил мне опять босс. Император же, кажется, даже не расслышал моего вопроса.

— Ас ним что? — аккуратно потыкав пальцем в спину закаменевшего сиятельства, я окончательно убедилась, что внимания от него мне не дождаться.

— Готовится вернуться в замок.

— А?

— Со временем ты все поймешь. — Заверили меня, не став ничего объяснять.

Замок располагался в самом центре города, а перед его коваными воротами раскинулась огромная, полукруглая площадь с большим, красивым фонтаном, чуть смещённым к домам. Находился он не в центре, но выглядело все настолько гармонично, что не возникало даже мысли, будто все могло быть иначе.

Ворота распахнулись сами, стоило нам только подъехать к ним. Вэлах же сделался совсем каменным, расправил плечи и поднял голову. Ехать с ним сразу стало совсем неудобно. Создавалось такое чувство, будто я на одной лошади со статуей сижу.

Погладив напряженного императора по спине, аккуратно между лопаток, я негромко посоветовала:

— Ты бы расслабился, болезный.

Вэлах дрогнул и зашипел, чуть повернув ко мне голову, хвост его несколько раз с силой ударился о сапог:

— Не семей так делать. И говорить без разрешения!

— Мелор, я не хочу с ним ехать. Он шипит и командует. Забери меня, а? — говорила я почему-то шепотом, интуитивно чувствуя, что орать не стоит. А лучше и вовсе сделать так, как требует император.

Босс не расслышал моих слов: зато сиятельство очень даже хорошо все расслышало и закаменело ещё больше. Мне даже показалось, что он сейчас заскрипит и крошиться начнёт он перенапряжения.

— Прости-прости. Уже молчу, — поспешно заверила я, нервно отдернув руку, которая опять протянулась погладить черта.

А по ступеням уже спешили. Полноватый дерганный дэвалиец, бодрым мячиком скатился к нам с высокой лестницы в три пролета. Уши его нервно подрагивали, хвост испуганно жался к ноге, спрятав кончик в сапогах. Высоких и невероятно дорогих.

— Вааааше императорское...

— Вэлах, тебе нужно сменить управляющего, — второй дэвалиец, спускавшийся сразу за нервным пухляшом, оказался огромным, рыжеволосым верзилой с развитой мускулатурой и увечным левым ухом. Острый кончик которого был кем-то бессовестно срезан.

— Что на этот раз? — голос у Вэлаха был ровный, спокойный и совершенно неприятный. Пустой.

Пухленький вздрогнул и прижал уши, выдавая себя с головой. Встречать своего императора выкатился управляющий, судя по всему, пойманный на горяченьком.

— Использовал твою личную печать, — коротко поведал рыжий, — собирался подарить три крупнейшие угольные шахты Девору.

Вэлах хмыкнул. Недобро так, осуждающие. И в осуждение его отчетливо ощущалась сырость холодных камер. Управляющий это точно осознал, побледнел сильнее прежнего и уже собирался свалиться в обморок, но не посмел этого сделать, пригвожденный к месту тяжёлым взглядом. Так и стоял дрожа и периодически глаза закатывая.

— За неплохую благодарность, разумеется, — вбил последний гвоздь в гроб хвостатого расхитителя императорской собственности рыжий.

— Это не-недоразумение, — проблеял управляющий, перед глазами у которого очень чётко встала картинка своего незавидного будущего.

— Мелор, разберись с девчонкой. У меня уже появилась работа.

Работа его была бледна, глубоко несчастна и, кажется, уже сто раз успела пожалеть о своём решении подзаработать.

Уже стоя рядом с боссом и глядя в спину удаляющемуся сиятельству я с грустью поняла, что дворец, каким бы большим и красивым он не был снаружи, и как бы богато украшен не был внутри...дворец этот мне уже совсем не нравился.

— И как часто здесь такое бывает? — без особого интереса полюбопытствовала я, бредя за Мелором. Лошадей увели как-то очень быстро и незаметно, оставив меня наедине с боссом, который не желал стоять на месте.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в просторном помещении. Белые, мраморные стены, искусно вырезанные колонны, сводчатый потолок, оказавшийся таким высоким, что свет не достигал его, скрывая что-то очень интересное, в интригующем полумраке, и гулкое эхо шагов делали меня ещё меньше, незначительные, слабее, чем я была на самом деле. Мне не нравилось это чувство. И рука разболелась сильнее, напоминая о себе.

— Не очень. Как правило придворные дорожат своими жизнями и не злят Вэлаха.

— Ну, я его злила много раз и ещё жива.

Босс посмотрел на меня снисходительно:

— Что говорит о полном отсутствии у тебя чувства самосохранения. И бешеном везении.

— А сейчас что мы будем делать? — известие о своем везении я проигнорировала не решившись вступать в спор прямо сейчас. Все, что случилось со мной за последний месяц ясно свидетельствовало о том, что везет мне редко. Почти никогда.

— Отведем тебя к целителю, а после выберем подходящие покои.

Энтузиазма в его голосе не было, но мы все равно пошли. Лечиться и выбирать мне спальню.

Я никогда раньше не спала в музее. Не было в моей жизни подобного приключения до встречи с моим хвостатым нанимателем.

Оказавшись помощницей Мелора, я должна была не только читать всех на кого укажут, но и жить была обязана в неуютной спальне, больше всего напоминающих музей.

Покои мои были разделены сразу на четыре комнаты, одна из которых мне понравилась очень: ванная была светлой, большой и могла гордо именоваться Ванной. Именно так, с большой буквы.

Гардеробная из которой можно было сделать ещё одну ванную, гостиная и, непосредственно, спальня, в которой прямо посередине, на небольшом возвышении величественно стояла кровать исполинских размеров, заставили меня грустить.

В детстве у меня была небольшая, но очень уютная комната, которая мне нравилась совершенно всем, поступив в университет в другом городе, я стала снимать небольшую однокомнатную квартиру, которая так же меня всем устраивала, и, оказавшись вдруг хозяйкой таких обширных территорий, я растерялась.

Даже собиралась было выбить из босса покои поменьше, но не успела.

Пока я таращилась на то, чем меня так величественно одарили, Мелор смылся, пообещав напоследок, что обед мне принесут в покои.

Принесли.

И, по идее, я должна была бы быть рада.

Меня вылечили и рука больше не болела, а тонкие, белесые шрамики, оставшиеся после зубов нечисти, должны были скоро и вовсе исчезнуть. Меня накормили вкусной едой. И поселили в шикарных апартаментах...

Но именно последний пункт очень качественно перекрывал все предыдущие.

Я никогда раньше не спала в музее. Но в этот раз мне пришлось.