Часть вторая. Практика

Глава первая. Будние-будни.

Ещё пребывающую в шоке и лёгком ступоре, от окружающей красоты, мучили целый день, уже ближе к вечеру вернув моё едва живое тельце боссу.

Я была полностью обмеряна, частично невменяема и совершенно несчастно.

Невменяемой и несчастной я так и осталась, а сегодня, мне грозила ещё незавидная участь быть обколотой, если какой-то из нарядов не подойдёт и его нужно будет ушивать. А его точно нужно будет ушивать.

От жизни такой непростой, я сильно похудела и походила теперь на свеженький труп. Очень свеженький и очень заморенный.

— Варвара, прекрати испытывать моё терпение, — велел неугомонный босс, который, кажется, вообще не спал. Каждое утро, ровно в шесть часов, он врывался в мои покои и будил меня всякими страшными способами.

Сегодня, видимо, фантазия ему изменила. Не став макать в ванну или обличать холодной водой, он просто стянул меня с кровати за ногу. Почти стянул.

Когда моя попа почувствовала себя свободно парящей над полом, я начала вырваться. Свободу получила тут же, но радовало это не сильно. Я все-таки проснулась.

— Я отказываюсь работать в таких условиях, — сев на постели, я с грустью обернулась на примятую подушку, которая ещё хранила моё тепло и очертания растрепанной головы, — я буду жаловаться!

— Кому? — с искренним любопытством поинтересовался черт, присаживаясь рядом со мной.

— Инору!

Рыжий верзила, которого звали Инор и которого Вэлах так коварно оставил исполнять обязанности заместителя их императорской светлости, нравился мне больше Мелора и Вэлаха вместе взятых. Наверное потому, что не брал меня насильно на работу и нигде не топил. Даже наоборот, радовал мой голодный организм свежими пирожками. К сожалению, такие светлые моменты были редки, а голодной я была постоянно.

Все, что я делала дни напролет — это читала, зубрила и заучивала. И худела.

Вопреки всем моим опасениям, заучивать правила этикета мне не понадобилось, не было у хвостатых этикета как такового. Единственное требование, которое как-то высказал Мелор, заключалось лишь в одном:

Вэлах главный и всегда прав, а мне стоит молчать.

Босс, как раз показывая мне большую, светлую приемную и как бы между делом обронил, стоило мне только полюбопытствовать, где же обычно в работает император:

— Это не важно. И не забывай, Варя, Вэлах — император. Особых правил этикета у нас, в отличие от людей нет, но хамить ему не смей. Особенно при посторонних.

— А если без посторонних?

— Варя, — и столько укора было в его голосе, что я тут же дала задний ход:

— Ну, а что? Я же просто спросила.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — ты лучше постарайся вообще поменьше разговаривать.

И я обиделась. Ненадолго, правда. Когда узнала, что мне предстоит учить, обижаться перестала сразу же и чуть не впала в затяжную депрессию. Босс считал, что мне зачем-то нужно разбираться в геральдике и семейных древах человеческой знати. Не говоря уже об истории.

Вот и сидела я над книгами каждый день с утра и до вечера. Протирая дырку в штанах и вытирая вельветовое покрытие стула. Сидела все время в приёмной, перед кабинетом босса, на своём законном месте.

Как его помощница, я должна была выполнять все функции секретарши, да ещё и читать. Причём как книги, так и людей.

— Инор отбыл ещё час назад. Отправился на заставу. Там, говорят, нечисть разбушевалась. Так что, я повторяю вопрос: кому? — требовал ответа Мелор, совершенно не убоявшийся моей угрозы.

Новость меня не порадовала. Инор, помимо того, что по принуждению должен был выполнять работу Вэлаха, когда тому взбредет в голову куда-нибудь смыться, являлся ещё и командором.

В русских военных чинах я разбиралась плохо, но звания командора не помнила, зато помнила генерала.

У дэвалийцев командор был круче генерала.

И я искренне не понимала, зачем Инору лично проверять неспокойный участок?

Не понимала, но спрашивать не стала. Босс мой по утрам был особенно невыносим.

Так и не дождавшись от меня ответа (ну в самом деле, не Вэлахом же его пугать? А остальных дэвалийцев я знала плохо. Даже очень плохо) он велел:

— Пятнадцать минут на сборы. Жду тебя в своём кабинете.

И ушёл, оставив меня одну. Если бы не опыт прошлых дней, я бы бессовестно завалилась спать, проигнорировав требование черта. Но опыт был, и я прекрасно знала, что повторный приход Мелора будет особенно печальным.

Пятнадцати минут мне не хватило. И дело было даже не в том, что я долго выбирала что бы надеть. Из одежды у меня были лишь джинсы, две пары форменных военных штанов, почти моего размера, которые каким-то чудом раздобыл Инор и куча разнообразных рубашек. Особого выбора в одежде у меня не было.

Просто умывалась долго и с боссом столкнулась уже в дверях покоев. Он шёл воспитывать своего нерадивого работника, который на деле оказался очень радивым, просто медлительным.

— Пошли, — велел черт, хватая меня за руку, не так давно покусанную и успевшую УдаННР.Зажит^^^щр^чёХноогом не осталось напоминаний. Ни одного шоамика.

— Подумаешь. Я была очень голодная, — пробормотала я, внимательно разглядывая мелькающие при быстрой ходьбе носки своих верных кроссовок.

Вчера утром, по какой-то причине, мои своевольные ноги, занесли свою ещё сонную хозяйку на кухню, ведомые проснувшимся раньше мозга желудком.

Кухарка, что поразило меня больше всего при нашей первой встрече, чистокровнейшая человеческая женщина средних лет, с удовольствие накормила оголодавшего ребёнка, которого бессердечные дэвалийцы бросили на произвол судьбы.

Я с энтузиазмом кивала, полностью согласная со всеми эпитетами, которыми женщина награждалась хвостатых и за обе щеки уплетала кашу. Овсяная каша, в исполнении Ирии имела удивительный вкус. Она была сказочно вкусной и совершенно не походила на то, что я пробовала раньше. До знакомства с этой замечательной женщиной.

Именно на кухне, с полупустой тарелкой и набитым ртом, меня и нашёл босс. Как именно он меня отыскал я не знала, но почему-то казалось, что по запаху. Других идей мой заторможенный по утрам мозг придумать не смог.

Вот теперь и спешила я за боссом как привязанная, ловя на себе странные взгляды. Поразительно, но по утрам в коридорах можно было встретить в основном ледей любого возраста и положения. Мужские особи в это время либо ещё спали, либо уже работали и бесцельные брожения по замку были для них чужды.

Многие черти вообще вставали рано. И это знать, которой, по всем правилам, надлежало бы нежиться в кроватях до полудня.

Мне, почему-то казалось, что именно это им и надо было делать. Черти со мной согласны не были. Мучились сами и меня мучили с огромным удовольствием.

В приёмной меня усадили за стол, положили передо мной книгу по геральдике и утопали к себе, дальновидно не закрыв дверь.

Следил босс за тем, чтобы я не уснула на рабочем месте, а ответственно и усердно разбиралась все эти разнообразные и никому ненужные гербы.

Герб Вэлаха состоял из полностью чёрной хоругви, которая очень величественно развевалась на невидимом ветру, короны, золото которой потемнело от времени, и чёрного щита, поддерживаемого с двух сторон чёрными же волками. На самом щите, золотом с чёрной каймой, была нарисована чёрная рука. Когти и огромный массивный перстень с красным камнем также присутствовали. Подножие украшала массивная награда.

Герб его мне нравился, хоть и казался слегка жутковатым, но выглядел всякого лучше герба человеческого короля.

Хоругвь у него была выкрашена в синий и красный, белый щит со стилизованным глазом посередине, поддерживали какие-то бородатые дядьки и подножие казалось пустым, осиротевшим, без какой-нибудь награды. Хоть бы цветочек что ли нарисовали.

Пока я бездумно разглядывала глаз, чернеющий на белом фоне, передо мной на стол положили большой персик. Красивый и аппетитный до судороги в пустом животе.

— Ешь, несчастье, — велел босс и вновь удалился в свой кабинет.

Я не обиделась и даже поблагодарила удаляющуюся спину, с жадностью набросившись на фрукт.

Зря. Очень зря я это сделала. Сок брызнул в разные стороны, заляпав человеческий герб и его описание.

Несколько секунд я тупо пялилась на приключившееся несчастье. Когда осознала, во что вляпалась, смогла только тихо ругнуться.

Книга эта была из личной мелоровской библиотеки. И он очень доходчиво объяснил, что со мной случится, если я испорчу его прелесть. А я испортила. Не очень хорошо с моей стороны.

— Ооо, черт, чёрт, чёрт, — тихонечко подвывая, я попыталась стереть следы своего недопустимого поведения краем рубашки. Ничего умнее мне в голову не пришло, — чёрт, чёрт, чёрт...

— Что? — привлеченный моим бормотанием, из кабинета выглянул босс.

— А? Нет, ничего. Это я не тебя зову. Это я ругаюсь.

— Что?!

Сначала я было подумала, что он так на черта обиделся, что его аж перекосило всего. Правда оказалась куда печальнее. Босс заметил заляпанную соком страницу.

— Варенька, скажи мне, пожалуйста, у тебя от природы руки кривые, или это следствие какой-то травмы?

— Какой травмы? — прошептала я, завороженно глядя как разгораются холодной белизной его глаза.

Когда золотыми гляделками сверкал Вэлах это выглядело красиво. Страшно, но красиво.

Когда это проделывал босс, это было просто страшно.

— Как часто тебя по голове били?!

— Ммммелор, а ты же помнишь, что сам мне персик принёс? Так что, сколько бы меня по голове в детстве не били, тебя лупили больше.

Жуткий, светящийся глаз дернулся. Раз дернулся, потом ещё один раз. И ещё.

Босс пытался взять себя в руки и, возможно, у него даже получалось, но нервный тик только набирал обороты.

Кажется, я умудрилась испортить его любимую книгу. И никого уже не утешит, что пара бледных пятен где-то посередине — не так уж и страшно. Для Мелора это было страшно. А значит для меня тоже.

И не придумав ничего лучше, я выскочила из-за стола, планируя спасаться бегством.

Из приёмной вылетела шалым зайцем под грохот опрокинутого мною же стула. Яростный рев босса настиг меня уже в коридоре:

— ВАРЯ!

Варя бежала, как никогда раньше и останавливаться не планировала. Тем более после такого раскатистого рыка, прошедшегося по коридору гремящим эхом.

Служанка, показавшаяся как раз из-за поворота, непроизвольно присела и отшатнулась обратно. Кажется, она тоже побежала. И я не могла её осуждать. Это было действительно страшно.

Самым ужасным в этой ситуации было то, что Инор уехал и переждать вспышку гнева, спрятавшись у него в кабинете, который больше походил на небольшой музей холодного оружия, я не могла.

Единственное, что оставалось возможным в сложившейся ситуации — бежать в сад и затерявшись среди кустов и деревьев схорониться там на пару часов. Переждать бурю и вернуться. Кто знает, быть может, я даже извинюсь...

Наверное, лучше бы меня придушил взбешенный босс.

В саду обнаружилась гадость похуже. И это я не об императоре, который как раз вырулил мне навстречу из-за огромного, пахучего куста. Цветы на нем были маленькие, собранные в пушистые белые грозди и очень пахучие. Именно там, дурея от тяжёлого, приторного аромата, я попыталась уронить сиятельство на выложенную камнем дорожку.

Уронилась сама, больно приложившись попой о неровные камешки, и ещё раз чертыхнулась.

— Насколько я знаю, сейчас ты должна находиться в кабинете Мелора, — заметил Вэлах, очень ровным до бешенства равнодушным голосом.

— Ага, а у тебя с утра тоже дела должны быть, — вякнула я, цепко оглядывая кусты вокруг. Хамить императору я не имела права, но очень хотелось. Особенно когда он такой мороженный и ни на что не реагирует.

Приподняв бровь, Вэлах ждал ответа. Мой выпад был царственно проигнорирован.

— Слушай, а если я тебя сейчас за хвост дерну, ты на это тоже внимания не обратишь? Или попытаешься притопить меня в ближайшем фонтане?

Где-то там, по замку носился злющий черт, разыскивая малолетнюю вандалку, которая посмела испортить ему книжечку, впереди маячил вездесущий портной с моим устрашающим гардеробом и бесплатный сеанс иглоукалывания, если гардероб мне и впрямь окажется великоват. Причём весь, или только половина, значения не имело.

День не задался с самого утра, настроение у меня было припаршивейшее, а страдать от этого предстояло Вэлаху. Очень не вовремя он мне на глаза попался.

— Я могу приказать, бросить тебя в темницу. Посидишь в сырости, среди крыс на хлебе и воде пару дней, возможно, научишься уважению, — так же равнодушно поведал он, продолжая смотреть на меня сверху вниз. Даже руку не подал, чтобы помочь подняться. Гад.

— А если это не научит меня уважению? — ехидно поинтересовалась я, самостоятельно поднимаясь на ноги.

— Будешь сидеть там пока не научишься.

— Вэлах, а куда надо посадить тебя, чтобы ты разморозился? В печку?

У сиятельства дернулся глаз. Ну совсем как у босса всего несколько минут назад.

Кажется, был у меня все же определённый талант. Наверное, даже дар. Я умела мастерски выводить из себя чертей.

Вот только конкретно этот выводился из себя как-то странно. Воровато оглядевшись, он схватил меня за руку, чуть выше локтя и потащил за собой вглубь сада.

Черти, они, вроде, такие разные, а на самом деле совсем одинаковые. Этот вот тоже почему-то решил, что за руку меня таскать — дело хорошее и правильное.

Когда мы вылетели к фонтану, я правда слегка испугалась. Подумалось почему-то, что он меня действительно сейчас притопит по-тихому.

Не притопил.

Ещё раз осмотревшись, уверенно подтащил меня к бортику, да на него и толкнул.

— Тебя Мелор не предупреждал, что мне нельзя дерзить?

— Предупреждал, — подтвердила я, устраиваясь на влажном от брызг бортике удобнее, — но что делать, если очень хочется?

— И за что мне Шаттис послала такое испытание? — пробормотал Вэлах, беспомощно разглядывая мою сияющую физиономию.

Не улыбаться у меня не получалось. Просто это был первый раз, когда подмороженный дэвалийский император обратил на меня внимание за все то время, что я мариновалась во дворце. И меня это почему-то очень радовало. Хотя, по идее, не должно было. Ведь если сейчас босс меня найдёт, то смертоубийство моё будет особенно печальным. За меня сразу два черта возьмутся и вряд ли я после такого выживу.

— Варь, прекратить улыбаться.

— Не могу. До разговора со мной снизошел самый главный черт. Я рада этому безмерно.

— Самый главный...кто?

Журчание воды за спиной приобрело угрожающее звучание, но я не убоялась.

— Ты.

После признания моего повисла угрожающая тишина. Вэлах давал мне возможность забрать свои слова обратно и извиниться.

А я не хотела. Я любовалась злобненьким сиятельством и в первый раз за эти недели мне было по-настоящему радостно.

— И, раз уж мы так удачно столкнулись, может объяснишь, почему ты меня избегаешь? Я умненькая, честно, и не буду тебя позорить на людях...дэвалийцах. Ну ты понял.

Кусты слева от нас зашуршали и Вэлах замер, подобрался весь и уставился на бодрое растение.

То смутилось и шуршать перестало, но сиятельство это не успокоило. Уши его чуть заметно подрагивали, пока чёрт прислушивался, очень напоминая этим собаку. Или кота.

Минуту спустя, когда шум так и не повторился, а Вэлах продолжал прислушиваться, полностью игнорируя мою персону, я подала голос:

— Там ничего нет. Если и было, то давно уползло.

— Видимо, так оно и есть, — задумчиво подтвердил он, с трудом оторвав взгляд от кустов.

— Так почему ты меня игнорируешь?

— А тебе это так важно?

— Конечно, важно! Кому же будет такое приятно? Мне обидно, вообще-то. А когда мне обидно, я за свои действия не отвечаю, — сиятельство нахмурилось, а я уточнила на всякий случай, — это не угроза, если что. Дружеское предупреждение.

— Поверь, в твоих же интересах, чтобы нас видели вместе как можно реже.

— Ага. А почему?

— Вряд ли тебе хотелось бы повторить судьбу Я река, — предположил он мрачно, присев рядом со мной. На его плечах тут же заблестело несколько капель, с трудом впитывающихся в плотную ткань камзола. Выглядел Вэлах в данный момент совершенно не по-императорски, но, кажется, его это нисколько не беспокоило.

— Это ты мне сейчас угрожаешь?

— Предупреждаю. Вы, люди любите побеждать. И не слишком разборчивы в средствах достижения своего. Скоро приедут послы от Девора. И будет лучше, если они тебя не заметят. На помощницу Мелора едва ли обратят внимание. Ты понимаешь к чему я веду?

— Ага. У меня есть все шансы умереть молодой и красивой, — понятливо покивала я, и спросила, заговорщицки понизив голос, — слушай, Вэлах, а у вас тут как, на пенсию по вредности раньше не отпускают? Потому что у меня, кажется, очень вредная работа. Я бы даже сказала — смертельно опасная.

Кусты зашуршали опять. На этот раз значительно интенсивнее.

Пододвинувшись к вновь напрягшемуся сиятельству, я почему-то очень на него разозлилась из-за того, что он сел с другой стороны. Неспокойные кусты как-то очень неудачно оказались рядом со мной и шуршать не прекращали.

Чудище, выпрыгнувшее из них, наглядно продемонстрировало насколько же опасная у меня работа.

Тощее, черное, очень зубастое и до боли знакомое.

Как оно называется я вспомнила уже барахтаясь в фонтане, придавленная ко дну тяжестью тела их императорского сиятельства.

Норг булькал рядом, очень страшно кося круглым, налитым кровью глазом, в мою сторону. Вгрызался при этом, он в руку Вэлаха, который каким-то чудом успел спасти меня от покусания.

Себя вот не спас.

Крутанувшись в воде, я носом прошлась по скользкому дну, оставив после себя след и подталкиваемая целой рукой сиятельства, в которую никто не вгрызался, вынырнула. Пока я откашливалась и убирала с лица волосы, Вэлах успел оторвать от себя зубастую нечисть и с интересом рассматривал извивающееся у него в руках существо. Стоило норгу завозиться активнее, как безжалостный император сжимал пальцы на его шее и зубастик затихал.

— Тебе нужно к врачу...в смысле, к лекарю, - там, где Вэлаху воды было по пояс, мне она доходила почти до груди, я барахталась рядом, и пыталась разглядеть во всех деталях как норга, так и пострадавшую руку моего нежданного героя.

— Пустяки. Он не смог прокусить рукав, — самодовольно улыбаясь, чёрт продемонстрировал мне руку, которая оказалась совершенно целой.

Я специально и рукав закатала и руку его осмотрела со всех сторон.

— Вэлах, а подари его мне, а?

— Норга? — недоуменно переспросил, шокированный моей просьбой император.

— Да на кой чёрт он мне сдался? Камзольчик подари. Я в нем ходить буду, а то у вас тут в замке не безопаснее, чем в лесу. Всякая гадость рыскает, и цапнуть норовит.

Норг возмущённо дернулся. Он совершенно не считал себя гадостью.

— Я тебе лучше защитный амулет подарю, — пообещал император, нехорошо глядя на зубастика, — он эффективнее будет.

Я не возражала. Мне просто нравилась сама идея быть защищенной.

Норг сидел в небольшой клетке, исподлобья разглядывая нас сквозь потемневшие от времени прутья.

— Думаешь, тот же самый? — хмуро поинтересовался босс у Вэлаха, обходя клетку по кругу. Зубастик послушно крутился на месте, не отрывая от него взгляда, и что- то раздраженно шипел.

— Есть какая-то разница? Её опять попытались съесть. Нечисть в моём дворце. Просто уму непостижимо.

В соседнем стойле нервно всхрапнула лошадь.

Находились мы на конюшне и чистокровным скакунам императора совсем не нравилось соседство ядовитой нечисти.

— А когда я спрашивала, водится ли у тебя в замке опасная гадость, ты мне не ответил. А она водится, — встряла я в разговор, непроизвольно потирая некогда покусанную руку.

Болеть она не болела, но почему-то начинала зудеть, когда я смотрела на норга. Видимо, помнила ещё остроту его зубов.

— Варь, помолчи, — велел Мелор, не удосужившись на меня хотя бы посмотреть.

— Я хочу жить долго и счастливо, и не хочу молчать. Меня уже второй раз чуть не сожрали, — вспомнив, как булькала в фонтане, обвиняюще добавила, — а Вэлах чуть не утопил. Опять.

— Я тебе жизнь спас, — возмутился наш героический император.

— Хочу заметить, что именно благодаря вам моя жизнь в опасности оказалась. Так что, благодарности не дождешься.

Сиятельство молчало. Смотрело на меня тяжело и молчало. Кажется, надеялось, что я сейчас раскаюсь и начну извиняться.

А я не начинала. Стояла, теребила край рубашки, уже сухой и опять мелоровской и разглядывала норга.

Он был все такой же чёрный, купание в фонтане никак не повлияло на его окрас.

— А чего вы с ним теперь сделаете?

— Избавимся, — вынес приговор босс. Норгу он не очень понравился, но оспорить его возможности у зубастика не было.

Как и у меня не было возможности узнать как именно они от него собрались избавляться. Будут ли его умерщвлять каким-то гуманным способом, или отпустят на свободу где-нибудь за чертой города.

Глава вторая. Потрясательные потрясения

Платье решительно жало в талии, а все потому, что период интенсивной зубрежки и постоянного голода, сменился на более приятный. Есть теперь я могла сколько душеньке угодно и заучивать ничего с меня уже не требовалось.

Борьба с распоясавшейся нечистью заняла у Инора неделю и чуть не лишила его ноги.

Один особенно ретивый нечистик чуть не отъел командору его драгоценную конечность, хорошенько распоров бедро.

Ходил Инор с трудом, каждую минуту рискуя здоровьем и игнорируя требование не нагружать ногу. О том, что швы могут разойтись он не думал, чем очень злил и меня, и лекаря.

Меня, кажется, даже больше.

Я постоянно крутилась рядом, вздыхала неодобрительно и усиленно пыталась выполнять функцию его совести и здравого смысла. Получалось плохо.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы соблюдать постельный режим, Инор гонял молодежь и периодически пытался побегать сам.

Бегал, к счастью мало, зато меч натирал усердно, пытаясь отполировать его до зеркального блеска.

И был он настолько увлечен, что совершенно неосознанно покачивал хвостом, в такт своим размеренным движениям.

Кончик у него был без кисточки, но равномерно пушистый и чем-то напоминал кошачий. Такой в меру пушистый кошачий хвост

И вот это чудо шевелилось в непосредственной близости от меня, буквально на расстоянии вытянутой руки.

И побороть такое искушение было очень сложно. Инор, в отличие от Вэлаха или моего несносного босса был добрым и терпеливым. Хотя впечатление производил совершенно противоположное.

Помнится, при нашей первой встрече он меня здорово напугал. Строго говоря, она стала уже второй, так как первой была эпичная встреча на ступенях дворца, когда на меня никто не обратил внимания.

Все были увлечены нечистым на руку управляющим, которого, впоследствии куда- то сослали. В тот раз я была на коне и габариты рыжего по достоинству оценить не смогла.

Зато на следующий день, стоя ножками на полу, в непосредственной близости от него, я во всех подробностях прочувствовала исходящую от командора мощь.

Инор был огромен. Мелор и Вэлах, не обделённые ростом и размахом плеч, как-то терялись на его фоне. Это как если бы рядом поставили танк Т-50* и Ландкраузер Монстр*. Вроде бы одно и то же, но разница все же есть. Причём разительная и видна невооруженным глазом.

Помнится, обозрев внушительную фигуру, я пришла к неутешительным выводам: этот рыжий легко раздавит меня и даже не заметит. Он был на полголовы выше даже Мелора, которому наш славный, хвостатый император уступал в росте на несколько сантиметров.

— Даже не думай, — велел Инор, не отвлекаясь от своего занятия.

Руку, которая так успешно преодолела почти половину расстояния до его хвоста, я поспешно отдернула и попыталась придать лицу как можно более равнодушное выражение, с которым и поинтересовалась:

— Тебе жалко, что ли?

— Варь, а скажи мне, пожалуйста, что ты сделаешь, если я, скажем, — меня окинули придирчивым взглядом и нагло поинтересовались, — потрогаю тебя за грудь.

— Врежу, — уверенно ответила я.

— Здесь тот же принцип. Наши хвосты — вещь деликатная и дотрагиваться до них разрешено только близким.

— Ну, знаешь, если у вас все так сложно, так прятали бы вы свои хвосты, вон, как ваши девушки делают. Под юбкой и не видно его и пощупать невозможно.

— Признак трусости и слабости, — авторитетно заявил командор, — мужчина должен быть сильным. Если он не в состоянии постоять за себя, то и семью защитить будет не в силах.

— Это значит, хвост прятать нельзя?

— Именно так, — с улыбкой подтвердил Инор.

— И чего ждёт несчастного покусившегося на ваше достояние? — меня очень интересовал этот вопрос. В конце концов, должна же я знать, чего мне избежать посчастливилось.

— Наказание. Раньше за такое отрубалась рука. Разумеется, если оскорбленный оказывался сильнее. Сейчас рук уже не рубят, но пострадавший имеет право наказать обидчика так, как посчитает нужным.

— Ага. В меру сил и богатства фантазии, — понятливо поддакнула я, вспоминая свой незавидный опыт. Фантазия у Вэлаха была больная, зато силы хоть отбавляй.

— Именно так, — командор кивнул, убрал меч и попытался подняться. С больной ногой получалось у него это не очень и я, сноровисто подскочив, протянула ему руку, желая помочь.

— Ты что творишь? — напряженно спросил он, странным взглядом разглядывая мою ладонь.

— Помочь тебе хочу. Ты же раненый.

— Никогда не протягивай руку дэвалийцу, — хмуро велел он, поднимаясь совершенно самостоятельно, — это неприкрытое оскорбление.

— А по-моему всего лишь попытка помочь, — не согласилась я с ним, очень обижаясь на такое пренебрежение.

— Ты человек и не понимаешь, но для нас это значит совсем другое.

— И что же?

— Что ты сильнее и выше, и я настолько слаб в твоих глазах, что нуждаюсь в помощи.

— Вы такие сложные, что я бы вас всех к психологу записала, — пробормотала я, шокированная ещё одним признанием.

Это получается, я тогда не просто Вэлаха оскорбила, когда за хвост подергала, я его еще и унизила, когда руку ему протягивала. И как он не прибил меня только? Ума не приложу.

— Что? — командор стоял, чуть пошатываясь, но все попытки помочь игнорировал и усиленно мучил раненую ногу.

— Говорю мозг вам на правильное место поставить некому А жаль.

— Варвара, — с укором протянул он. Ну прямо как босс. Создавалось такое впечатление, что они вместе где-то курсы проходили по пристыжению нерадивых сотрудников.

— Варвара хочет много интересного рассказать Мэлору. Он, вообще-то мог бы предупредить меня о всех ваших пунктиках. А если бы я не твоё терпение испытывала? А чье-то другое?

О том, что я уже испытала терпение императора, тактично умолчала. Не нужно было командиру знать о моих промахах.

— Для нас все это обыденные правила. Думаю, он не мог даже представить, что ты не знаешь...

— А Ярека он что не учил что ли? — отчего-то вспомнился разговор, который я в домике подслушала. Знал Мелор прекрасно, что я ничерта в их законах не смыслю. Вот только, кажется, после моих геройствований он уже не очень хотел меня на эту тему просвещать.

— Этим Ирия занималась. У неё муж был дэвалийцем. А Ярек всегда любил хорошо поесть.

Невольно погладив живот, я грустно вздохнула. Ирия была удивительно талантливым человеком. И я вполне могла понять Ярека. Готовила повариха восхитительно.

С тренировочной площадки уходила задумчивая, но очень внимательная. Командор наш, который сложнее всех дэвалийцев вместе взятых был, гордо хромал впереди, и все, что мне оставалось — семенить рядом и надеяться, что до кабинета своего он доберётся без приключений.

Наверное, ему это даже удалось, но я этого не увидела. По пути к кабинету, меня перехватил мой очень недовольный чем-то босс и молча потащил в неизвестном направлении, оставив слегка прибалдевшего командора в одиночестве.

— Почему я должен бегать по всему дворцу и искать своего собственного работника?! — Мелор негодовал, уши его гневно подрагивали и хвост очень яростно молотил по ногам, с головой выдавая состояние своего хозяина.

— Почему? — глупо переспросила я, семеня следом за ним и надеясь лишь на то, что скорость он уже увеличивать не будет. — И куда ты меня тащишь?

— Пришло время немного поработать, — заинтриговал меня хвостатый и прибавил таки газу.

К массивным дверям из темного дерева меня притащили уже едва живую.

Я хрипела, готовилась выплюнуть легкие, упиралась дрожащими руками в не менее дрожащие колени и клятвенно пообещала себе с завтрашнего дня начать бегать по утрам. В который уже раз пообещала.

— Что ж ты хилая такая, — горестно вопросил почти не запыхавшийся босс.

— Я...хххх...я...я не...- слова давались с трудом, но я была упрямой и достаточно злой, чтобы все же выдавить, — не хилая я. Просто ты слишком резвый. Подстрелить бы тебя.

— Никакой субординации, — тоскливо констатировал чёрт и за шкирку, не дожидаясь пока я в себя приду, втолкнул меня в комнату. На деле это оказался огромный кабинет. Шикарный и мрачный, призванный, видимо, угнетать неудачливых посетителей, которых Вэлах изволил в нем мориновать.

Насколько я уже знала, таких вот кабинетов всего было три.

Один просторный и светлый, выходил окнами в сад и был очень уютным. Второй, небольшой и строгий, наполненный звоном мечей, который постоянно доносился с тренировочного полигона, расположенного прямо под его окнами.

И вот это вот мрачное безобразие, в интерьере которого преобладали два цвета: чёрный и золотой, заставляя вспоминать герб правящего императора.

Стоило мне оказаться внутри, как три пары глаз тут же безошибочно нашли меня на фоне массивной двери из тёмного дерева. Вот когда я пожалела, что платьице утром надела радостного зелененького цвета. Слишком сильно я выделялась среди всей этой мебели.

— Прошу меня простить. Неотложные дела, — подал голос Мелор, неслышно вошедший вслед за мной, — можем начинать.

— Девушка... — начал было щупленький, иссушенный то ли возрастом, то ли болезнью человек, и это точно был человек. Стопроцентный. Перебил его босс, легко подтолкнув меня в спину:

— Моя помощница. Она не помешает.

Дотолкав меня до длинного стола на двенадцать персон, босс небрежно отодвинул стул и усадил на него меня.

Проделал он все это с такой быстротой и сноровкой, что я не сразу сообразила, что уже сижу, продолжая пялиться на странный гостей.

— Продолжайте, — велело император, возвращаясь к каким-то бумагам.

— Мы... — тощенький дядька бросил на меня ещё один подозрительный взгляд, но все же с неохотой произнёс, — мы бы хотели получить объяснение вашего отказа. Понимаете, наш светлейший царь...

— Вашему светлейшему царю стоило бы внимательнее следить за тем, что происходит на его землях, — не отрывая от бумаг взгляда заметил Вэлах.

— Читай, — едва слышно шепнул босс, цепко разглядывая второго человека. Тот был массивен, угрюм и молчалив. Одно слово — воин.

Не знаю, заметил ли Мелор как я скривилась, но пинок по ноге под столом получила очень ощутимый. Побуждающий к действию.

Читать тощенького было неприятно. Пахли его эмоции чем-то прокисшим. И цвет имели серый.

— Мы делаем все возможное для урегулирования конфликта. Виновные будут схвачены и наказаны.

— Мы все будем с нетерпением ждать этого момента, — подал голос мой босс, — а пока досмотр на границе будет ужесточен.

— Но наши купцы недовольны! — красное на сером казалось таким же грязным. Дохлячок разозлился. — Данные недопустимые действия с вашей стороны могут повлечь за собой неоправданные и непоправимые последствия.

— Это ваши разбойники на моей земле могут повлечь за собой непоправимые последствия, — скучающе заметил Вэлах.

Не удержавшись, я потянулась к императору в порыве любопытства желая считать его эмоции. Зря, наверное. Внешне совершенно спокойный, он очень неожиданно оказался багряно-красным внутри. Сиятельство было очень злым.

Запах паленой шерсти эмоций Вэлаха смешался с кислым запахом, которым щедро делился со мной тощенький. Получившийся коктейль забил нос густым, тошнотворным ароматом.

— Вы не понимаете! — тощенький повысил голос и кислый запах стал более насыщенным. Перед глазами заплясали красные пятна. В ушах зазвенело и что-то звонко тренькнуло, пройдясь горячими иголочками по всему телу.

Перед глазами, разбавляя красные цвета, замаячил желтоватый цвет усталости. Виски сдавило от чужой головной боли. Не удержав контроль, я стала чувствовать ещё и босса.

— Мелор...

— Единственное чего я не понимаю, так это почему по столь незначительному вопросу, вы так настойчиво требовали встречи со мной, — голос нашего императора доносился до меня будто издалека.

— Варь, не отвлекайся, — босса я слышала чуть лучше.

— Меня мутит.

— Тебя... что?

— Вырвет меня прямо сейчас! — громче, чем следовало прошипела я.

— Кажется, вы утверждали, что ваша помощница не помешает, — равнодушно заметил молчавший до этого воин.

А я решила ещё и его почитать. Как будто мне без этого плохо не было.

Когда в нос ударил насыщенный медный запах, я не выдержала.

Булькнув неразборчивое, но искреннее извенение, вылетела из-за стола, стараясь сдержать позывы.

В коридоре, доскакав до первой попавшейся ниши, в которой очень предусмотрительно располагался небольшой диванчик, я обессиленно на нем растянулась, подтащив поближе большую, напольную вазу. Наверное очень дорогую и не предназначенную для того, как я задумала ее использовать, окажись мой организм не в состоянии справиться с тошнотой.

Разбушевавшийся желудок постепенно успокаивался.

Прижавшись щекой к мягкой обшивке диванчика я блаженствовала, продолжая, впрочем, ненавязчиво поглаживать пальцами прохладный бок вазы.

Недолго правда.

Нашёл меня чёрт минут через пятнадцать. Только почему-то не мой, а общественный. Император тобишь.

— Что это было?

— Ммм?

— То выступление, что ты устроила, — терпеливо пояснил Вэлах, присаживаясь передо мной на корточки. Не достойная повелителя поза. Но коридор был стандартно пуст и возмутить никого это не могло, — я тебе, конечно, благодарен. Нэвирс был настолько шокирован твоим неподобающим поведением, что оказался не в силах продолжать разговор.

— И чего? Они ушли? — одно упоминание о тощеньком, которого, оказывается, Нэвирс звали, рождало рвотные позывы, но я терпела.

— Нет. Я оставил их на Мелора. Полагаю, когда Нэвирс придёт в себя, то вспомнит о теме разговора.

— Ты бросил моего босса на растерзание этому плохо пахнущему дяде?!

— Плохо пахнущему?

— Да прямо скажем, вонючему! — в порыве чувств я подскочила и с тихим стоном опустилась обратно, чувствуя как вместе со мной встрепенулся и мой желудок, — нехочуууу никого читать. Домой хочууу.

— Варь, что ты имела в виду? Почему плохо пахнущий? — проигнорировав мой эмоциональный порыв, сиятельство интересовалось исключительно своими проблемами.

— Да эмоции у него на застиранный носок похожи! Что по цвету, что по запаху. Не то, чтобы я любила нюхать носки, мне просто так кажется.

Вэлах молчал и смотрел на меня очень удивленно.

— Я увольняюсь. Не хочу больше никого для вас читать.

— Это невозможно, — решительно ответил он, — контракт не предполагает расторжения.

— Чтооо значит не предполагает? — на этот раз садилась я медленно, памятуя о прошлом неудачном опыте.

— Ты не читала контракт? — неприятно удивился чёрт.

— Я его даже подписывать не собиралась, — проворчала я. Ведь не зря же так не хотела подписывать. Интуиция, как оказывается, у меня очень хорошо работает. Чего нельзя сказать про удачу.

— Так что значит «не предполагает расторжения»? Почему? И ещё одно: отпуск у меня тоже не предусмотрен?

— Контракт с призванным нерасторжим. Это основное правило, — пояснил Вэлах,

— что такое отпуск?

— Понятненько. Ясненько. Все просто замечательно, — пропела я, уже заранее зная ответ на следующий вопрос, но все равно его задав, — а обратно в мой мир, хотя бы на пару дней я уже тоже попасть не могу?

— Разумеется нет. В этом попросту нет необходимости.

— Необходимости нет? — переспросила я тихо, чувствуя как немножечко, вот самую капельку зверею, — а родители мои? Предположим, никто не будет беспокоиться обо мне сейчас. В конце концов экзамены, практика. Искать меня пока никто не будет, но очень скоро ведь каникулы наступят. Если я ничего не напутала по времени, то через две недели я уже должна буду ехать домой на летние каникулы. Родители, в отличии от друзей, у меня мнительные и точно не решат, будто Варенька пошла на поводу у своих тараканов и где-то бузит. Ты это понимаешь?!

— Не совсем, — признался Вэлах, — что именно тебя так беспокоит?

— Меня? Это родителей моих очень обеспокоит тот факт, что дочка их не приехала. И связаться с ней уже столько времени невозможно, — я с запозданием осознала весь ужас ситуации. Последним пришло понимание самого страшного, — я же их теперь никогда не увижу...

— В вашем мире очень часто пропадают люди. Ярек рассказывал. Не думаю, что твоих родителей сильно шокирует...

— Если ты сейчас не замолчишь, я тебя стукну, — предупредила я тихо. Предупреждение моё, видимо, было не очень убедительным, потому что сиятельство не замолчало:

— Варвара, ты, кажется, не понимаешь, с кем сейчас разговариваешь.

— Сам напросился, — прошептала я и хорошенечко треснула его ладонью по макушке. Чёрт хекнул округлившимися глазами бессмысленно разглядывая взбешенную читающую. За действия свои я уже не отвечала и мало что соображала. Иначе, вряд ли стала бы пинать самого главного черта.

Попала по голени, умудрившись уронить Вэлаха на пол.

На ноги вскочила позабыв про желудок, который даже не булькнул от резкого движения. Я все была в ярости. Полностью.

И ярость моя была направлена на одного конкретного дэвалийца.

В скором времени императору придётся искать себе другого советника.

Босса я планировала по-тихому убить. А если по-тихому не получится, то убивать его собиралась громко с ругательствами и угрозами.

Прямо на глазах у тощенького, плохо пахнущего Нэвирса и его неразговорчивого приятеля.

Поверженный император остался где-то позади. Наверное, пытался смириться с мыслью, что его только что побила девчонка.

Уже на подходе к кабинету и неминуемой расправе, меня перехватил бодро хромающий навстречу Инор.

— Куда это ты такая решительная идёшь? — спросил он, ненавязчиво закрывая мне подступы к двери.

— Убивать, — попытка поднырнуть под рукой у бывалого воина провалилась. Меня перехватили, вернули на прежнее место и миролюбиво согласились:

— Дело хорошее. И кого ты планируешь убивать?

— Мелора.

— Хмм, признаться, мне и самому порой очень хочется.

— Так пошли вместе, — предложила я, справедливо решив, что вдвоём у нас будет больше шансов. От меня босс вполне мог бы и отбить, от Инора вряд ли.

— Он меня случайно не для того вызвал, чтобы я его от тебя защитил? — озабоченно поинтересовался рыжий, без видимых усилий удерживая меня на месте.

— Вряд ли. Он ещё не знает, — я мрачно улыбнулась. Наверное, вышло у меня слишком кровожадно, командор посерьезнел:

— Варь, что случилось.

— Он мне жизнь испортил. Я родителей больше никогда не увижу, друзей не увижу. И загнусь здесь прямо в расцвете лет от чего-нибудь страшно ядовитого, — говорила я медленно, ровно, не отрывая тяжёлого взгляда от двери. Но на последней фразе всхлипнула. Дверь, которая всего секунду назад была четкой и отчётливо различимой, поплыла перед глазами.

— Тааак, знаешь, пошли-ка ко мне, — решил Инор, увлекая меня за собой прочь от Мелора и смертоубийства.

***

— Он скатина! — ревела я, ерзая на неудобном стуле в неуютном кабинете Инора.

— Скотина, — подтвердил командор подливая в мою кружку своего ядреного пойла.

— Гад!

— Тот ещё гад, — охотно поддержали меня, — ты пей-пей.

Пить из походной кружки с промятыми краями и погнутой ручкой какую-то высокоградусную дрянь было даже приятно. Первая порция пошла у меня тяжело. Хватанув хорошенько, не сообразив еще, что за гадость мне плеснули, я обожгла горло и, по ощущениям, полностью спалила желудок, но быстро разобралась в чем тут дело и с большой охотой топила горе в самогоне. Первое время на грани сознания ещё билась мысль, что черти все гады, а этот гад меня ещё и споить пытается, чтобы я его гадского друга на тот свет не отправила, но быстро зачахла под натиском алкоголя.

После третьей кружки мне было уже плевать на босса. Я жалела себя и предупредительный командор мне в этом очень помогал.

Единственное, что радовало, так это доза спиртного, которая мне выдавалась.

Если бы в кружке моей содержимого было больше, чем на донышке, я бы уже давно сопела лицом в стол. Но предусмотрительный чёрт решил дать мне возможность чутка побузить, покорно выслушивая все мои стенания.

— Я ему ещё отомщу!

— Отомстишь.

— Я его налысо побрею!

— Побреешь, — на автомате подтвердил Инор, но призадумавшись, воодушевленно выдал, — а это хорошая идея!

Командор, как и все его бравые войны, длинные волосы не носил, предпочитая удобство, всем этим модным направлениям.

— Ты мне поможешь? — в кружке вновь было пусто и я требовательность протянула её рыжему, ожидая пока её наполняет.

Не дождалась. Злой голос ещё волосатого босса нарушил идиллию:

— Пока я жду тебя там, ты здесь спаиваешь моих работников? Как это понимать?

С душераздирающим звуком острозаточенное лезвие встретилось с каменным полом, выбило искру, да так и осталось лежать на полу, чуть не отхватив мне пол ноги. Алкоголь в крови испугаться не позволил.

Секира оказалась тяжеловата для хиленькой и уже порядком пьяненькой мстительцы.

— Я потом все уберу, — клятвенно заверила я командора, который с грустью смотрел на своё славное оружие и уже, кажется, начинал жалеть, что привёл меня именно сюда.

— Инор, ты что с ней сделал? — тихо поинтересовался босс, пока я выбирала чем буду его убивать.

Обернувшись к рыжему, я мрачно спросила:

— А есть ли в этой комнате хоть что-то что я смогу поднять?

Вокруг меня было полно оружия. Две секиры. Три меча, один из которых двуручный Так что ты сейчас пойдешь и доходчиво ему объяснишь почему он не прав, а мы не пойдём на уступки. В конце концов, ты командор и о делах на границе знаешь лучше моего.

И ничего из всего этого мне не подходило.

— Метательные ножи, — предложил Инор, указывая на стол у стены, под огромной и очень красочной картиной сражения. На ней дэвалийцы слаженно и целеустремленно мочили каких-то мерзких гадов. Эпичное побоище мне нравилось, как и ножи, небрежно разбросанные по столу. Это была уже не часть коллекции командора. Просто метательные ножи, которые метают. Обычное оружие, которым очень удобно резать яблоки.

Я знала это хорошо. Успела уже проверить на практике.

— Варвара, зачем тебе оружие?

Жертва моя, вместо того, чтобы бежать, решила задавать вопросы. Глупые и не продлевающие жизнь.

— Не нужны мне ножи, — решила я, вдохновленная праведным негодованием и нехилым градусом, вместо убиение хвостатого гада, я решила воплотить в жизнь менее кровавый, но более страшный план, который так понравился командору, — и так справлюсь. Голыми руками справлюсь. По волосинке повыдергиваю.

— Я бы с удовольствием на это посмотрел, — заметил Инор, окинув мою пошатывающуюся фигуру задумчивым взглядом, — но нужно успокоить человеческого купца.

О том, что успокоится купец вряд ли, если за эту непростую миссию возьмется тот, кто его пугает, Инор как-то не подумал.

Когда дверь за командором закрылась, а Мелор вдоволь налюбовался на меня, очень медленно и очень кровожадно рукава закатывающую, то задал самый правильный вопрос из всех возможных:

— Варя, что ты делаешь?

— Ещё ничего, но сейчас устрою тебе сеанс эпилящии. У тебя ещё долго волосы расти не будут, — представив его лысую голову, которая станет ещё ушастее, я невольно умилилась. Боссу, конечно, такая прическа не пойдёт, но кого это волновало?

Точно не пьяную меня. И очень жаль, что я пьяная была.

Была бы трезвая, то сообразила бы, что чёрт быстрее, сильнее и вряд ли разделяет мои планы по поводу его прически. А это значит, что действовать нужно обманом.

Но я же была пьяная. Мне же море по колено и босс — не серьёзный противник, а так, бесправная жертва. И не подумала я как-то, что жертва может ещё и сопротивляться.

В моём понимании она должна была покорно сложить лапки и только рыдать, пока я таскаю ее за волосы.

Рыдать Мелор не стал, чем очень меня озадачил. И ещё больше озадачил, когда нагло скрутил, так и не дав дотянуться до его косы.

— И что мы будем с тобой делать? — мрачно спросил чёрт, сжимая меня в объятиях. Возможно, мне было бы не так плохо, если бы босс мой хоть иногда думал и не давил так несчастному и нетрезвому работнику на живот.

Но Мелор не думал, приподняв над полом, он очень увлеченно сжимал меня, выдавливая воздух, обед и все пять кружек самогона.

— Отпустим, — просипела я, чувствуя себя глубоко несчастной. Говорить приходилось сквозь зубы. Были у меня вполне законные опасения, что попрут из меня далеко не слова, стоит только рот пошире открыть.

— Только после того как ты объяснишь своё поведение.

Объяснение моё было коротким и очень емким. Я угрожающе булькнула. Первым на свет рвался обед.

Поняв все по своему, чёрт скорбно вздохнул:

— Холодный душ.

— Не надо.

Но меня уже не слушали, меня выносили в коридор.

Такой несчастной я себя в последний раз чувствовала...да минут десять назад и чувствовала. До того, как захмелела и решила мстить.

И вот, чувство это вновь вернулось. На этот раз я была особенно несчастной.

И стала ещё несчастнее, когда оказалась в собственной ванне, в собственных

— Я ж тебя теперь точно покалечу — стуча зубами бессовестно угрожала я. С суровой действительностью меня мирило лишь то, что босс мой бессовестный, тоже порядком пообмок, пока пытался удержать меня под душем.

— Значит продолжим, — решил чёрт и вновь потянулся к вентилю.

— Не надо! Я уже нормальная!

— Я не был бы так уверен, — ровно заметил босс, — что ты устроила в кабинете? Ты должна была на них потренироваться, а не позорить себя, меня и Вэлаха заодно.

— Я не виновата, что для тренировки ты выбрал самого мерзкого подопытного из всех возможных! И у Вэлаха дурное настроение было, а ты вообще был усталый и тоже злой. И никто меня не предупредил, что придётся работать в таких условиях. А запах паленой шерсти и чего-то прокисшего сочетается плохо. Ты мне вообще благодарен должен быть, что меня прямо там не вывернуло! — выпалила я, глядя в прищуренные гляделки босса. Простояли мы так с минуту и я не выдержала первой, — вытащи меня отсюда, пожалуйста. Холодно.

— Варенька, а скажи-ка мне, будь добра, как ты думаешь, что я сейчас с тобой сделать хочу? — угрюмо поинтересовался он, всем своим видом показывая, что вытаскивать меня из ванны — последнее, что он хотел бы сейчас сделать.

К черту я потянулась неуверенно, даже робко, не очень желая его сейчас чувствовать. Были у меня подозрения, что не понравится мне знание того, какие эмоции он сейчас испытывает.

Опасалась зря. Запах пыли в данной ситуации оказался даже приятным. Глубоко втянув воздух и прикрыв глаза, я призналась с дебильноватой улыбкой:

— Свернуть мне шею и больше не мучиться. Меня, кстати, тоже желание преследует. Только у меня точно не получится тебе шею свернуть, — открыв глаза, я тоскливо призналась, — и это меня очень печалит.

— Варь, что происходит?

— Правда интересно? — мрачно поинтересовалась я, продолжая следить за чертовыми эмоциями. Перед глазами мягко вспыхнул бледно-зеленый цвет беспокойства и сиреневый — напряжения. По ванной поплыл терпкий запах трав.

— Ты ведь не из-за неудачной попытки чтения решила напиться? — злость его улеглась, её место полноправного заняла тревога, — что случилось?

— Мелор, а почему ты меня сразу не предупредил, что я вообще больше в свой мир не смогу вернуться. Даже ненадолго?

— Мне казалось, что все и так было понятно. В контракте это ясно прописано и

ты...

— Не дочитала контракт до конца!

— Не очень предусмотрительно с твоей стороны.

— Сволочь ты, босс.

Глава третья. Доброе/не доброе утро

Сон не шёл. Я почти час крутилась в кровати: жалела себя несчастную и представляла как коварно и жестоко мщу боссу за все: что он сделал.

Предаваться фантазиям было приятно и не опасно, что тоже немаловажно. Попыталась я днём покарать черта за все хорошее, а теперь страдала от насморка и вполне законно опасалась вновь слечь с простудой.

В этом их сумасшедшем мире здоровье моё как-то очень сильно подорвалось. И это было обидно.

До встречи с Мелором я не болела целых три года подряд и жутко этим гордилась. После встречи с ним, рисковала заболеть второй раз за два месяца.

Фантазии мои приятные прервало тихое, глухое рычание и негромкие шаркающие шаги.

Окна в комнате я никогда не зашторивала, предпочитая скрываться от любопытной луны, заглядывающей в окно по ночам, с помощью балдахина.

И очень порадовалась своей предусмотрительности, когда в свет луны ступил норг.

Медленно передвигая кривые ноги, он рычал, скалил мелкие острые зубы и сверкал красными глазами.

— Быть такого не может, — прошептала я, с запозданием понимая, что на двери, ведущей в покои, все же не просто так замок пристроен. Им пользоваться нужно. А я, глупая, почему-то решила, что раз босс напротив меня живёт и стража обход периодически делает, то и боятся нечего.

А оно вон как все оказалось. Есть чего бояться.

Норг, осознав, что его заметили, плюхнулся на пол и уже на четвереньках, резво припустился ко мне. Прошлое наше с ним близкое знакомство я ещё не забыла и с не меньшим энтузиазмом вывалилась из кровати, больно ударилась коленом о край возвышения, и шлепнулась на пол, почему-то сжимая в руках подушку.

Подушек на моей кровати было много, но эта была любимой и пахла полевыми цветами.

Прожила она у меня, правда недолго и закончила своё существование в зубах нечисти.

Просто, когда лысая голова моего кошмара показалась над краем кровати, я не придумала ничего лучше, чем метнуть пуховую защитницу во вражескую харю и сбежать, пока норг ее потрошил.

В коридор выбегала под возмущенный вой нечисти, которая сообразила таки, что жрать подушку нельзя. Она невкусная и не питательная.

Спрыгнувшее на пол чудовище, за моей спиной, очень споро припустилось следом и врезалось в дверь, которую я так удачно закрыла прямо у него перед носом.

Пока норг воевал с дверью, я решительно бросилась в сторону покоев, что занимал босс. Находились они почти напротив моих и тоже были не заперты.

Ввалившись в гостиную, где преобладал белый цвет на фоне которого богатая вышивка серебряной нитью несколько терялась.

Интерьер мелоровских покоев интересовал меня мало, мне нужен был их хозяин, который в такое время должен был находить в своих покоях и видеть десятый сон.

Мелор и правда находился в своих покоях, вот только не спал.

— И это его смущали мои голые ноги! — очень громко возмутилась я, когда разглядела во всех деталях представшую моим глазам картину и справилась таки с шоком.

— Варвара! — босс мой, сноровисто закутал полуголую хвостатую девицу в одеяло и даже телом своим прикрыл. Более одетым, — ты что здесь делаешь?

— Спасаю свою жизнь, — гордо оповестила его я, с нескрываемым любопытством рассматривая девушку. Хорошенькая и, судя по тому, что я видела, богиней не обделенная, блондиночка была глубоко шокирована моим недопустимым поведением и очень раздражала, — почему пока твоего незаменимого работника пытаются съесть всякие грязнорылые чудовища, ты тут преспокойно развлекаешься с какими-то ледями?!

— Кто тебя пытался съесть? — растерянно переспросил босс, пропустив мимо ушей мое нетактичное замечание.

— Норг!

— Это невозможно. Вэлах лично свернул ему шею.

— Тогда давай сходит к нему и посмотрим откуда у вашего императора руки растут. Потому что шею норгу он недокрутил!

— Варвара! — Мелор окончательно вышел из себя.

И очень зря. Я уже давно была вне себя и на его окрик отреагировала очень эмоционально:

— Варвара не хочет стать чужим обедом!

— Мелор, мне кажется, будет лучше тебе заменить помощника, — подала голос блондинистая ледь.

Задохнувшись от негодования, я очень выразительно посмотрела на выглядывающую из-за плеча босса девушку, после чего медленно перевела взгляд на Мелора и почти спокойно поинтересовалась:

— Ты с норгом что-нибудь делать собираешься? Или я сегодня у вас ночую? Смуглая щека дернулась.

— Ты не думай, я мешать вам не буду. Спаривайтесь, — миролюбиво предложила я, с нетерпением ожидая реакции черта. Я очень надеялась на скандал. Я о нем мечтала.

Мне нужно было куда-то выплеснуть все скопившееся напряжение. День выдался сложный и ночь оказалась не из простых.

А нервны мои, как выяснилось, истрепались уже окончательно.

— Хорошо, я разберусь с норгом, — после недолгого размышления выдал босс, сползая с кровати и поправляя штанишки. Радовался, наверное, что снять не успел,

— пойдём.

— Эээ, а давай я тебя здесь подожду? Мне повторно с ним встречаться совсем не хочется.

— Я не оставлю тебя наедине с Риной. Пойдём, — и не дожидаясь моей реакции, чёрт не очень аккуратно выставил меня из комнаты, больно вцепившись пальцами в плечо.

— Ну хоть познакомились, — философски заметила я, выворачивая голову, чтобы в последний раз глянуть на блондинистую Рину.

Девица поджимала губы и всем своим видом показывала как же она недовольна. Меня это почему-то радовало.

Но ещё больше радовало раздраженное сопение Мелора. Справедливость вновь вернулась в этот мир и я обрела покой.

В конце концов, если страдаю я, то почему босс должен наслаждаться жизнь? Не должен.

И теперь, моими стараниями, не наслаждается.

Дверь в мои покои была открыта настежь и гармония с миром оказалась нарушена.

— Варенька, ты могла хотя бы дверь закрыть, чтобы норг не сбежал? — спокойно поинтересовался чёрт.

А я видела как дергается его правое ухо и кончик хвоста остервенело молотит по ноге. Спокойствие это давалось Мелору с огромным трудом.

— А я закрывала, — отозвалась гордо, выглядывая из-за спины хвостатого, — это достоверные сведения. Не закрыть её я не могла, потому что до тебя тогда уже не добежала бы.

Мелор молча созерцал мою гостиную. Дверь, ведущая в спальню, была так же широко открыта и скромно демонстрировала кусочек кровати и разодранную подушку.

— Мелор, а ты же понимаешь, что я теперь точно у вас ночую. Норг сбежал и одна я здесь не останусь. Он ведь и вернуться может.

Босса моего от этой перспективки передернуло. Поежившись, он резко крутанулся на пятках и, цапнув меня за руку, припустился вглубь коридора:

— Только тебя у меня в спальне сегодня и не хватало.

— Я очень рада, что ты так считаешь, — пяточки мои босые и уже порядком отмороженные на холодном полу, больно шлепали по камню и становились не только холодными, но ещё и отбитыми, — только покои твои в другой стороне находятся.

— Я знаю!

— Так куда ты меня...

Не договорила. Мы резко притормозили около очередных дверей и я врезалась в босса основательно отбив о него лоб:

— Ую-юй, как бы шишечки не было, — пробормотала я, озабоченно ощупывая лоб. Мозг отказывался работать в таких условиях и выдавал странные мысли. Наверное, это было даже к лучшему.

Пока я беспокоилась о сохранности своего лба, чёрт бессовестно колотил в дверь кулаком.

— Мелор, а если хозяин этих покоев спит? Ты же его разбудишь, — уже не беспокоясь о шишке, зашипела я, воровато оглядываясь по сторонам, — имей в виду, я за тебя страдать не буду. На орехи огребать будешь один. Вы, дэвалийцы и так сложные, а разбуженные ещё и агрессивные...

Посмотрев на то, с какой озверевшей физиономией он колотит несчастную дверь, грустно уточнила:

— А некоторые и не разбуженные полные психи.

Дверь открылась резко и очень вовремя, чёрт на мою реплику отреагировать никак не успел.

— Что?! — Вэлах вид имел сонный, помятый и совсем не царственный. На щеке розовел четкий отпечаток подушки. Ну просто прелесть, а не чёрт.

И сразу видно, что император спал, а не с девицами всякими зажигал, пока незаменимую со всех сторон меня пытался сожрать ядовитый человеколюб.

— В её покоях сейчас небезопасно. Ей нужно перено...

— Нет! — решительно отказался император, так и не узнав суть проблемы.

— Вэлах, к ней пробрался норг и пока Варя за мной бегала, он исчез.

— Пусть переночует у тебя.

— У меня Рина.

— И я ей не понравилась, — решила напомнить о себе я. Об обещании сиятельства не пущать меня в свои покои я помнила и раньше меня это вполне устраивало, но сейчас, стоя здесь, я очень сильно захотела посмотреть, что у него там такого особенного есть, раз меня пускать так отчаянно не хотят.

— В этом нет ничего удивительного, — огрызнулся император и тут же обо мне забыл, обращаясь к Мелору, — отведи её к Инору. Пусть он за ней присмотрит.

— Днем Инор пытался ее споить. Я не оставлю Варю на него, — сдал командора вредный босс, пока я пыталась решить обидели меня слова Вэлаха или нет. Пришла к выводу, что обидели и решила возмутиться:

— То есть, ты считаешь, что я и понравится никому не могу? — выдернув руку из ослабевшей хватки босса, я угрожающе выступила вперёд.

— Варвара... — сиятельство выглядело растерянным и, кажется, собиралось что-то объяснять. Но я не позволила:

— Это потому что я человек, да? Ты этот...ты расист?!

— Варь, успокойся.

— Я не хочу успокаиваться. Я хочу к Инору. Я и мое ущемленное самолюбие не останется наедине с этим хамом!

— Боюсь, в сложившихся обстоятельствах выбирать не приходится, — заметил недружелюбно порядком взбешенный босс. И его можно было понять. У Мелора в спальне сидела на все согласная девица самого привлекательного вида, а он тут со мной мучается. Я бы на его месте уже, наверное, послала меня и оставила наедине с мерзким императором, а сама пошла бы развлекаться. Босс оказался ответственные меня. Наверное, потому босс он.

— Я требую, чтобы мою нежную психику берегли и не подвергали таким испытаниям!

— Именно этим я и занимаюсь, — вызверился Мелор и толкнул меня к императору.

Врезалась я в сиятельство с неожиданной силой. Чёрт пошатнулся и невольно обнял меня, только после этого возмутился:

— Мелор!

— Одну ночь ты с ней как-нибудь переживешь, — уверенно заявил босс, —, а у меня Рина.

— И я ей не понравилась, — влезла с напоминанием я, понюхала мятую рубашку, в которую носом ткнулась и милостиво согласилась, обнимая ошалевшего от происходящего императора за талию, — так уж и быть, я согласна. Останусь. Ты вкусненько пахнешь, мне нравится.

— Я...

— Рад, что с этим мы разобрались.

Босс сбежал, оставив шокированного Вэлаха и присмиревшую меня.

— Вэлах, а чем ты так хорошо пахнешь? Я тоже так хочу.

— Отпусти меня, — потребовал он мрачно. Странный, очень странный чёрт.

— А давай спать?

— Варя; отпусти меня.

— Чтобы ты прямо у меня перед носом дверь закрыл? Ну уж нет. Я на такое не согласная. Тут где-то поблизости бродит норг, которого ты недоубил.

— Я его убил, — смирившись с тем, что отпускать его я не планируют, Вэлах отступил вглубь комнаты, увлекая меня за собой.

Я послушно увлекалась, пару раз с чувством наступив ему на ногу.

— Значит ко мне приполз убитый тобою Норг желая отомстить, — покладисто согласилась я, косясь по сторонам. Покои императора, чем-то напоминали кабинет, в котором я чуть не распрощалась с обедом.

Те же черные цвета, разбавленные золотым. Золото на чёрном выглядело особенно ярко и дорого, но совершенно неуютно.

— Все значительно хуже. Норги стайные особи. Одна стая может насчитывать до дюжины голов.

— И чего? — от сиятельства я все же отцепилась. Освобождение вызвало облегченный вздох и меня сразу же отпустили. Чёрт даже на шаг назад отступил, опасался, видимо, что я опять обниматься полезу.

— Теперь за тобой охотится около десятка норгов. Один из них попробовал твою кровь. Видимо, другие тоже хотят.

— А раньше вы мне этого сказать не могли?!

— Мы в центре города, в охраняемом дворце...

— В который уже как-то пробрался один норг, — ехидно заметила я.

— Охрана была усилена, — вскинулся император, чье самолюбие было мною задето.

— Плохо работает твоя охрана, вашество. Ущербные они у тебя какие-то. Проглядели норга, бездари.

Отчетливо скрипнули зубы и я решила не усугублять ситуацию. Очень вовремя пришла светлая мысль, что меня еще могут выкинуть за порог, оставив на съедение нечисти, которая вполне могла все ещё бродить по коридорам.

— Не будем о грустном, — оптимистично предложила я, опасливо приближаясь к приоткрытой двери, ведущей в спальню, — где тут кроватка, в которой я нынче ночую? Показывай давай.

Вэлах безнадежно вздохнул, и поплелся за мной. Я могла собой гордиться. Командую самым главным чертом без зазрения совести и всяких травмоопасных последствий.

Кроватка была меньше моей. Я это на глаз определила сразу же. И возвышения для нее в императорских покоях предусмотрено не было. И мне так завидно сделалось сразу. Так грустно.

Постель была разобрана. Одеяло, затянутое в черный атласный пододеяльник, небрежно валялось в изножье кровати, опустив свой край на пол, одна из подушек валялась рядом.

— Ааактивненько ты спишь, — поделилась я своими выводами с застывшим у меня за спиной сиятельством, — небось ещё и пинаешься во сне.

— Тебя что-то не устраивает?

— Нет, что ты. Все в полном порядке. В конце концов, я девушка приличная и спать в одной кроватке с посторонним мужчиной не согласная...

— К чему ты клонишь? — нетерпеливо поинтересовался чёрт, очень угрожающе сложив руки на груди. Не знал несчастный, что всю его внушительность загубил все ещё различимый след недавней спячки на щеке.

— Бери подушку, какая нравится и иди-ка ты на диван.

— Варя, это моя спальня.

— Не хочешь на диванчик, можешь занять сегодня мою спальню. Я не возражаю.

Вэлах хмурился, но сразу отказываться не стал и во мне проснулась надежда. Подступив поближе к сиятельству, я преданно заглянула ему в глаза и проникновенно поинтересовалась:

— Поменяемся?

— На тебя охотится один норг, на меня целое человеческое государство. Если я буду ночевать где-то вне пределов своих покоев, то поутру едва ли проснусь.

— А в своих покоях стало быть проснешься?

— Я их почти пять лет каждый день заговаривал. В этих стенах столько защитной магии, сколько нет во всем дворце, — гордо ответили мне.

Хотелось напомнить ему, что вся его защитная магия так и не смогла остановить одну мелкую читающую, которую славный правитель не хотел видеть в своих покоях. Вот она я, стою посреди спальни и пытаюсь выпроводить её законного хозяина вон.

— А кому ты уже успел дорожку перебежать? Признавайся, Вэлах, что ты успел натворить?

— Стал императором, — чёрт со странным выражением следил за тем безобразием, что я устроила.

И ведь было на что посмотреть. Пнув валяющуюся на полу подушку куда-то под кровать, я по-хозяйски, обошла ее, забросила одеяло на законное место и забралась на измятую простынь, встав в полный рост. Складки тяжелой, темной ткани балдахина находились высоко и мне, даже вытянув руку, не удалось до них дотянуться.

Убедившись, что достать до них я могу только в прыжке, успокоилась и упала на подушки, блаженно растянувшись. При этом умудрилась как-то занять почти все пространство. Не нужно было, наверное, разбрасываться конечностями, но это было сильнее меня.

Изображая из себя морскую звезду, я полюбопытствовала, хитро косясь на застывшего у кровати черта. Вэлах выпал в осадок от подобной наглости и выглядел очень забавно:

— Ну и какая разница человеческому государству, кто у вас тут рулит процессом?

— Проблемы взаимопонимания.

— В смысле, ты их тут всех в ежовых рукавицах держишь и досмотры на границах ужесточаешь, а они грустят?

— Не только, — меня решительно отодвинули в сторону, забросили мою руку на мой уже пустой живот и решительно пристроились рядом.

Повозившись с минуту, Вэлах подгреб к себе поближе аж три подушки, повернулся ко мне спиной и накрылся с головой одеялом.

Разговаривать со мной больше не собирались.

Но я не обиделась. Мстительно забрала себе оставшиеся подушки и попыталась отвоевать кусок одеяла. Завернувшийся в него как в кокон, чёрт делиться не спешил.

— Вэлах, ты же понимаешь, что я замерзну без одеяла? А я мерзнуть не хочу и если ты сейчас со мной не поделишься, то я полезу к тебе обниматься. Ты тепленький и меня точно согреешь.

Одеялом со мной поделились в рекордно короткие сроки. Что было, конечно, хорошо, но немного задевало меня как девушку.

Гад не хотел со мной обниматься и это было обидно.

Нормально поспать не удалось даже в суперзащищенных покоях сиятельства. Да и как тут поспишь, когда угроза находится не за пределами комнаты, а коварно притаилась внутри.

От какого именно по счёту тычка проснулась, я так и не сообразила, просто в какое- то мгновение поняла, что вот-вот свалюсь на пол и открыла глаза.

Упавшая мне на грудь рука, прилетевшая из ночной дали и оказавшаяся очень тяжёлой, больно хлопнула по грудной клетке, прижав к кровати. Я не удивилась. Просто, не успела проснуться и осознать, что происходит. Удивилась чуть позже, когда рука дернулась и холодные пальцы, с острыми, чёрными когтями легонько почесали моё предплечье. Я бы даже сказала, поскребли.

Затаив дыхание, я ждала, что же будет дальше. Лучше бы не ждала.

Сиятельство, которое не хотело обниматься со мной добровольно, в бессознательном состоянии очень настойчиво пыталось подгрести моё тепленькое тельце, к себе поближе. Судя по всему, я сопротивлялась, пыталась уползти и, в конечном счёте, оказалась на краю. Бежать было некуда, а холодный как ледышка чёрт, продолжал наступление.

На этот раз под бок он меня все же подгреб, ещё раз прошелся когтями по моей руке и облегчённой выдохнул.

Как оказалось, слова мои были почти пророческими. Вот только исполнил их Вэлах. Замёрзшее ночью по какой-то причине сиятельство, уверенно и нагло пыталось согреться за мой счёт.

И даже грелось, отмораживая мой бок своим ледяным телом.

— Надеюсь, утром ты проснешься и тебе будет стыдно, — проворчала я, на пробу потыкав удерживающую руку пальчиком.

Вэлах дернулся, едва различимо промычал что-то недовольное, но не проснулся, продолжая меня морозить.

— Я тебе это ещё долго буду вспоминать, — пообещала я спящему, но будить, чтобы устраивать разборки сразу же не стала.

Как оказалось, создание я доброе и жалостливое.

Иначе мой порыв не объяснить. Жалко мне было будить Вэлаха. Замучить его можно было и поутру. Когда он бодрый и выспавшийся, осознает всю неприглядность ситуации.

Злобненько похихикав, я устроилась поудобнее, отвернулась от сопящего холодильника и быстро уснула, обнимая подушку и чувствуя как спина у меня медленно покрывается инеем.

Позлорадствовать не удалось. Проснулась я поздно утром, в гордом одиночестве. Чёрт сбежал раньше не разбудив меня и не дав возможности повозмущаться его наглостью.

И единственное, что радовало меня этим утром, так это отсутствие босса в комнате. Не пришёл Мелор меня будить.

И с одной стороны это было хорошо, со всех остальных сторон — плохо.

Я оказалась одна в чужой спальне в сорочке и как именно буду пробираться в свои покои средь бела утра не имела никакого понятия.

На полу валялось уже три подушки, не считая той, что я мастерским пинком, забросила под кровать, и почти все одеяло. А я была закутана почему-то в огромный мужской халат и валялась поперёк кровати.

— Варвара, надеюсь, ты уже проснулась. В противном случае нас ждёт серьёзный раз... — заглянувший в спальню босс запнулся на полуслове, оглядел место эпического побоища, особое внимание уделив почему-то одеялу и тихо закончил, — говор. Чем вы тут ночью занимались?!

— Точно ни тем, чем ты там со своей Риной, — гордо отозвалась я, кутаясь в трофейных халат.

— Варя, — глаза Мелора нехорошо блеснули, — почему кровать разворочена, а ты в халате Вэлаха?

— Потому что друг твой спать спокойно не умеет и обниматься лезет своими леденющими хваталками, — ответила я, вздернув подбородок, —, а халат откуда не знаю. Я в нем уже проснулась.

Мелор стоял в проеме дверей сложив руки на груди и смотрел на меня. И, кажется, не верил. И это очень бесило. Мой собственный босс подозревает меня в каких-то гадостях, хотя сам ночью с непонятной ледью зажигал. Променяв своего незаменимого работника на хвостатую девицу. Бесячая ситуация.

— Босс, ты дурак и я уже подумываю потребовать с тебя моральную компенсацию.

— За что?!

— За то, что ты меня во всяких гадостях подозреваешь. Император твой обнаглевший, полночи об меня грелся, чуть не заморозив всю, а теперь ты на нервы действуешь.

— И как, — пропустив мимо ушей моё возмущение, Мелор полюбопытствовал, — согрелся?

— А мне откуда знать? У него спроси! И почему тебя это так интересует?

— Да потому, Варенька, что если он согрелся, то мы решим сразу две серьёзные проблемы. И тебя обезопасим от ночных происшествий. И Вэлаха от холодных ночей.

— Оооот холода? Так он у вас что, на самом деле мороженный? Взаправду?!

— Он не мороженный, — оскорбился за своего босса мой...босс, — просто мерзнет по ночам. Побочный эффект дара.

— Какого дара? — выбравшись из халата и медленно спустившись с кровати, я под настороженным взглядом Мелора отправилась в нелёгкий квэст. Нужно было отыскать ванну. И найти её было не так просто уже хотя бы потому, что в покоях сиятельства, в отличие от моих, было аж три двери, не считая той, что вела в гостиную.

— Помнишь, ты спрашивала, почему Вэлаха зовут чёрным?

Вспомнив инцидент в лесу, когда рука нашего холодненького императора почернела и чуть не подожгла мне рубашку, я неуверенно кивнула. Были у меня уже некоторые подозрения на этот счёт, но узнать правду всегда лучше.

— Вэлах способен одним прикосновением до основания сжечь небольшой дом.

— Ну хорошо. Вэлах — ходячий факел: но почему он тогда по ночам мерзнет? — за первой мною открытой дверью находилась гардеробная. Меньше моей, она оказалась ещё и очень тёмной. Оглядев одежду сиятельства, преимущественно тёмных тонов, я тоскливо пробормотала себе под нос, — мрачненько.

— Я же сказал, побочный эффект. Дар требует тепла. Чужого или своего хозяина ему не важно.

— Слушай, так он же мог меня ночью того...прожарить до хрустящей корочки, — прошептала я холодея. Пальцы, вцепившиеся в дверную ручку непроизвольно дрогнули.

— Не мог. Только вытянуть немного твоего тепла, — успокоил меня босс.

— Немножко, — проворчала я, — да он меня чуть до состояния сосульки не проморозил.

За второй дверью оказался кабинет. Ещё одно отличие между нашими покоями.

По закону подлости ванна обнаружилась за последней дверью, на которую я и подумать не могла.

— А что там насчёт того, что он согрелся за мой счёт? — застыв в проеме, я обернулась. Прежде чем идти плескаться, нужно было прояснить один немаловажный вопрос, — что это значит?

— А значит это, Варенька, что ты очень тёплая и наша небольшая проблема наконец-то решится, — улыбка его мне не понравилась. Не хорошая это была улыбка.

— То есть?

— Вэлах больше не будет мерзнуть, а ты по ночам будешь в безопасности.

— В смысле, меня будут использовать как плюшевую игрушку с подогревом? — подозрительно уточнила я.

Босс радостно кивнул и тут же был озадачен яростным:

— А вот и хрен вам! — дверь с чувством треснула о дверной косяк, ставя громкий восклицательный знак после моих слов.

Плюшевой игрушкой я быть не собиралась. Тем более с подогревом. Тем более для сиятельства, которое не хотело добровольно со мной обниматься.

Глава четвертая. Грелка как главная проблема спокойствия

- Я отказываюсь с ним спать!

- Это мои слова, - мрачно заметил Вэлах, который вместе со мной жизни не радовался. Обложили нас враги сразу с двух сторон, под видом друзей заманившие императора в его собственный кабинет Не в тот, что в покоях находился, но тоже в очень мрачный и неуютный. Меня сюда никто не заманивал, просто злобный босс взял за ручку и привел.

А Инор дверь за моей спиной закрыл. На замок.

Глядя на эту несправедливость, я думала только об одном: и этому черту я доверяла. У сиятельства в глазах стояло то же обреченное негодование.

- Норга мы так и не нашли, - пытался пробиться к моему чувству самосохранения Инор, в то время как Мелор прессовал Вэлаха:

- Ты же сам сказал, что тебе было тепло.

- Сказал, - угрюмо подтвердило сиятельство, - и уже об этом жалею.

- А я вообще ни о чем не говорила. Почему я должна страдать? Я не хочу с ним спать. Он ходячий морозильник. А что если я так заболею? - в подтверждение своих слов даже носом шмыгнула, который у меня ещё после вчерашних купаний в фонтане не оправился, - я уже заболеваю! И вообще, как же моя репутация? Вы об этом подумали?

- Норг, - коротко напомнил командор.

- Норг... - задумчиво повторила я. С нечистью нужно было что-то делать. Становиться обедом совсем не хотелось, но и спать в одной кровати с сосулькой, у которой ко всему прочему ещё и характер мерзкий, я не хотела так же сильно. И был из этой непростой ситуации лишь один выход, - Инор, а, Инор, а пусти меня к себе ночевать?

- Что? - рыжий опешил и невольно глянул на императора.

- Я тепленькая, - в маркетинге я ничего не смыслила и рекламировала себя как могла, - и компактная. Мало места занимаю.

Последняя моя характеристика вызвала у Вэлаха обидный смешок. В мою компактность чёрт не верил, но я не смущалась. Мне не его убеждать нужно было.

- А как же твоя репутация? - ехидно поинтересовался босс, - уже не боишься её испортить?

- С Инором ее портить не так страшно.

- А со мной значит страшно? - уязвленно спросил Вэлах.

- С тобой холодно и не интересно.

- Варвара...

- Вы меня как читающую наняли? Вот и используйте по назначению. Я вам не грелка!

- Да ты как читающая ничего не можешь! - Взорвался Вэлах.

- Ну не скажи. Нэвирса ей впечатлить удалось. Уж не знаю, что она сделала, но мне убеждать его ни в чем не пришлось, - заступился за меня Инор, - он сразу попросил проводить его к карете и уехал ничего не требуя.

Три пары глаз безошибочно нашли героиню вчерашнего дня. Мне почему-то такое внимание совсем не льстило.

- Подумаешь. Всего лишь почиталась их немного, - пробормотала я, смущенно потупившись.

- Почитала, - согласился Мелор и ехидно добавил, - а потом угрожать начала и сбежала.

- Я не...

- Имей в виду, Варя, сегодня ночью я запрусь. И если тебя после полуночи опять кто-то навестить придёт то мне ты об этом сможешь сказать только утром. Если доживешь, - скатился до угроз босс.

- Я зачитаю тебя до смерти! - Пообещала я злобно.

- Как тебе будет угодно, но вечером ты должна быть в покоях Вэлаха.

Сам хозяин покоев булькнул что-то негодующее, но громко возмущаться не стал. Задело нашего императора то, что гробить свою репутацию я согласна с командором, но никак не с ним.

- Моя подмоченная репутация будет на вашей...

- Варь, успокойся. Ничего страшного с твоей репутацией не случится, - заверил меня босс.

- То есть, у вас в порядке вещей ночевать в покоях у посторонних мужиков?!

- Рина же у меня ночует, - возмутился Мелор. Остальные черти в разговор не вмешивались, с любопытством ожидая развязки.

- Это вот сейчас совсем не мотивирующий довод.

- Варя!

- Варя тебе сейчас истерику устроит с битьем белобрысой головы о все твердые поверхности!

Босс на это ничего не сказал, но посмотрел так, что я не выдержала. Понесло меня:

- Из родного мира выдернул, работать на себя заставил и не предупредил даже, что работа у меня сложная и загнуться я могу даже юбилей не справив. Свалился на мою голову чёрт плешивый с диктаторскими замашками. И босса своего отмороженного на все органы подогнал, который вообще тиран! И на кой чёрт мне нужна такая ущербная коллекция из хвостатых гадов?!

- У неё истерика? - негромко спросил Инор, с сочувствием глядя на мою перекошенную физиономию.

А я стояла перед ними тяжело дыша и сверкая глазами, и пыталась разжать кулаки. Дрожащие пальцы свело судорогой и расслабляться они отказывались категорически.

- У неё серьёзные проблемы, - хмуро поправил друга Вэлах, - что значит "отмороженный на все органы"?

- Тебе-то что, я вообще плешивый, оказывается, - хмыкнул Мелор и беззлобно осведомился, - успокоилась?

- Нет, - рвано выдохнув тихо призналась, - руки чешутся вас за уши оттягать и хвосты завязать бантиками. Можно?

- На такие жертвы я ещё не готов, - прикрывая почему-то увечное ухо, Инор отступил аж на два шага назад. Черти с целыми ушами повели себя совершенно по- другому:

- Нельзя!

Сказано было в один голос и очень угрожающе.

Черти - гады, я - недооцененный гений и не признанный страдалец, а яблоки в императорском саду вкусные. Только не те вон красненькие, которые хоть и красивые, и блестящие, но слишком приторные и жесткие, а вот эти зелененькие, пускай и мелковатые, но одуряюще сочные и с приятной кислинкой.

К таким выводам успела прийти, скрываясь в самом центре сада от оскорбленных мною дэвалийцев. Завязать хвосты мне не дали, но удерживать насильно больше не стали, даже нежданным выходным порадовали, испортив все брошенным уже в спину требованием в одиннадцать вечера находиться в императорских покоях.

Непечатный посыл, которым я одарила чертей, был воспринят очень бурно. Вэлах все же озверел и бросился следом обещая выдрать меня хорошенько. Даже ремень для этих целей готов был у Инора забрать. Военный ремень, он хороший, тяжёлый и с огромной бляхой, на которой красовался символ императорских войск. Огромная волчья морда, держащая в зубах меч.

Морда была красивая, искусно сделанная, но иметь её отпечаток на своём мягком месте мне совсем не хотелось. Да и стыдно было перед чертями. Я им такого наговорила, а они все слышали. Совсем все. И ведь запомнили скорее всего.

Потому и пряталась, заедая стресс яблочками.

- Варвара!

Яблочко выпало из ослабевших рук, а я сама чуть не свалилась с ветки, прямо под ноги Рине.

- Меня здесь нет. Поищи меня в другом месте, - подала я голос, когда мы насмотрелись на разбившееся о каменную дорожку яблоко.

- Спускайся. Мне нужно с тобой поговорить, - искать меня в другом месте она не стала.

- О чем поговорить?

- Спускайся, - не вдаваясь в подробности, продолжала интриговать хвостатая ледь.

- Я на сумасшедшую похожа? Может ты мне собираешься косу по волосинке выдернуть за то, что я вам вчера романтический вечер испортила. А я на такое не согласна. Меня вполне устраивают мои волосы, - я демонстративно погладила рукой тугую косу в которую уже вполне хорошо вплеталась отросшая и успевшая выгореть на солнце, челка.

- Не буду я тебя трогать, - пообещала Рина, - спускайся.

- А давай ты мне так все расскажешь? - я уже почти согласилась слезть, но мысль о том, что Мелор за меня точно не заступится, если его подружка меня все же поколотит, пришла вовремя и удержала от необдуманных поступков.

Девушка была выше меня и, вероятно, значительно сильнее. И мои опасения были вполне оправданы.

- У меня уже шея ноет, Варвара, имей совесть...

- Не хочу. От неё одни проблемы.

- Да не сделаю я тебе ничего!

Пару секунд я разглядывала застывшую под деревом девицу и пыталась понять, надо оно мне, или не очень.

По всему выходило, что не очень-то оно мне и надо, но я все равно полезла вниз, предупредив дэвалийку на всякий случай:

- Имей в виду, если ты меня обидишь, я Инору пожалуюсь.

- Жалуйся кому хочешь, - снисходительно кивнула она, отбросив за спину искрящиеся на свету, светлые пряди.

Вчера я и не заметила насколько красивую девушку себе Мелор нашёл.

А она была по-настоящему красивой. Начиная от светящихся глаз удивительного сиреневого цвета и заканчивая выдающимися достоинствами, эффектно подчеркнутыми струящимся, летним платьем.

Такими в книжках обычно рисуют воздушных эльфиек. А у этой дэвалийки даже ушки были. Заострённые и не такие лопоухие как у мужского населения империи. Аккуратные.

- Итак? - Рина оказалась на пол головы выше меня, что не могло радовать. Только огорчать. И я с удовольствием огорчалась.

- Полагаю, нам давно пора с тобой познакомиться, - издалека начала она.

- Не, это вряд ли. На самом деле, я сомневаюсь, что нам с тобой вообще стоит знакомиться.

- Варя, поверь, это для твоего же блага, - заговорщицки понизив голос, она заставила меня подойти ближе, поддавшись минутной слабости. А любопытство -моя самая большая слабость.

- Ммм?

- Полагаю ты не в курсе, что именно задумали наши девушки для тебя на сегодняшний вечер?

- И что же они задумали? - о том, что я не особо нравлюсь дэвалийским ледям, я знала, но беспокоило меня это мало. Не настал ещё тот момент, когда я могла бы наконец об этом подумать и забеспокоиться. А стоило бы, судя по всему.

- Подробностей я не знаю, но тебе будет лучше не ночевать сегодня в своих покоях.

- Хммм...

- Если хочешь, можешь переночевать у меня.

- И с чего такая щедрость? - полноценная паранойя у меня ещё не развилась, но мнительность уже была здесь и навязчиво нашептывала всякие ужасы.

- Мелор о тебе беспокоится. И если с тобой что-нибудь случится, он очень расстроится.

Вспомнив как босс пытался всучить меня ночью императору, я имела все основания не доверять её словам. И не доверяла, но говорить об этом не стала. Только решила, что сегодня, так уж и быть, осчастливлю императора своим обществом. А завтра уже буду спокойно спать в своей неуютной кроватке.

Рина, которая имела счастье во всех подробностях рассмотреть мою коварную улыбку, невольно отступила. Иногда я бывают очень страшной.

- Сова, открывай! Медведь пришёл! - Я барабанила в дверь и ждала, когда сиятельство ее наконец-то откроет. В отличие от меня и Мелора, Вэлах запирался. Что, разумеется, было очень полезно для его спокойствия, но не для моего.

Я мерзла в коридоре и срывала голос, пытаясь докричаться до внезапно оглохшего сиятельства.

Вэлах открывать не спешил. Не опасался гад, что я ему репутацию испорчу. На этом этаже жил только он, Мелор, да я, каким-то чудом такой чести удостоенная. Даже Инор ночевал в другом крыле. Почему мне никто не говорил, но я и сама догадывались.

Оттуда было ближе бежать на тренировочную площадку, чтобы гонять солдат. Рыжий был жутким боссом. И насколько бы сильно он мне не нравился, но я очень радовалась, что родилась не мужчиной и находилась не под его руководством.

- Если ты не откроешь, я дверь выломаю!

Тишина.

- Имей в виду, я не вру!

Тишина.

- Считаю до трех!

И все та же бесячая тишина. Чёрт ещё был не пуганный, и все ещё верящий, что защита его, в которую он аж пять лет вливался, выстоит против меня. Я верила в другое.

- Раз!

- Варвара, я могу узнать, что ты делаешь? - поинтересовались у меня за спиной ровным голосом.

- Опаньки...

- Что ты делаешь под моей дверью в десять вечера?

- Тебя жду. Вот, - погладив дверь, по которой только что так увлеченно лупасила, я медленно обернулась к Вэлаху, - очень жду.

- Зачем? - гениальный вопрос сиятельства застал меня врасплох.

- Эээ...спать? - с сомнением протянулась я, уже не совсем уверенная, что утренний разговор имел место быть. Может мне это все приснилось, я напрасно страдала весь день, а сейчас ещё и люлей огребу от черта, который меня в свои покои пускать категорически не хочет, а я так настойчиво пытаюсь туда пробраться.

- Ты должна была прийти в одиннадцать, - устало напомнил хвостатый, возвращая мне душевное спокойствие. Ничего мне не приснилось и с ума я пока что не схожу.

- В одиннадцать я уже буду спать.

- Варя, я имею право отдохнуть хотя бы час от...

- Величество, а давай ты будешь отдыхать, а я спать? Я тихо сплю и не храплю даже. Ты меня и не заметишь.

Замок за моей спиной тихо щелкнул. Вэлах был настолько уставший, что даже спорить не стал:

- Проходи.

- Обалдеть. Так ты порой бываешь совсем нормальным и даже добрым, - выдохнула я восхищенно.

Восхищение моё было искренним, но Вэлаха оно почему-то разозлило:

- Молча! Ты обещала, что я тебя не замечу.

- Поняла-поняла. Я ещё и невероятно умная. Схватываю все на лету, - и мне было совсем не стыдно себя хвалить. В конце концов, от этих близоруких чертей похвалы все равно не дождешься.

- Варя! - Вымотавшийся за день, злой Вэлах сделал шаг вперёд, очень качественно мотивируя меня на действия.

- Уиии, - втянув голову в плечи, я быстро заскочила в императорские покои и даже дверку за собой закрыть попробовала. Спешащий следом за мной чёрт не дал этого сделать.

- Если ты не успокоишься, завтра спать будешь в своих покоях. И мне плевать даже если норг тебя съест. Поняла?

- Я незаменимый работник!

- Ты ходячая головная боль, - не согласились со мной. Не видел Вэлах своего счастья, а ведь вот оно, совсем рядом стоит в белых тапочках...с помпонами.

- Ну и ладно, - моя безумная надежда, что недолюбливающие меня леди и норг, сегодня ночью перебьют друг друга и комната, ставшая местом великого побоища сделается уже не пригодной для проживания, воплотится в жизнь. Это было бы просто замечательно. Я убила бы сразу двух зайцев: и от врагов бы избавилась и сменила бы наконец покои. Сплошные плюсы. Главное, чтобы удача была на моей стороне.

- Иди спать, - велел Вэлах, который не знал о моих надеждах и зловещая, но мечтательная улыбка на моём лице ему совсем не понравилась.

- А ты что делать будешь?

Мне не ответили. Проигнорировали самым наглым образом и спрятались в кабинете.

Я не обиделась. В моём расположении была вся кровать и я планировала расположиться так, чтобы Вэлаху места на ней уже не осталось.

Напрасно старалась. Полюбоваться возведенной мною баррикадой хвостатый не пришёл ни через час, ни через два и вряд ли вообще планировал идти спать вообще. Но я, озверев от ожидания, в половину первого ночи, с подушкой наперевес, которая оказалась лишней и не задействованной в моём мстительном плане, отправилась в кабинет. Учить сиятельство уму разуму отправилась, но что- то пошло не так.

Вэлах сидел в своём мрачном кабинетике, за мрачным столом из какого-то чёрного и, подозреваю, очень дорогого дерева и цедил что-то тёмное и явно алкогольное из полупустого стакана, с таким мрачным выражением лица, что мне как-то совсем разонравилась идея нести умное, доброе и вечное в это пристанище депрессии и безосновательной агрессии. А в том, что агрессия будет, стоит мне только на глаза Вэлаху попасться, я была уверена.

Тихонечко порадовавшись тому, что император все своё мрачнющее внимание уделил пузатой бутылке из тёмного стёкла, которая очень удачно вписывалась в окружающий интерьер, я покрепче прижала к груди подушку и попыталась урулить назад в спаленку, к такой надёжной кроватке. И разобрать баррикаду от греха подальше.

А то вот он, грех, сидит и наводит на всякие нехорошие мысли. Очень нехорошие.

Вэлах, словно почувствовав мои вполне законные опасения, медленно поднял глаза. Медленно и вдумчиво он обозрел сначала подушку, во всех деталях рассмотрев вышитый на наволочке узор и только после этого взглянул мне в лицо.

- Что ты здесь делаешь?

- Ды-дыверью ошиблась. Уууборную ищу, - ещё один спасительный шажочек назад, чтобы можно было смело закрыть дверь, я сделать уже не смогла.

Он был черненький. Весь. И на черной его роже ярко горели золотые глаза.

Император наш славный был весь как сожжённая головешка. Угольно-черный и какой-то безнадежный что ли. Жуткое зрелище:

- Вэлах, а что случилось? Ты похож на удачную жертву пожара.

- Удачную? - переспросил он, медленно отставив стакан в сторону.

- Ну, в смысле, тебя уже прожарило хорошенечко и даже пеплом сверху присыпало.

- Иди спать, Варя, - велел он, устало прикрыв глаза и почти сливаясь с креслом. Если бы не золотой узор на чёрной рубашке, фиг бы я его в кабинете нашла.

- Да я бы с удовольствием. Только вдруг ты тут пожар устроишь, пока я там спать буду?

- Я себя контролирую.

- Ага. А чёрный ты из-за неудачного похода в солярий.

- В...куда?

- В туда, чёрный человечек. Что случилось? Когда ты меня в покои запускал, то нормально выглядел.

Грустно глянув на отставленный стакан, Вэлах с трудом начал светлеть. Лицо и шея быстро приобрели прежний цвет, руки чуть ниже локтя - тоже. А вот ладони, кисти рук и ещё немного сверх того, были все ещё матово-черными. И я могла это очень хорошо разглядеть благодаря подвернутым рукавам.

- Теперь ты довольна?

- А ручки? - лично мне было бы спокойнее, если бы чёрным у него лицо осталось. Он же своими чёрными ручками может схватить что-нибудь неудачно и оно загорится. Как моя несчастная рубашка. Которая, по-хорошему, была мелоровской и уже до императора успела пострадать от зубов норга. Но все равно обидно очень было.

- Не стану я ничего поджигать!

- Да-да. Оно само подожжется.

- Варя! - Вдарив по столу раскрытой ладонью, Вэлах очень удачно впечатал её в какую-то бумажку. Не исключено, что это был какой-то важный документ. Раньше. До того, как бешеный пироманьяк его потрогал.

Бумажка охотно вспыхнула под чёрной рукой.

- А я говорила! - Поражаясь радости, которая проскользнула в голосе, я выронила подушку и подскочила к небольшому столику у стены, на котором стоял поднос. Золотой поднос уставленный бутылками. И все они были под завязочку наполнены алкоголем. Даже в графине плескалось что-то градуссодержащее, - ты воду здесь совсем не держишь что ли?

Глава четвертая. Грелка как главная пробпе

Очень важный документ догорал, оставляя на столе подпаленный след и горку пепла.

- Зачем мне вода? - удивился Вэлах, равнодушно сгребая бумажные останки в кучку.

- Пожары тушить, - сунув нос в последнюю непроверенную мною бутылку, отшатнулась, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы. Ядреная дрянь, - Да тебе здесь вообще огнетушитель держать надо. С твоими-то талантами.

Нигде ничего уже не горело, только в кабинете пахло жженой бумагой, и инспектировать бутылочки я продолжала уже из чистого любопытства.

- Варя, иди, пожалуйста, спать. Мне сейчас совсем не до тебя.

- Ага. Тебе бы только что-нибудь поджечь, - поправив графин, который не очень гармонично вписывался в эту бутылочную картину, сурово спросила, - что такого страшного произошло, раз ты решил в юного поджигателя поиграть?

- Послы приезжают раньше договоренного срока. Сегодня пришло сообщение. Вечером они миновали границу.

- И чего? Встреть их так, чтобы они домой захотели.

- Есть какие-то идеи? - оживился огнеопасный страдалец, с интересом глядя на меня.

- А то. Оставь меня с ними наедине на пару часиков. И дверь запри на всякий случай. Я смогу убедить их в том, что дома значительно лучше, а в гостях не так уж и хорошо.

Поразмыслив немного, Вэлах с сожалением отмел мою гениальную идею:

- Нет. Мне не нужна война с Девором.

- Почему сразу война?

- Потому что, если я оставлю послов наедине с тобой, да ещё в закрытой комнате, они вполне смогут трактовать это как покушение на убийство. А вам людям только дай повод развязать войну, вы с удовольствием за него ухватитесь.

- Гад неблагодарный! Я ему все! Я для него на такие жертвы! А он?!

- Варь, не кричи, пожалуйста. У меня жутко болит голова.

- Пить надо меньше! - Огрызнулась я, но градус негодования поубавила и уже совсем тихо проворчала, - алкоголик.

- Это первый стакан! - Меня расслышали и попытались оправдаться.

- Из этой бутылки? А она какая по счету?

- За этот вечер.

- Вообще-то, уже ночь.

Вэлах открыл рот, чтобы возмутиться, но очень удачно посмотрел на часы, заценил целеустремленность стрелок, которые упорно спешили к часу ночи и рот закрыл. Ненадолго, правда. На пару секунд, после чего задал очень неудобный вопрос:

- Тогда почему ты все ещё не спишь?

- Не знаю, - огрызнулась смущенно и зачем-то пояснила, - творец во мне требует, чтобы его шыдевр оценили по-достоинству.

- Какой шедевр?

- Оборонительная конструкция из подручных материалов, - отчеканила я и, развернувшись на пятках, гордо потопала в спальню. По пути очень удачно подхватив подушку с пола.

- Оборонительная? - вопрос, прилетевший в спину, царственно проигнорировала, - Варя!

И скорость прибавила после окрика сиятельной персоны, которой спать предстояло на полу.

Чёрт поспешил за мной, да так на пороге и замер.

- Что это такое?

- Шыдевр!

Шедевр мой был около полуметра в высоту, благодаря подушкам, которые я по всем комнатам собирала.

Даже маленькие думки из гостиной притащила, чтобы придать сооружение более внушительный вид. Сверху все это было укрыто одеялом.

Как на мой взгляд, получилось недурно. Но Вэлах отчего-то не оценил полёт моей мысли.

- Разбери это немедленно.

- Что значит "разбери"?! Я старалась между прочим. Творила. Так что любуйся.

- А спать я где буду?

- На полу у двери. Оттуда вид на баррикаду особенно хорош.

- Варь, тебе не кажется, что все это слишком далеко зашло?

- Это мой протест так выражается, - сочла нужным пояснить свои действия.

- Протест против чего?

- Против чертей и вашей чертовой диктатуры. Если я буду страдать, то и вы жизни радоваться не будете.

- Пока здесь страдают только я, - Вэлах был спокоен. Как-то угрожающе спокоен, и мне бы следовало это заметить, но я все ещё злилась, обижалась и тосковала. И мне было не до сиятельства и его настроений.

- Вообще-то больше всех здесь страдаю я, - не согласилась с ним и все же попыталась объяснить, когда заметила, что он моими словами не сильно проникся,

- я же уже говорила, что невозможность видится с родными и вполне реальная возможность убиться вотпрямсчас, не рождает в моей душе особого чертолюбия...

- Прекрати звать нас чертями. Мы дэвалийцы. Я же не зову тебя человечкой.

- Можешь звать, я не обижусь.

Скрипнув зубами, сиятельство сделало шаг в мою сторону. И быть бы мне немного битой, если бы не душераздирающий визг.

В сторону выхода мы бросились одновременно.

Вэлах хотел проверить что там происходит, а я же, как лицо осведомленное, спешила посмотреть как много ледей успеет съесть норг, пока его не запинают миниатюрные девичьи ножки.

- Вернись в спальню, - велел хвостатый, когда заметил, что я спешу за ним.

- И нееет. Я должна это увидеть!

Повторный визг, на тональность выше, помешал Вэлаху что-нибудь предпринять.

Он поднажал, я неслась следом, безнадёжно отставая.

От покоев императора, до моей спальни, было метров триста и преодолели их мы в рекордные сроки.

Третий визг, совсем уж несчастный и панический, раздался когда Вэлах скрылся за дверью.

В комнате, забравшись с ногами на кровать, жались друг к другу три девицы. А на полу перед ними, извиваясь и шипя, лежал норг, растирая едко пахнущую зеленую дрянь по всему телу.

Изредка он задевал ногами кастрюльку, в которой эта гадость раньше хранилась. По комнате проносилось негромкое "бдзыынь", заставляющее девиц визжать.

- С ногами на мою кровать?! - Чудом не налетев на Вэлаха, я ворвалась в комнату и тут же ударилась в праведное негодование, - да я вам ходилки ваши кривые повыдергиваю и под хвост повставляю. Курицы пергидрольные!

Изящные, светловолосые красавицы, пропустили мимо ушей мои угрозы, продолжая с ужасом разглядывать норга.

Нечистик прекратил кататься по полу. Замер, принюхался, безошибочно нашёл меня и бросился. Прямо так, из положения лёжа. Взвился в воздух и полетел ко мне, загребая руками по скользкому от зелёной гадости полу.

Между мной и неминуемой смертью вырос Вэлах, поймал в объятия несчастного норга и тут же решил все проблемы разом.

Короткое «хряк» и норг обвис в руках императора, хорошенько измазав ему рубашку и руки зелёной слизью.

— Что вы здесь делаете? — не выпуская безвольное тело из рук, сиятельство перевело взгляд на девиц.

Те медленно и очень слаженно осели на постели, не отрывая взгляда от норга. Заценили чёрные по локоть руки своего императора, так легко свернувшие шею ядовитой нечисти и уже, кажется, во всех деталях представили, как он сейчас вот этими вот руками и им шеи свернет, предварительно даже не отмывшись от слизи.

— Какая разница, что они здесь делали? Они мне кровать вымазали и пол испортили, — говорить о запахе, который с каждым мгновением становился только насыщенные и отвратительнее, я не стала. Даже если я, сквозь свой насморк его чувствую, то и Вэлах должен был заценить этот гнилостный аромат.

— Я здесь жить отказываюсь. Требую себе другие покои. А эти пускай вот они занимают.

Полуобморочные девицы тихонечко всхлипнули. Меня они не слышали, продолжая гипнотизировать взглядом норга.

— Варь, вернись в комнату, пожалуйста, я сам здесь разберусь, — император был само терпение.

— Но они...

— Тебя ждёт твой шедевр, который нужно разобрать.

— Вэлах...

— Имей в виду, если к моему возвращению ты ничего не исправишь, то я свяжу тебя и оставлю здесь, ночевать в компании норга.

— Да я что? Я только за. Там тихо, спокойно, безопасно. И не пахнет ничем. А ты тут страдай.

На прощание я внимательно присмотрелась к полуобморочным девицам, планируя их запомнить. Должна же я знать в лицо тех, кто так мною недоволен.

Глава пятая. Цвета и запахи

— Эээ; Мелор, а это что? — в ворота решительно, с какой-то похоронной неторопливостью, въезжало самое настоящее войско. Колонна звенящих железом солдатиков, насчитывала голов пятьдесят, а вслед за ними, гордо прячась в карете, вкатились сами послы, приведя следом за собой ещё с дюжину воинов.

И вся эта орава каким-то чудом умудрилась уместиться на площади перед дворцом.

— Послы, — просветил меня босс.

— А чего они с собой столько железок притащили? Это они нам так войну объявляют? — встречающая делегация состояла из меня, моего босса и каких-то высокопоставленных хвостатых шишек, с которыми я едва была знакома и которым уже заочно не нравилась. Их-то я в лицо знала, хоть и плохо, а вот они меня едва замечали, но почему-то страшно не любили.

Командор, узнав о приезде послов, так поутру и сбежал, сославшись на какие-то важные учения за чертой города. Просто собрал своих солдат и счастливо промаршировал на выход, оставив нас почти беззащитными перед лицом грядущей опасности.

И вот она, опасность, приехала. Топчется у подножия лестницы, дребезжит своими доспехами и пытается выковырять из кареты послов.

Глядя на это дело, я очень хорошо понимала Вэлаха, который категорически отказался встречать гостей, скинув эту неприятную миссию на Мелора.

Босс страдать в одиночестве не захотел и прихватил с собой меня. Не смутило его даже то, что я вместо платья в штаны вырядилась.

Это было неизбежно. Слишком много красивых и разных туник нашил для меня портной, чтобы я могла отказать себе в этом маленьком удовольствии.

Вот и топталась я теперь на ступенях, готовая шокировать человеков своим непотребным видом.

Ну не принято было у людей, чтобы женщины брюки носили. Зато это не запрещалось у дэвалийцев, чем я и пользовалась без зазрения совести.

— Обычная для них практика, — босс весь творившийся внизу цирк рассматривал лениво, без каких-либо эмоций, — нас они считают агрессивными и непредсказуемыми.

— Так послали бы вы их подальше и не мучились.

— Насколько подальше? — вряд ли ему действительно было любопытно куда именно я предлагаю послать наших самых близких соседей, но вопросы задавал.

— На рудники золото добывать.

— Варь, на рудниках в основном добывают руду, но никак не золото, — терпеливо, как маленькую просветили меня. Не понял черт моего коварного плана.

— О чем и речь! Загоним их всех в шахту и не выпустим, пока они хотя бы полкило золота не добудут.

Мелор хмыкнул, пригляделся к упитанному, розовощекому мужичку, выбравшемуся таки из недр кареты и скривился. Посол был ему хорошо знаком и никаких нежных чувств не вызывал.

— Откуда столько неприязни к людям? Ты ведь одна из них.

— Нет у меня к людям неприязни. Одна приязнь. Но не к этим. Этих мне читать придётся. Вот этих вот надменных задохликов с кислыми мордами. Мелор, ты посмотри на того, что в красном камзольчике, мне кажется, его укачало. Сам весь зелёный и лицо такое, будто его стошнит сейчас, — индивид в красном камзоле вид имел и правда странный. Настолько странный, что я всерьёз беспокоилась о чистоте дороги, — Мелор, надо что-то делать. Если его сейчас вывернет, это же кому-то прибирать придётся. Может ему пакет предложить? У меня, правда нет, но я на кухню сбегаю. Там Ирия целую упаковку держит. Для выпечки. Они бумажные, правда, но лучше так, чем прямо на дорогу.

— Он всегда так выглядит. Успокойся.

— Что, совсем всегда?

Ещё раз обозрев перекошенную физиономию, явственно отсвечивающую зеленцой, я совершенно искренне выдохнула:

— Сочувствую его жене.

— Он не женат, — в наш тихий разговор влез чёрт, что стоял рядом с Мелором и все-все слышал. В отличие от моего босса, этот был вполне нормальным блондином, с золотистым отливом густой шевелюры. Он не шокировал окружающих снежной белизной. И глаза у него были нормальные. Голубые и совершенно обычные. Зато кислое выражение холеной физиономии портило весь положительный эффект от приятной внешности. Чем-то он напоминал посла в красном камзоле.

— Вы, небось, тоже не женаты, — ляпнула я, критически осматривая хвостатого. Если мне не изменяла память, именно он и рулил отделом по внешней политике.

Черт скривился еще больше и предпочел сделать вид, что меня здесь вообще нет.

По лестнице, медленно и величественно, поднимались послы в количестве трёх штук. По одному, видимо, ездить к неблагонадежных дэвалийцам, они опасались.

Ступали слаженно, удерживая на лицах выражение вежливой брезгливости и по сторонам не смотрели.

И глядя на приближающееся безобразие, я с ужасом поняла страшное: после чтения этих вот дорогих гостей, я тихонечко в гроб лягу. Потому что миссия заранее невыполнима и отчётливо мазохизмом попахивает. А я вообще не мазохистка и на такой экстрим не подписывалась, а потому, лучше сразу донести до босса свою позицию:

— Мелор, я отказываюсь читать. Делай что хочешь, но я против.

— Мы с тобой об этом позже поговорим, в моём кабинете, — прошипел он, с трудом удерживая на лице невозмутимое выражение. Уголок рта у него несколько раз нервно дернулся, но на этом демонстрация негодования была закончена.

Мой самый жуткий кошмар почти до нас добрался, ещё издалека обдав удушливым приторным запахом.

И это были не их эмоции. Всего лишь духи. Но меня, почему-то, опять начало мутить.

Вэлах наклонился ко мне. Я вжалась в кресло, не в силах отвести глаз и почти не дыша.

— Ты будешь присутствовать на совете и будешь читать всех.

Вскинувшись от возмущения, я глубоко вдохнула воздух, казалось состоящий исключительно из терпкого, тяжёлого одеколона бессердечного правителя, за которым прятался тухловатый запах варева, и чихнула. Звонко и прямо в высокородную рожу.

Черт отшатнулся от меня, отер лицо ладонью и тихо зарычал. Наш славный император был на грани безумной ярости и, кажется, моя выходка чуть не столкнула его за черту.

— Ты...

— Ну я же говорил, что чихать она хотела на все наши приказы, — с какой-то затаенной радостью встрял в наши разборки Мелор. У Вэлаха дернулся глаз. А я, шмыгнув носом, решила прояснить ситуацию и извиниться. Кто же знал, что от этого станет только хуже?

— Прос-чхи меня, — попыталась извиниться я, — просто от тебя ужасно пахнет. Сиятельство тихо зарычало, и прохрипело, скрывающимся голосом:

— Жду на совете.

После чего выскочил за дверь, хорошенько треснув ею на прощание.

— Мелор, ты обещал, что в твоём кабинете мы поговорим об этом с тобой, а не с бешеным Вэлахом. Чего он пять злится?

— Я обещал, что мы поговорим в моём кабинете, мы и поговорили. Сначала мы с тобой поговорили, потом ты с Вэлахом поговорила. Весьма продуктивно, как я могу судить.

— Да ничего подобного! Он на меня наорал и все. Никакого конструктивного диалога.

— А что ты хотела? — топтавшийся во время разговора у двери, чтобы я не попыталась сбежать, босс наконец-то отлип от стены и медленно прошёл к своему рабочему месту, — послы только приехали, а его уже попытались отравить.

— Что, вот прямо так, внаглую?

— Почему же внаглую? Яд хороший. Выявить его в еде невозможно. И если бы не перстень Вэлаха, мы бы оказались без императора.

— А что за перстень?

— Защитный артефакт. Реагирует на прямую угрозу для жизни хозяина.

— Полезная вещица, — позавидовала я нашему неуравновешенному правителю, очень кстати вспомнив, что он мне тоже амулетик защитный обещал.

— Не скажи, — растянувшись в кресле, Мелор обессиленно откинулся на спинку, блаженно прикрыв глаза, — срабатывает не всегда. У этого артефакта довольно странный взгляд на опасности.

— Так может в еде никакого яда и не было? Ложная тревога?

— Крыса сдохла.

— В смысле? Вы на животных эксперименты проводите? Еду им подозрительную скармливаете? — уточнила я.

— Тебя что-то не устаивает? — удивился босс.

— Да нет. Все просто замечательно. Так им и надо, зубастым разносчикам нехороших болезней. Только непонятно, почему в таком случае не избавиться от всех этих послов? Они же пытались отравить не кого-нибудь, а самого императора.

— У нас нет доказательств. Быть может это и не люди вовсе виноваты. Среди дэвалийцев так же встречаются недовольные политикой Вэлаха.

— Ив этих кошмарных условиях я работаю, — прекратив изображать из себя запуганную жертву, я удобнее разместилась в кресле, отлипнув таки от его спинки,

— переловили бы уже давно всех несогласных и устроили им преждевременное свидание с Шаттис. Пускай бы они в её садах клумбы топтали и интриги свои плели.

— Варь, я тебя очень прошу, сегодня вечером просто читай. Я выдам тебе список присутствующих и те вопросы, что планируется затронуть. Ты будешь отмечать поведение послов исключительно в письменном виде.

— То есть?

— Молчать. Сегодня вечером ты должна молчать.

— Но Мелор!

— Это не запуганный Нэвирс, которого твоя выхода не разозлила, а скорее удивила. Ты должна быть серьёзной, собранной, внимательной и молчаливой. Ты меня поняла?

— А мне новые покои выделят?

— Ты со мной торгуешься? — поразился босс.

— Я тебя шантажирую. Хочу новые покои и внеплановый отпуск. После сегодняшнего вечера мне вообще нужна будет помощь специалистов, но я сильно сомневаюсь, что психологи у вас тут обитают.

— Хорошо. Новые покои и три дня отдыха.

— Неделю!

— Два дня, — хладнокровно понизил ставки босс.

— Хорошо, три дня, — поспешно вернулась я к первоначальному предложению.

— Я рад, что мы пришли к взаимопониманию.

Лично я сильно сомневалась, что мы действительно к взаимопониманию пришли, но Мелор был в этом так уверен, что спорить я не решилась. Что оказалось серьёзной ошибкой с моей стороны.

Вечером, сидя в злопамятном кабинете, выдержанном в мрачных тонах, на неудобном стуле, за спиной Мелора и силясь удержать на коленях все бумажки, я тихо паниковала и пыталась сообразить за что хвататься сначала. Их странный междусобойчик начался совсем не с тех вопросов, которые мне расписал босс.

Грид — первый вывалившийся утром из кареты посол, забив на все, упорно прессовал Вэлаха, навязчиво требуя безвозмездной помощи в борьбе с разбойниками. Они-де совсем распоясались и их надо бы приструнить, но не бросать же на это людские ресурсы, когда рядом живут дэвалийцы, которых не жалко.

Помощи он требовал мягко, заискивающе, не наседая, скорее выпрашивая. Но при этом расцвел грязноватыми розовыми пятнами, распространяя по комнате едкий серный запах. Презрение его было настолько ярким, что перебивало даже аромат духов, в которых он, казалось искупался.

Стараясь дышать как можно реже и преимущественно ртом, я тихо ненавидела и Вэлаха, и сидящих рядышком с ним каменными изваяниями, дэвалийцев и Мелора заодно, но больше всего ненавидела послов.

— Я не совсем понимаю, чего именно хочет от меня Детор, — равнодушно заговорил Вэлах, когда приторный до тошноты Грид наконец-то замолчал переводя дыхание, — этот вопрос был оговорен уже давно. Я не вмешиваюсь во внутренние дела людей, вы не пытаетесь влиять на нас. Что-то изменилось за минувшие четыре года?

— Это экстренный случай. И наш король дозволяет вам...

— Не стоит, — раздражение Вэлаха накрыло злость посла насыщенным рубиновым цветом даровав короткий отдых. В сравнение с человеческими, эмоции дэвалийцев были легче и терпимее. От них меня почему-то не тошнило.

После слов императора, послы очень слаженно взорвались черной дымкой. Единодушное пожелание сдохнуть самому главному черту, пахло затхлостью и сыростью. По спине прошелся холодок. В голове зашумело. Слишком сильная эмоция, к тому же в тройном размере чуть не отправила меня в нокаут.

Поутру я поинтересовалась у Мелора будет ли в честь приезда дорогих гостей бал или какой-то праздничный ужин, на что получило категоричное «нет».

Сейчас пытаясь отойти от испытанного шока, я была полностью согласна с боссом. Хари треснут у этих гадов от такого счастья.

Впервые я порадовалась тому, что традиции дэвалийцев так сильно отличаются от человеческих.

Чёрная дымка истончилась, посерела и я задохнулась от удушливого запаха. Тяжелого и густого, забивающего легкие.

Пожелание смерти нашему замечательному правителю мутировало во что-то мною не опознанное, но страшное.

Глядя на серую муть, плавающую перед глазами, и пытаясь отыскать хоть немного воздуха в этом тухлом киселе, я упорно удерживала связь с реальностью. В ушах беспрестанно щелкало, заглушая голоса и мои собственные мысли. Единственное, что я четко понимала — молодец Вэлах, что покои свои заговорил. Ему бы из них еще и не выходить, пока послы не уедут.

Неказистые на вид, внутри они были опасными и скользкими. Напоминали слизней и заставляли непроизвольно ежится от гадливости.

— Варя? — меня потрясли за плечо, растревожили болото, в котором я увязла и попытались из него вытащить. Шелест бумаги, медленно опавшей с моих колен, был первым осознанным звуком за долгое время.

— Что с ней?

Болото светлело, запахи пропадали, оставляя лишь свежий и вполне приятный запах тревоги.

— Не знаю. Вэлах, мне это не нравится. Она совсем бледная. Ей нужно к лекарю.

— Не надо...

— Ожила, — облегчённой выдохнул босс, а я не смогла отказать себя в удовольствии и полной грудью вздохнула нежный цитрусовый запах его эмоций.

Как же хорошо, когда поблизости нет людей.

— Я требую себе недельный отпуск!

— Быстро ты в себя пришла, — недовольно заметил босс.

— Неделю, слышишь, Мелор? — продолжала наглеть я, не обратив внимания на недовольные интонации начальства. Пускай он ими вон Вэлаха пугает, а я-то чувствую, что хвостатый рад и совсем не злится. И, судя по мягкому зеленоватому свечению, он вполне готов дать мне этот недельный отпуск.

— Только после того, как уедут послы, — выдвинул суровые условия босс.

— Но...

— У тебя есть какие-то возражения?

Насыщенный зелёный цвет и едва уловимый запах мяты заставили меня закрыть рот и отрицательно качнуть головой. Босс был неумолим, и ничего уже не могло изменить его решения.

— Можно, я хотя бы сейчас просто пойду к себе и немного отдохну? — жалобный взгляд и несчастный вид даже не пришлось изображать. Я на самом деле была очень несчастной.

— На сегодня ты свободно, — благожелательно кивнул Мелор и озабоченно поинтересовался, когда я чуть не свалилась при попытке встать, — может тебя проводить?

— Сссама! — терпеть присутствие босса дольше необходимого мне совсем не хотелось. И прекратить чувствовать его у меня не получалось, отчего перед глазами метались сиреневые всполохи, а обоняние раздражал какой-то сухой запах, от которого свербело в носу. Босс был раздражен, утомлен и немного, совсем капельку расстроен.

— Сама ты не дойдешь, — тактично заметил Вэлах. Его я тоже чувствовала и не испытывала радости по этому поводу. Император наш хвостатый, так же как и Мелор, не мог похвастаться позитивными эмоциями. Самого главного черта все достало, и мне предлагалось прочувствовать это во всех подробностях.

— С вами я точно не дойду. Загнусь по дороге, — признание моё чистосердечное вызвало бурный отклик в черствых дэвалийских душах. Очень слаженно они не одобрили мои слова, а я чуть не задохнулась.

Ноги подкосились и я упала обратно на стул. От чужих эмоций в прямом смысле дыхание сперло.

— Не дойдёт, — скорбно постановил босс.

Я была уверена, что дойду, а если даже и не дойду, то доползу точно. Но кто бы спрашивал моего мнения?

— Я её отведу, — пообещал Вэлах и, не особо церемонясь, вздернул меня на ноги. Протестующе крякнув я пошатнулась, но вцепившийся в моё плечо чёрт, не позволил опустится обратно на стул.

— Это произвол! — на меня пахнуло тяжёлым дэвалийским одеколоном.

— Это помощь, — не согласился со мной Вэлах.

— Это кошмар, — пробормотал Мелор. Босс оказался прав. Это был кошмар.

— Меня от тебя тошнит, — вынуждена была признаться я, на носочках спеша вместе с императором в мои покои. Просто, отпустить меня Вэлах так и не отпустил, скорость развил будь здоров, и увлеченно изводил меня тяжелым ароматом своего раздражения, одеколона и варева криворуких ледей, запах которого так и не исчез с его кожи.

Мимо нас с неподдельным удивлением на холеных мордашках, пронеслась стайка девушек. О том, что это мы мимо них пронеслись, я догадалась только когда огромное витражное окно, изображающее какого-то жуткого монстра, мелькнуло справа от меня и затерялось где-то позади.

Вэлах маршировал бодрым шагом, я спешила за ним не очень бодрой рысью,

— Вэлах...ты слышал? Тошнит! — я уже немножко задыхалась и совсем чуть-чуть озверела, — я тре...

Нам навстречу, показавшись из неширокого коридора, выплыли бледные, немного заторможенные леди самого несчастного вида, и я встала. Просто прекратила бежать и застыла на месте, круглыми глазами глядя на этот произвол.

Вэлах, который не заметил моего маневра, продолжал нестись вперёд и чуть не уронил меня на холодные плиты пола.

— Варвара, какого... — чёрт затормозил, удержал в вертикальном положении моё шаткое достоинство и был раскатан по полу моим же возмущением:

— Какого черта здесь происходит?! — зашипела я, не дав императору договорить,

— это же они!

Вэлах посмотрел в нужном направлении и нахмурился.

— Я их наглые морды запомнила. Это они норга напугали, спальню мне провоняли и кровать испортили! И ведут себя так, будто ничего этого не было!

Тут я была не права, девицы застыли, завидев нас и теперь стремительно серели от ужаса глядя на меня.

— Варь, поверь, их присутствие во дворце идет тебе только на пользу, — искренне веря в свои слова, попытался успокоить меня чёрт.

— Вэлах, ты сейчас вообще понимаешь, что говоришь?

— Благодаря этим девушкам, ты теперь являешься гордой обладательницей стаи ручных норгов.

— Что?

— Сплетни. Теперь тебя едва ли побеспокоит хоть одна леди. Они будут тебя бояться.

— Меня?! Да кто им вообще поверит? Откуда бы у меня взяться ручному норгу?

— Одну из девушек...не знаю которому именно, норг успел укусить. Всю ночь она провела у лекаря, — открыл страшную тайну Вэлах, даже не представляя, как сильно меня обрадовали его слова. Во-первых, получается, не я одна теперь норгами покусанная, а во-вторых, бедный нечистик хотя бы смог за себя отомстить.

— А пошли поздороваемся? — предложила я азартно, уже предвкушаю как надменные леди станут разбегаться с моего пути и жаться по стеночкам в ужасе закатывая глаза, когда я буду проходить мимо.

Эти три девицы уже боялись меня до невменяемого состояния и чуть не свалились в коллективный обморок, когда я к ним дернулась, позабыв о том, что я нынче на коротком поводке.

Теплые пальцы сильнее сжались на моей руке, я отчётливо ощутила как покалывают кожу острые коготки величества.

— Не думаю, что это хорошая идея, — меня потянули назад, возвращая в царство запахов. Одеколон, протухшее варево и нежный, едва уловимый аромат с мягким, кремовым цветом. Чувство было лёгкое, воздушное, очень приятное и напоминало радость.

Что именно так повеселило черта, я так и не поняла.

— Вэлах. — сглотнув ком в гооле. я поосипела. — меня от тебя...

— Варя, позволь мне открыть тебе небольшой секрет, — меня вновь потащили вперёд, подальше от ледей, которые начали дыхание переводить прямо у меня на глазах. Не дождались, паразитки, пока я за поворотом скроюсь, — эта дрянь не отмывается!

— Ты просто плохо мылся!

— Желаешь мне помочь? — внезапно оказавшийся на пути Вэлаха слуга, тащивший куда-то большую корзину, на мгновение растерялся, но очень быстро пришёл в себя и сноровисто шарахнулся в сторону, вжавшись в стену и нежно прижимая к груди свою ношу. И так все это быстро у него получилось, что закрались в мой слегка размякший от свалившихся на него испытаний мозг подозрения. Должно быть, часто Вэлах по дворцу носится, раз слуги такие натренированные.

— Спинку тебе потереть? — едко уточнила, уже представляя с каким бы удовольствием я натирала несчастную императорскую спину куском самой жёсткой наждачной бумаги. Да я бы этот запах с него вместе с кожей содрала!

— Ну, раз ты сама предложила, — в тон мне, ответил он, открывая дверь в мои покои. Первым в гостиную ворвался Вэлах, осмотрел цепким взглядом помещение и потащил меня дальше. Норга искал, не иначе.

Норга нигде не было, зато был запашок. Тот самый, который с императора не отмылся. С пола он тоже не отмылся и не выветрился даже, хотя окно было открыто настежь.

— Вэлах, я здесь не останусь. Здесь воняет! Где мои новые покои?

— Они ещё не готовы, — чёрт принюхался, нахмурился, видимо, тоже запашок различил и попытался меня утешить, — вечером сможешь переехать. А пока...

— А пока я, пожалуй, у тебя перекантуюсь.

— Что?

— Веди меня в свою спаленку, — нагло потребовала я, предпринимая попытку вытолкать черта из комнаты. Попытка провалилась.

— Здесь отдохнешь, ничего с тобой не случится.

— Вы меня наняли и должны предоставить нормальные условия! А вы?

— Мы предоставили...

— Норга вы мне предоставили да девиц безмозглых, злобных и не сообразительных! И вонючую спальню!

— Варя, я не обязан с тобой нянчиться.

— А я не прошу, чтобы со мной нянчились. Ты меня в комнату свою отведи и все. От тебя больше ничего не требуется.

Вэлах не хотел, я это прекрасно чувствовала без всякого чтения. Он свои покои считал неприступной крепостью, а чем они станут, если запустить туда человека?

В какой-то мере я его даже понимала, но сдаваться все равно не хотела. Я ведь его покои тоже неприступной крепостью считала. А раз так, то меня там ни норги, ни леди не достанут. И человеческие послы тоже не доберутся.

— Я ничего не сломаю. Честно.

Такой мучительной борьбы в одном конкретно взятом черте я ещё не видела. Вэлах в прямом смысле страдал у меня на глазах. Его крючило и корежило, но он пытался бороться.

— В конце концов, я у тебя уже два раза ночевала, — очень кстати вспомнив как нагло ввалился в императорские покои босс, когда за мной в первый день пришёл, я позволила себе небольшое возмущение, — и вообще, Мелору-то можно. А мне почему нельзя?

— Ему я доверяю.

— И мне доверяй! В конце концов, после того, что между нами было, — воодушевленно начала я, и подавилась словами, с восхищением глядя на Вэлаха. Он бесился и чернел. Очень сильно бесился и очень быстро чернел:

— Ничего между нами не было!

— Здрасти пожалуйста. А кто меня две ночи подряд тискал?

— Одну, — тихо поправил меня черный-черный чёрт, — сегодня я не спал.

— Так ты поэтому такой злой, да? А я под одеялом проснулась, а не в твоём халатике.

Император оскорбился, поджал губы и едва заметно вздрогнул, когда за его спиной раздался звонкий голос Рины:

— Варя, ты здесь? Ты почему дверь не... — девушка прошла гостиную, показалась в дверном проеме и осеклась, увидев с кем я тут общаюсь. И такой ужас в её глазах отразился, а уж как меня им основательно шибануло по всем не перекрытым каналам. Читанула я Рину и чуть не свалилась прямо на пол, аккурат в том месте, где ночью норг валялся.

Резкий запах, почему-то напоминавший запах нашатырного спирта очень хорошо сочетался с мутно-белыми пятнами. Раньше чужой ужас мне испытывать не доводилась, отчего неподготовленная я с огромным удовольствием рухнула прямо на черненькие ручки черненького императора.

Когда Вэлах меня подхватил, не дав поваляться по полу, Рина решила меня добить и ударилась в панику. Эмоции её бушевали, а сама девушка продолжала стоять на месте, круглыми глазами глядя на нас. Смотрела и ждала, когда я загорюсь. Я гореть не хотела и с трудом возвращала блок на место.

— Варвара? — первым голос подал Вэлах. Все ещё черненький, но уже не такой насыщенный. Теперь он был скорее угольно-серый.

— Вот о чем я и говорю. Никакого покоя мне в этих...покоях.

— Я...я... — несчастная Рина, которую я уже не чувствовала, но которая все ещё продолжала гипнотизировать нас напряженным взглядом, в ожидании пожара, попыталась что-то сказать.

— На сегодня, пожалуй, хватит, — не очень понятно, но решительно, постановил Вэлах, сгрузил меня на кроватку, по которой ночью леди топтались и удалился, поспешно светлея. На шарахнувшуюся в сторону при его приближении девушку, он не обратил никакого внимания.

Когда дверь за императором закрылась, громче, чем следовало бы, Рина наконец- то отмерла:

— Он же чуть тебя не сжег!

— Кааакие глупости, — протянула я, с трудом скрыв досаду. Вэлах сбежал, а я так и осталась в плохо пахнущей спальне.

— Ты напрасно так легкомысленно к этому относиться, — неодобрительно сказала Рина принюхиваясь, — а чем здесь пахнет?

— Ночной диверсией, — грустно подперев ладошкой щеку, я с тоской уставилась в дверной проем.

— Это в которой участвовал твой ручной норг и Милани?

— Ручной норг? — ненадолго призадумавшись, я полюбопытствовала, — а кто такая Милани?

— Ты же сама на неё своего норга натравила, — со странной улыбкой ответила Рина, присаживаясь рядом со мной. Прямо на кровать. Как будто мы с ней лучшие подруги и ей все на свете можно, — подозреваю, того самого норга, из-за которого выдернула Мелора в самый ответственный момент.

— Он был почти полностью одет, до самого ответственного момента вам было ещё далеко, — нагло напомнила я, ожидая, что она сейчас смутится и тему развивать не станет.

— Из-за тебя, ответственного момента мне пришлось ждать почти час, — с укором заметила Рина и не думая смущаться.

— Враки! Он меня сразу в надежное место оттащил и к тебе побежал. Там и десяти минут не прошло.

— К стражникам он побежал, — грустно призналась Рина, — потребовал, чтобы они весь замок перерыли и нашли сбежавшую нечисть.

— А они не нашли, — поддержала я девушку, — зато ваши хрупкие леди его нашли и страшно покарали.

Рина хмыкнула, хрупких ледей она недолюбливала.

— Слушай, а покажешь мне эту Милани?

— Зачем тебе?

— Ну должна же я знать, кому обязана своим новым статусом владелицы опасной нечисти. Спасибо ей скажу что ли.

— Знаешь, боюсь, она не обрадуется твоей благодарности.

— Не беда, — зажмурившись, я откинулась на спину, с наслаждением вспоминая испуганные глаза ледей. Как оказалось, это очень приятно, когда тебя боятся.

Глава шестая. Сплетни

Воздух дрожал от звона мечей.

Солдаты человеческих послов тренировались, я...тоже.

Сидела на скамеечке под могучим раскидистым деревом, больше всего напоминающим дуб: и тренировалась.

Азарт, вспышки радости от удачных атак, колкие искры боли при пропущенных ударах и море энергии. Читать их было даже приятно. От простых чувств обычных солдат меня не мутило. Горьковатый аромат мешался с пряным и морозно-свежим, перед глазами расцветали краски, отчего сражение приобретало почти волшебный вид.

На меня внимания не обращали, позволяя беспрепятственно читать всех, кого мне вздумается. Пару раз я ловила отголоски любопытства, но затухали они быстро. Никто не хотел связываться с личным помощником советника самого императора.

Только сейчас, скрываясь от солнца под густой кроной, я поняла насколько высокую должность, оказывается, занимают Впору было бы собой гордиться. Вот только не получалось. Похвастаться было не перед кем. Все родные, знакомые и друзья остались в другом мире. Некому было меня похвалить. И завидовать мне тоже никто не будет

Вэлаха боялись, а Мелора недолюбливали. Меня теперь тоже недолюбливали, а некоторые даже боялись. И никто даже не думал мне завидовать.

Обстановка на плацу изменилась незаметно. Звон мечей затих, солдаты заозирались, послышались неразборчивые шепотки. К нам приближался Мелор. С каменным выражением на надменной роже. Хвост его нагло мотался по сторонам, призывая кого-нибудь его потрогать.

Азарт и радость исчезли, любопытство набирало краски, присыпанное сверху опасениями и недовольством.

Не обращая внимания на людей, босс уверенно направлялся ко мне:

— Варвара, — Мелор возвышался надо мной угрюмым утесом. Очень угрюмым, — почему ты не на своём рабочем месте?

— Тренируюся, — довольная своим трудолюбием, я гордо выпятила грудь, готовая принимать похвалу.

— В кабинет, живо, — босс шипел и хвалить меня явно не собирался.

— Но, Мелор...

— Живо!

Со скамьи меня как ветром сдуло. Эхо раскатистого чертового рыка ещё не успело затихнуть, а я уже преодолела почти половину расстояния до замка. Босс нынче был не в духе и страдать опять предстояло мне.

Догнал меня Мелор уже на подходе к кабинету. Схватил за шкирку и дернул назад.

— Кха! — более разборчиво возмутиться подобным произволом не получилось.

— Чтобы, — меня крутанули, поворачивая лицом к злобненькому черту, — я больше не видел тебя рядом с этими солдатами. Поняла меня?!

— Да чего я сделала-то?

— Сидела без защиты рядом с непосредственной угрозой? — едко предположил босс. Хвост его метался из стороны в сторону изредка задевая стену.

— Какой дурак стал бы на меня нападать посреди белого дня, да ещё на глазах у стольких свидетелей? Я же не император, которого им очень надо на тот свет спровадить.

— Я сказал, ты услышала. — меня ещё раз крутанули, слегка придушив, и подтолкнули к дверям. — И если сегодня ты опять запрешься в своих покоях...

От холодка, прошедшегося по спине при звуке его голоса, я невольно поежилась, но довольная улыбка на лице все равно расцвела.

— Я обживала покои!

И это было чистой правдой. Новые покои, которые подготовили для меня, находились ближе к комнатам Вэлаха. И это было единственно отличие от того безобразия, в которое меня заселили по прибытии. Слишком много свободного места и кровать на возвышении. Один сплошной кошмар.

Увидев это вчера вечером, я просто заперлась изнутри и несколько часов медитировала перед огромным зеркалом, занимавшим в гардеробной всю дальнюю стену. Потом пришел Мелор и развлекал меня обещаниями выдрать за непослушание и угрозами кровавой расправы. Это он так, стало быть, меня в императорскую кроватку зазывал. Что примечательно, сам Вэлах за своей эксклюзивной грелкой не пришёл.

Я обиделась, мстительно пожелала величеству замерзнуть, и не вышла. Дверь Мелор взламывать не стал и ушёл, на прощание не менее мстительно пожелав приятного аппетита тому норгу, который придёт меня ночью есть.

Норг ко мне ночью так и не пришел, чем очень расстроил босса.

— Если ты сегодня посмеешь запереться... — Мелор не договорил, предоставив возможность моей богатой фантазии самой все додумать.

— А чего ты ко мне ходишь? Не с тобой же мне спать надо! Вот пускай Вэлах сам и приходит!

За спиной у Мелора что-то звонко разлетелось вдребезги.

Служанка, стопроцентная человечка, замерла над осколками чайного сервиза. Не донесла несчастная кому-то чай.

— Ну вот, теперь я буду не только хозяйкой выводка норгов, но ещё и того... — с тоской глядя на аккуратную лужу, блестящую среди осколков тонкого фарфора, тихо пробормотала я.

— Кхм...я с ней поговорю, об этом никто не узнает, — тихо пообещал Мелор. Очень наивный мне достался босс, не понимающий, что такую шикарную сплетню уже не удержать.

Любовницу императора боялись даже больше, чем хозяйку нечисти. Это я осознала вечером, когда очередная служанка, случайно встреченная мною в пустынном коридоре, поспешно убежала, пряча глаза.

И, наверное, это было бы даже забавно, не будь так обидно. И самым обидным было то, что я даже обвинить в этом никого не могла. Сама орала на весь коридор. Сама виновата.

Унынию предавалась недолго. На горизонте показалась Милани. Что было особенно ценно — шествовала моя жертва в гордом одиночестве. Целеустремленная девица спешила куда-то глядя исключительно себе под ноги. Возможно, именно поэтому не заметила меня сразу. А когда заметила, бежать было уже поздно.

— Кааакая встреча. Очень рада вас видеть! — самое замечательное в данной ситуации было то, что я ни капли не врала. В это позднее время, в ожидании очередного противостояния с Мелором, за право спать там, где я хочу, увидеть несчастную девушку было почти подарком судьбы. Вглядываясь в её бледное личико, я с удовольствием отметила, что жизнь, она ведь не так уж и плоха. Даже очень хорошо. А если не мелочиться, то вполне можно согласится с тем, что она

— Вечер... — начала было леди дрожащим голоском. И я с удовольствием подхватила:

— Удивительный вечер. Полностью с вами согласна. И с каждой секундой он становится только лучше.

Милани согласна со мной не была. Но спорить не решилась. Конечно, разве ж можно спорить с ужасной мной?

Нельзя.

— Я как раз думала прогуляться по саду. Не составите мне компанию? — леди побелела и пошатнулась. Но на ногах устояла и даже попыталась отказаться от такого подарка:

— К сожалению, сейчас я...

— Вот и замечательно. Пойдемте, — вцепившись в холодную, влажную ладошку своей жертвы, я целеустремленно потащила её в сторону сада.

На ходу осознавая, почему черти так любят меня за собой таскать. Это, оказывается, очень круто, держать ситуацию под контролем.

Милани, послушно плелась следом за мной, глубоко дыша. Пыталась сдержать слёзы.

О том, как такой нежный цветочек решился ночью пробраться ко мне в спальню и обмазать жертву вонючей жижей, я поразмыслить не успела. Впереди показались стеклянные двери, ведущие в сад. И посол, скрывшийся за ними. Кожа его все так же отдавала зеленцой, а узкие плечи укрывал красный камзол.

— Очень интересно, — почему вражеские послы бродят по дворцу без присмотра я не знала, но планировала выяснить. Любопытство — это ведь страшная сила. И страшнее этой силы, в моём арсенале не было ничего.

— Нам нельзя разговаривать с послами, — робко заметила Милани, впервые попытавшись вырвать свою ладошку из моих пальцев.

— Кто сказал? — руку её я не выпустила, но остановилась и даже сподобилась развернуться лицом к говорившей, чтобы во всех деталях разглядеть ее быстро розовеющие щеки.

— Приказ императора, — на меня она не смотрела, предпочитая разглядывать пол. Он-то конечно интереснее моего озадаченного лица. Мне почему-то никто ничего не приказывал и это было даже обидно. Чем я хуже этих хвостатых девиц? Меня не жалко что ли? Или послы только для трепетных дэвалиек опасны? Может заразные они? А я вот сегодня после обеда в непосредственной близости от пухленького Грида прошла.

Пока я переваривала полученную информацию и пыталась понять, стоит ли идти и устраивать скандал из-за того, что мне не запретили с послами общаться, Милани добила меня едва слышным, дрожащим полушепотом:

— На вас это, разумеется, не распространяется, но мне нельзя...

— И мне очень интересно, почему это на меня не распространяется, — хмуро призналась я, перехватила озадаченный взгляд зелёных глаз и совсем уж зло поинтересовалась, — а ещё мне интересно как такая полуобморочная фиялка додумалась участвовать в диверсии? Тебя кто надоумил ко мне в покои со своим варевом наведаться?

— Я... — всхлипнув, трепетная ледь плотно сжала дрожащие губы и признаваться не стала.

— Значит, говорить не будешь? Тогда, пошли общаться с послом. А потом к Вэлаху пойдём, расскажем о впечатлениях.

— Не надо, — Милани всхлипнула, а я себя вдруг такой сволочью почувствовала. Ну просто Мелор, только мелкая и без хвоста. Но не останавливаться же на полпути?

— Рассказывай, — повелела я, — кто? Зачем? С какой целью?

— Я не хотела...

— Конечно, ты не хотела. Ты же сейчас от одной мысли о том, чтобы ослушаться приказа Вэлаха готова лапки сложить. Куда уж тебе гадости делать. Так кто же?

— Девочки сказали, что если ничего не предпринять, то ты так и будешь рядом с Инором... — проглотив слово «крутится», она несчастными глазами уставилась на меня.

— С Инором... — была ли я поражена? Да я в шоке была и даже скрыть этого не могла, — а ты, фиялка, умеешь удивлять.

— Меня зовут Милани, — уверенно произнесла она, упрямо глядя мне в глаза.

— А меня Варя, вот и познакомились, — миролюбиво представилась я, умиляясь кратковременной вспышке ее негодования. Если черти ко мне хоть в половину так же снисходительно относятся, я готова поотрывать им хвосты без всяких вспомогательных приспособлений, — так значит, ты мне мстила за то, что я якобы у тебя Инора увожу, а подружкам твоим я где успела насолить?

— Мелор, — шокировала меня эта скромница.

— А Рина? — было бы логично предположить, что девицы будут мстить непосредственной фаворитке босса, а не его работнику. Но леди с логикой знакомы не были.

— Рина у него уже больше года, — несмело пояснила она сильно краснея, но продолжая говорить. Не иначе, слова своих подружек повторяла, — она ему скоро должна была бы надоесть. А тут ты появилась и...

— Они решили, что я место Рины могу занять? Очень мило. Я польщена.

— Можно я уже пойду?

Я с сомнением смерила её подозрительным взглядом. Милани этого не выдержала:

— Пожалуйста...

Молча разжав пальцы, я ещё долго смотрела ей в след.

— И все-таки фиялка, — вынесла вердикт я, спеша в сад и размышляя о том, насколько благодарен мне будет Инор, если я устрою его личную жизнь. И не лишится ли Вэлах случайно самого ценного своего работника, который не сможет пережить благодарность командора. Мелькнувший впереди красный камзол вытеснил из моей головы все посторонние мысли.

Посол крался среди кустов и кого-то выискивал. Эмоции его, в которых смешался страх, нетерпение и легкое беспокойное раздражение, давили мне на плечи, но я продолжала упорно читать неудачного заговорщика. Точно заговорщика, потому что нормальные люди так по саду не гуляют, и точно неудачного, потому что на меня нарвался. И я не планировала терять его из виду. Остановить меня не могли даже кусты, сквозь которые я пробивалась, стараясь ступать как можно бесшумнее. Пока это у меня получалось.

Когда посол выскочил к небольшому фонтанчику, который я хорошо запомнила еще по предыдущему знакомству с норгом, его там уже ждали.

Пухленький Грид развалился на скамье, любуясь цветами, и на своего подельничка внимание обратил не сразу. Повернуть голову и заглянуть в худое лицо, отдающее зеленцой, он соизволил только когда посол в красном камзоле заговорил:

— Он до сих пор жив.

Подавшись вперёд, я затаила дыхание, чувствуя, как шевелятся волосы на голове.

Я присутствовала при разговоре самых настоящих заговорщиков. Всамделишных. И, наверное, опасных.

— А я говорил, что яд не подействует, — лениво заметил Грид, растеряв где-то всю свою суетливость и слащавые улыбочки, — но ты меня никогда не слушал. Ты же всегда считал себя умнее, верно, Крел.

Грид наслаждался мгновениями триумфа, растекаясь по округе приторным до дурноты злобным торжеством. Крел злился.

— Какие ещё у нас есть варианты? — раздраженно спросил зелёноморденкий, с ненавистью оглядывая умиротворенный пейзаж, — ночью его не достать, а при свете дня это слишком рискованно. Он не выходит на улицу и большую часть времени проводит в своём кабинете.

— Есть у меня план, как можно достать нашего несговорчивого императора в его неприступных покоях, — самодовольно произнёс Грид. И я непроизвольно затаила дыхание.

Крел недоверчиво хмыкнул и хорошенечко долбанул меня своим кислым скептицизмом:

— Ив чем же заключается план?

— Скажи-ка мой драгоценный друг, — издалека начал Грид. В это мгновение я готова была его убить. Не было сомнений в том, что злил он Крела намеренно, и получал от этого неимоверное наслаждение, но я-то страдала. И меня это жутко бесило, — слышал ли ты последние новости?

— Какие именно? — устав топтаться на месте, Крел присел на бортик фонтана, проигнорировав скамью, на которой восседал его товарищ.

— У императора новая фаворитка...

Сначала я удивилась, потом воодушевилась, потому что это значило лишь одно: греть их отмороженное сиятельство мне больше не придётся. И очень сильно загрустила, когда Грид продолжил:

— Девчонка — помощница Мелора.

— Это всего лишь сплетня, — равнодушно заметил Крел.

— Я мог бы посчитать это простой сплетней, если бы её не видел. Бездарная девка, без особых талантов. Мне смотреть на её глуповатое лицо противно. Такая не могла стать помощницей самого советника самостоятельно.

Закусив губу, я с трудом сдерживала рвущуюся наружу злость. Это я-то бездарная? Это у меня лицо глуповатое? На себя бы посмотрел.

— Я всегда подозревал, что у дэвалийцев совершенно нет вкуса, — продолжал между тем Грид, и не подозревая, что совсем рядом, в соседних кустах, сидит объект их разговора и тихонечко бесится, — их император лишь подтвердил мои подозрения. Вместо того, чтобы выбрать фаворитку из дэвалиек, он потащил в постель слабоумную человеческую девку.

— Вижу, тебя очень возмущает этот факт, — скучающим тоном заметил Крел. О том, что внутри у посла закручивается в тугую сизую спираль раздражение пополам с любопытством, знал только он. Ну и я, разумеется. Но меня это сейчас волновало мало. Я бесилась. Слабоумной меня даже Мелор не называл. Даже когда я его очень сильно доставала. Дурой — да, но не слабоумной.

И меня это вполне устраивало. Быть дурой казалось не так уж и обидно. Теперь я знала точно, что это совсем не обидно. Ярлык «слабоумной» буквально жег кожу. И неважно было, что это мнение всего лишь какого-то человека, которого я и сама ни капли не уважало.

— Разумеется, возмущает. Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не позарился на человеческую девку. Дэвалийки куда как соблазнительнее, — вскинулся Грид, и закончил, с искренней печалью, — к сожалению, они все меня почему-то избегают.

— С чего бы это, — протянул Крел, даже не пытаясь скрыть ироничные нотки в голосе.

— Но мы отвлеклись, — почувствовав насмешку в словах своего коллеги, Грид быстро взял себя в руки, — я уверен, что это не просто сплетня. Девчонка действительно спит с императором. И это может сыграть нам на руку. Я уже отправил письмо их величеству. Если он одобрит мой план, у нас будут все шансы покончить наконец с императором.

Тут я вынуждена была с ним согласится. Сплю. Но редко. Очень редко. За все время всего разочек-то и спала. Но это же не повод меня в его любовницы записывать. И, тем более, сообщать об этом аж своему королю.

Совсем близко послышался лёгкий стук подкованных каблуков отбивающих быструю дробь по каменной дорожке.

Заговорщики притихли и очень слаженно повернулись на звук. Когда из-за высокого куста выскочил человеческий солдат, они так же слаженно расслабились, пройдясь по моему несчастному обонянию приятным запахом свежеспиленной древесины.

— Пришло письмо от короля, — отрапортовал прибывший, преданно глядя на Крела. Сразу становилось ясно, кто ему жалование назначает.

— Давай его сюда, — нетерпеливо потребовал Грид

— Никак не могу. Оно осталось у лорда Эстера.

— Скользкий змей — тихо ругнулся Крел, подскочив со своего места. Грид был с ним совершенно солидарен. Третий из послов ни одному из этих двоих другом не приходился.

Пока интриганы спешили разыскать скользкого змея Эстера и отнять у него монаршее послание, я бросилась на поиски императора. Пришло время узнать ушастенькому, как же сильно его не любят послы.

Начать поиски императора я почему-то решила с его спальни.

Решение оказалось правильным, хоть и стоило мне дорого. Подозреваю, очень долго ещё слуги сплетничали о том, как наглая человечка ломилась в императорские покои.

Но кто же знал, что злополучный слуга вырулит на этаж, спеша по своим очень важным делам, как раз в тот момент, когда я буду так эмоционально общаться с дверью в покои Вэлаха.

Открыл мне почему-то Мелор. К сожалению, этого слуга уже не видел. Слинял негодяй.

— И что ты здесь желаешь? — недружелюбно поинтересовался босс, когда все же справился с шоком.

— Ну ты же сам хотел, чтобы я вечером была в спальне Вэлаха. Так вот она я! — расправив плечи, я ждала, когда меня впустят. Голова слегка болела, в ушах звенело и чувствовала я себя немного пьяной, но очень довольной.

— Приходи через два часа, — велел Мелор и попытался закрыть дверь прямо у меня перед носом.

— Что значит через два часа?! — взревела я, налегая на дверь всем своим весом, в бессмысленной попытке не дать черту оставить меня за бортом. — У меня есть важная информация! Я требую, чтобы меня впустили!

Мелом вздохнул, смерил меня скептически взглядом и ещё раз вздохнул, но сдался и крикнул куда-то вглубь комнаты:

— Вэлах, впусти Варю!

— Ни за что! — прилетело в ответ и все осталось так как было.

— Что он только что сказал? — стряхнув с туники листик, который прицепилась к мягкой ткани во время моих славных геройствований, я угрожающе ступила вперед, планируя зайти в комнату, найти Вэлаха и повыяснять с ним отношения. Попытка проникнуть во вражескую гостиную успехом не венчалась. — Эсь?

Повторная попытка пробраться в покои императора так же оказалась неудачной. Меня что-то не пускало внутрь.

— Вэлах, у неё какая-то важная информация, — сочувственно глядя на меня, Мелор продолжал перекрикиваться с императором.

— Мне не интересно!

— Мелор, а что происходит, а? А как это понимать? — жалобно спросила я, когда и третья попытка провалилась.

— Защита, — коротко ответили мне.

— Но я же в прошлый раз смогла спокойно пройти.

— Тогда ты с Вэлахом было.

— Э нееет, после того, как он очередному норгу шею свернул, я одна возвращалась. Он там ваших ледей стращать оставался.

— Ледей?!

— Мелор, не отвлекайся от темы, — велела я хмуро. И совсем не радовал меня прифигевший вид вредного босса. Я не могла попасть в покои Вэлаха. Вот не могла и все.

— Тогда он позволил тебе пройти. Сегодня не хочет.

— Ну раз так, то передай ему, что идея с отравленной едой точно была придумана человеческими послами. Сейчас они очень грустят и придумывают очередной план по устранению нашего злобного императора.

Сказала и гордая попыталась удалиться. Не дали. Вцепившись в моё плечо, Мелор дернул меня назад, впечатал спиной в невидимую преграду и как гаркнул на весь этаж:

— Вэлах, это важно!

И удивительное дело, меня больше ничего не сдерживало, я смогла спокойно нырнуть в императорские покои спиной вперёд и с поразительным энтузиазмом врезаться в босса.

В печально знакомый кабинет меня в буквальном смысле втащили, так и не дав обернуться и нормально идти.

— И что такого важного случилось, раз я должен терпеть её в своих покоях? — хмуро поинтересовался Вэлах, сидя за столом и увлеченно копаясь в каких-то бумажках.

— Тебя собираются убить, — радостно известила его я, как-то забыв, что гонцов принесших плохую весть, обычно не шоколадками угощают.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — скучающим тоном попросил Вэлах.

— Убивать тебя, кажется, с моей помощью будут, — ещё радостнее поделилась с ним последними новостями.

— Что?

— Ну, я же теперь вроде как эта...твоя фаворитка...

Неприятности, что подкарауливали меня все то время, что я находилась в этом мире, были мгновенно забыты. Это зрелище стоило того, чтобы за него пострадать.

Вэлах побледнел, глаза округлились до размеров полноценного блюдца, и уши, эти замечательные уши, которые я так мечтала потрогать, растопырились во все стороны, став почти перпендикулярно голове. Император был в шоке.

— Что?

— А ты разве не знал? Плохо работает твоя разведка, — нежно произнесла я, любуясь дивным видом.

— Варь, я тебя придушу, — с болью в голосе пообещал босс. И я как-то сразу сообразила благодаря чьим стараниям эта веселенькая сплетня так и не добралась до Вэлаха.

— Так ты же не говорил, что слабое сердце твоего драгоценного императора не выдержит такого шока, — тихо шепнула я.

— Ты...

Чего именно я, так и осталось тайной. Вэлах пришёл в себя, вдарил по столу раскрытой ладонью и под шорох падающих на пол бумаг, заорал:

— Меня! С человеческой девчонкой!

И мне сделалось обидно. Вот совсем. Потому что именно это и Грид сказал, после того, как проехался по моему внешнему виду и умственным способностям.

Ждать, когда Вэлах усомниться в моих умственных способностях, я не стала. Развернулась к Мелору и быстро заговорила, пока Вэлах хрипел за спиной и разогревался для ещё одного негодовательного вопля:

— В общем так, у послов ваших очередной коварный план зреет, в чем он будет заключался я не знаю. Они не успели на эту тему договориться. Солдат какой-то помешал. Там, кстати, письмецо от их короля пришло, вдруг вам интересно будет. Мало ли. И скажи этому, когда он успокоится, что будет лучше их высочеству в покоях своих перекантоваться, пока послы не уедут восвояси. Настроены они решительно. На переговорах ваших, на которых ты меня присутствовать заставил, их чуть не разорвало от желания Вэлаха убить. — обернувшись на буйного, который подуспокоился и тоже слушал, я решительно закончила свою мысль. — Ну, вы тут думайте, а я пойду. Не хватало ещё, чтобы всякие хвостатые расисты топтались по моей самооценка.

Глава седьмая. Спокойной ночи

Проснулась от странного ощущения. Сквозь сон до меня доносились негромкие звуки. Кто-то настойчиво и нервно барабанил в дверь.

Слушая как пытаются выломать проход в покои; но как-то слабо и неумело, я даже пожалеть успела, что на Вэлаха обиделась и опять заперлась у себя. Сейчас спала бы себе спокойненько. Никто бы меня не будил и нервы бы мне не трепал.

Полежав немного в ожидании, когда уже стучащему надоест, он успокоится и уйдёт, я дождалась истошного женского визга.

Из кровати вывалилась быстро, крик ещё не успел затихнуть, когда я была почти у двери.

Простая мысль «Зачем я это делаю?» нагнала меня уже на когда я открыла дверь.

Прижавшись спиной к стене дрожала Милани, с ужасом глядя на приближающегося неровными скачками норга.

— Сюда! — втянув полуобморочную леди в спальню, я ещё успела заметить как поднажал норг, сообразив, что жертва может от него уйти, и быстро закрыла дверь. Щелчок замка в тишине прозвучал очень успокаивающе.

— Итак?

Девушку трясло, остекленевшими глазами уставившись прямо перед собой, она что-то бормотала.

Прислушавшись, я с трудом смогла различить всего одно слово:

— Окно...

— Эээй? — глядя на Милани, я была уверена в одном — я не стала бы читать её сейчас ни за что на свете.

За дверью хрипло дышал норг, недовольно ворча и царапая ногтями пол.

— Что произошло?

— Я...я оставила окно открытым и он...он... — дэвалийка вздрогнула и разрыдалась.

— А ко мне-то ты чего прибежала?

— Отзови его, пожалуйста, — с трудом выдавливая из себя слова, попросила она, стараясь справиться со слезами, — пожалуйста.

— Э... — глянув на дверь, за которой все ещё терпеливо ждал норг, я глупо спросила, — как?

— Это же твой норг...

— И как давно?

— А... — ответа на этот вопрос Милани не знала.

— Вот-вот, — радостно подтвердила я, любуясь замешательством на бледной мордашке.

Норг угрожающе взвизгнул, шлепнул лапой по двери и куда-то побежал.

— Уходит? — леди тоже прислушивалась к шуму в коридоре и настроена была очень оптимистично.

Бодрый цокот острых ноготков нечисти по каменному полу оборвался странных бульканьем и коротким всхлипом. Наступившая за этим тишина была зловещей.

Интуиция злорадненько нашептывала, что значить этот звук мог лишь одно — норг столкнулся с кем-то страшнее себя. Чувство самосохранения паниковало и бессвязно вопило, что пора валить отсюда, пока дверку в покои никто не выбил и нас не сожрал. Милани шептала тоже самое:

— Нужно бежать.

— Куда? Запасных дверей на свободу у меня здесь не предусмотрено. Или ты предлагаешь выйти в коридор и попытаться сбежать от того, кто только что норга на тот свет спровадил?

Девушка жалобно шмыгнула носом и от ещё каких-нибудь глупых идей воздержалась.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило, а потом к нам постучались. Чей-то могучий кулак заставил содрогнуться дверь и нас за компанию.

Отшатнувшись вглубь комнаты, там и застыли, усиленно делая вид, что никого здесь нет.

В коридоре что-то грузно шлепнулось на пол и в дверь вновь забарабанили.

— Варвара! — голос был настолько человеческим, насколько мог быть, при условии, что принадлежал дэвалийцу.

— Император, — побелевшими губами прошептала Милани. Главного черта она почему-то даже больше норга боялась.

— И чего ему тут надо, спрашивается? Замёрз что ли? — судьба норга мне теперь была известна. Очередной несчастный нечистик сложил лапки в руках Вэлаха.

— Варя! — дверь загудела от обрушившихся на нее ударов, а мне открывать совсем не хотелось. Он там только что норгу шею свернул и, если судить по энтузиазму, с которым в мою дверь колотит, мне сейчас тоже что-нибудь свернет.

— Надо открыть, — робко заметила леди, с ужасом глядя на дверь.

— Ну если ты так считаешь... — я тоже заценила эту незабываемую картину, очень ясно осознала, что любого, кто сейчас дверку открыть попытается, ею же по стене и размажет, и царственно разрешила, — открывай.

Девица мне попалась трусливая, но упрямая и тоже хорошо соображающая. Отступив на шажок назад, она отчаянно замотала головой:

— Это ваши покои.

— А это был твой норг и тебе за него на орехи получать.

Милани упрямо отступила назад, оглянулась и коварно спряталась в моей спальне.

— Э? — такой подставы от трепетной фиялки я не ожидала и ненадолго выпала в осадок.

— Варя! — в себя пришла от грозного рыка императора.

— Ты что же так орешь? — голос предательски дрогнул, но буйный убивец беззащитных норгов этого, кажется, не заметил и молотить в дверь прекратил:

— Ты в порядке? - спросил он и, не дождавшись подтверждения с моей стороны, потребовал, - Открывай.

— Неа.

— Варя.

— Нет, ну, а зачем мне открывать? А вдруг сейчас тут кто-нибудь как раз решит дорогу сократить через этот этаж и увидит как я тебе дверь открыла? Это же кошмар. Это же ужас. Это же они сразу подумают, что ТЫ и какая-то человеческая девчонка, — да, я все ещё на него злилась, и мне все ещё было обидно.

— Если кто-то решит сократить путь и увидит, как я у твоей двери стою, слухи будут те же самые, — угрюмо заметил Вэлах, — так что открывай.

— Нет!

— Я же все равно войду. — кто-то был о себе слишком высокого мнения.

— Ну попробуй.

Когда дверь загорелась чёрным пламенем без суеты и дамы опадая на пол пеплом, я с сожалением поняла, что это я была слишком высокого мнения...о двери.

Последней на пол свалилась раскаленная до красна дверная ручка. Ни стену, ни дверной косяк огонь не тронул.

— Это произвол, — грустно сообщила я несчастной ручке.

— И стоило упрямится? — с укором спросил хвостатый поджигатель, отряхивая чёрные руки и разглядывая меня цепким взглядом. — Ты в порядке? Я слышал крики.

У ног его лежала нечисть со свергнутой шеей. И была она так же несчастна как я, и дверная ручка.

— Стоило. Зато теперь я знаю, что ты законченный псих и беспокоиться не о тебе нужно, а о беззащитных послах, которые вообще не знают с кем связались.

— Если мне не изменяет память, то я только что спас тебя от очередного норга.

— Не меня, — довольной такой я в последний раз вчера утром была, когда в одиночку половину ягодного пирога схомячила. Тогда мне тоже было хорошо и радостно, — Милани! Выходи и отблагодари своего спасителя!

В спальне царила мертвая тишина. Невоспитанная ледь не хотела никого благодарить.

— Милани!

И тишина. Под настороженным взглядом сиятельства, я попыталась открыть дверь в спальню и шокировано выдохнула. Она была заперта. Наглая девица заперлась в моей спальне. В моей!

— Слушай, Вэлах, а ты можешь и эту дверь сжечь? А лучше, наверное, сразу всю спальню, — настроена я была очень решительно и настрой мой в спальне почувствовали. Фиялка была не только трусливой, но так же наивной и очень доверчивой.

Замок щелкнул и в гостиную, скромненько потупив взор и кутаясь в моё одеяло, выскользнула Милани. В отличие от меня воспитание ей не позволяло появляться перед посторонним мужчиной в ночнушке.

— Что здесь происходит? — обреченно спросил Вэлах, глядя почему-то на меня.

— Норг вот ее съесть собирался. Она окно оставила открытым, он к ней пробрался и хотел полакомиться, но не получилось, — вдохновенно вещала я, поглядывая на валяющийся у порога труп, — жертва оказалась быстрая и коварная. Заманила его сюда вот, где он и был жестоко убит.

Вэлах молчал, леди тоже молчала, только одеяло в дрожащих ручках сжимала так, что побелели пальцы.

А я молчать не могла.

— Я только понять не могу, почему они теперь к Милани прицепились? Ведь тот норг, который её покусал, той же ночью дух испустил. Следовательно, поделиться ощущениями ни с кем не успел. У них там что, высший разум что ли? Который один на всю стаю?

— Норги толком не изучены. Попавший в неволю норг погибает в течение суток, — пояснил Вэлах неохотно.

— Значит, высший разум, — меня такой вариант вполне устраивал.

— Тебе нужно быть осторожнее, — хмурого императора, кажется, не устраивало ничего.

— Мне нужен защитный амулет, который ты мне обещал ещё два норга тому назад,

— быстрый взгляд на труп нечисти заставил внести некоторые изменения, — уже три норга.

— Я помню, он уже почти готов.

Это известие меня приободрило, огорчило другое:

— Слушай, Вэлах, а спать я сегодня где буду? Ты мне дверь совсем сломал. Её теперь и не починишь.

Посмотрев почему-то на Милани, черт страдальчески поморщился:

— Другого выбора нет.

— Хорошо, — разглядывая императорскую кровать в императорской спальне, я милостиво кивнула, — так уж и быть, сегодня я переночую здесь. Можешь идти.

— Что? — Милани Вэлаху пришлось уводить в её комнаты самому, а потом самому же разыскивать стражников и приказывать со зверским выражением лица, оставить охрану у покоев леди и убрать тело от моих. Теперь он был немножечко, самую малость зол до невменяемого состояния.

— Говорю, можешь идти. А то вдруг утром кто-то узнает, что мы ночевали в одних покоях. Это же новые слухи. Это же такой позор. Ты же этого не переживешь!

— Варя...

— Иди-иди. Я тебя не задерживают. Ты только скажи, дверка тут запирается как и обычная, или есть какой-то секрет.

— Хорошо, я понял. Я тебя обидел. Прости.

Я молчала. Стояла вся шокированная с головы до ног и пыталась осознать удивительное: передо мной только что сам император извинился. Самый настоящий, стопроцентно натуральный император.

Вэлах мой пришибленный внешний вид понял по-своему и продолжил меня шокировать:

— Но меня тоже можно понять. Сплетен обо мне никто не распускал уже несколько лет. К тому же...таких. И вдруг, меня подозревают в связи с человеческой девушкой, которая ко всему прочему на меня работает.

— Ага. И тебя это страшно оскорбило. Только вот работаю я на Мелора. И мне может тоже неприятно, но я же не ору, что МЕНЯ да с каким-то чертом!

— Варя.

— Точно, с дэвалийцем, - неохотно исправилась я и укоризненный взгляд проигнорировала.

— в таком случае, полагаю, пора ложиться спать, — ровно сказал Вэлах, он всем своим видом давая понять, что не собирается развивать данную тему.

— А...

— И я не собираюсь ночевать в других покоях, - сказано было это настолько решительно, что я прямо почувствовала как меня вот прямо сейчас выставят за дверь, если я еще хоть что-то вякну.

— Тогда чур среди ночи холодные лапы к моему тепленькому тельцу не тянуть и одеяло халатом не подменять, — неохотно сдалась я и быстро, пока чёрт не успел возмутиться, забралась в кроватку.

— И зачем ты мне здесь нужна, если я даже погреться не могу?

— Не знаю, сам же меня сюда привёл, — в ходе поисков верной подушки, которая приглянулась мне ещё в первое посещение этой мрачной спаленки, на пол были свалены две обычных и ничем не примечательных, но ни Вэлах, ни, тем более я, на это внимания не обратили.

— Надо было оставить тебя в твоих покоях, — проворчал кровожадный чёрт, который точно знал, что со мной могло случится, если бы я в своих бездверных покоях ночевала.

— Ага, а утром ты бы рыдал над моим хладным телом, — мстительно заметила я, со всеми удобствами укладываясь в императорской кроватке, — местами обглоданным.

Наглое тело бессовестной читающей, развалившееся прямо посреди кровати, Вэлаху почему-то совсем не понравилось. Меня отодвинули на край и клятвенно заверили, что это последний раз и никогда больше я не переступлю порог его покоев.

Радостно покивав, я пришла к неутешительному выводу: верить на слово нашему императору нельзя. Он его все равно не держит.

С этими оптимистичными мыслями и уснула.

А ночью, проснулась от того, что затекли шея, рука и вся левая сторона моего едва тепленького тела. Причина неприятных ощущений обнаружилась сразу. Драгоценный император, который во всю включил функцию заморозки, возлежал на мне со всеми удобствами, туго обмотав хвостом мою ногу. Кисточка щекотала чувствительную кожу под коленкой и это было единственное, что чувствовала нога. Все остальное, что находилось ниже колена, онемело.

И меня совсем не беспокоило, что ночнушка задралась и что морозильник мне уже все немного подморозил, и я сама сейчас чувствовала себя ледышечкой. Такой трепыхающейся ледышечкой, пытающейся сохранить остатки тепла. Кроме ноги, которую я не чувствовала ниже колена, меня уже не волновало ничего.

— Вэлах! — вежливая попытка разбудить черта возымела неожиданный эффект, меня решили спихнуть с кровати.

— Да чтоб тебя норги грели! — с кровати спихиваться я не хотела и очень активно сопротивлялась.

— Варь, успокойся, — потребовал сонный голос, когда я уже всерьёз раздумывала над возможностью оттаскать сиятельство за хвост, который и не думал расставаться с моей ногой.

— Это я успокойся? То есть то, что ты меня пытался на пол скинуть, это нормально и я не должна возмущаться? И убери свой хвост! Мне моя нога дорога. Я планируют эксплуатировать её до старости. И запасных у меня нет.

— Мой хвост... — гневно начал Вэлах, приподнимаясь над подушкой, но пошевелил кончиком хвоста, шокировано уставился на одеяло, под которым его предательский отросток коварно приставал к моей ноге. Хвост мгновенно исчез.

— Твой хвост совсем обнаглел, — прошипела я, жмурясь от неприятных ощущений. К ноге возвращалась чувствительность впиваясь в мышцы сотнями тоненьких иголочек, — имей в виду, про норга, это было не пожелание. Это было проклятие.

Хвостатенький, которого предал собственный хвост, нахмурился и сел в кроватке.

— Кстати, насчёт норгов, — гениальная мысль, которая пришла в мой сонный мозг, пожелала тут же быть высказанной вслух, — а вдруг они, наконец поймут, что по одному со мной не справиться, я для этого слишком крута? Вдруг их высший разум решит, что всей стаей со мной будет легче разобраться? Ведь если один норг может пробраться во дворец, то и два смогут. А где два, там и вся стая.

— Всю стаю стражи заметят, — проворчал Вэлах, поворачиваясь ко мне спиной и вновь собираясь спать.

— Веришь ты в своих стражников, — спать я не могла, тело все ещё плющило от излишне тесного общения с сиятельством.

Спать не могла я, и не собиралась давать спать Вэлаху. Не одной же мне мучиться, в конце концов.

Похлопав по холодненькому плечу, я решила размышлять вслух:

— Вот ты представь, нагрянет во дворец стая норгов и все за твоим незаменимым работником. И как ты будешь меня у них отбивать?

— Никак. Отдам тебя им и приятного аппетита пожелаю.

Хвост его под одеялом я нашла случайно, зато дернула специально и с большим удовольствием.

— Варвара! — Вэлах подскочил на кровати, крутанулся и попытался выдернуть свое сокровище из моих цепких ручонок. Выдернуть не выдернул, зато чуть хвоста не лишился. — Пусти немедленно!

— И не подумаю! — воинственно потрясая зажатым в кулаке трофеем, я наслаждаясь тем, как щекотно касался руки растрепанный кончик хвоста.

Зря отвлеклась, как выяснилось. Взбешенный чёрт, не заботясь о целостности своего сокровища, бросился на меня. С кровати мы свалились вместе и почти минуту пытались разобраться кто где есть, и в каком месте заканчивается одеяло.

— Придушу, — пообещал Вэлах мне в спину, пытаясь выпутать руку и приступить к выполнению своего обещания.

— Руки коротки! — первой распуталась я, о чем и сообщила бешеному черту, от души дернув его за хвост. Такой радости я не испытывала уже давно. Восторг, эмоциональный подъём и убойная доза адреналина смешались во мне и грозили взорваться.

Последний раз дернув Вэлаха за его пушистую гордость, я выпустила заложника из рук и бросилась в сторону двери. Бежала в гостиную. Хоть мозг мне и отказал, зато с чувством самосохранения все было впорядке. И оно истерично верещало, напоминая о том, что где-то там есть выход из покоев и свобода.

Выход из покоев там действительно был. Свободы не было. Открыв дверь, ведущую в коридор и безопасность, я наткнулась на печально знакомую невидимую преграду.

— Куда-то собралась? — униженный мною чёрт показался в дверях спальни.

— Ааага. К норгам. Они там наверное голодные очень. Несчастные совсем. Вот решила осчастливить бедненьких. Пускай они меня скушают.

— Никаких норгов, — такой хищной улыбки мне видеть ещё не доводилось, — сам тебя съем.

— Да подавишься!

— Сомневаюсь.

Чёрт, который, оказывается, и человечинкой не брезгует, бросился вперёд. Вэлах был быстрый и, по идее, должен был бы меня поймать. Но я была напуганная и успела ласточкой нырнуть за тёмный диванчик, который ничем не выделялся в мрачном интерьере гостиной.

Больно ударившись коленом, я быстро вскочила на ноги и смогла перевести дыхание. Черт стоял по ту сторону дивана. Хвост жался к ноге хозяина и выглядел совершенно несчастным.

— Вэлах, ты делаешь ошибку!

— Ошибку я сделал, не утопив тебя, когда была возможность!

— Вот это сейчас обидно было. Я полезная!

Он фыркнул. Очень так недоверчиво, я бы даже сказала презрительно.

— Кто тебе про заговор послов рассказал?

— Это не было особой неожиданностью.

— А письмо от их короля?

— Было уничтожено сразу после прочтения. Что именно там было написано, мы так и не узнали, — злобный-злобный чёрт плавно сделал шаг вправо, — единственное, что удалось узнать: к письму прилагался какой-то сверток. Но что в нем, мы тоже пока не знаем.

— А про яд-то я тебе рассказала!

— Это не имело особого значения, — пренебрежительно бросил он, продолжая медленно красться куда-то вправо, - к тому же ты все равно опоздала.

О том, что крался Вэлах не «куда-то», а целенаправленно диванчик обходил, я сообразила, когда было уже слишком поздно.

Чёрт бросился.

В безумной надежде сбежать, я рванула обратно в спальню и была поймана в дверях. Обидно поймана. За косу.

Униженный и оскорбленный не церемонился, схватил за то, до чего дотянулся и дернул на себя.

— Уууй! — из глаз брызнули слёзы и когда я врезалась в бессовестного мстителя, то не попыталась вырваться и сбежать, предварительно надавав по наглой роже, а за голову схватилась. Просто, на мгновение показалось, что Вэлах с меня скальп снял. Волосы оказались на месте, а коса вся так же была зажата в чертовом кулаке. — Сссадюга.

— То есть, мне нельзя, а тебе можно?

— Я же нееежно. Можно сказать, с любовью тебя подергала. А ты меня чуть без головы не оставил.

— Не велика потеря, — фыркнул он, но волосы из рук выпустил и даже голову мою ощупал на предмет внезапно возникших проплешин, — все на месте.

— И что, это все? — вытерев выступившие на глазах слезы рукавом ночнушки, я возмущенно повернулась к Вэлаху. Убивать меня, кажется, никто не собирался, есть тоже, и я снова могла наглеть:

— А извинения?

— Что?

— Ну, извиняться ты планируешь?

Ненадолго в комнате повисла удивленная тишина.

— Пожалуй, ты права, — задумчиво согласился чёрт, нарушая молчание.

Это был первый раз, когда я пожалела, что не читаю его круглосуточно.

Если бы читала, то ни за что не поверила бы, что он совсем успокоился и даже согласен извиняться.

Но я его не читала, а потому расслабилась и приготовилась внимать.

В спальню Вэлах меня втаскивал молча и торжественно, и пока мы до кровати топали я все пыталась понять, чего он удумал и почему сразу извиняться не стал.

Поняла, что зря черту поверила, уже бдучи перекинутой через колено.

Меня отшлепали как какого-то сопливого карапуза.

— Ты! Да ты! Ты! — попа горела огнём — рука у Вэлаха оказалась тяжёлая — но ещё сильнее горело лицо и почему-то уши. — Да я тебя!

Вэлах наслаждался ситуацией и его совсем не трогали ни мой угрожающий вид, ни негодующие вопли. Вопли были очень негодующие и совсем бессвязные.

— Гад!

Гад на столь точную характеристику никак не отреагировал, продолжая улыбаться. Его эта ситуация только веселила.

А мне даже пожаловаться некому было. Инор сбежал от послов подальше, а Мелор все равно не пожалеет. Может даже добавить.

Двери не было. Вот как ночью её Вэлах сжёг, так на утро она волшебным образом и не появилась. Только тело норга куда-то все же оттащили, да пепел смели.

Сначала меня это почти не беспокоило. В конце концов, утром, при свете солнца, мне казалось, что все замечательно и ничего непоправимого произойти не может.

Оптимистичный настрой продержался до вечера.

И вот уже вечером я осознала, что ужин не за горами, а там и спокойной ночи. А какое мне будет спокойной ночи, когда двери нет?

Идея завалиться к Милани и потребовать приютить меня на ночь, отмела сразу же. Её норги теперь тоже любят, и не будет мне спасения в её покоях.

Рина так же на эту роль не подходила. Я примерно знала, что сделает со мной Мелор, если норг нагрянет в покои к его ненаглядной. И знание это пугало.

К Мелору меня тоже никто не пустить.

Оставался только император. Гадский чёрт, который меня отшлепал.

Такой расклад меня совсем не устраивал.

Вот и мялась я перед своими покоями в надежде, что дверь волшебным образом появится передо мной и проблема будет решена.

Она не появлялась, и с каждой секундой мне становилось все грустнее.

— Это несправедливо! — проворчала я и решительно переступила порог.

Мне почему-то казалось, что лишившись двери, гостиная должна была как-то измениться, но она осталась такой же, как была вчера, пока у неё ещё была надёжная дверь, которую я могла запереть.

Все осталось на своих местах, только в спальне не хватало одеяла, которое стеснительная ледь мне так и не вернула, да на прикроватном столике лежала подвеска. Жуткая морда какого-то животного вырезанная из полупрозрачного черного камня. Морда походила и на волка и на медведя и даже на кабана.

Я сразу же радостно надела подвеску, с трудом протиснув голову в цепочку, застёжка на которой не предусматривалась.

Стало мне значительно легче и веселее. Я даже злиться на Вэлаха перестала, отчего-то решив, что эта жутковатая подвеска и есть обещанный мне защитный амулет.

Показалось на минуточку, что теперь жить стало гораздо безопаснее.

— Варя! — любопытная Рина, которая, кажется, уже забыла как шокировало её увиденное, когда она в прошлый раз вот точно так же нагрянула в мою спальню. Тогда дверь была просто открыта, в этот — её не было совсем, что как бы должно было натолкнуть на вполне обоснованные подозрения.

— Знаешь, а я думала, врут, — восхищенная дэвалийка, сияющими глазами уставилась на меня.

— О чем врут?

— А что ты нашла себе ещё кого-то и изменяла с ним императору. А он узнал и ночью пошёл проверять. Ну и... проверил. Теперь в твоих покоях нет двери, а у тебя нет поклонника. Некоторые хвалились, что лично видели, как стражники его тело куда-то увозили.

Норг, поняла я. Мне устроили трагическую любовь с норгом.

Пока я переваривала информацию и пыталась утешить себя тем, что вечер уже просто не может стать хуже, деятельная Рина продолжала меня шокировать:

— Сначала я не поверила. Правда. Но двери же нет.

— Я никому ни с кем не изменяла!

— А дверь?

— Норг, — коротко и по существу.

— Ещё один?! — мне поверили сразу.

Полученную информацию она обработала быстро, решила, что эта тема недостаточно интересна для обсуждения и в одно мгновение перешла к другой:

— В любом случае, важно сейчас не это...

И мне стало страшно. Просто вид у неё был такой предвкушающий, что я сразу стала ждать худшего. И дождалась:

— Ты уже определилась, что наденешь на вечер?

— А что будет вечером?

— Поездка в храм, — пояснила она, прищурившись, — Мелор тебе ничего не говорил сегодня?

— Только то, какая я бесполезная и что с таким характером как у меня вообще непонятно почему я до сих пор живая...

С каждым моим словом Рина хмурилась только больше. Меня это напрягало и я решила спасти босса от возможных разбирательств:

— Один раз, правда, похвалил.

— Один раз? И ты это терпишь?

— Да как бы... — говорить о том, что Мелор о себе тоже много интересного благодаря мне узнал, почему-то было стыдно.

— Я с ним поговорю, — пообещала Рина. И настроена она была решительно, — а сейчас мы с тобой выберем платье для поездки в храм.

Покорно бредя за ней, в сторону гардеробной, я не без удовольствия отметила, что у меня теперь не только защитный амулет есть, у меня теперь ещё и «крыша» имеется. Грозная такая «крыша», которая без всякого ущерба для здоровья, может наехать на моего босса.

Храмы дэвалийцы строили на совесть. Большие, просторные, величественные.

Даже небольшая капелла Шаттис, которая находилась непосредственно во дворце и в которую ходили, как правило, чтобы попросить богиню о какой-нибудь мелочи или поднести небольшой подарок за проявленную милость, поражал воображение.

В этом плане, строгое пристанище Всеединого во дворце, куда для того же самого ходили люди, выглядела совсем непрезентабельно.

Я знала это доподлинно, так как самолично в них побывала. Любопытство, оно такое.

И глядя на стены храма, которые почти светились в лучах заходящего солнца, я с нетерпением ждала момента, когда мы окажемся внутри.

Мне казалось, что там есть что-то волшебное, что-то такое, чего я никогда раньше не видела.

И это радостное нетерпение полностью вытеснило, и раздражение от неудобного платья, которое жало в самых неожиданных местах, и монотонный голос Мелора, который ещё не знал, что его ждёт серьёзный разговор и деловито пытался донести до меня сразу несколько вещей:

Во-первых, мне надлежало находиться рядом, молчать, вести себя прилично и хотя бы попытаться выглядеть серьёзной девушкой. Рина, которая находилась совсем рядом, все это тоже слышала и нехороший блеск в её глазах разгорался тем сильнее, чем дольше говорил босс.

Вэлах, который величественно ступал самым первым, внимания на нас не обращал и даже не обернулся ни разу, чтобы удостовериться, что все нормально.

Мелора я не слушала, усиленно крутила головой по сторонам и все яснее понимала, что людей в этой чертовой толпе прискорбно мало. Их почти нет. Среди ушастых рож мне удалось всего раз различить вполне такую обычную человеческую харю. И это была стопроцентная харя. Небритая и оплывшая.

Все остальное пространство занимали черти.

Но о них я забыла сразу же, как мы оказались внутри храма.

Огромное помещение с высокими сводами и удивительной красоты лепниной. Сквозь большие витражные окна, на которых изображались великие сражения, внутрь заглядывало солнце, заставляя пол и стены сиять десятками разных цветов.

— Вааау! — выдохнула я восхищенно. Потому что это действительно было «вау».

— Варя, — грозный босс, который эту красоту уже сто раз видел, моего восторга не разделял и очень негодовал из-за того, что я посмела голос подать.

— Да чего ты злишься? Я же восхищаюсь. Вашей Шаттис это должно быть приятно даже. Она же женщина, — мой шепот отразился от каменных сводов и неразборчивым гулом пронёсся по храму.

Мелор на мгновение зажмурился, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Успокоился и, наградив меня уничижительным взглядом, отвернулся.

И по этому взгляду, а ещё напряженным плечам и хвосту, который в сапог вцепился как в самое дорогое, что у него было, я очень ясно поняла, что во дворце меня ждёт подзатыльник. А может ещё и часовая лекция на какую-нибудь пространную тему.

Слева от меня опять мелькнула уже знакомая харя. Мужик, судя по одежке, должен был бы идти в хвосте процессии, а не рядом с высокопоставленными шишками, но он почему-то шёл именно рядом с шишками целенаправленно пытаясь прорваться вперёд. То ли для того, чтобы к Вэлаху поближе быть, то ли чтобы его обогнать и первым засвидетельствовать богине своё почтение.

Особо в разъяснения Рины, которая умудрялась критиковать мой гардероб и инструктировать на тему вечернего паломничества, я не вслушивалась, но все равно умудрилась запомнить, что на поклон к Шаттис дэвалийцы идут в строгом порядке. От самого главного и по убывающей. Мне бы, по идее, надо было бы идти где-то в середине процессии, но благодаря каким-то поблажкам, поклониться статуе богини я должна была шестой.

И мужик с разбойничьей харей уж точно не мог быть впереди меня.

Потянулась с намерением почитать голубчика, почти не думая об этом. Просто подозрительный тип, который не внушает особого доверия, сподвиг меня на героический поступок. Я захотела его прочесть и убедиться, что ничего плохого он не замышляет. Желание было странное, но меня оно порадовало. Сразу стало ясно, что тренировки даром не прошли и зря Мелор на меня ругался.

Мужик боялся, я отчётливо различила ядерный запах его страха. Пах он почему-то лошадью и навозом. Задержав дыхание, я напомнила себе, что могло бы быть и хуже.

Мужик боялся и с каждым новым шагов страх его становился все сильнее, а запах насыщеннее.

Оборвав контакт, я с наслаждением вдохнула прохладный, пахнущий какими-то травами воздух и расплылась в блаженной улыбке.

Мужик уже не казался таким уж подозрительным. Страх его я прекрасно понимала. Если бы кто-то потрудился обратить на него внимание, просто так он бы не отделался. Дэвалийцы в принципе довольно мирные, но неуважения к своей богине не потерпят ни от кого. И если мужик влез туда, где ему находиться не положено по закону, он должен быть наказан.

Впереди показалась высокая фигура вырезанная из белого мрамора. Тонкая девушка в свободном платье держала в вытянутых руках плоское блюдо. Пустое.

Узнать в ней дэвалийку можно было лишь по кончиками ушей, что выглядывали из- под густых волос, спадающих на хрупкие плечи.

Шаттис была прекрасна.

Первым к статуе подошёл Вэлах, приклонив колено, он шепнул что-то своей богине и отошёл. Вторым был совсем седой дэвалиец в белых одеждах. Он проделал то же самое, что и Вэлах.

Третьим пошёл Мелор. А я стояла и с ужасом понимала, что я не помню, что нужно делать. Девушки встают на одно колено или на оба? А говорить что надо? И как быстро стоит подниматься, чтобы моё поведение не сочли оскорблением?

На негнущихся ногах я подошла к богине, когда настала моя очередь и плюхнулась перед ней на колени. Статуя возвышалась надо мной белой, холодной скалой. А я так и не смогла вспомнить, что нужно говорить.

— Эээ...з-здравствуйте...а я тут вот это...

Шаттис стояла, успевшие уже приклонить колени перед богиней, ушли в другой зал, в который вел небольшой арочный проем и неширокой коридорчик, а я сидела на коленях и понятия не имела, что от меня требуется.

— Пойду я, пожалуй. Всего вам хорошего.

С пола подскочила бодро и с неожиданной прытью бросилась во второй зал, каждую секунду ожидая, что вот сейчас кто-то возмутится, меня схватят и заругают. Не схватили, во второй зал я попала без всяких приключений.

Здесь не было никаких статуй, зато все стены украшали барельефы, на которых, судя по всему, изображались славные деяния богини. Почти на всех хрупкая девушка героически побеждала разных чудовищ не расставаясь при этом с тем самым плоским блюдом, которое держала в руках статуя.

— Ну что? — здесь говорить было уже можно, чем и воспользовался Мелор, поджидавший меня у входа.

— Все прошло в лучшем виде. Не извольте беспокоиться, — бодро соврала я, очень надеясь, что гром сейчас не грянет и земля не разверзнется под ногами лжеца.

— Хорошо. Пойдём. Сядешь рядом со мной.

— А зачем? — я послушно последовала за боссом к стене, где уже сидели Вэлах и тот самый старец, который вторым поприветствовал свою богиню. Остальные дэвалийцы почему-то не спешили составить компанию этим двоим.

— Что бы я мог за тобой приглядывать, — не оборачиваясь пояснил босс.

Старый чёрт оказался каким-то хранителем и был даже важнее Вэлаха, который в присутствии других дэвалийцев становился похож на отмороженную каменную глыбу.

В их обществе мне было совсем неуютно. И стало только неуютнее, когда зал полностью заполнился чертями, а откуда-то сверху раздался напевный женский голос.

Женщина пела на незнакомом языке и голос её дрожал в сводах зала, набирая силу и растворялся в темноте на пике своей мощи. Дэвалийцы слаженно выпрямились. Теперь все они сидели в одинаковых позах, закрыв глаза. Странным мне это казалось недолго. Когда картины сражений на стенах начали двигаться, я поспешно зажмурилась и не рискнула открыть глаза, пока голос не смолк. Легче было посидеть немного с закрытыми глазами, чем потом пытаться убедить себя в том, что я не сошла с ума и фигурки на стене действительно двигались.

Голос смолк, совсем рядом послышался шумный выдох и лёгкий ветерок. Открыв глаза, я успела заметить лишь бок и ремень. Именно ремень почему-то особенно ярко врезался в память. Старый и потертый он был когда-то порван и зашит. Стежки отчётливо виднелись на истрепавшейся коже.

То, что это как раз тот мужик, который мне не понравился, я поняла спустя секунду.

И ещё несколько секунд понадобилось на то, чтобы осознать, что боялся он далеко не кары за нарушения храмовых законов. Он боялся расплаты за убийство императора, но все равно это сделал.

Нож ударил Вэлаху аккуратно между ребер, по рукоять ушёл в тело, да там и остался.

Попытавшегося сбежать человека схватили сразу же, не дав ему пройти и нескольких шагов.

Об этом я узнала уже потом, намного позднее. В то мгновение волновал меня не убийца.

Император закашлялся и завалился назад, опираясь о стену.

— Жжется, — сипло пожаловался счастливчик, которому каким-то чудом удалось избежать прямого удара в сердце, — если бы на сантиметр выше ударил, убил бы.

— Ты-то откуда знаешь?

— Чувствую.

— Чувствует он. Тебе к лекарю надо. Быстро!

— Боюсь, быстро не получится, — Вэлах кашлянул и тут же поморщился, — я сейчас не в состоянии быстро передвигаться.

Где-то за спиной возмущённо роптали черти. Чья-то идея растерзать негодяя прямо здесь и сейчас получила бурный отклик. И ещё более бурный отклик вызвало напоминание, что они в храме.

Странные черти вместо того, чтобы броситься на помощь своему императору собирались вершить расправу над преступником.

— Варь, ты чего ревешь? — у раненого ещё были силы удивляться.

Всхлипнув, я с запозданием осознала, что действительно реву, и прошло всего несколько мгновений, а не часы, как мне показалось. И черти вовсе не забыли о совсем императоре, они просто не успели о нем подумать.

— Чего реву? — утерев рукавом слёзы, я заторможено отметила, что левая рука у меня почему-то в крови и ляпнула, решив, что черт никогда не узнает, что я за него испугалась, — а вот помрешь ты и кто меня тогда в твои покои пустит?

— Оставлю для тебя исключительное разрешение, только не реви.

И, конечно, я разревелась сильнее. Мелор, который и отбивал убийцу у разъяренных чертей, вернулся в самый разгар моего слезливого представления.

— Уже послали за всем необходимым, — сообщил босс, стойко перенося мои всхлипы и даже негодовать умудрялся, — я просто не могу понять, почему лекарь не ходит со своими инструментами? Для чего он оставляет их дома.

— Что с убийцей? — хрипло спросил Вэлах. Император был здоровый, сильный и выносливый, и отчаянно пытался всем показать, что его какой-то царапиной не проймешь. Все вокруг охотно проникались крутостью своего правителя.

— Его увели. Сегодня же допрошу, — пообещал Мелор.

Подоспели стражники и принялись ответственно выпроваживать любопытных зевак из зала.

Когда среди толпы раздался негромкий, но жутко противный голос, интересующийся не помер ли там уже император, а то ему, видите ли, не видно, солдаты заработали активнее.

К тому времени, как подоспело все необходимое для лечения, Вэлах уже с трудом изображал бодрость духа, Мелор стал совсем беспокойный и каждую минуту интересовался не принесли ли ещё инструменты, а я перестала плакать и сидела рядом с раненым, мёртвой хваткой вцепившись в его руку. Кажется, я рассказывала, как именно собираюсь отравлять ему жизнь, когда он выздоровеет.

Шипение Мелора о том, что я не помогаю, а от такой чудесной перспективки Вэлах может скончаться просто, чтобы с ним таких ужасов не случилось, проигнорировала.

Сбилась только когда совсем посеревший император едва слышно прошептал:

— У тебя голос дрожит.

И как по заказу, именно в это мгновение лекарь получил свои растреклятые инструменты, а меня вывели из храма и оставили на ступенях.

Я так и села там, где меня бросили. Ни сил, ни желания куда-то идти не было.

— Через неделю полнолуние, — задумчиво заметила Рина, присаживаясь рядом со мной.

Без особого интереса глянув на небо, где среди ярких звёзд расположилась быстро набирающая объём луна, я рассеянно кивнула:

— Ты почему ещё здесь?

— Жду Мелора.

— Аааа, — после недолгой заминки, я неуверенно предложила, — подождем вместе?

Рина не возражала.

Мимо нас, вниз по ступеням, пронесли безвольное тело убийцы. Я откуда-то знала, что он не без сознания, что все намного серьезнее. Что Мелор не сможет допросить задержанного. Некого уже допрашивать.

И я, почему-то, не сомневалась, что прикончили его не пылающие праведным негодованием дэвалийцы. Тут поработал кто-то другой...

— Послы, наверное, сейчас очень грустят, — рассеянно заметила я.

— Почему?

— Ну как же, очередное неудачное покушение, — я была на все сто уверена в том, что это все их рук дело. Не возникало даже сомнения, что это мог быть кто-то из недовольных императором дэвалийцев. Насколько бы сильно его недолюбливали подданные, но вряд ли хоть один из чертей осмелился бы осквернить храм своей богини убийством.