Часть третья. Закрепление результата

Глава первая. Амулеты. Защитные и не очень

— Пей!

— Нет!

И этот ответ я слышала уже третий вечер.

— А я сказала пей! — кружка в моих руках опасно накренилась.

— Варя: имей совесть. Это отвратительное пойло...

— Поможет тебе быстрее встать на ноги!

— Я уже и без него неплохо могу стоять, — огрызнулся вконец вышедший из себя Вэлах. Вспомнил черт, как вчера по спальне своей бродил, чуть не доведя меня тем самым до сердечного приступа.

Я задохнулась от негодования:

— И на эту тему мы с тобой еще серьёзно поговорим, — зловеще пообещала, сунув кружку с варевом неаппетитного бурого цвета, прямо под нос сиятельству, — пей.

— Варя...

— Лекарь велел пить это каждый день, — упрямо напомнила ему.

На третьи сутки после ранения, озверевший от постоянно отирающегося рядом лекаря, Вэлах надёжно перекрыл тому дорогу в свои покои.

Не растерявшись, сообразительный дяденька пристроил к присмотру за больным одну читающую, которая себя отчего-то виноватой ощущала и не могла отказать.

Меня чёрт потерпел всего два дня и тоже попытался перекрыть доступ к своему пострадавшему телу, наплевав на обещание сделать мне исключительное разрешение на посещение покоев.

В отличие от лекаря, мне скидывать свои обязанности было не на кого. Мелор, к которому я сунулась с предложением поухаживать за своим другом, покрутил пальцем у виска и признался, что он не самоубийца и ему таких проблем не надо. А Вэлах и сам выздоровеет, главное его не нервировать.

После такого совета от черствого босса, мне стало очень жалко несчастного императора, которому даже лучший друг не хочет помочь и я решила ухаживать за раненым до полного выздоровления. Даже против его воли.

Собственно, именно в то мгновение участь Вэлаха и была решена.

После часового концерта под дверью императорских покоев, в которые меня нехотели пускать, черт все же допустил меня до своей потрепанной персоны, полностью смирившись с необходимостью терпеть меня рядом.

С тех пор и мучился.

— Сама пей эту мерзость.

— Хочу заметить, что это ты здесь раненый лежишь.

— Мази неплохо помогают. Все остальное будет лишним.

— Вэлах, или ты это пьешь добровольно, или я придумаю способ, как влить в тебя это силой. И поверь, тебе мой способ не понравится.

— Ты мне угрожаешь? — бледный чёрт недобро прищурился.

— О чем ты? Это всего лишь дружеское предупреждение. Пей.

Кружку из моих рук он все же принял. И даже выпил все содержимое. Но проделал все это с таким выражением на лице, что я едва смогла сдержать обидный смешок.

— А теперь выметайся, — велел он, возвращая мне кружку. Пальцы у него были ледяные.

— Слушай, а может тебя погреть? - сама была в шоке от того, что предлагаю, но не спросить просто не могла. Жалостливая я до ужаса.

Чёрт выпал в осадок, а я на мгновение залюбовалась выражением полнейшего шока на его лице.

— Что?

— Ну ты раненый, дар контролировать сейчас не может Он жрет твоё тепло как бешеный и ты весь холодненький лежишь. Так и околеть недолго. Нет, я бы тебе просто грелку принесла, но после того, как ты ещё в первый день в меня ею швырнул, как-то опасаюсь.

— Варь, это точно ты?

— Стопроцентно натуральный продукт, — гордо подтвердила я, — а чего?

— Возникли сомнения, — лаконично ответил он и замолчал, все ещё подозрительно меня рассматривая.

— Ну так что, греть тебя? Или ты предпочитаешь замерзнуть в расцвете лет?

После недолгой борьбы с собой, Вэлах кивнул:

— Греть.

В кровать я забиралась полностью довольная собой:

— И где здесь моя любимая подушечка?

Ответом мне было недовольное сопение. Император мне попался жадный и очень расстроился, когда узнал, что у меня в его комнате уже есть любимая подушечка.

Меня это порадовало особенно. Так и подмывало напомнить, что после первой нашей встречи, которая еще в злопамятном домике произошла, он вообще не собирался меня в свои покои пускать.

Но я молчала. Не хотелось повторить подвиг горелки. Тем более, далеко б я все равно не улетела.

Милани я заприметила утром, спускаясь на кухню за завтраком для Вэлаха.

Когда меня временно понизили из личного помощника советника императора, до сиделки самого императора, я расстроилась, но потом узнала, что Вэлах сладкое не любит, а упрямая Ирия каждый раз готовит для него какой-нибудь замечательный десерт, и повеселела.

Две порции десерта, это же всегда лучше, чем одна.

Милани цвела и благоухала, медленно бредя куда-то вдаль и меня не заметила, погруженная в свои мысли.

В волосы её были вплетены живые цветы, и разило от хрупкой леди до одури приторными духами. Глядя на вооруженную до зубов фиялку, я сразу поняла, что она на охоту вышла. И раз трепетная ледь вышла на охоту, значить это могло только одно...

— Инор вернулся! — вспугнув радостным воплем проходившую мимо служанку, я бодро поскакала в сторону кабинета командора. Вэлах с его завтраком, и даже два десерта были на время забыты. Ведь там Инор вернулся, и я должна была сказать ему, как же рада его видеть, и какой же он козёл, что бросил нас одних на произвол судьбы.

В кабинете командора не было. Постояв на пороге несколько секунд, я бездумно разглядывала помещение, пытаясь сообразить, где стоит искать свою жертву в таком случае.

Логика подсказывала, что начать стоит с его покоев.

Как оказалось, с логическим мышлением все в порядке было не только у меня.

И пока я носилась по этажам, распугивая слуг не хуже Вэлаха, Милани величественно доплыла до пункта назначения и даже умудрилась поймать жертву первой.

Заметила я их уже подбегая к покоям Инора.

Командор был бледен, взволнован и на разговоры не настроен, но и нагрубить юной леди не мог, отчего очень страдал.

А леди мило улыбаясь, надёжно перегородила ему путь к побегу и что-то тихо лепетала, не поднимая глаз.

Инор был совсем несчастным и, кажется, уже успел пожалеть, что сунулся в коридор из такоих надежных покоев.

-...и я очень рада, что вы вернулись. В такое время нам как никогда нужно...

— Одеяло! — радостно закончила я за неё, подкравшись сзади.

Милани вздрогнула и резко обернулась ко мне:

— Что?

Пока фиялка удивлялась, Инор успел перевести дыхание, немного повеселеть и теперь глядел на меня с надеждой.

— Одеяло мое где? В такое время оно мне очень нужно, а его у меня нет. Ты забрала, да так и не вернула. Ты не думай, я все понимаю. Одеяло у меня замечательное. Тёплое, мягкое, пахнет цветочками. И спится под ним чудесно. Я бы с таким тоже расставаться не хотела. Но и меня же можно понять. Я же мерзну. Мне нужно одеяло.

— Но вы же все равно ночуете в покоях императора... — фиялка вскинулась, подняла на меня негодующий взор и начала быстро краснеть. Поняла стесняшка, что только что сказала.

— И чего? Теперь можно моё одеяло не отдавать? — не смущенная ее выпадом, я с удовольствием смущала ее саму. — Да если хочешь, мы можем поменяться. Ты к императору, а мне одеяло. Согласна?

На секунду мне показалось, что её удар хватит. Но нет, дэвалийские леди, они все же сильные, их так просто не возьмешь.

Они бегут с места боя, но в обморок так просто не падают.

— Я...мне пора...я, наверное, пойду.

Покидала нас Милани поспешно, так и не сообщив Инору, чего же именно нам нужно в такое время. И мне не ответила, согласна ли меняться.

— Спасибо, — увидеть такое облегчение на лице бывалого вояки, я, пожалуй, не ожидала.

— Инор, только не говори, что ты её боишься.

— Ты думай что говоришь!

— А что тогда?

Инор молчал. Просто обошел меня и пошёл по своим очень важным делами. Конечно, я же не трепетная ледь, со мной миндальничать не надо. Меня и проигнорировать можно, я же не обижусь.

— Ты от ответа не увиливай, да! — подстроиться под его широкий шаг у меня так и не получилось. Приходилось постоянно срываться на бег.

— Я не знаю о чем с ней говорить. Как себя нужно вести. И не понимаю, чего она от меня хочет, — с досадой признался командор.

— Внимания, любви и свадьбу, скорее всего летом, — глубокомысленно изрекла я и тут же перегнала Инора. Несчастный остановился как вкопанный и недоверчиво уставился на меня.

— Что?

— Нет, ну, может, конечно, и зимой. Но мне почему-то кажется, что такие фиялки лето предпочитают. Или весну.

— Варь, ты что несешь?

— Истину!

— Ты...

— Замечательный человек. Таких как я больше нету...

— И не надо, — проворчал рыжий, возобновляя путь.

Теперь мне приходилось бежать постоянно. Быстрые эти черти, просто ужас. Особенно те, которые за два метра, рыжие и пытаются спастись бегством от мелких, но очень цепких человеков.

А мы, человеки, так просто никогда не сдавались. Особенно, когда есть силы и желание нести умное, доброе и вечное в это пристанище недалекого, злого и быстротечного.

В смысле, терпение у командора кончилось очень быстро. Он после возвращения какой-то нервный сделался. Или это так общение с фиялкой на него повлияло. Но меня вздернули за шкирку аккурат на третьем ребенке, который пошёл бы весь в папу. И назвали бы его Зигизмундом. Почему Зигизмундом?

Потому что полностью отражает суть.. Да и просто очень красивое имя. А я бы стала его крестной и был бы он самым счастливым ребёнком на свете...

— Хек? — объяснить почему Зигизмунду все бы завидовали, уже не смогла. Стоя на носочках, я преданно заглядывала в глаза будущему многодетному отцу семейства.

— Я не собираюсь на ней жениться, — произнёс командор раздельно.

— Это пока, — оптимистично квакнула я, чувствуя, как меня немножечко душит моя же собственная рубашка.

— Никогда!

— Инор, я тебя так люблю. Ты такой наивный.

Из-за спины командора, который как гора и может спрятать за собой кого угодно, послышался весёлый голос Рины:

— А Мелор знает, что его личный помощник питает настолько тёплые чувства к нашему командору?

Лицо Инора надо было видеть. И я очень радовалась, что мне довелось заценить всю гамму чувств.

Его даже читать не нужно было, чтобы понять, Рину он видеть совсем не рад. Не в комплекте со мной, так точно.

— Строго говоря, я пока с Вэлахом нянчусь и не являюсь его помощником. Меня на время одолжили.

Рина фыркнула и вышла из-за совсем скривившегося командора.

— Если вы не против, то я пойду, — сделав шажок назад, Инор напомнил мне о том, о чем я бы напрочь забыла, — у меня друг ранен и я хотел бы его навестить.

— Точно! Завтрак! — не прощаясь, я бросилась назад к лестнице, чтобы наконец-то забрать еду и мои два десерта. После того, как Вэлах заперся у себя и отказался впускать лекаря, я и завтракала, и обедала, и даже ужинала в его покоях. По версии, которую я изложила Мелору и Вэлаху — чтобы ему не было скучно. По версии, которую придумали себе окружающие — чтобы окончательно окрутить несчастного императора, и женить таки его на себе.

И никто не знал, что все дело в десертах. Ирия не оставляла попыток разбудить в Вэлахе любовь к сладкому и каждый раз старалась приготовить для него что- нибудь особенное.

Вэлах её стараний не ценил. В отличие от меня.

— Ты куда? — длинноногая Рина нагнала меня быстро и без особых сложностей пристроилась рядом.

полукилометровый КОридор Л |рооежала. — г\оща появилась 1ы, с шло немнош веселее.

— Ну да. Благодаря мне сразу вон сколько новых сплетен появилось. Да ваши леди просто боготворить меня должны.

— Они недалеки от этого. Каждая в тайне мечтает увидеть твоего норга.

— Но они же меня боятся!

— Именно поэтому, никто еще так и не осмелился попросить его показать.

— Попадосики, — одно я поняла точно, когда-нибудь они перестанут меня бояться и тогда бродить по коридорам мне станет даже опаснее, чем Инору.

Его только одна влюбленная ледь караулит, а меня будет караулить толпа любопытных, изнывающих от скуки девиц.

И я почему-то была уверена, что такого пункта в моём договоре точно нет.

Не должна я прятаться от дэвалийских женщин, так же как не должна спасаться от норгов, которые, к счастью для меня, в императорские покои забраться не могут. И Вэлаха я тоже греть не должна. Это точно.

И, по всему выходило, что ждёт меня серьёзный разговор с боссом и ощутимое повышение зарплаты. Если она у меня есть. До этого места в договоре я как-то не успела в прошлый раз дойти.

Скосив глаза на шагающую рядом девушку, я с трудом поборола желание, попросить её за меня поговорить с Мелором. После того, как Рина вставила боссу мозг на правильное место, он стал ко мне относиться значительно лучше.

Оптимистично решив, что попросить её всегда успею, я вновь прибавила скорость, пытаясь решить, стоит ли делиться десертом с Риной и какова вероятность того, что она тоже не любит сладкое?

Как показывает практика, полнолуние — это не только сезонная проблема для всех видов оборотней, это ещё и огромная опасность для меня.

Строго говоря, опасность, скорее всего, предназначалась как раз для Вэлаха, а я шла с ней в комплекте в качестве расходного материала. Что было ещё обиднее.

Сначала, ничего не предвещало беды. Вэлах, после утреннего разговора с Инором был задумчив, немногословен, но очень послушен. Не спорил, выпивал все, что я приносила, съедал все, что готовили на кухне (даже десерт, что меня особенно опечалило) и вел себя очень примерно.

И стоило бы мне заподозрить неладное, ведь у меня спокойных дней не бывает. Не предусмотрено для меня спокойствие в этом безумном мире. Уж хоть что-нибудь, да должно приключиться.

Вот оно и приключилось. Ночью, когда полная луна заглянула в императорскую спальню.

Проснулась я от странного ощущения. К тому, что спину мне постоянно морозит холодненькое императорское тельце, я уже привыкла. Не ожидала только, что и грудь у меня заледенеет. От того и проснулась.

Морда на цепочке обжигала холодом и чуть заметно вздрагивала, выбрасывая небольшие облачка чёрного дыма. Этот дым уже стелился по сбившемуся до уровня коленей, одеялу, растекаясь в разные стороны и беззвучно спадая на пол.

— Вэлах?

Холодильничек за спиной завозился, пробормотал что-то неразборчиво и снова затих. А морда стала дрожать интенсивнее. И дымок попер активнее, холодными змейками скользя по груди и лениво просачиваясь сквозь тонкую ткань ночнушки, чтобы влиться в общий чёрный поток и осесть на полу подрагивающей массой.

— Вэлах! Твой амулет совсем оборзел. Сделай что-нибудь!

— Какой ещё мой амулет? — хрипло поинтересовались сзади, ну очень недовольным голосом.

— Который защитный.

— Что? — не до конца проснувшийся еще черт приподнялся на локте и без особого любопытства глянул, что именно так возмущается его неспокойную грелку.

Как только Вэлах разглядел дымок, который во всю оккупировал пол, тут же полез беспредельничать.

— Какого? — холодная рука бесцеремонно пролезла в вырез ночнушки, стремясь что-то там нащупать и попутно отмораживая мне все выдающиеся части тела. — Убери сейчас же от меня свои грабли!

Вдарить больно по наглой императорской лапище я не успела. Чёрт нащупал таки амулет и быстро вытащил его.

— Откуда это у тебя? — дымок сочился у него между пальцев. Вопрос был задан хриплым, напряженным полушепотом и возмущение мое как-то очень быстро завяло, так и не вылившись в полномасштабное выяснение отношений.

— Так ты же сам мне его в спальне на столик положил, — неуверенно напомнила я, с запозданием сообразила, что вряд ли он стал бы так удивляться своему собственному творению, и, холодея, тихо спросила, — не ты, да?

— Сними его немедленно! — меня вздернули вверх, заставив сесть. Стянуть цепочку через голову почему-то не получилось. И без того не очень длинная, казалось, она стала короче на десяток звеньев.

— Она не снимается.

— Дай сюда! — Вэлах снова сжал амулет в кулаке и дернул. Цепочка больно впилась в шею: но не порвалась.

Вэлах выругался и дернул ещё раз. Дымок прекратил растекаться по полу. Он начал медленно собираться в какую-то фигуру.

— Больно, — тихо пискнула я, с ужасом наблюдая за тем, как от руки Вэлаха вверх поднимается вполне такой обычный дымок. Пахнущий, как мне показалось, жареным мясом.

Чёрт плотно сжал зубы и ещё раз дернул. Цепочка не выдержала и все же порвалась, а морда полетела на пол. Прямо в копошащуюся тьму.

Сам амулет упал, но на ладони у Вэлаха отчётливо виднелся выжженный отпечаток.

— Подарочек на память, — усмехнулся он, болезненно морщась.

— Тебе нужно руку под холодной водой подержать, — отпечаток на ладони выглядел ещё более отталкивающим, чем оставившая его безделушка.

— Мне нужно поскорее добраться до кабинета, — прошипел он, вытаскивая меня вслед за собой из кровати, — да и тебе тоже.

— А... — дымок наконец-то определился с формой и сейчас на полу у кровати стояла огромная тварь отдаленно похожая на тигра, но с печально знакомой медвежье-свинячьей мордой, она поразила меня своим видом до глубины души, — давай поторопимся.

Добраться до кабинета мы успели как раз в тот момент, когда чудовище разобралось таки в своих лапах и бросилось в погоню.

Свет в помещении вспыхнул как раз в тот момент, когда в дверь с той стороны с силой врезалась туша. Затрещало дерево, по его поверхности заметались золотые искры.

— Вэлах, а дверь выдержит? — чудище, которое раньше амулетом было, ещё раз боднуло отделяющую его от нас преграду.

На пол посыпались новые искры.

— До утра должна продержаться, — озабоченно отозвался император, которому не очень нравилось то обилие искр, которое сыпалось в разные стороны.

Чудище за дверью предприняло ещё две попытки добраться до нас и ненадолго отступило, увлечённо круша императорскую спальню.

Черт слушал, морщился и становился все мрачнее.

— Руку покажи, — за дверью жалостливо застонала кровать, а я мысленно простилась с моей любимой подушечкой, которая служила мне верой и правдой, но совсем недолго.

Вэлах неохотно протянул мне пострадавшую руку. Отпечаток морды на его ладони покраснел и вздулся.

— Надо было нам в ванной запереться, там хоть доступ к воде есть.

— Кабинет защищен лучше, — не согласился Вэлах, — в ванной нас бы уже достали.

— Слушай, а что это вообще такое?

— Тёмное колдовство, — рассеянно отозвался он, прислушиваясь к беспределу, творящемуся за дверью, — и ты принесла эту мерзость в мою спальню.

— Я думала, это твой амулет. Откуда мне было знать, что кто-то посторонний может осмелиться пробраться ко мне. И вообще, это ты мне дверь сжег, если бы она была на месте...

Где-то совсем рядом стеклянно зазвенело. Монстрик добрался до ванной и увлеченно крушил зеркало.

— К тебе все равно смогли бы пробраться. Я уверен.

— И чего теперь делать? — на все попытки Вэлаха забрать свою руку я никак не реагировала и возвращать её в его безраздельное пользование не собиралась. Мне так было спокойнее.

— Ждать утра. С восходом солнца он должен исчезнуть.

— А амулет? — на некоторое время с той стороны воцарилась тишина. Монстрик добрался до гардероба Вэлаха и увлеченно его потрошил.

— Изучим и уничтожим, чтобы избежать неприятностей в следующее полнолуние,

— после недолгой паузы и вялой борьбы, вследствие которой чёрт все же вернул свою немного поджаренную руку себе, он добавил, нехорошо улыбаясь, — и с послами поговорим.

— С послами я с удовольствием поговорю. Как думаешь, Инор одолжит мне какую- нибудь из своих игрушек? Я бы с удовольствием познакомила Грида с той замечательной шипастой дубиной, что у командора на стене висит. Выглядит она впечатляюще. Так первобытно.

— Это палица и ты не будешь просить её у Инора, — не в силах стоять на ногах, Вэлах медленно осел прямо на пол у двери, обессиленно привалившись к ней спиной.

— Это почему ещё? Думаешь, не даст?

— Я сам планирую поговорить с Гридом и если за этим покушениям стоят послы, то пообщаться с ним после меня у тебя едва ли получится.

— А можно мне будет хотя бы попрыгать на кучке пепла, которая от него останется? — сдаваться просто так я не собиралась.

Вэлах фыркнул:

— Если захочешь.

— А что мы сейчас будем делать? — пристроившись под боком у постепенно возвращающего себе тепло императора, я только вспомнила о главном:

— Рана как?

— С ней все в порядке, — опровергая свои слова, Вэлах коснулся повязок, скрытых под рубашкой и слегка поморщился.

— Как с ней может быть все в порядке, если лекарь предупреждал, что тебе нужен покой, а ты постоянно нарушаешь его указания, — сварливо взвилась я, но тут же притушила градус негодования, сраженная чертовым ультиматумом:

— Варь, если ты сейчас же не замолчишь, я выкину тебя за дверь, где ты сможешь отчитать то создание, что очень хочет нас съесть.

— Вот только не надо мне угрожать, — проворчала я недовольно, и за злобного черта ухватилась на всякий случай, чтобы ему сложнее было свою угрозу воплотить в жизнь.

На этот раз вырываться он не стал, только хмыкнул обидно.

Мне сразу захотелось его самого выкинуть из кабинета, чтобы он с монстриком пообщался.

Недолго позлившись, я задремала, бессовестно привалившись к Вэлаху и очень испугалась, когда дверь вновь сотряслась от сильного удара.

— Вернулся, — недовольный и уже холодненький чёрт, который тоже успел уснуть, с силой растер лицо ладонью.

— И чего теперь? — золотые искры осыпались на волосы и плечи, но не обжигали. Таяли они значительно медленнее, чем появлялись, и после четвёртого удара, я была все немножко золотая.

— Теперь мы отойдем подальше и подождем восход солнца в безопасном месте.

В подтверждение своих слов, он встал и даже руку мне протянул, помогая подняться, чем очень озадачил.

— А где здесь безопасное место?

— Подальше от двери, — просветили меня.

И потопал раненый, а теперь ещё и немного поджаренный чёрт, в свой алкогольный уголочек, долго звенел там бутылками, один раз обернулся, смерил меня критическим взглядом и зазвенел активнее.

В итоге мне всучили заполненный на две трети бокал, в котором плескалось что-то красное.

— Вино. Из одного маленького южного человеческого городка. Должен признать, в вине люди разбираются неплохо.

— И зачем мне вино? — поболтав темную жидкость в бокале, я выжидающе уставилась на Вэлаха.

— Потому что ничего менее алкогольного у меня здесь нет, а нам неплохо было бы немного расслабиться, — признался он, как бы намекая на то, что лично ему хочется выпить, а я иду в качестве собутыльника.

Монстр продолжал ломиться в закрытые двери с завидным упорством. И это здорово нервировало.

— Напомни, я тебе уже говорила, что ты алкоголик?

— Варь, мне сейчас больно, холодно и совсем нет настроения с тобой спорить, потому, давай отложим этот разговор до лучших времен. Договорились? — смотрел он пристально и очень напряженно. Пришлось кивнуть. — Вот и умница.

После чего Вэлах осушил свой стакан, в котором плескалось что-то янтарное, искрящееся в искусственном свете ламп.

— А почему тебе холодно?

— Потому что кое-кто меня не греет.

Дверной косяк треснул. Предательское «хресь» было отчётливо слышно. И возмущаться императорской наглостью я уже не хотела, теперь хотелось спрятаться где-нибудь, где меня точно не найдет это сверхъестественное чудовище.

— Кажется, твоя хваленая защита не выдержит, — прошептала я.

— Моя защита распространяется на внешние стены. Если бы он бился во внешнюю дверь, то даже не поцарапал бы её, — огрызнулся Вэлах, — но кое-кто пронес его в мои покои, если ты помнишь.

— Сам виноват. Обещал мне защитный амулет да так и не сделал.

— Хорошо, что ты вспомнила, — пока монстрик пробивался к нам, Вэлах рылся в своём столе.

Нашел то, что искал он быстро и с гордым видом продемонстрировал мне колечко. Обычное такое колечко с камешком и тонкой полоской непонятных символов по ободку.

— Держи.

— И что это? — покрутив кольцо в пальцах, я подняла глаза на довольного собой императора.

— Твоя защита.

— Как-то не очень похожа.

— То есть, — Вэлах обиделся, — непонятную безделушку подозрительного вида, ты с лёгкостью приняла в качестве защитного амулета, а настоящий амулет не хочешь?

— Ну, та подвеска была очень в твоём стиле.

— Что?

— А что? Мрачная, страшная и чёрная вся.

— Ты...верни амулет! — Вэлах совсем обиделся и попытался отнять колечко силой.

— Ладно-ладно, прости! — зажав его в кулаке, я отшатнулась назад, чудом не выплеснув все содержимое бокала на качнувшегося в мою сторону черта. Очень агрессивно настроенного черта.

Дверь затрещала и поддалась внутрь комнаты, но все же устояла. В последний раз. Следующий удар оказался решающим.

— Мамочка...

В дверном проеме, стоял монстрик, которого уже не могла сдержать сломанная преграда.

На морде, прямо между широко посаженными маленькими глазками, можно было различить вплавленный прямо в чёрную лоснящуюся шкуру амулет. Концы порванной цепочки свободно свисали по обеим сторонам тупоконечного носа.

Зверь оскалился, демонстрируя длинные желтоватые зубы.

— Вэлах? — мой едва различимый шепот потонул в предвкушающем рыке голодного хищника.

Монстрик бросился, я взвизгнула и поступила очень по-женски — метнула во вражью харю то, что оказалось в руке. Полный бокал то есть.

Меткой назвать меня было сложно. Но в этот раз я попала. Прямо в лобешник и попала.

Бокал разбился, по чёрной морде потекли быстрые струйки. Зверь замешкался и ошалело мотнул головой облизывая мокрый нос и смешно отфыркиваясь.

Пока чудище приходило в себя, черт действовал. Решительно так, хоть и немного медленно.

— Чего встала? Бежим!

Бежать мимо монстрика было страшно, но ещё страшнее было оставаться вместе с ним в кабинете. Потому я и не подумала сопротивляться, когда Вэлах, уже проверенным способом проволок меня вслед за собой вцепившись холодными пальцами в мою руку чуть выше локтя.

Император был раненый и слабый, я просто медлительная, но добраться до выхода мы успели. Да там и остановились почему-то.

Вэлах тяжело дышал, прижав руку к ране, на лбу у него выступили капельки пота. Привалившись спиной к противоположной стене, он напряженно вглядывался в дверной проем.

— Вэлах, нам бежать надо. Чего ты встал? Он же сейчас в себя придёт и за нами бросится.

— Бросится, — радостно подтвердил он, — и я тебе докажу, что защита на моих покоях стоит хорошая.

— А давай ты мне это как-нибудь потом докажешь? — в отличие от него, я в защиту верила мало, очень боялась и нервно дергала излишне самоуверенного черта за рукав, — Вэлах, пошли, а? Я тебе верю. Давай не будем проверять.

В глубине кабинета яростно взревело чудовище, которое, видимо, отошло от шока.

— Вэлах!

Вырвав рукав из моих пальцев, он дернул меня на себя и сжал, фиксируя моё полуобморочное тело, после чего самодовольно шепнул:

— Смотри.

И ведь было же на что посмотреть. Монстрик несся прямо на нас.

— Вэээлах...

Жуткий оскал на чёрной морде будет сниться мне в кошмарах, это я знала точно. А когда зверюга со всего разгона впечаталась в невидимую преграду, я чуть не потеряла сознание со страху.

— Видела? — Вэлах был неимоверно собой доволен.

— Ты головой вообще думаешь хоть иногда? Я ж чуть не умерла от разрыва сердца!

— Хм, — меня поспешно выпустили из рук, — ты же вроде говорила, что мне веришь.

Чудище растерянно тыкалось в невидимую преграду носом, не понимая, что происходит.

— Ты совсем больной, да? На всю свою голову, да? Да?!

— Варь, у тебя, кажется, истерика...

— Кажется? На меня только что зубастый кошмар несся, а я даже убежать не могла, потому что другой кошмар, который безмозглый и самоуверенный, меня держал! — пока я орала на самого настоящего и немного прифигевшего от подобной наглости императора, монстрик притих, прислушиваясь. А потом ещё и заворчал, подтверждая, что все так и есть, что я совершенно права и вообще, черти сволочи. Работу выполнить не дают. Добровольно сожрать себя не позволяют, так ещё и запирают. Козлы.

— Было бы из-за чего переживать, кольцо ты надеть успела, а это значит, что бояться тебе нечего.

Молча продемонстрировала ему зажатый в кулаке тонкий ободок.

— Я не успела его надеть.

— Тогда чего ты ждешь? Надевай скорее. Нам ещё к Гриду заглянуть нужно. У меня к нему серьёзный разговор.

— И ты хочешь взять меня с собой? — кольцо оказалось маловато и с трудом налезло на палец.

— Кто-то же должен будет его читать.

— Ну да, конечно, — ничего другого от Вэлаха я не ожидала, только еще раз пообещала себе серьёзно поговорить с Мелором насчёт моего договора. Его просто необходимо было пересмотреть.

— Пошли, — черт, бесцеремонно схватил меня за руку и потянул за собой, в сторону западного крыла, где и разместили человеческих послов.

Участь Грида была решена. Ему предстояла с нами пообщаться. Бедный, несчастный посол.

Грид действительно оказался бедным и несчастным. Настолько несчастным, что даже открывать нам отказался. Лично я вполне могла его понять. Когда Вэлах вот так же молча колотил в мою дверь, мне тоже её открывать совсем не хотелось.

Я-то посла понимала и начинала ему немного сочувствовать, а вот Вэлах, к которому вряд ли кто-то так же страшно ломился хоть раз в жизни, не мог знать что чувствует сейчас несчастный человеческий дядечка, и раздражался все больше.

— Спалю ко всем подземным тварям, — глухо пообещал чёрт двери и стал медленно чернеть. Этот завораживающий процесс пришлось останавливать мне. Не хотелось очень, чтобы очередная дверь стала жертвой гнева несдержанного императора.

— А давай мы просто найдём ключника, или кто у вас тут за это дело отвечает и попросим открыть дверку.

Вэлах медленно перевёл на меня взгляд и тихо напомнил:

— Я император.

— Да, ты прав, — спорить с ним, когда у него глазки вот так вот злобненько блестят и ручки по локоть чёрные, мне было страшно, — мы ему прикажем.

Чёрт призадумался на секундочку и идею мою отверг:

— Слишком долго, — после чего с силой хлопнул раскрытой ладонью по вздрогнувшей двери. Чёрный огонь взметнулся быстро и бесшумно. Через пару мгновений двери уже не было, а на полу лежала печально знакомая кучка пепла и раскаленная до красна дверная ручка. А в гостиной, прижав руку к груди, стоял Грид. Стоял, смотрел и глазам своим не верил.

И поспешно бледнел.

— Император, — прошептал он непослушными губами.

— Он самый, — подтвердила я дружелюбно, с интересом разглядывая его ночнушку, чем-то очень на мою похожую, — цел и даже относительно здоров. И, раз уж так приключилось, что никого из нас ваше темномагическое чудовище не сожрало, быть может расскажите кому в голову пришла бредовая идея облагодетельствовать меня таким подарочком?

Грид отчаянно замотал головой:

— Совершенно не понимаю о чем вы говорите.

— Врет! — азартно сдала я посла, который не в курсе был, что мне врать бесполезно.

Вэлах угрожающе шагнул вперёд и Грид воспринял это как сигнал к действию. Неудачливый заговорщиков попытался скрыться в спальне и был всем телом впечатан в ещё целую дверь озверевшим чертом.

— Сейчас, — Вэлах говорил негромко и очень спокойно, но голос его пробирал до костей, — ты мне все расскажешь.

— Я совершенно не понимаю о чем вы говорите! — голос посла сорвался на истеричный визг, — я буду жаловаться. Вы не имеете права!

— На что жаловаться? Я ещё ничего не сделал, — совершенно искренне удивился Вэлах, — Варвара, разве я сделал что-то незаконное?

Закрыв глаза на одну сожженную дверь и напуганного до полусмерти Грида, которого Вэлах вжимал в пока ещё целую дверь спальни своими чёрными ручками, я бодро ответила:

— Совсем ничего, вашество. А вот чудище в ваших покоях изрядно пошалило.

— Ты права, — согласился Вэлах и за шкирку отцепил посла от двери, — как думаешь, стоит показать нашему глубокоуважаемому послу, какое несчастье приключилось в моих покоях?

— Думаю, он раньше такого не видел, а новые знания всегда полезны, — с каждой минутой происходящее нравилось мне все больше. Я чувствовала себя самой настоящей разбойницей. И это было классно.

— Мне тоже так кажется, — подтолкнул совсем посеревшего от страха посла в моем направлении, Вэлах грозно приказал, — иди!

— Послушайте, вы не можете этого сделать!

— Я на своей земле, — холодно заметил Вэлах, — в своём дворце. И делать могу все, что посчитаю нужным.

— Все-все, — охотно поддакнула я.

— У меня неприкосновенность, — напомнил посол слабым голосом.

— Ну так мы же вас и не тронем, — радостно заметила я, — просто проведем экскурсию по покоям императора. Сомневаюсь, что такой чести хоть кто-то удостаивался.

— Никто, — подтвердил Вэлах.

— Не надо.

— Рассказывай, — велел император и, заметив, что Грид все ещё мнется, сделал сразу три шага к выходу, грубо толкая посла перед собой.

— Хорошо! Что вы хотите знать? - который точно знал, что ждет его в императорских покоях.

— Так бы сразу, — удовлетворенно усмехнулся Вэлах и потянул посла в спальню.

— Эээй! А я? Меня-то подождите! — остаться в гордом одиночестве, в гостиной без двери мне совсем не улыбалось. В спальню я протиснулась последней и надёжно перекрыла выход свои телом.

— Варя, работай, — дал команду чёрт, вызвав непреодолимое желание встать по стойке смирно и гавкнуть.

Лаять я не стала, но встала ровнее и неохотно потянулась к Гриду. Посол боялся, злился и люто нас ненавидел, отчего лично у меня все внутренности в узел скрутило.

За неделю в роли сиделки я никого не читала и успела подзабыть насколько же это неприятно.

— Сделано, вашество, — грустно отозвалась я. Весело мне больше не было.

— Кто из вас маг?

— Никто, — охотно ответил Грид. Этот вопрос он не считал опасным и даже не думал врать, — послом может стать лишь чистокровный человек без всяких дефектов.

Последние слова он произнёс с гордостью. И мне стало обидно за магов:

— Сами вы дефектный. На всю голову. К тому же с осложнениями.

— Варя, не отвлекайся.

— Этот гад не врёт и очень меня бесит, — отрапортовала я, стараясь взглядом раскатать посла по паркету. Я ему еще «слабоумную» не простила, а он уже опять нарывается.

— Я надеюсь, вы понимаете, что я должен буду доложить об этом королю? — возмущенно спросил Грид, смешно вытягивая шею.

— О том, что тебя оскорбила мелкая девчонка, или о том, что все три ваши покушения провалились? — едко поинтересовался черт.

— Я не имею понятия о каких покушениях вы говорите. И почему слову какой-то девки вы верите больше, чем моему? — не моргнув и глазом соврал Грид. Нет, выглядел он очень убедительно, но я-то его чувствовала, а потому отлично знала, что он...

— Врёт.

— Можно подумать, я не знаю, — проворчал Вэлах, — меня не интересует кто пытался меня отравить, но я должен знать чья была идея убить меня в храме и кто из вас додумался подкинуть Варе амулет.

— Я ничего...

— Ещё раз соврешь и мы отправимся в мои покои. Сразу и без всяких разговоров,

— фраза была настолько двусмысленной, насколько только могла бы быть, но императора такие мелочи смутить не могли, он до правды докапывался, — итак, начнём по порядку. Амулет с запертым в нем заклинанием — чья идея?

— Король прислал, — прохрипел Грид, круглыми глазами глядя в лицо очень злого черта, — с приказом подбросить его в ваши покои.

— А при чем здесь Варя? Откуда вы могли знать, что она окажется в моих покоях в ночь полнолуния?

Грид молчал.

— Я задал вопрос.

— Ия, кстати, совсем не понимаю, зачем задавать вопросы, на которые и так знаешь ответ, — подала голос я, ощущая в висках болезненную пульсацию. Грид боялся слишком сильно и с полной самоотдачей, — напомнить тебе, какие слухи про нас ходят? Я между прочим эта...которая фаворитка.

— Варь, не вмешивайся, будь добра.

— А ты не пугай его так сильно, у меня сейчас голова взорвётся.

Требование мое он проигнорировал:

— Убийцу зачем подослали?

— Это была идея Крела. Он решил подстраховаться, — подельничка Грид сдавал с великой охотой и едва различимыми огоньком тайной надежды, что его коллеге не повезёт и бешеный император свернет таки ему шею, — нанял убийцу для вас и оставил надежного человека, проследить за выполнением задания.

— Очень предусмотрительно, — не могла не согласиться я, особенно, если учесть, что перестраховка зеленоморденького посла была не лишней, — только мне не понятно, как бы вы у меня свой амулет забирали, в случае удачного завершения покушения?

— Зачем бы нам совершать подобную глупость? — искренне удивился Грид, — запечатать магию уже было невозможно. Зверь все равно вырвался бы наружу.

— То есть...

— Да, Варя, ты бы пережила меня всего на неделю, — угрюмо подтвердил Вэлах и зло добавил.

Смотрел он при этом исключительно на посла и тому делалось все хуже и хуже. А уж мне-то как плохо сделалось.

— Вашество, а давай ты ему уже все свои вопросы задашь, чтобы я могла перестать работать.

— У меня остался только два вопроса: кого вы прочили на мое место в случае удачного покушения и что вы планировали сделать, если бы амулет не сработал?

— Ничего. Подобный вариант не рассматривался, — посол не врал и очень жалел, что они не придумали ещё какого-нибудь коварного плана, — и определенной кандидатуры на ваше место у нас не было. Подошел бы любой.

— Не врет, — поспешно подтвердила я и робко поинтересовалась, — а можно я тоже один вопрос задам?

Вэлах величественно кивнул, позволяя утолить свое любопытство. Посол смотрел на меня с тупым смирением.

— Ас чего вы вообще взяли, что я стала бы добровольно носить такой ужасный ужас на себе? Не одна уважающая девушка не надела бы такую подвеску добровольно, — о том, что я ее как раз добровольно и надела, дальновидно промолчала.

— Я не могу знать какую именно форму принял амулет, — искренне заверил меня Грид, — он выбирает произвольный вид, подстраиваясь под человека, который находится в непосредственной близости от него. И закрепляет форму только после того, как окажется на носителе.

— И как он выглядел для вас?

— Браслет с шиарскими рубинами, — бесхитростно признался он.

И мне стало стыдно. Я, наверное, и правда дефектная, раз даже амулет, способный принять любую форму, превратился в такой ужас.

— Это все? — деловито поинтересовался император, никак не прокомментировав услышанное.

-Да.

— Хорошо, — отступив на шаг от посла, Вэлах окинул того задумчивым взглядом, заставив Грида вновь напрячься и ровно произнёс, — сегодня утром вы покинете мой дворец. Вернетесь к своему королю и сообщите ему, что просьба о помощи в деле с разбойниками удовлетворена не будет. Я закрываю границу и прерываю все торговые отношения с вашим государством.

— Вы не можете! — самое поразительное в его словах заключалось в том, что Грид действительно в это верил. Он был уверен, что Вэлах не может так поступить.

— Могу.

— Вы понесете серьезные потери. Это же поставит под угрозу экономическое равновесие наших стран.

— Вы хотели сказать — вашей страны, — миролюбиво поправил его Вэлах, — сегодня утром вы покидаете мой дворец. Все необходимые бумаги к тому времени будут готовы.

Я поспешно закрылась, не желая быть погребенной под жгучей яростью, пылающей в душе посла. Ему можно было только посочувствовать. Вряд ли их король образуется такому сообщению. Но сделать Грид уже ничего не мог.

Даже не пытаясь скрыть злой улыбки, уже все решивший черт, медленно отвернулся от ошеломленного человека и тут же потерял к нему всякий интерес.

— Полетят головы, — поделилась я своим авторитетным мнением с Вэлахом, когда мы уже выходили из увечных покоев Грида.

Разрушитель дверей лишь пожал плечами и улыбнулся:

— Я уже давно мечтал это сделать. Но не представлялось возможности. А сейчас...

— Вэлах, я, конечно, ничего не понимаю в экономике, но разве по вам это не ударит? В смысле, если ты прекратишь торговать с Детором, то пострадает не только он.

— Человеческих государств много, а мы одни, — самодовольно поведал чёрт, — отправлю утром послов с выгодными предложениями и через пару месяцев у нас будут другие договора. Империя не разорится, уж я об этом позабочусь.

Усомниться в его словах я не смогла. Не потому что поверила, хотя, поверила, конечно, но помешало мне совсем другое обстоятельство. Тощее, чёрное и зубастое.

С утробным рыком мне на спину прыгнул норг.

Этот норг был больше всех предыдущих, или мне просто показалось, так как предыдущие смертнички не пытались на моей спине покататься, попутно пытаясь оторвать косу и вгрызться в шею.

Недоделанного вампира оторвал от меня Вэлах, когда смог таки удержать верещащую жертву на одном месте.

Просто страшно очень было ощущать на коже влажное дыхание нечисти. И утробное рычание с которым он пытался дотянуться таки до мясца тоже очень пугало. Но ещё больше пугали обжигающие спину темные молнии, они яростно жалили норга, который фыркал, скулил, но упрямо пытался уцепиться так, чтобы его не било током, и наконец-то полакомится моим мясцом.

Норг рычал, я верещала, а Вэлах матерился, требуя от меня включить мозг и не мешать ему меня спасать.

Я мозг включать отказалась, пришлось черту поднапрячься и без помощи с моей стороны, спасать жертву далеко идущих гастрономических планов ядовитой нечисти.

Ухватив за тонкое горло, хрипло квакнувшего норга, Вэлах с трудом оторвал его от меня и отшвырнул в сторону, с болезненной миной встряхнув обожженную руку. Здоровой он в моё плечо вцепился, пытаясь удержать на месте. А третьей руки у него не было, и пришлось черту немного пострадать.

Норг рыбкой нырнул в бездверный проем, с глухим шлепком упав на пол.

— Ты как? — Вэлах был все ещё перекошенный, обожженная рука явно болела, и на рубашке от излишне бодрых телодвижений проявился красный след. Растревоженная рана закровила. Но он этого пока не замечал, — ничего не болит?

— М-молнии, — прошептала я, ощупав шею и плечо.

— Амулет странно сработал.

— Очень странно, - согласилась, медленно огляделась. Норга видно нигде не было,

— а где...

Истошный визг и просьбы снять с него это чудовище, доходчиво разъяснили, где именно находится сейчас нечисть и чем она занят.

Не имея возможности попробовать деликатес в моём лице, неразборчивый в еде норг, решил побаловать себя фастфудом и сейчас увлеченно жрал посла.

— Ну и приятного ему аппетита, — искренне пожелала я, поражаясь своей кровожадности.

Вэлах согласен со мной не был, он вообще какой-то странный сделался. Побледнел весь и метнулся на выручку Гриду, как будто сам совсем недавно не мечтал его убить. Я бросилась следом, совсем не горя желанием остаться в небезопасном коридоре в одиночестве. А ну как тут ещё один норг бродит поблизости.

— Вэлах, а чего ты творишь, — в спальню я ворвалась в самый ответственный момент. Оторвав норга от порядком пожеванного посла, чёрт быстро и уже даже привычно свернул шею нечисти.

Вздрогнув, я поспешно отвела взгляд и невольно передернула плечами.

— Ты...ты...ты...это все ты! — орал Грид зажимая дрожащей рукой рваную рану на плече. Смотрел он почему-то на меня и трясущимся пальцем тоже в меня тыкал. Обвиняюще так, — это был твой норг!

— Открою вам страшный секрет, этот норг точно был не мой.

Грид не поверил и, кажется, планировал разревется. Этого я бы точно не выдержала.

Ситуацию спас Вэлах, не церемонясь и не думая о собственных ранах, он вздернул посла вверх и прохрипел:

— Ты к лекарю. Живо!

— Вэлах, тебе бы тоже не помешало к лекарю отправится, — заметила я, с беспокойством глядя на пошатывающегося черта.

— Потом, — попытался отмахнуться от меня он.

И очень напрасно он это сделал. Я ведь за последнюю неделю на подобные заявления выработала вполне определённую реакцию. Умерев руки в бока я исподлобья посмотрела на Вэлаха. Молча. Опытным путём удалось выяснить, что его это очень раздражает.

— Варь, я сказал позже. Сейчас нужно разобраться с норгом и выставить охрану у моих покоев. На случай, если защита все же не выдержит.

— Я все сделаю. Ты только скажи куда надо бежать и кому что говорить.

— Тебя никто не станет слушать.

— Тогда я разбужу Мелора. Не одной же мне страдать.

Вэлах прищурился, а я окончательно обнаглела:

— Давай-давай. Вот вас сейчас до лазарета провожу, лекаря разбужу и побегу босса тиранить. Хотя я не понимаю, зачем надо было вообще этого спасать.

Этот, который тоже на ногах едва стоял от пережитого ужаса, на подобное пренебрежение не обратил никакого внимания, застывшим взглядом уставившись на лежащего у ног императора норга.

— Он в моем дворце и под моей защитой.

— Но ты же сам хотел его убить за все хорошее.

— Думаешь, я позволю убить его кому-то еще, если сам этого не сделал?

— Ничего не понимаю.

— Ну кто бы сомневался, — фыркнул чёрт и едва не завалился назад.

— К лекарю, — желание поспорить с ним пришлось запихнуть очень глубоко. Бензинчик у Вэлаха кончился. Он выдохся и уверенно шёл в направлении обморока.

Тащить императора пришлось почти силой, черт едва шёл и периодически предпринимал попытки прилечь на холодном полу прямо посреди просторного коридора.

Я злилась, неприлично ругалась и каждые пять минут мечтала бросить это дело, и оставить обессиленного Вэлаха и раненого Грида, который тоже капризничал и идти не хотел, на произвол судьбы.

Но продолжала тащить их дальше, постоянно напоминая себе, что мне ещё лекаря будить придётся и, что самое страшное, как-то Мэлора поднимать из тёплой постельки без особого вреда для моего хрупкого здоровья.

Миссия была совсем невыполнима, но я со всем справилась, о чем потом гордо сообщила пришедшему в себя после двенадцати часового сна Вэлаху.

Наградой меня за такой героический подвиг скупой чёрт не одарил, что было немножечко обидно.

Покинуть императорский дворец послы смогли только два дня спустя.

Глава вторая. Фонтан

Рыбка не ловилась. Ни большая, ни малая. Никакая. Впрочем, большой тут и не водилось, что меня очень печалило. Уж она бы от меня точно никуда не делась.

Раньше я как-то не наблюдала за собой особой любви к рыбалке, но вчера, когда в фонтан с застоявшейся водой запустили стайку мелких, блестящих на солнце розовым золотом, рыбок, поняла, что хочу поймать хоть одну.

Вот и сидела теперь почти по грудь в воде, после самой первой неудачной попытки, когда вместо того,чтобы отловить рыбку, я свалилась в фонтан. Уже давно вся мокрая и совсем несчастная. И без рыбы.

— Варя! — в отличие от меня, император, показавшийся на каменной дорожке, выглядел неприлично счастливым, а когда увидел в каком я виде сижу посреди фонтана в окружении шустрых рыбок, сделался ещё и очень удивленным, — что ты делаешь?

— Рыбачу.

— И где же улов? — Вэлах был чем-то очень довольный и ругать меня за порчу казённого имущества не спешил.

— А не ловится твоя дурацкая рыба, — проворчала я, не в силах оторвать глаз от мелкой нахалки, которая осмелилась подплыть совсем близко ко мне.

— Так может, хватит их мучить? — дружелюбно поинтересовался чёрт, — редкий вид, между прочим.

— Я тоже редкий вид, — рыбка была совсем близко, стоило только протянуть руку и схватить, — но меня почему-то все обижают и не против даже помучить.

Она подплыла ещё немного ближе, покрутилась у меня перед носом и застыла, гордо демонстрируя свой хвост Судьба наглой рыбешки была решена. Подавшись вперёд, я резко опустила руки в воду, стремясь схватить жертву. Радостно взвизгнула, когда почувствовала под пальцами маленькое тельце и с возмущённый бульком ушла под воду.

Дно было слишком скользким, а движения мои достаточно резкими, чтобы опора ушла из-под ног В воду я ушла с головой, так ничего и не поймав.

— Ммм, Варь, думаю, на сегодня хватит.

Вынырнув из прохладных глубин и отплевываясь от пахнущей тиной воды, я с поразительной ясностью осознала, что надо мной смеются.

Чёрт, у которого и без того с утра настроение было замечательное, благодаря мне словил ещё одну нехилую такую дозу позитива и стоял сейчас у края бортика с неприлично широкой улыбкой:

— Теперь я знаю как должна выглядеть настоящая водяница, — поведал он.

— Сам ты кикимора, - в словах его небыло ничего обидного, но я была совсем мокрая и очень злая, потому решила обидеться. Обидеться и отомстить.

— Кто я? — опешил Вэлах, незнакомый с нашим славным фольклором.

— Кикимора, — веско припечатала его, продвигаясь к бортику фонтана и моей все ещё счастливой, но слегка озадаченной жертве. Уж я-то ему покажу как над мстительными человеками смеяться.

— Знаешь, я даже не хочу знать, что это значит, — в конце концов признался он, протягивая мне руку, чтобы помочь выбраться на сушу.

— И правильно, и не зачем тебе знать, — подтвердила я, ухватившись за протянутую ладонь. Тепленькая, сухонькая. Но ненадолго.

Вцепившись в него понадёжнее, я с радостным визгом дернула ничего не подозревающего Вэлаха на себя и второй раз ушла под воду. Теперь вместе с императором.

О том, что это можно было бы расценивать как покушение на убийство, я подумала только когда отсмеялась и смогла нормально дышать.

— Ты! — Вэлах был уже не такой счастливый, как всего минуту назад. Теперь он пылал жаждой мести. И мстить собирался вот прямо сейчас.

— Я, — пятясь назад, я жалела лишь об одном, что не было у меня под рукой фотоаппарата. Такой кадр пропадал.

— Знаешь, Варя, я все же тебя утоплю, — как-то даже меланхолично признался чёрт, стирая с лица воду.

— Очень редкий вид, — тихо напомнила ему, любуясь подрагивающим ухом. То ли нервный тик у него такой своебразный, то ли от воды избавиться хотел, но выглядело это очень мило. Намного милее перекошенной, решительной физиономии бывалого утолителя.

— Плевать.

— Вот тебе плевать, а Мелор расстроится. Меня не жалко, друга пожалей.

— Если мне тебя не жалко, почему должно быть жалко его? — удивился чёрт, не переставая на меня наступать. Попытка давить на жалость провалилась.

— И очень грустно, знаешь ли, что тебе меня не жалко, — фонтан был круглым и я спокойно пятилась назад, одной рукой держась за бортик. До Вэлаха ещё не дошло, что так он никогда не загонит меня в угол, но осознать это он мог в любой момент. Эта мысль и сподвигла меня на героический побег.

Героический побег заключался в банальнейшей попытке быстро выбраться из фонтана и затеряться среди кустов, пока мой утолитель находится в шоке от такой наглости.

Забраться на бортик я успела лишь наполовину. Проехалась животом по нагретому на солнце камню, почти коснулась пальцами дорожки и почувствовала как меня тянут за ногу назад в воду. Вэлах шокироваться не хотел. Побег мой накрылся так же, как и попытка давить на жалость.

Плюхнувшись обратно в воду, я ещё успела вынырнуть, а сбежать уже не удалось.

— Итак, — руки чёрт опустились на бортик, полностью отрезая мне путь к побегу, — как мы будем тебя топить?

— Ааа, без особого рвения, — робко предложила я, злясь почему-то на фонтан. Вот что бы ему стоило быть не таким глубоким? Я бы тогда успела сбежать и не обсуждала сейчас планы по моему утоплению. А так стояла, почти уткнувшись носом во влажный камень и тихонечко себя жалела не имея никакого желания поворачиваться к императору и смотреть в его злющую рожу. У меня и так с нервами не все в порядке, — можно вообще не топить. Это же проблемно очень. Жертва царапается, вырывается, ещё и булькает всякие матерные гадости. Вот тебе оно надо?

— Когда шёл сюда было не надо. Но сейчас все изменилось.

— И чего ты сюда шёл вообще! — в сердцах воскликнула я. Обидно очень потому что. Сидела я себе в давно не чищенном фонтане, который полностью подходит для обитания каких-то очень мелких и очень вертких рыб. Ловила тех самых рыб голыми руками. И было мне хорошо. Но вот пришёл черт и я уже не рыбак, я уже почти утопленник. Где справедливость в этом мире?

— Хотел поделиться последними новостями с одной наглой девчонкой, которая ничего не знает о субординации, — укоризненно сказал он.

А я что? Я мокрая, несчастная, к утоплению вот готовлюсь, и мне совсем не стыдно. Только надежда появилась, что удастся его от темы утопления увести:

— И чего за новости?

Отпечатки моих палец быстро высыхали на белой поверхности бортика, а Вэлах молчал. Потоптавшись с минуту в ожидании ответа, я не выдержала и обернулась. Чёрт стоял и тоже разглядывал мои быстро исчезающие отпечатки.

Постоял, посмотрел, потом зачем-то опустил поверх отпечатка свою ладонь, полностью лишив меня свободного пространства, и скорбно вздохнул:

— Совсем мелкая.

— Новости-то какие? — я бы с удовольствием поспорила с ним на тему моего роста вообще и комплекции в частности, но угроза быть притопленной все ещё витала в воздухе.

— На границе Грид подвергся нападению небольшой стаи норгов.

— Э? Высший разум решил, что Грид вкуснее Милани и меня? — не веря услышанному, я всем корпусом повернулась к черту и негодующе вскинулась, — вкуснее меня?!

— И тебя сейчас только это интересует? — поинтересовался Вэлах прищурившись.

— Нет, конечно, — все еще возмущенная такой подставной от нечисти, я злобно спросила, — сожрали его?

— К счастью для меня, страже удалось отбить посла. При этом ни один норг не пострадал, — хорошее настроение быстро возвращалось к императору, — Грид тоже остался невредим.

— Ну и чего ты тогда так радуешься?

— Видишь ли, Варя, отбить Грида удалось на моей земле, но, по донесению пограничной стражи, норги отправились вслед за каретой на территорию Денерима.

— Надеюсь, ты уже пожелал им приятного аппетита, — смысл дошёл до меня быстро. Гриду можно было только посочувствовать. Ему предстояло стать едой, — а в их землях раньше норги водились?

— До этого дня нет, — Вэлах расплылся в широкой улыбке, — но что-то мне подсказывает, что теперь заведутся.

— И чего? Праздновать будем?

— Я буду, — подтвердил он, — ты вряд ли.

— А... почему?

— А потому, Варя, — ручки перекочевали с каменного бортика на мои мокрые плечи, — что я тебя сейчас топить буду. После чего праздновать тебе будет уже нечего. Разве только перерождение.

— Ты давай мне тут только без угроз, — ладони на плечах были совсем горячими, что наталкивало на всякие нехорошие мысли. Единственное, что немного успокаиволо — чертовые ручки были пока беленькие, а это значило, что будут меня только топить, но никак не сжигать. То есть, шанс выжить есть.

— А я не угрожаю, — с предвкушающей улыбкой чёрт надавил мне на плечи, на полном серьезе намереваясь притопить.

Я разозлилась. Очень. Просто топиться мне совсем не хотелось. Особенно в фонтане, а Вэлах этого не понимал, за что и поплатился.

Вода, она может движение и замедляет, и я без ботинок опять же, но когда злая читающая врезала по чертовой голени ногой, рискуя переломать пальцы, он отпрянул. Не из-за того, что больно, скорее просто от неожиданности, но это были уже мелочи.

Стряхнув с плеч горяченькие руки, я оттолкнула его, заставив сделать ещё два шага назад и, развернувшись, проворно заползла на бортик, по ходу дела лягнув в грудь бросившегося ко мне утолителя.

Очень так удачно лягнула. Вэлах поскользнулся и с головой ушёл под воду. Я этого к сожалению не видела, но многообещающее «буль» расслышала хорошо.

На дорожку свалилась под хриплую ругань вынырнувшего черта, который следом за мной метнулся.

Ждать, когда он выберется на сушу, надает мне по шее и вновь утянет в воду, чтобы довести до конца своё мокрое дело, я не стала.

Бросилась прочь забыв про туфельки. Я жизнь свою спасала.

Так и побежала, шлепая босыми пятками по камням и оставляя за собой отчетливый влажный след.

Когда впереди замаячили спасительные двери, за которыми дэвалийцы и Инор, у которого можно будет схорониться на время, меня поймали.

Опять за косу. Глухо взвыв, я клятвенно пообещала себе обрезать ее ко всем тем подземным тварям, которых так любят поминать черти, и остановилась, послушно отступив назад, чтобы мокрую предательницу никто не тянул. Очень хотелось согнуться пополам, в боку кололо с такой силой, что я на минуточку себя подушечкой для иголок почувствовала.

— Ну и что мне с тобой делать? — Вэлах тоже запыхался, но в отличие от меня пополам не согнулся, только дышал неровно.

— Понять, простить и отпустить, — прохрипела я, прижав руку к груди. Сердце билось быстро и неровно.

— Нет, думаю тебя надо наказать.

— Косу хоть отпусти, — продолжая хрипеть и склоняться все ниже к земле, я пыталась что-то ещё требовать. Удивительное дело, но косу он все же отпустил.

Отяжелевшие от воды волосы ощутимо прихлопнули по спину и соскользнули вниз.

Разогнуться и сбежать я не попыталась. Качнулась вперёд и врезалась головой в чертов живот.

Чуть не отбила себе мозг, но результат того стоил.

Вэлах хекнул и отступил, прижимая руки к рубашке в том месте, где голова моя поздоровалась с его сиятельством.

А я, уже заранее понимая, что далеко убежать все равно не смогу, нырнула в приоткрытые двери.

— Варя!

В последний раз на меня так сотрясательно рычали, когда я книжечку Мелору испортила. Тогда орал босс, теперь сам император, но радости по этому поводу не было.

Йей! Я всех обманула и вернудлась раньше времени.)

Ну и еще раз предупреждаю. потому что вряд ли многие видели сообщение в комментариях:

Если вдруг прода не появилась в срок( а расписание у нас вторник суббота), значит она уже вряд ли появится и стоит ждать следующего продного дня. А если совсем интересно, то можно заглянуть в группу в контакте, там я точно напишу почему и насколько я обленилась.

Ссылка есть в профиле и по ней всегда можно перейти. Гоуппа открытая, так что в неё даже не обязательно вступать.

Я из последних сил бежала в сторону кабинета командора, стараясь не думать о том, что лестницу, ждущую меня впереди, могу и не осилить.

Нырнув в неширокий, но светлый коридор, я до полусмерти напугала двух служанок и понеслась дальше, уже заранее представляя какие интересные сплетни поплывут по дворцу.

- Остановись немедленно! - гневный голос Вэлаха, подстегнул фантазию полуобморочных служанок и придал мне сил.

Окончательно взбешенный моим неповиновением, чёрт поймал меня уже на подходах к лестнице. Оставалось преодолеть всего несколько метров коридора и небольшую свободную площадку перед лестницей, когда меня схватили. Ради разнообразия не за косу.

Дернули назад и хорошенечко впечатали в стену.

Сейчас будет убивать, подумала я, готовясь орать и звать на помощь, и к совершенно не логичным действиям окончательно поехавшего черта оказалась не готова.

Лица коснулось неровное, горячее дыхание.

Хвостатый гад не стал меня душить, он целоваться полез.

Пахло от него все тем же одеколоном, который с ног сбивал, и застоявшейся водой, в которой так нравится плавать всяким мелким рыбкам. И был он весь мокрый, но горяченький и настойчивый.

Пришлось сдаваться и терпеть чертовый беспредел, не думая ни о чем.

Не думать получалось превосходно. Вэлах об этом позаботился.

Первая вялая мыслишка навестила мою совсем пустую голову спустя несколько минут, когда излишне увлекшийся процессом чёрт выцеловывал что-то на моей щеке, успев обслюнявить почти все лицо.

Лично я бы побрезговала себя сейчас целовать. Все же запашок того самого болота с рыбками у нас был один на двоих, но черта это не смущало.

Зато вопрос мой смутил:

-Вэлах...а ты совсем того, да? - шепотом поинтересовалась я, боясь спугнуть момент. Просто хорошо было. И даже уютно, хотя я вся мокрая и к холодной стене прижатая. Спугнуть момент боялась, но все равно спугнула. В голове-то пусто и нет никаких препятствий. Оттого случайно забредшая туда дурацкая мысль тут же была озвучена.

- Что? - меня не отпустили, но приятно уже не было.

- Ты меня утопить хотел, - напомнила тихо, - а сейчас вообще...того.

- Пойдём топиться? - спросил он ровно, глядя поверх моей головы на стену.

Я отрицательно замотала головой. Топиться не хотелось.

- Хорошо, - меня отлепили от стены, заботливо поправили косу, перекинутую через плечо, и велели, - переоденься.

После чего Вэлах развернулся и ушёл. Просто ушёл. Даже не обернулся. И не объяснил чего это на него нашло.

Пойдя на поводу у любопытства, я не сдержалась и протянулась его почитать.

Вэлах был в смятении, очень злой, немного пришибленный и в шоке от себя.

И это было бы ничего, если бы злился он на меня, но Вэлах злился на себя.

Когда злой и нелогичный император скрылся с глаз за спасительным поворотом, я ещё с минуту стояла на месте, бессмысленно разглядывая пустой коридор.

Объяснить поведение Вэлаха вряд ли смог бы и он сам, не то что я. Потому пришлось мириться с тем фактом, что чёрт немножко сошёл с ума и совсем обнаглел, успокаиваться и понуро брести в свои покои. Переодеться и правда не помешало бы.

Не добрела. На полпути наткнулась на Инора, который очень целеустремленно спешил куда-то, не глядя по сторонам и полностью поглощенный бумагами, которые так безответственно читал почти на бегу.

Конечно, ему-то, с его комплекцией, все равно. Если попадется на пути какое препятствие - сметет и не заметит. Беспокоиться и заблаговременно убираться с его пути стоило всем остальным, кто не хотел бы оказаться затоптанным огромными военными сапогами.

В другое время я бы наверное тихонько отошла в сторону и пропустила занятого командора, позволив ему ускакать по его очень важным командорским делам.

Но сейчас я была мокрая, помятая и растерянная, и тихонько делать ничего не хотела.

Особенно, когда в поле зрения оказался чёрт, которого я не видела вот уже три дня. Избегал меня хвостатенький, не иначе. Очень необдуманно с его стороны.

-Инор! - окликнуть его я попыталась радостным голосом, чтобы ненароком не спугнуть. План провалился. В голосе моём явно слышалось страстное желание к членовредительству и рыжий невольно вздрогнул.

- Варя? - всю мою мокрость и помятость Инор оценил с первого же взгляда, - что с тобой случилось?

-Тесное знакомство с императором, - поежилась я, стараясь не вспоминать об этом знакомстве. Если я возьму и покраснению, это же может пагубно повлиять на мою репутацию. Это же все могут решить, что я умею смущаться, а значит и напугать меня можно, и вообще, не такая уж я и страшная.

Так ведь меня и бояться перестанут.

- Он тебя опять топил? - с улыбкой спросил командор, ощутимо расслабившись.

- Тут ещё неизвестно кто кого, - с загадочным видом произнесла я. Инор хмыкнул, уже совсем без опасения глядя на мелкую мокрую совсем озябшую читающую. Меня такой расклад немножко не устраивал. Я собиралась самоутверждаться и устраивать разборки, а не поднимать настроение всяким рыжим чертям, - но разговор у нас пойдёт не об этом...

Улыбаться Инор перестал, но сбежать не попытался, что было хорошо. Плохо было то, что узнать тему разговора он тоже не попытался, что напрочь лишало пафоса заготовленную фразу.

Так и не дождавшись с его стороны проявления хоть какого-то интереса, я раздраженно спросила:

- Ты чего меня избегаешь?

- Я не...

- Следственный эксперимент, - перебила его я, значимо подняв верх указательный палец, - доказал, что ты меня избегаешь. И я хочу знать почему.

- Вэлах официально объявил о прекращении всех контактов с Детором. Я занят. У нас столько торговых путей и открытых дорог, которые в скором времени нужно будет перекрыть моим солдатам. У меня совершенно нет времени, - проворчал командор, - тебе нужно переодеться в сухое и согреться.

- Хороший план, как раз занимаюсь воплощением его в жизнь. - поверить в то, что меня не избегают было сложно. Видимо, слишком много я в последнее время с императором общалась. Он на меня плохо влияет, я уже всех подозревать начинаю.

- Тебя проводить? - предложил Инор, доказываея, что да, он меня действительно не избегает, просто очень занят.

Растроганная его предложением, я отрицательно мотнула головой. Стыдно было отвлекать по пустякам такого замечательного, чудесного, просто удивительного дэвалийца, который обо мне заботится.

Отпустив командора с миром, я побрела в свои покои, уверенная, что и сама совершенно нормально до них доберусь. Не добралась.

Я как раз проходила мимо раскрытых дверей одного из балкончиков, на котором была Рина, сидящая на неудобном диванчике, в окружении трёх дэволиек. Она заметила меня первой:

- Варвара!

Окружавшие ее девицы даже на первый взгляд выглядели трепетными ледями, рядом с которыми и Милани могла показаться грубой и невоспитанной. Как именно в их нежные ряды затесалась Рина я не имела ни малейшего понятия.

- Привет-привет, - пытаясь не обращать внимания на ужас целой клумбы фиялок, я усиленно старалась подавить в себе желание им улыбнуться. Кровожадно так. Чтобы у них кровь в жилах застыла.

- Что с тобой случилось? - удивлению её не было предела. Впрочем, как и ужасу ледей. Полуобморочные цветочки с отчаянной тоской смотрели на распахнутые настежь двустворчатые двери за моей спиной. Смотреть-то смотрели, но не одна не попыталась сбежать. - В каком болоте ты плавала?

- В фонтане, - смущенно призналась я, чувствуя, как внутри разгорается ненависть к этим злосчастным рыбкам. Переловить их всех, зажарить и скормить какому- нибудь коту. Пускай расплачиваются, мелкие, за мои бредовые идеи.

- Отмыть. Одеть. Накрасить. - огорошили меня планом действий на ближайшие пару часов.

-Ась?

- Помощница Мелора не может ходить в таком виде, - критически оглядев мои влажные волосы и общий, немного помятый вид, она с сомнением хмыкнула, - пойдем. Сделаем из тебя приличную девушку.

Идея мне не то чтобы нравилась, но спорить я не решилась. В конце концов, ну не станет же хуже.

Оказалось, хуже очень даже может стать.

Спустя несколько часов, когда Рина успокоилась и удовлетворенно разглядывала дело рук своих, в ее хорошенькую, светловолосую головку забрела поистине ужасная идея:

- Последний штрих и можно вести тебя к Мелору, - предложила она, - пускай видит как ему повезло с помощницей.

Глава третья. Пару слов о браслетах

Платье нещадно давило, благодаря тугому корсету, и неприлично выпирало в районе груди. Раньше у меня никогда не было таких форм. Зато они были у Рины: а следовательно и у её платьев, которые шились по фигуре.

Забраковав все мои наряды, она щедро одолжила своё платье и теперь любовалась делом рук своих.

Никогда раньше у меня не было такой пышной груди, такой тонкой талии и настолько несчастных глаз.

- Что ж, - разглядывая меня, Рина удовлетворенно улыбалась, - а ты можешь быть красивой, если постараешься.

- Я бы предпочла дышать, - отражение в зеркале мне нравилось, не нравилась катастрофическая нехватка воздуха, - теперь-то я понимаю, почему этот ваш портной настоятельно советовал мне выбирать фасоны платьев не предусматривающие корсет. Это же пытка!

- Глупости, - беспечно отмахнулась она, - вот корсеты ваших человеческих женщин это пытка. Я как-то попробовала такой надеть. Выдержала в нем всего два часа. Если хочешь, можешь его примерить, чтобы почувствовать разницу. Он где-то здесь должен лежать.

Я была в ужасе и не считала нужным это скрывать:

- Риночка, маленькая, я ещё жить хочу.

- Я почему-то так и подумала, - фыркнула она, - ну что ж, теперь можем идти к Мелору.

- А знаешь, - в том, что я не дойду до кабинета босса, даже не сомневалась. Я стояла-то с трудом, что уж говорить о ходьбе, - давай как-нибудь в другой раз. Ага?

— Ну уж нет. — не слушая моих стенаний, Рина потащила меня за собой.

Как умудрилась добраться до кабинета Мелора и не свалиться по дороге в обморок, ума не приложу. Однако же, я стояла перед знакомой дверью, пыталась дышать и старалась не обращать внимания на мельтешащие перед глазами белые точки.

— Давай! Я в тебя верю. Ты главное не забудь сказать, что это я тебя одевала.

— Так может пойдешь со мной и сама ему об этом скажешь? — идея в одиночку идти к боссу в этом наряде заставляла тихо паниковать.

— А вдруг ему не понравится? Моя ранимая душа этого не переживет. А тебе все равно ничего не будет. Это же я тебе наряд подбирала, — шепнула Рина на прощание и втолкнула меня в приемную, пожелав напоследок удачи.

Приёмная была пуста, что и не удивительно, ведь здесь должна сидеть я. А я не сижу, я, блин, стою и пытаюсь не упасть.

Первый шаг дался тяжело, второй ещё тяжелее, зато на третьем меня как будто понесло вперёд.

В закрытую дверь, за которой скрывался босс, я в буквальном смысле врезалась.

Бабахнулась об неё с разгона всем телом и на секундочку замерла. А когда все же смогла открыть дверь, увидела Мелора, который был на полпути к о мне. Встал чертик белобрысенький, чтобы посмотреть, кто там в его дверь бьётся. А тут я. Вся такая красивая и несчастная. И все ещё в обнимку с дверью.

— Хм, Варь, что-то случилось?

— Случилось, — надрывно просипела я, сильнее вцепившись в дверную ручку.

— Никакого больничного, — очень строгий чёрт, которого отчего-то не пронял мой несчастный вид, был неумолим.

— Не нужен мне больничный! — раздраженно квакнула я, собирая последние силы.

На мгновение мне просто захотелось развернуться и уйти. И пускай Рина сама Мелору рассказывает о том, какой у него оказывается прихорошенький помощник... помощница.

— Сама добраться сможешь? Или помочь? — махнув рукой в сторону кресла, которое ждало меня напротив его рабочего стола, Мелор выжидающе посмотрел на меня.

Сначала я собиралась гордо заявить, что сама со всем справлюсь, но, к счастье, не заявила. Потому что сама бы я точно не справилась. Не дошла бы до кресла, а растянулась прямо на ковре, по которому ещё неизвестно кто ходил.

— Помочь, — получилось очень жалобно.

Босс хмыкнул, но до кресла меня дотащил и даже комментировать это никак не стал. Откинувшись на спинку, я блаженно прикрыла глаза. Так было значительно лучше.

— Итак, — заняв своё место по ту сторону стола, Мелор с любопытством посмотрел на меня, — сегодня какой-то праздник? Почему ты так одета?

И ни капли восхищения моей неземной красотой. Ни одного комплимента. Ничего.

— А...это Рина постаралась. Чтобы ты осознал, что помощник у тебя замечательный со всех сторон. Не только как работник, но и просто как человек, — сглотнув, я с несчастным видом погладила ткань темно-сиреневого платья, которое больше всего походило на извращенную конструкцию для пыток и выдала свою версию событий, — но, на самом деле, мне кажется, что она просто похвастаться хотела. Показать, что даже из меня сможет сделать презентабельную девушку.

— Это все просто замечательно, но почему на тебе ее платье? — присмотревшись ко мне, он добавил, — а еще её духи и, судя по всему, косметика.

— Ну, предположим это все и правда ее, — нагло заявила я и тут же ринулась в атаку, — между прочим, это все потому, что у меня ничего нет. И зарплату, кстати, ты мне не платишь.

— Зарплату? — обескураженно переспросил Мелор, — Зачем? Казначей выдаст тебе любую сумму по первому требованию.

— Э? — рассказать об этом раньше он, конечно же, не мог. — А зарплата?

— Варь, я полдня пытался стребовать с Вэлаха этот указ, а ты пристаешь ко мне с какой-то зарплатой. Если хочешь себе зарплату, то назначь какую нравится и ходи за ней когда хочешь.

Я зависла. С одной стороны босс, конечно, сволочь, но с другой...это ж как же он мне должен доверять, чтобы такое провернуть. А ну как я растащу всю их имперскую казну и сбегу потом?

— Сейчас угадаю, на эту тему есть какой-то пункт в договоре. Верно? — мне было не стыдно сомневаться в Мелоре. Как оказалось, зря.

— Нет. Ты мой личный помощник и у тебя должно быть все.

Я не растрогалась только потому что этому очень мешал корсет.

— Так значит, вы с Риной хорошо ладите? — босс вернулся к той теме, которая его интересовала.

— Ну...кажется, хорошо.

— Варь, у меня к тебе есть серьёзное дело.

Нервно хихикнув, я приготовилась внимать. Серьёзное его дело мне уже не нравилось, но послушать, что от меня хотят было интересно.

— Мне нужно, чтобы ты съездила с Риной в город. Прогулялась по ювелирным магазинам, посмотрела какие украшения ей нравятся.

— А зачем?

— А ты как думаешь? — огрызнулся Мелор.

— Если я сейчас выскажу своё предположение, то рискую получить по шее, — тактично заметила, решив быть предельно честной. В конце концов, я теперь не безденежная, а босс ещё и сам предлагает мне по магазинам прогуляться. С Риной. Подарок судьбы, не иначе, — ты мне только скажи, мне свадебные кольца смотреть? Или с помощью каких приспособлений у вас тут женятся? Или просто какое-нибудь украшение в подарок?

— Браслет. Наши невесты носят браслеты. Кольца одеваются уже после свадебной церемонии, — чёрт устало прикрыл глаза, — Рина ни о чем не должна догадаться.

— В смысле, ей не стоит знать, что ты собираешься делать предложение? То есть, ты правда собираешься делать ей предложение? А когда, кстати? Не подумай, что я интересуюсь из праздного любопытства. Я спрашиваю просто чтобы знать когда тебя не стоит искать, чтобы случайно не загубить романтический момент.

— В тёмный день.

Я промолчала, только лишний раз убедилась, что у чертей с людьми много общего.

Если влюбленные человеки считают романтичным делать предложение в день Святого Валентина, то дэвалийцы предпочитают делать это во время затмения. Ушастые недоромантики.

— Знаешь, это даже как-то обидно. Получается, что ваши леди мне вообще незаслуженно мстили, — попыталась пожаловаться я на вселенскую несправедливость.

Мелор усмехнулся.

В принципе, жаловаться мне было не на что.

Леди тогда испугались и про меня слухи разнесли очень полезные, а варевом их несколько дней Вэлах пах, что мне было только в радость. Но ведь все равно обидно.

— Было бы неплохо, если вы съездите в город завтра, — сказал он, поднимаясь из- за стола. Черт непрозрачно намекал на то, что мне пора. А это значит, что придётся вставать и я снова смогу ощутить все прелести корсетной жизни.

— Если ты поможешь мне добраться до покоев, то я так и сделаю.

Выковыривание меня из кресла сопровождалось тихим, обидным смехом.

Моя мстительная натура мечтала напялить корсет на излишне веселого черта и посмотреть как он в нем будет передвигаться.

— Очень серьёзные переговоры. Правда, — голос Рины был хорошо слышен в приёмной. Любопытная дэвалийка не ушла, она ждала меня за дверью и пыталась не пустить кого-то внутрь.

— Милая леди, мне доподлинно известно, что сейчас Мелор разбирается с бумагами и никого не принимает.

Услышав этот голос Мелор тут же прекратил смеяться, я как-то тоже перестала на него злиться. Теперь я Риной восхищалась. Спорить с императором. Сумасшедшая девица. И не то, чтобы я так никогда не делала. Но я же дурная человеческая девчонка, мне по статусу положено. А у неё какое может быть оправдание?

Дверь открыл Вэлах, заметил нас, да так и замер. Маячившая за его спиной Рина удовлетворенно проговорила, не сумев сдержать проскользнувшего в голосе злорадства:

— Я же говорила.

— Вэлах, что-то случилось? — обеспокоенно спросил босс.

Вэлах не ответил, продолжая хмуро меня рассматривать. Нашел тоже зверюшку в зоопарке.

— Проводи, пожалуйста, Варю, - Мелор подтолкнул меня к Рине и пояснил, обращаясь к императору, - она перестаралась с нарядом, едва ходит.

— Я вижу, — мрачно согласился он, продолжая задумчиво меня рассматривать, — красивое платье.

— Да я сегодня вся на диво хороша, — подтвердила нагло. И пускай он только попробует со мной поспорить. Упаду в обморок прямо на него, будет знать.

— Конечно, я ее провожу, — предприняла попытку протиснуться мимо императора Рина.

Чёрт встрепенулся, отмер и быстренько сграбастал моё едва дышащее тельце, по ходу дела чуть не приложив о дверной косяк со всей чертовой ответственностью.

И никто с ним не спорил. Да и кто бы посмел? Ну, кроме меня. И я бы, конечно, поспорила, не будь занята другими, более важными делами.

Всю дорогу я занималась лишь одним - пыталась понять какой из моих внутренних органов сплющило меньше всего.

Вэлах принял моё задумчивое молчание за добрый знак и совсем распоясался.

Не дойдя до моих покоев каких-то два недлинных коридора, он хорошенько меня встряхнул, подарив ни с чем несравнимые ощущения, которыми мне сразу захотелось с ним поделиться, и прошипел прямо в лицо:

— Что все это значит?

На меня пахнуло его одеколоном. Тем самым, который мне совсем не нравился.

— Слушай, если не хочешь нарваться на грубость, то отодвинься и дотащи меня уже наконец до спальни. Я дышать хочу, — меня раздражали белые точки перед глазами, раздражал недостаток воздуха и наглый чёрт меня тоже раздражал. Но больше всего раздражало, даже бесило, то, что ему было совсем не стыдно. Пару часов назад он тут целоваться лез, а сейчас делает вид, будто этого и не было. А где смущение? Где раскаяние? Где извинения?! Наглость какая.

Вэлах не отодвинулся и возобновлять путь не поспешил. И я решила действовать.

Выдохнула, глаза закатила и попыталась растянуться на полу.

Дальше я передвигалась уже на ручках у самого настоящего императора и поражалась насколько я замечательная актриса. Как натурально у меня обморок получился. Недолго правда поражалась.

— Я знаю, что ты в сознании, если тебе вдруг интересно, — скучающим тоном сообщил Вэлах, проходя мимо моих покоев.

— А чего тогда сразу не сказал? Зачем тащишь? — по хорошему, стоило бы промолчать и сделать вид, что я в стопроцентной обмороке, а ему просто показалось. Но я не промолчала. Я молчать вообще не умела.

— Понятия не имею, — злобный и нелогичный, Вэлах уносил меня куда-то прочь от моих покоев. И все бы ничего, покататься на самом главном черте — дорогого стоит, но я же все ещё хотела дышать, что сильно портило удовольствие.

— Вэлах, мы прошли мои покои.

— Я заметил.

— Так может вернёмся?

— Нет.

И все. И тишина. И совсем непонятно куда меня тащат с таким зверским выражением лица.

Нет, через минуту, конечно, все прояснилось, но нервы себе потрепать я успела.

Притащили меня во временные императорские покои, которые уступали старым комнатам по всем параметрам.

А все благодаря очень ответственному чудовищу.

Пробить дверь в императорских покоях монстр не смог, но сами покои разворотил основательно. И внутренние стены каким-то чудом умудрился разгромить.

На утро после полнолуния я ради любопытства заглянула в спальню и получила заряд бодрости на весь день. Не уцелело ничего. Вместо мрачного интерьера глазам моим предстали руины.

Теперь Вэлах жил в соседних комнатах, дожидаясь пока его убежище отремонтируют и жутко бесился по этому поводу.

Молча, с пугающей до колик, мрачной решимостью меня сгрузили на кроватку и встали рядом, сложив руки на груди.

Ослабить шнуровку корсета он не предложил, самочувствием моим не поинтересовался, и вообще вел себя очень нагло.

— Чего? — пуговки на спине расстегивать было неудобно, но я в себя верила. Мне всего то и надо было расстегнуть парочку, чтобы можно было добраться до завязок корсета.

— Это что за наряд? — мрачно спросил Вэлах, которому свободно дышалось и хорошо жилось.

— Хорошее платье. Подол, правда, длинноват, но кто там на ноги мне смотрит? Между прочим, ты сам сказал, что платье красивое, — пуговки упрямо выскальзывали из пальцев и расстегиваться не хотели.

— И не твое, — припечатали меня.

Глупый чёрт, как будто я сама этого не знаю.

— Не моё, — легко согласилась я, — и оно меня душит. И если ты мне сейчас не поможешь, то я задохнусь. Как ты тогда объяснишь, что в твоей спальне делает труп помощницы твоего советника? Да ещё в чужом платье. И почему ты меня вообще в спальню притащил? В гостиной есть вполне неплохой диванчик. Я видела.

Вэлах молчал, всем своим видом давая понять, что на мои вопросы отвечать не намерен. А мне почему-то казалось, что он и сам не знал ответа.

— Платье, — впервые за все то время, что я жила во дворце, я сочувствовала дэвалийским женщинам.

— Повернись, — хмуро велел он.

Я послушно повернулась, ожидая, что вот он сейчас аккуратно расстегнет пуговки и так же аккуратно с корсетом разберется. А я ему потом, может, даже спасибо скажу.

Не подумала я как-то, что поворачиваться спиной к неадекватным чертям опасно.

Пуговки разлетелись в разные стороны, парочка затерялась между подушками, но большая часть весело поскакала по полу.

Пока я пыталась осмыслить произошедшее и понять как мне теперь возвращать платье, Вэлах разобрался и с корсетом. Так же как и с платьем. Просто порвал шнуровку.

— Так лучше?

Издевается, поняла я. Острых ощущений не хватает. Адреналина захотелось.

— Вэлах, — я старалась говорить спокойно, очень старалась, но голос все равно дрогнул, — а тебе жить надоело, да? Совсем-совсем?

— Ты сама просила помочь, — рожа кирпичом, а в голосе столько злорадства, что я сразу поняла — смерти своей ищет, ушастый идиот.

— Я не просила портить чужое платье, — поворачивалась я медленно, боясь, что если сделаю хоть одно резкое движение, то на этом уже не остановлюсь. Брошусь на вредителя с кулаками и совершу таки то, что не удалось послам.

— Нужно чётче формулировать просьбы, — невозмутимо ответил он.

— Значит, — моя выдающаяся грудь заметно съехала, и я решила её разобрать. Первым из-за ворота платья, под шокированным взглядом сиятельства, я вытащила скомканный чулок, — просьбы нужно чётче формулировать?

Чулок полетел в черта. И ведь даже долетел, ударил его в грудь, а потом шлепнулся прямо на императорские сапоги.

Вэлах растерянно посмотрел на это безобразие, но стряхивать на пол не стал.

— А сам ты, стало быть, сообразить не мог, — следующим я вытащила платочек и тоже запустила в императора. Платочек не долетел, свалился на полпути, — что нужно не рвать, а расстегивать.

Вслед за платочком я вытащила второй чулок, тонкий, шелковый шарфик, короткую сорочку непонятного назначения и ещё один платочек. На этот раз с вышивкой.

Все полетело в Вэлаха. Второй чулок очень удачно повис на его плече.

А я выпрямилась и гордо выпятив резко уменьшившийся бюст, заявила:

— На что уставился?

Император был в шоке. И я даже не собиралась ему объяснять, что выбора у нас особого не было и грудь мы делали из подручных средств. А что ещё можно найти в женском гардеробе?

Медленно стянув с плеча чулок, он пару секунд заторможено его разглядывал, после чего поспешно выпустил из рук, с брезгливым выражением лица.

— Чистый, между прочим, — ехидно просветила его, чувствуя себя на редкость замечательно.

Посмотрел на меня, потом на разбросанные вокруг детали женского гардероба и нервно дернул ухом.

— Ты так и не извинился за испорченное платье, — напомнила ему.

Ухо дернулось ещё раз, а Вэлах, резко развернувшись на каблуках, решил спасаться бегством пробормотав что-то насчет сумасшедших и неадекватных.

— А ну стой! — дышать я теперь могла, а значит и орать тоже. Сбросив туфельки, на слишком высоком для погони каблуке, я бросилась следом.

Платье сползало с плеч и норовило запутаться в ногах, корсет целеустремленно продвигался вслед за платьем, но я все равно погналась за вредителем.

Вэлах не бежал, он очень быстро шёл, пытаясь не растерять по дороге всю свою внушительность, и не обращал внимания на меня.

Я неслась следом, в первые радуясь, что на этот этаж слуги забредали редко и увидеть мой полуголый забег было некому.

Нагнать свою жертву я смогла только на подходе к лестнице. Не думая о последствиях, ухватила его за косу. За хвост было боязно.

— Варя! — не оборачиваясь возмутился Вэлах.

— Варя требует справедливости. И лучше бы тебе успеть извиниться до того, как сюда кто-нибудь заглянет.

— Я не обязан перед тобой извиняться. Пусти.

Волосы я выпустила, уж очень страшно он это потребовал, но забежала вперёд, пытаясь перегородить ему проход:

— Я требую, чтобы меня уважали! И хочу, чтобы ко мне серьёзно относились!

— Тогда прекрати вести себя как ребёнок, — вызверился чёрт, угрожающе склонившись ко мне. Коса скользнула по плечу и упала ему на грудь, вновь оказавшись в поле моего зрения, — когда ты начнешь вести себя как взрослый и серьёзный человек, тогда мы с тобой и поговорим.

— Предлагаю этого не ждать. Все равно не дождемся, — сейчас я чувствовала себя ну очень серьёзной.

Вэлах нахмурился, а я, не выдержав, опять потянула руку к его косе. И тут же получила по пальцам. Чёрт выпрямился и отступил на шаг:

— В таком случае, нам с тобой не о чем разговаривать.

— Тогда, я требую, чтобы меня вернули домой. Достали вы все меня уже дальше некуда.

— Договор.

— Сбегу к Детору и буду для него чертей читать. И никакой договор меня не остановит.

Вэлах прищурился, но смолчал, видимо, и правда пункт о побеге в договоре прописан не был. Очень непредусмотрительно с их стороны.

— Как же просто было с Яреком, — тоскливо признался император.

Обратно, в его покои меня тащили уже на буксире. И корсет я все же умудрилась где-то потерять.

Где именно его потеряла не заметила.

— Чего именно ты хочешь? — спросил Вэлах, закрывая за нами дверь.

— Ты слышал, — выдернув руку, я гордо прошествовала к диванчику.

— Варь, давай я расскажу, как все выглядит для меня, — предложил он, присаживаясь рядом со мной, — Мелор призвал читающего, который на деле оказался читающей. Наглой и импульсивный. Ко всему прочему ещё и слабой. Постоять за себя ты не можешь, но соответственно своему статусу себя не ведешь.

— В смысле, я должна ходить как все эти ваши цветочные леди?

— Они слабы, нуждаются в защите и ведут себя соответствующе, — подтвердил он мои самые страшные подозрения.

— Но Рина себя так не ведёт!

— Её отец военный, с детства обучал дочь драться. Ей позволяется значительно больше, чем обычным девушкам. Она доказала, что достойна, — отрубил чёрт, — ты же постоять за себя не можешь.

— Вести себя как ваши леди я тоже не смогу. Так что привыкайте.

— Полагаю, тебе тоже стоит привыкнуть к тому, что всерьёз тебя никто воспринимать не будет.

— Тогда научи меня драться.

— Что? — с таким удивлением он на меня ещё ни разу не смотрел.

— Ну, если в вашем мире нужно уметь дать в рожу, чтобы с тобой считались, то я согласна. Научи меня.

— Варь, ты маленькая и слабая. Даже если я попытаюсь тебя научить, из этого ничего не выйдет.

— Замкнутый круг какой-то, — угрюмо пробормотала я.

Мы помолчали. Я жалела себя и злилась на чертей. Вэлах, подозреваю, думал свои очень важные императорские думы.

Не до чего важного не додумался и решил меня добить:

— Хорошо, я попробую.

— Научить меня драться? — воодушевилась я.

— Начать относиться к тебе серьёзно, — фыркнул он, — хотя это будет очень сложно.

Мне даже немного обидно стало. Я ведь умею быть серьёзной. Иногда. Ненадолго. Если очень прижмет.

— Варь, прекрати, — Рина вновь открыла дверцу кареты, только что захлопнутую мной в приступе тихой паники.

Моя хорошо отредактированная версия о том, что наряд своей ненаглядной, в который я вырядилась, Мелор узнал, удивился и настоятельно посоветовал мне обзавестись своими маленькими женскими радостями, чтобы не воровать чужие, вызвала у дэвалийки радостный энтузиазм. Её даже не пришлось просить отправится со мной по магазинам. Сама предложила.

Тогда меня очень порадовал такой поворот дел. И ещё больше порадовало то, что подробно пересказывать наш разговор она не потребовала. Поинтересовалась как Мелор на мой внешний вид отреагировал и без перехода начала красочно расписывать наш замечательный поход по магазинам.

Я не сопротивлялась, радостно поддакивала, в глубине души страстно желая, чтобы любопытство её не проснулось и она не потребовала подробностей.

А теперь, сидя в карете, перед первым магазином из целого списка тех, что мы должны посетить, я уже не радовалась.

Там кругом были черти со своими хвостами: ушами и не до конца изученными мною законами. И не было ничего удивительного в том, что выходить я не хотела.

— Рина, а тут нет улиц поспокойней? Чтобы че...дэвалийцев поменьше было?

— Это центр, — не понимая моего страха, она огляделась, — здесь самые лучшие магазины.

— А давай не в самый лучший заглянем, а?

— Варя, — нахмурившись, она чем-то напомнила мне Мелора, — или ты сейчас же прекращаешь заниматься глупостями, или мы возвращаемся во дворец и я больше никогда никуда с тобой не поеду.

— Вот и ты мне угрожаешь. Все мне угрожают. Нет бы посочувствовать. Пожалеть. Слово доброе сказать. — ворчала я, медленно переползая по сидению ближе к двери. Это её «мы возвращаемся во дворец» очень мотивирующе прозвучало. Во дворец нам было рано. Миссия моя ещё не была выполнена. — Если какой-нибудь хвостатый абориген решит, что я на него как-то неправильно посмотрела и внезапно оскорбится до глубины души, отбивать меня у него сама будешь.

Закатив глаза, Рина одним быстрым, отточенным движением ухватила меня за руку и вытащила из кареты в недружелюбно настроенную окружающую среду.

— Черти, мамочки, кругом черти, — озираясь по сторонам, я уже сама вцепилась в Рину, с намерением не выпускать её из рук ни при каких обстоятельствах.

Вокруг, по аккуратным ровным и вычищенным тротуаром, мимо ярких, завлекательных витрин, в которых очень эффектно были выставлены самые новые товары, гуляли дэвалийцв. И было их невиданное множество.

Раньше я и подумать не могла, что, оказывается, боюсь больших скоплений народа. Впрочем, раньше меня не выбрасывали из уютной кареты посреди оживлённой улицы почти на произвол судьбы.

— Варя, если тебя увидит кто-нибудь из придворных, твоя устрашающая репутация серьёзно пострадает, — попыталась воззвать к моему здравому смыслу дэвалийка. И это меня очень возмутило. Сама здравомыслием не отличается, от сопровождения отказалась, а теперь от меня чего-то требует.

А я тут самая мелкая, самая хилая и среди больших хвостатых горожан это ощущалось особенно четко.

— Хочешь повторения инцидента с взваром? Имей в виду, у Вэлаха тоже поклонницы имеются и их очень раздражает тот факт, что им он предпочел какую-то человечку.

— Вот с этого и надо было начинать, — угрюмо сказала я, отцепившись от Рины. Близкого знакомства с поклонницами Вэлаха я бы очень хотела избежать, мне и мелоровых хватило за глаза, — пошли что ли.

День обещал быть сложным и обещание своё выполнил.

Он действительно был сложным, но интересным. А главное — продуктивным.

Затащить в ювелирный магазинчик Рину оказалось делом простым и даже приятным. Она не только любила украшения, но ещё и неплохо разбиралась в камнях. И охотно делилась знаниями со мной. В других областях под грифом «маленькие женские радости» она разбиралась не хуже и ответственно просвещала меня по всем вопросам. Вместе со знаниями нагружая меня еще и выбранными лично ею обновками.

Вечером же, уставшая, но довольная жизнью и покупками, я уже никого не боялась и мастерски лавировала между прохожими, спеша вслед за неутомимой дэвалийкой.

Браслет мечты мы нашли в последнем из её списка небольшом и аккуратном ювелирном магазинчике, который не мог похвастаться броской вывеской, зато по праву гордился своими украшениями.

— Здесь лучшие камни и чистейшие металлы, — воодушевленно вещала Рина, пропуская меня внутрь первой, — но самое главное: хозяин — маг. Он в прямом смысле слышит камни, что позволяет ему создавать идеальные в своей гармоничности украшения.

Магазин ослеплял. Это первое, что я осознала, когда перестала бессмысленно таращиться по сторонам.

В самом углу, где располагалась небольшая, отдельная витрина, на темной подушечке, искусно оттеняющей сияющую красоту искрящихся камней, лежал тонкий браслет из белого золота.

Зайдя в магазинчик, Рина первым делом направилась к нему и застыла на несколько долгих минут, любуясь украшением.

— Красивое, — прошептала я, пристроившись рядом.

— Уже полгода хожу на него любоваться, — призналась она, с нежностью гладя стекло витрины.

— Ну и в чем проблема? Возьми, да купи, — не знала я ещё, что этот браслетик и есть то самое, что мне предстояло найти для Мелора.

— Девушка не может купить этот браслет, только получить в дар. Разумеется, если готова завести семью.

Залюбовавшись Рининой прелестью, я совсем не заметила как к нам подошёл немолодой уже дэвалиец.

— Он очень красивый, — с трудом оторвав взгляд от сверкающих камней, я с любопытством посмотрела на хозяина магазина, — неужели никто не хотел его купить?

— Хотели, — охотно подтвердил мужчина, — но я не захотел продавать.

— Почему?

— Он был создан не для них.

— Конечно, не для них, — азартно согласилась я, в тайне надеясь, что слова мои окажутся пророческими, и с гордостью добавила, — он был создан для Рины.

Дэвалийка фыркнула, досадливо морщась. Кажется, она совсем не верила, что может когда-нибудь стать обладательницей этого великолепия.

И мне очень хотелось доказать ей обратное. Внутри все чесалось от желания притащить Мелора сюда, ткнуть носом в браслет и заставить покупать. И хозяина этого, с камнями разговаривающего, тоже чем-нибудь ткнуть, если он вдруг заартачится и продавать не захочет.

Всю дорогу до замка я провела как на иголках. Разыгралась жуткая паранойя, мне постоянно казалось, что пока мы едем кто-то уже пришёл в тот магазинчик, увидел

Рина этого бы не перенесла. Да и я тоже. Уверенная на все сто, что браслет предназначен именно ей, я мучилась гаденькая мыслью о том, что камни этого могут и не знать.

Потому во дворце, скомкано попрощавшись с дэвалийкой, которая решила, что мне просто не терпится все свои покупки просмотреть, я бросилась к Мелору, чувствуя себя на редкость героической личностью. Разузнала очень важную информацию всего за один день.

Глава четвертая. Дикие домашние животные

С того момента, как я ввалилась без стука в кабинет босса и до мгновения, когда браслет оказался в его руках, я нервничала. После — была запредельно счастлива.

Вечерние сумерки, что так быстро и довольно успешно уступали место ночи, казались волшебными, хвостатые жители замечательными и очень дружелюбными, а Мелор самым лучшим боссом. Да и дворец не казался уже столь неприветливым и неуютным. Хороший такой дворец. Почти пустой. Красивый и чистенький.

Да и покои мне выделили премиленькие. И даже огромная кровать стала выглядеть куда как удобнее.

Хорошее настроение продержалось недолго. Стоило только поверить в то, что жизнь налаживается и задремать в своей собственной кроватке, которую не навещала уже очень давно, за новенькой дверью, которая тоже совсем недавно заменила свою сожженную предшественницу, как в эту самую дверь требовательность забарабанили.

В двенадцатом часу ночи кто-то упорно добивался моего внимания. И я откуда-то даже знала, что за наглый чёрт мешает мне спать.

А у меня был сложный день. У меня гудели ноги, болели руки и даже спина ныла. Шопинг по-дэвалийский — дело долгое и изматывающее. Требующее нехилой сноровки, терпения и нервных клеток. А уж сколько нервов я угробила, чтобы уговарить Мелора отправиться за браслетом вотпрямсчас, высидеть в карете положенное время и не броситься в магазинчик обогнав очень медлительного босса. И совсем сложно мне пришлось, когда ювелир, с сомнением разглядывая Мелора, рассеянно поглаживал искрящиеся камни браслета.

Не отдавая себе отчёта, даже дыхание затаила и выдохнула лишь когда хозяин сдался.

И вот теперь, когда я расслабилась и решила насладиться заслуженным отдыхом, в мои покои ломился чёрт. Самый наглый.

Вставать было лень и, если бы пробиться ко мне пытался босс, я бы не встала, но там за дверью топтался Вэлах.

А дверь у меня была совсем новая и её вполне оправданно было жалко. Потому пришлось вставать, кутаться в покрывало, так как одеяло мне возвращать никто не спешил, и брести на выход. Разбираться.

— Нормальные люди уже, вообще-то спят, — просветила я императора, открыв дверь, — и нелюди, кстати, тоже. Ты знаешь сколько сейчас времени?

— Знаю, — угрюмо подтвердил он, мрачно разглядывая мою укутанную персону.

— И чего ты тогда хулиганишь? Я уже почти спала, знаешь ли.

— А у меня не получается уснуть, знаешь ли, — едко отозвался он и очень так обвиняюще спросил, — ты почему сегодня не пришла?

Обнаглел, поняла я. Не стоило по доброте душевной, его греть безвозмездно столько дней. Нужно было прекратить еще когда покои его непригодны для проживания стали. Тогда он точно не заявился бы сейчас со всякими претензиями. Скорее всего, здесь бы Мелор стоял, требуя тепла для своего друга.

Но босс-то двери жечь не умеет, ему бы я точно не открыла и спала бы сейчас спокойно.

А вместо этого, стояла и пытаюсь не сильно возмущаться.

Вчера он целоваться лез,ине удосужился раскаяться и извиниться, а теперь вообще злиться из-за того, что я не пришла его греть.

— А я может опасаюсь теперь с тобой наедине оставаться. Тем более в спальне. Тем более в кроватке. Ты в этом плане не благонадежная личность, — поведала ему, выразительно проигрывая бровями, - до сих пор удивляюсь, как эту ночь вообще пережила, но повторять подвиг что-то совсем не тянет

— Мне все равно, — намека он не понял, или просто решил проигнорировать, схватил за руку и потащил меня за собой. Босую и в покрывале.

— Это произвол!

Беспредельщик молчал. И, казалось, совсем не замечал моих попыток освободиться и сбежать.

Затолкав меня в свои временные покои, дотащил до кровати, где и усадил, строго велев сидеть на месте. После чего очень решительно ушёл в гардеробную.

Я не рыпалась. Не потому, что император велел, просто любопытно было. За мной он пришёл в том виде, в каком и пытался уснуть, то есть переодеваться ему было не за чем. Вот потому и сидела, выполняя чертов приказ. Узнать хотела, что он в гардеробной забыл.

Вернулся Вэлах быстро, принеся с собой подушечку. Местами заштопанную и не такую уж теперь красивую, но очень знакомую.

— Держи свою любимую подушку, — проворчал он, всучив мне ветерана монстрячьих боев.

Придирчиво её осмотрев, я с удивлением узнала в этом потрепанном недоразумение ту самую подушку и очень растрогалась.

— Ладно, — погладив потрепанный бок, я сдалась, — так уж и быть, погрею тебя сегодня.

Благодарить меня за мое великодушие никто не стал, приняв согласие как должное. И если бы не подушечка, которую я сжимала в руках, плюнула бы на все и сбежала. К Рине бы и сбежала. И пускай бы наглый черт искал меня по всему дворцу. Но у меня же была подушка, которую император лично (и в этом почти нет сомнений) среди завалов разыскивал.

Я решила не придираться и быть великодушной просто так. Не знала тогда ещё, что великодушие моё выльется в ещё одну бессонную ночь.

Впрочем, винить в этом императора было бы неправильно, но и самой быть виноватой не интересно. А винить норга...такое мелкое, зубастое, но очень милое создание просто не могло быть виноватым.

Я не успела толком ещё заснуть, когда почувствовала как в ногу вцепился хвост.

Подергав конечностью и убедившись, что ей вполне комфортно, успокоилась.

Неспокойно стало, когда во вторую ногу вцепились тонкие, тёплые пальчики. И это точно был не Вэлах. Потому что его холодные лапищи морозили моё тельце, а это были тепленькие, маленькие пальчики...

— Вэлах, — шевелиться была страшно, но ещё страшнее было просто лежать и чувствовать как мою ногу ощупывают с неподдельный интересом. Мне отчего-то казалось, что интерес этот гастрономический, — Вэлах проснись немедленно.

На мой шепот чёрт никак не отреагировал. Пришлось прибегать к более действенным способам.

— В следующий раз я тебя свяжу, — сонно пообещал завозившийся император. В правильно место, стало быть, попал мой локоть.

— А следующего раза может и не быть. Меня кто-то под одеялом щупает.

Хвост тут же исчез, а Вэлах приподнялся на локтях, чтобы лучше меня видеть, стало быть, и ненатурально возмутился, опасно повысив голос:

— Что за глупости ты говоришь?!

Пальчики замерли, нервно подрагивая. Я замерла вместе с ними, пугая черта застывшим взглядом округлившихся глаз. Он проникся:

— Варь?

— Я не твой хвост имела в виду, — обмирая от страха прошептала, только сейчас заметив в рассеянном лунном свете невысокий холмик, что притаился под одеялом на уровне моих лодыжек.

Вэлах его тоже заметил:

— Не шевелись, — велел и медленно потянул за край одеяла.

Я зажмурилась не в силах на это смотреть.

Пальчики нервно вцепились в мою ногу. Кожи коснулось что-то горячее и пушистое.

Когда одеяло исчезло и больше не скрывало хозяина тёплых пальчиков, по комнате разнеслось испуганное, истеричное верещание, которое сменилось моим истошным визгом.

На моих ногах, сидело что-то маленькое и чёрное, сверкая в темноте красными, бликующими глазками. Глазки были большие и круглые, а верещание его чем-то напоминало кошачье мряканье и мышиный писк.

Мой визг ничего не напоминал, зато чудовище с моих ног как ветром сдуло.

Пискнув что-то невразумительное, но скорее всего матерное, обладатель тёплых пальчиков, взвился вверх, на добрых полметра взлетев над постелью, и глухо плюхнулся на пол.

Неопознанная мною мелочь попыталась спастись бегством, но Вэлах, который скатился с кровати вслед за глазастым недоразумением, поймал его в дверях.

Свет включался под аккомпанемент визгливого верещания перепуганного досмерти глазастика.

В вытянутой руке Вэлах держал норга. Только этот норг был совсем маленьким, напуганным и пушистым.

— Щенок, — брезгливо констатировал чёрт, удерживая нечисть за шкирку. Тот прекратил сопротивляться сразу же, как загорелся свет. Он поджал лапки и тоненько поскуливал, глядя на меня своими огромными несчастными глазищами.

— И чего мы с ним будем делать?

— Свернем шею и избавимся от тела, — жёстко постановил Вэлах.

Пушистик всхлипнул. А мне его так жалко стало. Вот всех предыдущих норгов жалко не было, а этого стало.

— А может, мы его просто отпустим?

— Варь, он пытался тебя съесть.

— Вообще-то, он меня не ел. Только щупал.

Скептически глядя на меня, чёрт продолжал удерживать на весу норга. И ведь рука не устала у бессердечного душегуба.

— Вэлах, ну пожалуйста, ну давай мы его не будем убивать.

После недолгой паузы, чёрт выдал:

— Когда в следующий раз он придёт тебя есть, отбиваться будешь сама.

— Хорошо!

— И ночевать теперь постоянно будешь в моих покоях, — продолжал выдвигать требования он, — приходить будешь сама.

— А ты не оборзел? — вяло возмутилась я, потому что уже прекрасно знала, что и греть его теперь буду и сама приходить буду, а все потому что у кого-то очень несчастные глаза. И этот кто-то совсем не император.

— Значит, от норга мы все же избавляемся, — решил он, и уже потянул свою холодную руку к его тепленькой шейке.

— Нет! Я согласная! — качнувшись вперёд и затаив дыхание следила за тем, как Вэлах медленно убирает руку.

Очень грустно, когда у кого-то есть иммунитет против больших несчастных глазок.

— Хорошо, — кивнул хвостатый шантажист и вынес нечисть из спальни.

А я же мнительная и чертям не доверяю. Потому в тёплой и надёжной кроватке я не осталась, а решила проверить, что там Вэлах с бедным норгом сделает.

И вот, первый час ночи, император бодро куда-то топает, явно только из постели выбравшийся, сжимая в руках мелкого пушистого норга, а за ним, то и дело срываясь на бег, спешит личная помощница советника, которая тоже в наряде не для прогулки по коридорам рассекает.

Картину эту эпическую посчастливилось увидеть аж двум стражником, обход делавшим и трем слугам, которые непонятно почему вместо того, чтобы спать по ночам, слоняются без дела по коридорам.

К тому моменту, как мы добрались до неприметной двери, через которую на кухню доставлялись продукты, я уже точно знала, что завтра нас ждет очередная порция невероятных слухов.

Вэлах, слуг не заметил и о грядущих сплетнях ещё не знал, видимо именно поэтому очень спокойно вышвырнул норга на улицу и дверь закрыл. После чего, с каменным выражением лица развернулся ко мне, чтобы без всяких объяснений закинуть на плечо.

Обратно в покои я возвращалась в очень интересной позе и все, что мне оставалось — тихо надеяться, что возвращения нашего уже никто не видел.

Если бы знала, что неубитые норги бывают очень настойчивыми, беспокоилась бы не о том, что ждет меня днем. Нервничала бы по поводу следующей ночи.

Вэлах сопел под боком уже не так активно морозя своей обледенелой персоной, а хвост его, которому приглянулась моя нога, вновь вцепился в неё, не желая отпускать. Но разбудило меня не это.

Кто-то настойчиво и основательно ощупывал мою руку. Рука, в общем-то, виновата была сама. Не стоило ей свешиваться с кровати.

— Урк? — вчерашний норг, которого Вэлах лично выпроводил из дворца, и который в глазах впечатлительных слуг превратился в целую стаю нечисти, попытался откусить мне мальчик и очень удивился, когда его обед выдернули из лапок так и не дав полакомиться.

— Хочешь жрать, так бы сразу и сказал, — проворчала я, вытирая обслюнявленный палец о простынь.

Нечисть мигнула красными гляделками и ещё раз курлыкнула. Маловразумительно, но очень информативно.

Кто-то хотел жрать и послушно сообщал об этом.

У меня было два варианта развития дальнейших событий: я бужу Вэлаха, он сворачивает шею норгу и вновь заваливается спать гордый собой. Или я не бужу Вэлаха и мы вместе с норгом отправляется на поиски пропитания.

Второй вариант мне нравился значительно больше.

Наверное, потому что норг этот оказался очень миленьким.

— Вэлах? — лупасить его и орать, чтобы отпустил, я не стала, справедливо опасаясь, что он проснется, увидит норга и в жизнь воплотится первый вариант, который мне не нравился. Потому пришлось шептать и гладить холодную руку, — хвост свой убери, а?

Вэлах завозился.

— Хвост убери, — попросила ещё раз, наглаживая его руку.

Хвост неохотно исчез, чёрт лениво пошевелился и, прошептав хрипло «спи», чмокнул меня куда-то в волосы, после чего уснул.

Шокировал меня свои поведением и счастливо вырубился. Молодец.

На полу призывно уркнул норг и я решила, что шокироваться буду как-нибудь потом. Сейчас у меня дела поважнее были. Нужно было раздобыть что-нибудь на пожрать.

Выждав ещё минуту, я аккуратно выбралась из кровати, каждую секунду ожидая, что вот, Вэлах сейчас проснется и поинтересуется куда это я собралась.

С одной стороны, хотелось бы посмотреть на его лицо, когда он узнает, что я собираюсь на поиски еды для норга. С другой — норга было жалко.

Вэлах не проснулся и мы выскользнули в коридор, никем не остановленные.

— Итак? Что ты вообще ешь кроме человеченки?

Нечисть уркнула и нежно погладила мою ногу. По спине от этого прикосновения побежали холодные мурашки.

— Я же сказала, кроме человеченки, — отступив на шаг назад, решительно проигнорировала грустный взгляд, которым меня наградил голодный пушистик, — пошли на кухню, там должно быть свежее мясо.

Норг радостно уркнул и преданно заглядывая мне в лицо, побежал рядом. Ходить на двух конечностях ему было неудобно, но он честно пытался, то и дело плюхаясь на все четыре лапы.

По коридорам я шла с оглядкой, опасаясь нарваться на ещё какого-нибудь припозднившегося слугу.

После вчерашнего ночного представления от меня уже почти никто не шарахался.

Нет, к стеночке они все так же жались, стоило мне показаться на горизонте, но в глазах вместо ужаса теперь горел неприкрытый интерес.

И если обычные черти хоть и страдали от любопытства, но держали себя в руках, то Рина желала знать, какими такими непотребными вещами мы с Вэлахом по ночам занимаемся и зачем нам для этого норги.

Правду слышать Рина не желала, она была слишком неинтересной.

Мне уже просто становилось страшно от одной мысли о новых сплетнях и удвоившемся любопытстве неугомонной дэвалийки.

Потому на кухню я пробралась как самый настоящий воришка, чем очень нервировала норга. Нечисть хотела жрать и не хотела бродить по замку со скоростью престарелой улитки.

— Ты, конечно, милый, но если ещё раз так сделаешь, то я пожалуюсь Вэлаху, — пригрозила я, когда норг от нетерпения вцепился в мою руку и несильно укусил ладонь. Негодование моё было вполне оправданным. Эта мелочь вряд ли была менее ядовитой, чем её собраться и если бы её слюна попала в кровь... Вэлах свернул бы шею норгу, а потом и мне.

Умная нечисть прижала ушки к голове и утробно заворчала, оседая на задние лапы.

Дальше он топал молча, не пытаясь меня больше поторопить. За что и был награждён внушительным куском свиной вырезки.

Совсем холодной, но очень свежей.

Кухня в это время была совершенно пуста и никто не мог видеть как мелкий Нонг с рычанием вцепился в мясо острыми зубками.

Пока нечисть набивала брюхо, я тоже без дела не сидела. Отыскала пирог, что остался с ужина и с удовольствием вгрызлась в него, совсем как норг пару минут назад в свиную вырезку, представляя как удивится завтра поутру Ирия не досчитавшись пары кусков вырезки и пирога.

— И как это понимать? — от этого вопроса, заданного знакомым голосом, я подавилась.

— Кха...

— Это не ответ, — озвучил очевидное Вэлах.

А я как-то некстати поняла, что зря норга императором пугала.

Он же чёрт. А черта если помянуть, он же появляются. Вот он и появился.

Нечисть на новое действующее лицо не отреагировала. Пушистик был полностью поглощен свининкой.

— Вэлах, а чего ты не спишь?

— Замерз, — лаконично ответил он, переводя взгляд с моей вымазанной физиономии на довольно урчащего норга.

— А нашёл нас как?

— Вас видела служанка.

— У тебя слуги вообще спят?! — раздраженно поинтересовалась, не пытаясь скрыть досаду. Это же очередные сплетни. Это же мне теперь от Рины прятаться придётся в два раза усерднее.

— Я, вообще-то тебя спасать бросился, — мрачно заметил Вэлах, который и сам не знал спят ли у него слуги.

— А меня не надо спасать. Тут жертва только вон свинка, — мотнула головой в сторону доедающего свой совсем поздний ужин норга, — только ее спасать уже поздно.

— Да. я вижу.

— Он совсем ручной, — зачем-то сказала я, — и умный очень.

Император молчал. Стоял, смотрел на нас и молчал.

— Вэлах?

— Поставь чайник, — устало велел он, подходя ближе к столу.

— Хороший план, — согласилась я, завороженно смотря на то, как усевшийся напротив меня чёрт медленно утягивает из моих рук блюдо с пирогом. А пирога-то там ещё много осталось. И не то, чтобы мне было жалко, было странно.

— Но ты же сладкое не любишь, — тактично напомнила ему, надеясь ещё отвоевать пирог.

— От такой жизни я не только сладкое полюблю, — раздраженно признался Вэлах, всем своим недовольным видом показывая, что есть мой пирог он планирует. И моё мнение по этому вопросу его мало волнует.

И сделалось мне очень грустно. Чёрт тоже по какой-то причине сидел весь мрачный.

Хорошо было только норгу. Сытому и довольному жизнью.

Дверь с силой грохнула о стену, а на пороге застыла Рина.

— Я требую подробностей!

— Я тоже! — горячо заверила её, быстро застегивая оставшиеся пуговки на рубашке.

Глядя на воинственную девушку, я отчётливо поняла, что зря решила переодеваться в своих покоях. Надо было вещички собрать и сбежать к Вэлаху. Там безопасней. Но эта гениальная мысль пришла ко мне слишком поздно.

— Варя, не притворяйся! Прошлой ночью тебя видели в компании императора и норгов, когда вы разгуливали по дворцу с непонятными целями. Сегодня ты с норном пряталась от императора на кухне...что происходит?

— Я не пряталась. Я искала пропитания, а Вэлах искал меня. Это не очень интересная история. Давай ты мне лучше расскажешь как тебе спалось?

— Ты мне зубы не заговаривай! — сложив руки на груди, Рина медленно, но неотвратимо наступала на меня, — я не стала расспрашивать тебя о том, как вы с императором умудрились разнести его покои, потому что ты говорить об этом отказалась...

— Я бы с удовольствием тебе рассказала, — искренне заверила ее, преданно заглядывая в глаза, — но Вэлах запретил.

И я даже не врала. Вэлах действительно запретил. Не хотел чёрт, чтобы все узнали об очередном покушении на его монаршую особу.

— Про то, что вчера произошло, он тоже запретил рассказывать?

— Н-нееет, но история действительно не интересная...

— Рассказывай, — велела она, позволяя мне правильно оценить ее решимость. Я оценила. Пришлось рассказать.

Рина слушала не перебивая. Расположилась на моей постели со всеми удобствами и внимала, пока я рассказывала о неожиданно объявившемся во временных императорских покоях мелком норге.

— То есть, я правильно тебя понимаю... — спросила она, когда я закончила свой рассказ, — у тебя все же появился ручной норг?

— Наверное.

— А давай кого-нибудь им напугаем? — азартно предложила Рина. Глаза её заблестели.

— Боюсь, он еще не настолько ручной.

Рина погрустнела:

— Может тогда хоть покажешь его?

Теперь погрустнела я:

— А не получится. Он сбежал сразу как набил брюхо. Я даже не заметила, когда этот гад смылся.

Норг незаметно сбежал почти сразу после того, как набил своё мохнатенькое пузо, но виновата в этом в общем-то была я. Если бы не отвлеклась полностью на пирог, стараясь отъесть больше, чем император, внезапно воспылавший любовью к сладкому, точно заметила бы побег нежити.

Но я была занята и по сторонам не глядела.

— А когда он к тебе придёт опять? Я ещё ни разу не видела живого норга, — запнувшись, она грустно призналась, — мертвого, по правде сказать, тоже не видела.

— Рина...а когда у вас тут ближайший тёмный день? — осторожно полюбопытствовала я. Просто, глядя на неё, я поняла, что норгу стоит опасаться не только Вэлаха, но и Рину. Если первый просто хотел бы свернуть ему шею, то эта точно затискает этого милого представителя нечисти. Зря он оказался пушистеньким. Очень зря.

— На следующей неделе, — озадаченно нахмурилась Рина, — А что?

— Просто интересно. О том, что у вас тут затмение раз в сезон происходит я уже знаю, но увидеть этого ещё не получилось, — и это была почти правда. Я правда хотела увидеть их затмение, но ещё больше я хотела, чтобы Мелор сделал уже ей предложение и счастливая невеста на время забыла о норге, увлеченная другим, более захватывающим мероприятием. А там, глядишь, пока она будет разбираться со своей свадьбой, пушистик облезет и станет обычным, среднестатистическим норгом, которого уже не очень сильно хочется потискать.

Мысль это грела душу весь день и только ближе к ужину я узнала, что спасение норга может накрыться медным тазом.

Жизнь оказалась на удивление несправедливой штукой.

Глава пятая. Таланты

— Что значит, ты уезжаешь?! — дверь с грохотом ударилась о стену, а я на минуточку себя Риной почувствовала. Она ко мне утром примерно с такой же претензией в спальню ворвалась. Мелор даже не вздрогнул.

От Рины я узнала, что Вэлах моего босса собирается отправить к какому-то левому человеческому правителю с непроизносимым именем, до которого добираться только две недели надобно. Это было очень...грустное известие. Мы погрустили вместе минут десять. Вернее, грустила Рина, которая не очень хотела расставаться со своим ненаглядным. Она-де ещё не отошла от его предыдущего исчезновения, когда Мелор на месяц в лесах затерялся, меня обучая.

Я сидела рядом, сочувственно вздыхала и гладила её по руке.

А через эти долгие десять минут осознала, что путешествие у босса займёт больше месяца и выезжает он через три дня, а затмение на следующей неделе...и мне тоже стало очень грустно. Но ненадолго.

Решительно пообещав дэвалийке, что никуда Мелор не денется, я бросилась на поиски босса, чтобы наставить его на путь истинный.

Нашёлся он в своём кабинете.

— Не стоит беспокоиться, ты остаешься во дворце, — босс не соизволил даже на секундочку отвлечься от бумаг, чтобы взглянуть на своего обнаглевшего работника. Картина маслом: очень занятой чёрт, весь в государственных делах, — тебе не достаёт практики и знаний. Мне не хотелось бы рисковать, беря с собой неподготовленную читающую.

Вокруг него валялись горы бумаг, свитков и папок, в которых определённо находились очень важные документы.

— Но затмение на следующей неделе. Как же ты Рине предложение сделаешь? — только сейчас я осознала, что он и правда мог меня с собой взять. А я об этом как- то даже не подумала. Хороша помощница, что тут скажешь.

— Значит, дождусь следующего.

— Но... — я сейчас уже даже не о норге беспокоилась, которому точно придётся почувствовать себя мягкой игрушкой, мне Рину было жалко. Она же может опять к ювелиру наведаться, чтобы на браслет своей мечты полюбоваться. А его там нет. И что тогда будет? — А как же Рина?

— Варь, чего ты от меня хочешь? Это личный приказ Вэлаха. Предлагаешь мне его ослушаться? — босс поднял на меня покрасневшие от усталости глаза.

— А почему он не отправит в это длительное путешествие того ушастого, который у вас за внешние отношения отвечает? Это же его работа, нет? - имя "того ушастого" я отчаянно не помнила.

— Ингрим категорически отказался ехать.

— И ему Вэлах, конечно, же не мог приказать? — ехидно поинтересовалась я.

— Мог, — босс сделался не просто уставшим, он теперь ещё и очень грустным был,

— но я не вовремя под горячую руку попал.

— Значит, чисто теоретически, И-ингрим может отправиться вместо тебя?

Мелор кивнул, даже не подозревая как сильно улучшил сейчас моё настроение.

— Готовь романтическую речь, чтобы Рина точно согласилась за тебя выйти, — велела я, выскакивая за дверь и напрочь игнорируя понесшийся вдогонку окрик.

— Я купидон, я купидон, — душа пела, а вместе с ней пела и я. Ужасно фальшивя.

Хорошее настроение закончилось на подходе к кабинету Вэлаха. У двери стояли стражники в количестве двух штук. Представительные и полностью экипированные.

Глядя на эту картину я засомневалась в благополучном исходе своей затеи, но не сдалась. Я же читающая, неужели меня могут напугать два каких-то стражника?

— Вечер добрый, — я была само дружелюбие, — как поживаете? Давно стоите? Императора сторожите, стало быть? И как оно, сложная работа?

Стражники на меня даже не посмотрели. Ни один, ни второй. Так и стояли две статуи с пустыми глазами.

— Эээй? — помахала перед носом у того, что слева стоял и на мир таращился серыми глазами. Реакции ноль. Такое впечатление, что он спит стоя, — ну вот и ладушки.

Медленно потянувшись к дверной ручке, я решила не врываться к императору так же, как я заявилась к боссу. Это ж если я сейчас дверью хлопну, то эти молодцы могут меня просто в капусту изрубить не разбираясь в ситуации. Это уже потом, когда они разберутся в чем дело и осознают кого тут искрошили. Может быть, им даже стыдно станет. Возможно их даже накажут. Но мне-то уже все равно будет.

— Император занят, — выдал сероглазенький. Не спал, значит.

— Ничего страшного, я постучу.

— Приказано не мешать, — это уже тот, что справа расположился.

— У меня очень важное дело, — поведала я, но руку опустила, — можно сказать, судьбоносное! Стражники на это ничего не ответили, я больше не посягала на уединение их императора, меня можно было опять игнорировать.

— Послушайте, — полный игнор, — ну я же не ради забавы пришла. Правда. У меня серьёзное дело.

Стражникам это было неинтересно. Я злилась, но попыток прорваться не предпринимала. Не хотелось их злить.

В последний раз, когда я черта разозлила, он целоваться полез. И это император! А что эти могут учудить я даже предположить не могла.

— Ну... — беспомощно оглядев пустой коридор, я застыла, жадно разглядывая распахнутые створки балкончика, что располагался слева от императорского кабинета, — ну и ладно.

На балкончик я заходила гордо подняв голову. Постояла недолго, прислушиваясь. Никто за мной не пошёл и проверять, что это я делаю не стал. И очень зря.

Может быть, тогда бы я не смогла воплотить в жизнь свою дурацкую идею.

Балкончик был небольшой с резными перилами. Симпатичный такой, но особая его прелесть заключалась в небольшом выступе, что проходил по внешней стене и вел как раз к окнам того кабинета, в который мне нужно было попасть.

Было высоко и страшно, но желание увидеть лицо Вэлаха, когда я к нему таким оригинальным способом заявлюсь, оказалось сильнее страха.

— Да и кустики внизу растут, — тихо подбадривала себя я, свесившись вниз и разглядывая те самый кустики, — не расшибусь.

Второй этаж во дворце больше всего напоминал третий в обычном панельном доме. А то, глядишь даже четвёртый, но я, всю жизнь прожив на седьмом и к высоте привыкла.

— Это почти как мытье окон, — бормотала я, осторожно перебираясь через перила, — и совсем не страшно.

Выступ был достаточно широким, чтобы я могла спокойно на нем удержаться, вся беда заключалась в том, что кроме этого выступа других приспособлений для стенолазания не было.

Держаться было не за что, пришлось прижать ладошки к шершавой стене и надеяться, что этого окажется достаточно.

Оказалось. До окна я все же добралась, где и вцепилась в раму холодными пальцами, пообещав себе, что больше никогда не сделаю ничего подобного.

Есть много других глупостей, которые я могу совершать без особого вреда для здоровья.

Вон, хотя бы Вэлаха за хвост дергать. Это определённо безопаснее.

Сердце бешено билось в груди и не планировало успокаиваться пока ноги мои не получат устойчивую опору. И, в общем-то, я была с ним полностью согласна.

Окно было большим, что позволяло беспрепятственно заглянуть и проверить внутри ли Вэлах и к тому ли окну я приползла, что несмело и проделала. Вся смелость у меня закончилась ещё когда я отпустила надёжные перила балкончика и вцепилась в нагретую под солнечными лучами стену.

Вэлах сидел за столом, полностью поглощённый работой и что-то писал. Приползла я туда, что радовало.

С замиранием сердца я постучала в стекло.

Чёрт обернулся...и я поняла, оно того стоило.

Удивление, осознание, страх, а вслед за ним и злость. Я имела возможность разглядеть все это на лице Вэлаха.

Радостно помахав взбледнувшему сиятельству, я настойчиво тыкнула пальцем в стекло.

Чёрт понял меня правильно.

Окно распахнулось, а Вэлах, вцепившись в мою ногу, гневно зашипел:

— Тебе жить надоело? Ты соображаешь, что делаешь, ненормальная?!

— Соображу, когда ты меня впустишь, — пообещала, запоздало порадовавшись, что окна здесь открываются внутрь. В противном случае я имела бы все шансы на практике узнать насколько мягкие кустики растут под императорскими окнами.

— Какие норги, — раздраженно бормотал он, пока я медленно и очень аккуратно забиралась в его кабинет, — ты сама себя прикончишь без посторонней помощи.

— Ты обо мне слишком высокого мнения, — ноги дрожали, но во всем теле чувствовалась удивительная лёгкость. Я ощущала почти эйфорической счастье, — но, знаешь, я нехилую дозу адреналина получила. Мне даже понравилось.

— Если ещё хоть раз попытаешься проделать нечто подобное, я сам тебя прибью, поняла? — он по стенам не лазил и не мог понять моей радости.

— Может я человек-паук. Может это моё призвание, по стенам лазать, — миролюбиво предположила я и повисла на Вэлахе. Ноги совсем не держали.

— С каждым днём я все больше склоняюсь к мнению, что твоё призвание заключается в том, чтобы трепать мне нервы, — проворчал он, но отцепить меня не попытался и даже до кресла дотащил.

Впервые в жизни я сидела на месте самого настоящего императора.

Сам хозяин кресла навис сверху:

— Зачем ты это сделала?

— А потому что не надо было от меня за стражниками прятаться. И вообще, где они шлялись, когда были нужны? Почему появляются только когда не надо? Ты им за это жалование платишь?

— Варя, — Вэлах присел на край стола, потеснив тоненькую папочку, — это не стража во дворце плохо работает. Это ты настолько невезучая, что все неприятности, что с тобой случаются, происходят когда они находятся совсем в другом месте.

— Зато сейчас они как раз там, где надо.

— Представь себе, — подтвердил чёрт, не уловив иронии в моих словах, — но, вижу, даже они не могут спасти меня от тебя.

— А от меня вообще спасения нет, — чистосердечное признание моё вызвало странный эффект.

Вэлах хмыкнул и скорбно подтвердил:

— Я это уже понял.

— То есть, спорить ты не будешь?

Вопрос проигнорировали.

— Давай, ты сейчас расскажешь что тебе от меня понадобилось, раз ты решила жизнью рискнуть.

— И ничего я не рисковала. Там внизу кустики были.

Вэлах выразительно выгнул бровь.

— Ладно, так уж и быть, давай перейдем к главному, — величественно согласилась я, — ты не можешь отправить Мелора в качестве посла!

— Не могу? — Вэлах выглядел ошеломленным. Кажется, раньше ему ещё такого никто не запрещал. Сомнительно, что ему раньше вообще что-то запрещали.

— Совершенно точно не можешь. У него тут романтическое признание намечается, со всеми вытекающими и ты не имеешь права все портить.

— Признание? — император недогонял.

— Признание, свадьба, детишки. Потом внуки и счастливая старость в долгосрочной перспективе.

На это моё заявление никакого отклика не последовало. Вэлах ждал продолжения.

— Мелор собирается Рине предложение делать. На следующей неделе.

Вэлах все ещё молчал.

— В тёмный день. Он уже даже браслет купил, — больше сказать мне было нечего.

— И кого ты предлагаешь мне вместо него отправить? Самому ехать, быть может?

Я невольно расплылась в довольно улыбке:

— Ингрима, этого вечно недовольного типа!

Вэлах задумался. О чем он думал, я не имела ни малейшего понятия, но очень боялась, что откажет.

— В конце концов, я сильно сомневаюсь, что у него есть какие-то планы на тёмный день. А у Мелора есть. - император не обратил на мое заявление никакого внимания. У меня остался последний аргумент. - Ты не можешь лишить своего друга возможности испортить себе жизнь свадьбой! - и добавила жалобно. - Ну, пожааалуйста.

Вэлах неохотно сдался:

— Если ты так хочешь, — вытащив чистый лист, он быстро на нем что-то написал, сложил вдвое и протянул мне, — передашь это Ингриму.

— Я?! — листок взяла рефлекторно и только после этого сообразила возмутиться.

— Именно ты, — подтвердил он, за руку вытаскивая меня из своего кресла, и потащил к дверям.

— А может ты пошлешь кого-нибудь более стрессоустойчивого? Мне после общения с этим подкисшим субъектом всегда плохо становится, — я канючила и упиралась, с тоской глядя на неумолимо приближающиеся двери.

— Я уверен, ты справишься, — с этими словами он открыл дверь и выставил меня в коридор, под шокированные взгляды стражников. После чего шокировал их ещё больше, — её пропускать в любое время.

И захлопнул дверь.

У сероглазенького глаза увеличились вдвое.

— Как вы туда попали? — первым в себя пришёл тот, что стоял справа.

— Ну я же говорила, что мне очень надо, — помахала зажатой в руках запиской, — а когда очень надо, то преград для меня не существует.

Стражников я покидала в отличном настроении. Нас ждали новые сплетни.

Квест «Разыскать Ингрима» оказался очень трудным. По сравнению с ним мои акробатические трюки на стене — детские игры.

Ингрим оказался неуловим. Он всегда был где-то рядом. Его только что видели. Он всего минуту назад проходил вон туда...

Наткнулась на неуловимого черта я совершенно случайно и уже ни на что не надеясь. Он как раз величественно выплыл из архива, держа подмышкой сразу три папки.

И рожа у него была ну очень кислая, а когда он меня увидел, то совсем скривился.

Ну, а мне что? Мне всего-то и нужно записочку передать и посмотреть как его всего перекорежит, когда он узнает, кто все же отправляется с дипломатической миссией к нашим будущим друзьям.

— Вечер добрый, — сверкая широкой улыбкой, я надёжно перекрыла черту коридор, — как я рада вас видеть.

Ингрим прищурился:

— Вам от меня что-то нужно?

— Очень. Очень нужно, чтобы вы вот это вот прочли, — протянув записку, я выжидающе уставилась на него.

Листок он взял, покрутил в руках, убедился, что записка не запечатана и прочесть её может любой, неприязненно посмотрел на меня:

— Что это?

— Император велел передать. - гордо отрапортовала я.

Ингрима ощутимо передернуло. И совсем его скрючило, когда он прочёл содержимое. Вот именно это выражение я и надеялась увидеть на его высокомерной роже.

— Хорошего вам путешествия, — радостно пожелала, даже не представляя как нарываюсь.

— Ты... — папки упали на пол, а записка была безжалостно скомкана, — это ведь благодаря тебе император пересмотрел своё решение?

— Он его пересмотрел, потому что является очень умным и дальновидным правителем. Вы со мной не согласны?

Чёрт побелел от гнева и мне стало не по себе.

— Вы, пожалуйста, успокойтесь. В конце концов, это же ваша работа.

— Моя, — тихо подтвердил он. Шаг вперёд и рука, унизанная сверкающими перстнями, вцепилась в ворот моей рубашки, — и я выполняю свою работу. А ты? Что делаешь ты?

Меня хорошенечко встряхнули.

— Я тоже очень стараюсь, — призналась придушенным шепотом.

— Единственное, что у тебя неплохо получается, так это путаться под ногами, — прошипел он, ещё раз меня встряхнув.

— Да чего вы злитесь-то? Я же ничего не сделала.

— Что здесь происходит?

Трясти мое хилое тельце Ингрим прекратил и очень медленно перевёл взгляд с меня на моего спасителя. Спаситель стоял за моей спиной и, видимо, выглядел очень внушительно, потому что пальцы, вцепившиеся в мою рубашечку, дрогнули и чуть разжались.

— Это не твое дело, Инор. Не мешай.

Недостаточно внушительно, оказывается, выглядел командор.

— Это очень его дело! — поспешно встряла в разговор. Чувствовала просто, что ждет меня неминуемая расправа, если командор сейчас действительно уйдёт, оставив нас наедине, — Инор, ты стой где стоишь, пожалуйста. И мешай ему активнее. Очень тебя прошу.

Ингрима совсем перекосило. Я такой жуткой физиономии даже у Вэлаха не видела ни разу.

— Отпусти ребенка, — велел командор, опустив тяжелую руку мне на плечо. Сразу стало очень спокойно. И на «ребенка» я ни капельки не обиделась. Даже тихонечко поддакнула.

Медленно разжав пальцы, Ингрим с трудом отвел от меня яростный взгляд и выдохнул.

Напряженное молчание царило в коридоре до того момента, пока Ингрим, держа спину неестественно прямо, не скрылся с глаз.

— Что ты опять натворила? — негромко спросил Инор, продолжая рассматривать опустевший коридор.

— Ничего противозаконного. Просто сообщила, что его ждет увлекательная поездка в одно из соседних государств. Босс не может разъезжать с деловыми визитами. У него на следующей неделе важное событие. Он предложение Риге делать будет, между прочим. А Ингриму какая разница?

— У него тоже были серьезные планы на тёмный день.

— В смысле, он тоже предложение делать собирался? — нервно приглаживая ворот рубашки, я ехидно поинтересовалась, — что и браслет уже купил?

— Купил, — подтвердил Инор.

— Э...нет, ну тогда понятно. Ситуация неприятная, но зачем так нервничать? У вас тут этих тёмных дней полно. Сделал бы ей предложение в какой-нибудь другой.

Инор молчал. Очень задумчиво. И молчание его мне не нравилось:

— А кто его избранница?

Недолго помучив многозначительной тишиной, Инор все же утолил моё любопытство:

— Милани.

— Вот это фиялка дает, — я была в шоке, — просто бразильский сериал какой-то, честное слово.

— Что? — про бразильские сериалы Инор ничего не знал. Счастливый человек.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Ингрим пришёл ко мне пару дней назад и рассказал о своём намерении.

— Зачем? Милани же в тебя, вроде как влюблена. Получается, вы соперники. Нетактичная я, но что поделать?

— Потому что он тоже считает, что мы соперники.

— Вот мне сейчас понятнее совсем не стало, — с самым серьёзным видом, я похлопала командора по руке, — с вами, с дэвалийцами, вообще мозг сломать можно.

Мы помолчали немного. Этого времени вполне хватило, чтобы в голове моей зародилась очередная гениальная идея.

— Не знаю, на что он надеется, делая предложение девушке, которая другого любит...

— Думает, что любит, — сварливо уточнил рыжий. Ему почему-то совсем не льстила эта фиялкина любовь.

— Вообще не важно, — авторитетно заявила я, не позволив сбить себя с мысли, — так вот, даже в этом случае, я готова ему помочь.

— Помочь? — с неприятно-скептическим выражением переспросил командор.

— Попробую уговорить Вэлаха отложить поездку на неделю. Пусть Ингрим попытает удачу.

Смотрели на меня с откровенным недоверием.

— Если ты, конечно, не против, - ехидно заметила я, - ты тут сейчас внезапно не осознал, что Милани тебе самому нужна и ей нужно срочно делать предложение?

— Не осознал, - поспешно открестился он от такого счастья, - но что ты собираешься делать?

— Секрет, - я была уверена, что идея у меня гениальная и не прощаясь с Инором, поспешила обратно к императору. Спокойно поработать с документами ему уже было не суждено.

Если стражники, охранявшие покой императора и были удивлены моим возвращением, то вида не подали. Только сероглазенький с подозрением на меня покосился, но остался стоять на месте, не пытаясь заступить мне дорогу.

— Вэлах, у меня к тебе просьба!

Увлеченно что-то строчивший чёрт вздрогнул и поднял на меня несчастные глаза. Рады мне здесь отчего-то не были.

— Чего ты хочешь?

— А перенеси поездку на неделю, а? Очень надо.

— Кому?

— Да всем надо. Боссу надо, а Ингриму совсем надо, — медленно, шаг за шагом, я подкрадывалась к Вэлаху, — раньше я и предположить не могла, что вы, дэвалийцы, настолько неинтересные. Как тёмный день, так обязательно замуж звать надо. Никакой фантазии.

Император молчал. Последних новостей он ещё не знал и не имел понятия к чему я клоню. Пришлось просветить:

— В этот тёмный день не только Мелор предложение делать собирается. Ингрим тоже.

Вэлах не удивился, быстро переварил полученную информацию и равнодушно спросил:

— И ты поэтому меня отвлекаешь?

— Перенеси поездку на неделю и я больше не буду тебя отвлекать. Весь день не буду. Честно.

Заманчивое мое предложение было встречено подозрительным молчанием, но Вэлах в итоге все же сдался.

— Ему придётся нагнать потерянное время. Если понадобиться, будет ехать даже ночью. Передай, — велел чёрт, теряя ко мне интерес.

— Так точно!

Выплыв за дверь, я дружески похлопала по плечу сероглазенького:

— Живём!

Я была уверена, что сделала доброе дело и уже знала как Ингрим назовет своего сына, если Милани все же согласиться за него выйти.

Зигизмунд — это же такое замечательное имя, даже если Инор его не оценил.

Глава шестая. Темный-темный день

— Что значит, поездка на природу?! — известие это застало меня в гардеробной. Ещё совсем сонную и плохо соображающую. Я как раз пыталась решить, что бы мне такое сегодня одеть, когда в гости нагрянула счастливая невеста...ну, почти невеста. — Сегодня же тёмный день!

— Ну да, — подтвердила Рина, роясь в моей одежде. Неугомонная дэвалийка пыталась найти подходящий такому случаю наряд, раз уж я была не в состоянии сама это сделать, — и я хочу встретить его на природе. За городом у реки специально для этого несколько лет назад даже беседку поставили.

— Но... — на языке вертелся очень интересующий меня вопрос «а как же предложение?», но Рина ни о каком предложении ничего не знала, следовательно и ответ был ей неизвестен.

— Не беспокойся, — велела она, гордо продемонстрировав темно-вишневую тунику с тонкой вышивкой на груди, которую мне предлагалось надеть, — тебе понравится.

— А Мелор как же?

— А он сегодня весь день занят, — Рина помрачнела и решительно швырнула в меня тунику.

— Рина...

— Если сейчас выяснится, что и ты сегодня весь день занята, — угрожающе проговорила она, медленно наступая на меня, — то я за себя не отвечаю.

В голове было совсем пусто. С одной стороны, самая занятая сегодня была именно Рина, но она об этом не знала. Видимо, обиделась на невнимание босса в такой романтический день и решила поэксплуатировать меня.

— Я ничего не знаю, нужно спросить у босса, — пробормотала я, прижимая к груди одежку.

— Хорошо. Я узнаю, кто будет нас сопровождать, а ты пока решил все дела с Мелором.

— Сопровождать? — не поняла я.

— Это же не поездка в город по магазинам, — серьёзно ответила Рина, — в лесу без охраны опасно.

— А я к боссу. Срочно, очень срочно к боссу, — пробормотала чуть заторможенно, когда дверь за нарушительницей спокойствия закрылась.

Искать Мелора, когда он усиленно готовится делать предложение своей ненаглядной — дело непростое. В кабинете его не было и никто не мог сказать наверняка, где именно находится мой босс. После часа бесполезных поисков и парочки запуганных слуг, я случайно наткнулась на Милани, спешившую куда-то с сосредоточенным видом.

— Утро доброе! — преградив ей путь, я широко улыбнулась и задала уже поднадоевший вопрос, — Мелора не видела?

— Нет, — меня попытались обойти, но я уже немножко озверела и так просто отпускать её не собиралась. Босс не находился, а Рина меня уже скорее всего искала. День начинался просто ужасно.

— А куда ты спешишь?

— Простите, но это личное и я...

— Не пущу, пока не скажешь, — мрачно пригрозила ей, чувствуя, что с предложением руки и сердца Ингрима тоже что-нибудь не так пойти может.

— Я... — фиялка покраснела, — я готовлюсь.

— И к чему? — личность я невоспитанная и совсем нетактичная, потому даже видя, что отвечать Милани не хотела, продолжала задавать вопросы, — должно случиться что-то важное?

Потупившись, она молчала. Нервно заламывала руки, кусала губы, но молчала.

— Не пущу, — и мне было совсем не стыдно её шантажировать. У меня тут признание босса рискует накрыться медным тазом, если ещё и Ингрим не сможет Милани предложением сделать, это будет совсем конец. Это будет моё личное поражение, а от такого оправиться очень сложно.

— Это вас не касается, — в голосе её слышались слёзы. И я сразу поняла, фиялка готовит облом для Ингрима. Ещё не зная, что именно она делает, я знала, что это точно облом для вечно недовольного черта.

— Очень касается. И вообще, что за секреты у тебя могут быть от меня? Ты у меня от норгов спасалась, одеяло моё эксплуатируешь, нервы треплешь и вообще...что ты задумала?!

Вздрогнув, Милани всхлипнула и призналась:

— Хочу сделать предложение командору.

— Сделать что? — черти совсем психи и не важно какого они пола, это я поняла очень чётко.

— В тёмный день нельзя ответить отказом. Это оскорбляет Шаттис. Тот кто имел наглость её оскорбить потеряет возможность завести семью, — убежденно проговорила сумасшедшая фиялка, продолжая рассматривать пол под ногами.

— Что, совсем потеряет возможность? — глупо переспросила я.

— Говорят, что если причина отказа была уважительная, а отказавшийся три года ходил в храм вымаливать прощение, то есть шанс вернуть благосклонность богини.

Я вспомнила хрупкую фигуру их ушастой богини, вырезанную из белого мрамора и присвистнула:

— А по ней и не скажешь, что она такая серьёзная тетенька.

— Ч-что?

— Говорю, ты поэтому Инора ищешь, предложение ему сделать хочешь? Неуверенный кивок в ответ.

— И браслеты достала?

Еще один кивок был мне ответом.

Я, конечно, подозревала, что не все мастера так щепетильно относятся к покупателям, как тот даровитый ювелир, у которого Мелор браслет приобрел. Но почему-то думала, что продают их только мужчинам. Судя по всему, я страшно ошибалась. Но не это меня сейчас занимало сильнее всего.

— И чего ты в Инора вцепилась?

— Он добрый, — промямлила Милани, втягивая голову в плечи, — и сильный. И мужественный. И...

— И где-то кусок уха потерял, — поддакнула я.

— Ты ничего не понимаешь! Его ранили в сражении!

— Кто же спорит? У него небось куча шрамов, — легко согласилась я, — только, такой трепетной фи...девушке вряд ли стоит это видеть.

Фиялка упрямо засопела.

— Другое дело Ингрим. Работа у него спокойная, значит и шрамов нет, следовательно, ничего не будет тебя смущать, — говорила я и думала о том, что Ингрим мне теперь должен. И за рекламу себя любимого должен, и за то, что я Милани перехватила раньше, чем она командора нашла.

Просто, я-то знала, что Инор сейчас тренирует солдат, в окно его видела. И ещё я знала, что Милани его нашла бы минут через пять. В правильном направлении она спешила. Следовательно, я в прямом смысле дала Ингриму шанс. И Инора тоже спасла.

— Он меня пугает, — призналась фиялка, подняв таки на меня глаза.

— Ингрим?

— Да. Он всегда хмурый и взгляд у него тяжёлый. А когда он на меня смотрит, — передернув плечами, Милани поморщилась, — я себя сразу в чем-то виноватой чувствую.

— Что, совсем не нравится? — грустно спросила я, уже пытаясь сообразить где-бы можно было спрятать фиялку, чтобы Ингрим её не нашёл и она не узнала почему я её прячу. Жалко было отдавать девушку этому мрачному типу, который ее, ко всему прочему, еще и пугает. Ко всему прочему, мне самой надо было прятаться от Рины и найти Мелора. И за что мне такие испытания?

— Когда улыбается, он очень красивый, — бесхитростно призналась Милани, даже не подозревая как этими словами облегчила мне жизнь, — знает очень много интересных историй и рассказывать умеет. Но это редко бывает. На самом деле, только несколько раз и было, когда ему приходилось меня на прогулках сопровождать. Обычно он мрачный.

— И почему я не любила бразильские сериалы? Это же так весело.

— Что?

— Инора там нет, я только оттуда, — врала безбожно и было мне не стыдно... почти, — поищи его в другом месте.

— Но...

— И не спорь! — помимо босса мне теперь ещё и Ингрима нужно было найти, чтобы предупредить о планах его избранницы.

День обещал быть безумным.

— Вэээлах? — тихо позвала я, опасливо заглядывая в кабинет. Стражники у дверей честно старались на меня не коситься, чем очень раздражали. Пошли бы погуляли что ли.

Мне никто не ответил, но я-то знала, что император внутри. Не пустой же кабинет эти звенящие солдатики охраняли. Дурная чертова привычка кругом держать стражников, так и не изжила себя. Теперь стражники были везде, что сильно затрудняло жизнь мне и норгу, который стал совсем ручной и охотно отзывался на кличку Кефир. Кличка привязалась к нему после того, как голодная нечисть в одно пузо уговорила заквашенное Ирией молоко.

Чёрт дрых, самым бессовестным образом опустив темноволосую голову на очень важные бумаги. На них, должно быть, спалось особенно сладко.

— Вэлах?

Он спал и на раздражитель в моём лице не реагировал. Умаялся, видимо, бедный.

Уже осознавая, что император спит крепко и едва ли сейчас проснется, я опасливо кралась к столу.

Волосы, собранные в косу, не скрывали уха, которое вяло дернулось при моём приближении. Ухо-то дернулось, но Вэлах не проснулся. Не знал он, какую ошибку только что совершил. Сюда я бежала в надежде получить убежище и защиту. Просто Мелора-то я нашла и сразу же выложила все о планах Рины на день. Сразу после босса очень удачно нарвалась на Ингрима, которому тоже доброе дело сделала. И как-то так получилось, что сразу после Ингрима я Рину увидела. Я увидела её, она увидела меня и мы замерли. Как стояли в разных концах коридора, только вырулив из-за поворота, так и замерли. Первой пошевелилась она, сделав небольшой шажок вперёд. Я же, не долго думая, бросилась прочь, почти не обратив внимания на её гневное «Варя, стой!». На меня во дворце все орут и чего- то от меня требуют, я к этому уже привыкла.

Теперь же, когда опасность миновала, а я топталась рядом с вырубившимся чертом, который так нахально помахал мне своим завлекательным ухом, меня мучили странные думы суицидального характера.

Хотелось пощупать.

Осознание того, что если Вэлах проснется, то спросонья, не разбираясь, может за такое и что-нибудь оторвать пока останавливало, но я знала, что надолго моей сознательности не хватит.

Запоздало пожалев, что не выяснила у Инора всю правду про их уши, плюнула на все, понадеялась, что с ушами все обстоит не так серьёзно как с хвостами, и нерешительно потянулась пощупать.

В конце концов, тёмный день сегодня. Ненормальные черти предложения делают, а ненормальные человеки щупают уши.

Ухо на ощупь оказалось холодным и совсем обычным. Жёсткая состоящая из хряща верхняя, остроконечная часть уха и мягкая мочка. Совершенно обычное ухо, тем не менее, было очень забавным. Острый кончик оказался настолько жёстким, что не гнулся и казался окостеневшим, а мочка мягкой и приятной на ощупь. Если мои уши имели небольшие шрамики от дырок для сережек, то его были совершенно целыми и такими гладенькими.

— У меня есть ещё одно ухо, — хриплым со сна голосом, признался Вэлах.

Я вздрогнула, отскочила и поспешно соврала:

— Я ничего не делала.

Повернув голову, черт подставил мне второе ухо и потребовал:

— С этим тоже ничего не делай.

— И ты даже не будешь меня за это убивать? — я была ученая и вполне законно подозревала во всем этом обманный маневр. Вот я сейчас расслаблюсь, ручки протяну потрогать, а мне их ррраз и оторвут!

— Я даже скажу тебе за это спасибо, если захочешь, — фыркнул он, нетерпеливо дернув ухом, — за работу.

Я топталась на месте, не спеша ему верить.

— За работу, — повторил черт. И я решила рискнуть.

— Вот так придешь спрятаться, а тебя работать заставят, — ненатурально возмутившись, робко пощупала холодненькое ухо.

— Что ты опять натворила раз прячешься? — обреченно спросил Вэлах, не открывая глаз. Ничего хорошего он точно не ожидал. Вот известия о том, что его дворец захватила стая норгов, или я где-то откапала ещё какого-нибудь монстра, который теперь бродит по коридорам замка, пожирая каждого, кто встретится ему на пути — это да, на это я способна и именно этого он от меня ожидал.

— Спасаюсь от Рины. Она хочет темный день провести на природе, а я хочу, чтобы Мелор сделал ей предложение.

— И это все? — недоверчиво спросил он.

— Ты разочарован? Так я могу...

— Не надо! — резко выпрямившись он потер ухо и отрицательно качнул головой, — я тобой горжусь. Не надо ничего больше делать.

— Ну так что, я у тебя тут спрячусь ненадолго, можно?

На меня посмотрели с вежливым интересом:

— А если я сейчас скажу «нет», ты уйдешь?

Я насупилась и осуждающие глядя на бессердечного черта, который готов выкинуть меня из надежного укрытия на произвол судьбы, решительно мотнула головой.

— Я почему-то так и думал, — кивнул он.

За окном во всю светило солнце, как-то очень быстро поднимаясь над горизонтом. На небе не было ни облачка и меня интересовали более важные вопросы, нежели мысли заспанного императора:

— А когда вообще у вас тут тёмный день начинается? Когда солнышко того? Сколько мне у тебя кантоваться?

— В полдень, — покосившись на часы, Вэлах чётко определил время моего пребывания в его кабинете, — ещё час.

После чего он устроился поудобнее, собираясь продолжить прерванное мною занятие.

— Эээ, а как же я?

— А что ты? — спросил он, не открывая глаз.

— Вот ты сейчас спать собираешься, а мне что делать?

— И тебе неплохо было бы вздремнуть. Сегодня ночью мы опять не смогли нормально выспаться из-за твоего норга.

— Кефирчик не виноват! Он вообще жертва. Твои ущербные солдаты нашли мясо, которое я для него спрятала и псам скормили. А Кефирчик голодный был.

— Поэтому он чуть не отгрыз мне ногу? — все ещё возмущенный до глубины души норговским коварством, Вэлах приоткрыл один глаз.

— Ну, он ведь ещё маленький и слюна у него пока не ядовитая. Так что, я не понимаю, чего ты злишься?

— О том, что норг неядовитый, мы только сегодня узнали, — огрызнулся он и открыл второй глаз, — до этого подобной информации у нас не было.

— Зато теперь знаем, — оптимистично напомнила я, — и вообще, ты-то чего злишься? Я сама до смерти напугалась.

Поежившись, невольно вспомнила как чуть сама, собственными руками, норгу шею не свернула, когда увидела ногу Вэлаха. Тогда я сильно напугалась и всех вокруг напугала. И норга, который точно не ожидал, что я его за уши таскать буду, и лекаря, к которому посреди ночи прискакала полоумная девица, вереща что-то о серьёзно раненом императоре, который едва ли не присмерти. И солдат, обход делавших, тоже напугала. И даже Вэлаха умудрилась напугать.

Нет, сначала он был почти спокойный, пытался объяснить, что ничего страшного не случилось и у него ещё несколько часов есть, пока яд не начнёт действовать, потому не стоит плакать и норга можно пока отпустить, и если я ему сейчас уши оторву, то делу это не поможет. И было бы неплохо, если бы я за лекарем сходила.

Он был спокойный очень долго, испугался только когда я полезла обниматься к перебинтованной жертве острых зубов нечисти, пообещав, что вотпрямсчас сама покусаю норга.

Тогда меня встряхнули, обозвали дурой и потребовали, чтобы я даже думать об этом не смела. Мол, у норгов не только слюна ядовитая, но и сами они совсем в еду непригодные. И если у этого конкретного норга слюна еще не ядовитая, то это еще не значит, что и мясо его в пищу пригодно. А противоядия от моей дурости у лекаря нет.

Пришлось обещать, что никого я кусать не буду, вытирать сопли и проводить с несчастным Кифиром воспитательную беседу.

После этого веселого приключения Вэлах слегка хромал, а я немного нервная стала и о ромашковом чае ещё с ночи мечтала.

— А ведь я ещё не завтракала, — пробормотала, непонятно к кому обращаясь.

— Знаешь, — Вэлах поправил листочки, на которых ему так сладко спаслось, — я тоже.

— А Ирия сегодня обещала каким-то новым десертом тебя побаловать...

Черт хмыкнул и поднялся из-за стола.

— Только, — с опаской глянув на дверь, я замогильным голосом провыла, — Ринааа.

— И что?

— Она же меня ищет. Так что завтракать придётся на кухне, а добираться до еды перебежками.

— Варь, ты же будешь со мной.

— Нет, ну я, конечно, понимаю, что ты авторитет и вряд ли Рина попытается меня у тебя выкрасть, но давай все же не будем рисковать.

Вэлах только хмыкнул и, не оглядываясь, пошёл к дверям, мне пришлось спешить следом.

— И ещё кое-что, — выскользнув из его кабинета, я преданно заглянула ему в глаза и проникновенно спросила, — тебе же сегодня сладкого не хочется, да? Десерт...

— Кто знает, — Вэлах равнодушно пожал плечами, — посмотрим.

— Что?

Снизойти до ответа он не пожелал, даже не обернулся на притормозившую от шока меня, продолжая идти.

— Вэлах, что это значит? Ты же сладкое не любил никогда. Вэлах! — я бросилась следом, ещё не до конца веря, что сегодня меня ждёт только один десерт.

Затмения я так и не увидела. Просто, когда солнце скрылось с глаз, а хвостатые недоромантики делали предложения, я пыталась отвоевать у императора его пирожное.

Глава седьмая. Темный-темный вечер

— Варя!

Вот вроде бы уже вечер, Рина должна быть счастлива и не должна не меня обижаться, но я все равно вздрогнула.

— Варя, ты не поверишь, что сегодня было!

— Ты тоже не поверишь, — вякнула я, невольно пятясь назад.

Радость Рины была настолько сильной, что казалась почти осязаемой. Чтобы почувствовать её, мне даже не нужно было пользоваться даром.

— Что? — она перекатывалась с пятки на носок, притопывала ногой и совершенно не могла устоять на месте.

— Вэлах съел пирожное.

— Что?

— Пирожное, говорю, сам съел, отломил мне кусочек, а все остальное схомячил. А ведь сам сладкое никогда не любил! — прошло уже четыре часа, но я все ещё возмущалась. И меня даже не успокаивало то, что помимо своей порции, я получила ещё половину императорской. Казалось, что он это мне назло сделал.

— Варь, ты могла бы просто попросить Ирию сделать еще. Тебе бы она вряд ли октказала, — осторожно заметила Рина, заглядывая мне в лицо.

— А... — как-то так вышло, что я об этом не подумала раньше, и признаваться в этом было стыдно, — ладно, пусть так, но чего он вел себя подозрительно? И это его "людей я раньше тоже не любил, но все меняется" — передразнила я его, — что это вообще значит? Он теперь всегда свои десерты сам съедать будет что ли?!

— Мда... Варь, помнишь, ты мне говорила, что сладкое для мозгов полезно? От него они работают лучше.

— Помню, — я ей такое и правда заявляла, когда Рина поинтересовалась не слипнется ли у меня что-нибудь от употребления сладкого в таких количествах.

— Так вот, тебе сладкое не помогает, — припечатали меня со всей серьёзностью.

— А...

— Я плохо знаю, что у вас происходит. Кое-кто мне ничего не рассказывает, - проговорила она, наградив меня таким укоризненным взглядом, что сразу стало ясно кто этот загадочный "кое-кто" и кому именно должно быть стыдно. Но стыдно почему-то не было, - но если все те сплетни, что о вас ходят, хоть вполовину правдивы, то нам стоит в скором времени ждать императорской свадьбы и большого скандала.

— Скандала?

— В истории нашей империи подобного раньше не случалось.

— Чего не случалось? — мне пытались втолковать какую-то очень важную информацию, но она до меня не доходила. День был сложный, я хотела спать и есть. И не хотела думать. И история с десертом меня все еще беспокоила. Попросить Ирию я, конечно, могла, и она бы мне даже не отказала. Но это было бы уже не так интересно. Десерт вкуснее, когда он чей-то. Особенно, когда он императорский.

— Человек ею ещё не рулили, если выражаться твоими словами.

— Рина, а давай ты мне простым и понятным языком все объяснишь? Давай представим, что мне семь лет и я отстаю в развитии.

— Сама со временем все поймешь. В конце концов, это не я императора за хвост дергала.

— А ты откуда знаешь? — я была в шаге от неконтролируемой паники. Если об этом во дворце узнаю... Вэлах же меня уже топить не будет, за такое унижение меня ждёт судьба двери. Пших и я смогу уместиться в небольшую шкатулочку.

— Мелор проговорился, — беспечно отмахнулась Рина.

— Об этом никто...

— Не должен знать, — закончила она за меня, — да, я в курсе. Если тебя это успокоить, то узнала я об этом, когда заплетала Мелору на хвосте косичку. Знаешь, у него очень мягкая кисточка. Вот на голове волосы жёсткие, а хвост как шелковый.

Я затравленно оглянулась. Мы стояли посреди коридора, что радовало — пустого, а Рина так просто и не стесняясь рассуждала о достоинствах хвоста босса. С ума сойти.

— Кстати! — невысоко подпрыгнув, она схватила меня за плечи и встряхнула, — совсем ты меня со своим императором с мысли сбила, у меня же новость!

— Вэлах не мой, он вообще-то ваш, — попыталась возмутиться я, но меня ещё раз встряхнули и я заткнулась, готовая внимать.

— Варвара, я выхожу замуж! — у меня перед носом потрясли браслетом, — ты представляешь, Мелор выбрал именно тот браслет, который я хотела. Он просто удивительный!

И меня снова встряхнули, потом ещё разочек, после чего начали трясти непереставая. Я, конечно, понимала, что у неё эмоции выхода требуют, и она не специально из меня душу вытрясти пытается, но все равно возмутилась:

— Кто удивительный? Браслет или Мелор?

Рина на мгновение застыла, раздумывая над вопросом и решительно выдохнула:

— Оба, — а потом все же добавила, — но Мелор удивительнее.

— Тогда поздравляю, — я была за неё рада, но известие это по вполне понятным причинам меня не удивило.

— Ты ведь знала об этом, да? — тонкие девичьи пальчики сильнее сжались на моих плечах

— Ась?

— Ты не удивлена. И пряталась от меня весь день, когда узнала, что я хочу тёмный день за городом встретить. И браслет именно тот, который я так хотела и о котором рассказала только тебе, — Рина выглядела задумчивой, но, кажется, не злилась, хотя уверенная в этом я не была:

— Ты злишься?

Она моргнула, удивленно посмотрела на меня и фыркнула, впечатав меня в своё тело:

— Нет, конечно! Я очень счастлива!

Прижатая к её груди, я несколько долгих секунд позволяла себя тискать, но когда не по комплекции сильная дэвалийка сжала меня крепче, чем следует, решила, что прошло время спасаться:

— Рина, я за тебя очень рада, правда, но мне бы теперь Милани найти.

— Зачем?

— Ей сегодня тоже должны были предложение сделать.

— Так чего же мы ждем?!

Не успела я хоть что-то сказать, как меня потащили вперед, в сторону сада.

— Я тебя сначала в саду искала, и на Милани наткнулась. Не думаю, что она успела уйти.

Фиялка действительно не успела никуда уйти. Она сидела на скамье, над которой высоко нависали кусты с мелкими цветками, собранными в пушистые грозди, и создавалось такое впечатление, что сидит здесь она уже давно.

— Милани? — отчего-то мне было неловко нарушать эта задумчивую тишину.

Она медленно подняла на нас глаза и кивнула. Личико у неё было совсем белое и мне стало не по себе. Рина тоже выглядела сбитой с толку и как будто смущенной:

— С тобой все в порядке?

— Наверное.

— Неутешительный ответ, — обеспокоенно шепнула Рина мне на ухо.

Переглянувшись мы слаженно шагнули вперёд и, не сговариваясь, присели рядом с Милани. Рина приобняла её за плечи, я неловко погладила по руке.

Я видела фиялку разной. Напуганной, смущенной, растерянной и даже возмущенной, но никогда ещё я не видела её настолько потерянной:

— Что случилось?

— Мне сделали предложение, — тихо проговорила она, нервно потеребив браслетик на тонком запястье.

— Ну, судя по тому, что я вижу, ты согласилась, — радостно заметила Рина, — почему тогда сидишь такая несчастная? Вот мне сегодня тоже предложение сделали, так я петь готова.

— А ты сейчас будто в обморок грохнешься, — осуждающие заметила я.

— Просто, я не знаю, что мне теперь делать.

— Как это что? К свадьбе готовиться! Вы уже решили, на какой день её назначить? А давай сделаем двойную свадьбу? Это должно быть шикарно! — Ринино счастье оказалось заразительным, Милани улыбнулась, — жаль Варю никто замуж не позвал, устроили бы тройную свадьбу. О ней бы ещё много лет говорили.

Я развелась руками, как бы говоря, что не срослось.

— А давай, ты сейчас сама императору предложение сделаешь? — азартно предложила Рина, которую покорила идея устроить тройную свадьбу. — Вот мы сейчас прямо съездим к ювелиру, купим браслет, и ты пойдешь и...

— Не нужно никуда ехать! — поспешно перебила её я.

— Конечно, — смущенно подтвердила Милани, — у меня есть неиспользованный.

— Вот видишь, Варя! Это знак. Сама Шаттис этого хочет. Берём браслеты и идём к императору. Тёмный день, конечно, закончился, но это не страшно, у нас еще есть темный вечер.

— Я не хочу стать кучкой пепла, — мрачно предупредила её, в ужасе от подобной перспективы.

— Но почему сразу кучкой пепла? — возмутилась она.

— Мы сейчас о Вэлахе говорим.

— А...да, — Рина погрустнела, но быстро нашла, чем утешиться, вновь вернувшись к недавней теме, — ну и кто же будущий муж? Кто этот счастливый дэвалиец?

— Ингрим, — робко прошептала фиялка.

— Оу, — помолчав недолго, Рина вздохнула, — сочувствую.

— Он хороший! — возмутилась Милани, кажется, уже забыв, что ещё утром боялась его. Но подумав немного, неуверенно добавила: - Наверное.

— И добрый, — фыркнула я, — и мужественный, и...

Милани осуждающе посмотрела на меня.

— У него очень сложная и нервная работа, - неуверенно проговорила она, сама себе веря с трудом. Наверное, так обычно и выглядят люди, планы которых рухнули в одно мгновение. Еще утром она собиралась делать предложение одному черту, рассчитывая на то, что в темный день он не сможет отказаться, а вечером уже была женой другого, который рассчитывал на тоже самое, но оказался удачливее фиялки.

Выглядела она настолько потерянной, что я попыталась ее подбодрить. Очень...своеобразным способом:

— Я вообще не спорю, у меня босс такой же. И ответственный, и нервный, и орет очень громко.

— Эй! — Рина больно ткнула меня пальцем под ребра, — ты о моём будущем муже говоришь.

— И о своем действующем боссе.

— Ингрим не плохой, - Милани не выглядела уверенной в том, что говорит, но отчаянно пыталась убедить нас в этом, и очень хотела убедиться в этом сама.

— Предлагаю за это выпить! — у Рины было очень хорошее настроение и портить его она совершенно не хотела, — я знаю, где здесь можно раздобыть вкуснейший ликер.

— Но... — фиялка замялась.

— Устроим репетицию девичника? — я была готова к новым экспериментам.

— Репетицию чего? — ни Рина, ни Милани не были в курсе этой маленькой, человеческой традиции.

— Ооо, чувствую, я вам сегодня много интересного расскажу, — пообещала я, радостно потирая руки.

— Что все это значит? — нашёл меня Вэлах в первом часу ночи, в компании моих почти замужних собутыльниц, как раз в тот момент, когда я собиралась рассказать им, что такое «горько» и почему в момент, когда гости это орут, нужно целоваться. Сама теорию знала плохо и едва ли смогла бы выдавить из себя что-то вразумительнее пафосного «так исторически сложилось», потому появлению императора очень обрадовалась...кажется, это были именно мои эмоции. Сидевшие рядом дэвалийки как-то не выказывали особого восторга, лицезрея в непосредственной близости самого императора.

— Как хорошо, что ты пришёл! — я чувствовала себя отвратительно пьяной, зверски счастливой и немного растерянной. А все потому, что после пятой рюмочки ликера, который мы нагло распивали в кабинете босса, у меня напрочь слетела защита и мои эмоции уже давно потерялись среди чужих. Я не знала кто из нас что чувствует, но совсем не беспокоилась по этому поводу. Мне было хорошо и остальное не имело значения.

— Я спросил, что это значит?

— Ну... — вразумительного ответа у меня не было.

Милани пьяно хихикнула и откинулась назад, безвольно упав на ковёр.

Спивались мы на полу первое время воровато прислушиваясь к шуму за дверью. Все боялись, что вернётся Мелор и нас застанет, или несчастный, которого Рина обворовала на несколько бутылок ликера, бросится искать пропажу и, собственно, вора, но спустя полчаса и пол одну бутылку, нас это уже совсем не беспокоило.

— Ты знаешь сколько времени? — мрачно спросил чёрт. Его раздражение прихлопнуло меня по голове, разгоняя разноцветную дымку, витавшую перед глазами.

Ошалело сморгнув заклубившийся перед глазами красный туман, я робко уточнила:

— Уже очень поздно?

Вэлах кивнул. Ему много чего хотелось мне сказать, наверное, не все из этого было цензурным, но присутствие свидетелей его останавливало.

— Ноу меня есть оправдание. Мы праздновали!

— Что? — Вэлах считал, что оправдания мне нет.

— Подходящее к концу, замечательное время незамужней жизни, — чёртово недовольство грубо смяло мой мозг. Оч-чень неприятное ощущения. Мне стало обидно за свои мозги и за наш праздник, — ты, кстати, можешь присоединиться. Тебе сегодня тоже есть что праздновать.

— Что же? — и никакого любопытства.

— Чудесное избавление от принудительной свадьбы, — выпалила я, ожидая удивление или хоть чего-то похожего на него. Получила только больше раздражения и усталость, тяжело навалившуюся на плечи.

— О чем ты?

— Тебя планировали женить. Насильно. Не спрашивая твоего мнения. А я тебя спасла!

— От кого?

Расслабленный алкоголем мозг не мог уследить за разговором, я заторможенно моргнула и глупо переспросила:

— Чего?

— От кого ты меня спасла? — у кого-то терпение кончалось, — на ком меня женить хотели?

— А! Ну так это легко! От себя я тебя и спасла. Понятно?

Рина икнула и закрыла глаза, повалившись на ковёр вслед за Милани. Сидеть осталась только я. Последний герой, блин.

— Понятно, — легко согласился Вэлах, и, не церемонясь, за шкирку поднял меня с пола. Придушенно хрюкнув, я поспешно вытянулась в полный рост, но даже так ворот продолжал давить на горло и никто не спешил возвращать мне свободу, — понятно мне, что тебя проще в комнате запереть и не выпускать никуда, чтобы проблем избежать.

— Я читающая, — хрипло напомнила ему. Радостно уже не было.

— Мелор призовет другого. Серьезного и ответственного.

— Вам же будет скучно.

— Нам будет спокойно, — признался Вэлах, закидывая меня на плечо, — мне будет спокойно.

— Кхе... — сумасшедший чёрт понес меня прочь из кабинета. Напоследок я ещё успела заметить, как Рина открыла один глаз, убедилась, что беда прошла стороной, унеся с собой всего одну жертву, и потянулась к бутылке, собираясь помянуть меня добрым словом.

Показав ей на прощание кулак, я безвольно обвисла, пытаясь совладать с подступающей тошнотой.

Жесткое плечо сильно давило на живот, кровь медленно приливала к голове и дышать отчего-то было очень тяжело. А ещё меня покидали радость и растерянность, и изрядная доля алкоголя тоже осталась в кабинете.

В прохладном коридоре, где гуляли сквозняки и порой можно было встретить любопытных слуг, не спящих в столь поздний час, болтаясь на чертовом плече, я очень ясно осознала, что была почти трезвой. И это было даже немного обидно.

Потому что я оказалась не настолько пьяной, чтобы не обращать внимания на эмоции Вэлаха, но и недостаточно трезвой, чтобы поставить блок на место.

Приходилось бороться с тошнотой, ерзать на плече и ощущать смешенные в тугой, разноцветный клубок, императорские эмоции.

Изредка, где-то на грани сознания вспыхивали отголоски чужих эмоций, но быстро затухали. Один раз я прямо пятой точкой ощутила шокированное удивление двух стражников, которым не посчастливилось повстречаться на нашем пути. Но Вэлаха я чувствовала постоянно.

И это было бы совсем не страшно, если бы все, что я ощущала, мне было понятно.

Нет, усталость, раздражение, непонимание и почти осязаемую безнадежность, за которой сразу выскакивало смирение, я понимала. Занимало меня совсем другое чувство. Оно вкусно пахло печеньками и расцветало перед глазами золотыми вспышками. И было таким приятным, что в нем хотелось утонуть.

— Ты нашел Варю, — не вопрос, констатация факта, — а Рина?

Босса я узнала сразу. Не по голосу, по пыльному запаху усталой озабоченности.

— В твоем кабинете.

Перед глазами дрожащими кругами разошелся сиреневый цвет. Ингрим, который был очень обеспокоен, находился тут же:

— Милани...

— Там же, — подтвердил Вэлах, вернув на место мое сползающее тело. Мутить стало сильнее, — отвратительно пьяные.

Кажется, Ингрим не поверил, потому что император значимо добавил:

— Даже Милани.

Первым в сторону кабинета босса ринулся как раз Ингрим, обогнав Мелора на несколько шагов.

— Мда...репетиция, определенно, можно считать неудачной, — пробормотала я, глядя им в след.

Как-то совсем не так я себе все это представляла.

— Когда же это закончится?

Разбудила меня какая-то возня под боком и яростное шипение Вэлаха. Открыть глаза и сесть заставило возмущённое и очень знакомое урчание. Эмоций я уже не чувствовала, что очень радовало. Блок вернулся на место. Еще бы не чувствовать яростного копошения под боком и продолжать спать. К сожалению, настолько сильно мне не везло.

В темноте можно было различить только блеск золотистых глаз Вэлаха и кровавые вспышки круглых гляделок норга.

— Развлекаетесь? — просипела я: чувствуя себя...плохо.

— Почему твоя нечисть пытается меня съесть? — прорычал чёрт, ткнув в меня норгом.

Тот жалобно уркнул и вцепился в меня, прижавшись к груди лопоухой головой.

— Наверное, ты ему не нравишься, — во рту ощущался гадостный привкус недавнего праздника, мысли в голове ворочались очень медленно. Они были ленивыми и неповоротливыми. Хотелось спать.

Глаз у императора нервно дернулся. Мне даже жалко его стало. Вэлах еще от нашей репетиции девичника не отошел, а тут норг посреди ночи попытался его сожрать. На его месте любой бы разозлился.

— Когда мои покои наконец будут готовы... — задохнувшись от гнева, он недоговорил.

Но тут и так все было понятно. Когда его прежние покои наконец отремонтируют, Кефирчик уже не сможет так просто пробираться ко мне ночью. Мимо императорской защиты ему не пройти.

Но до окончания ремонта Вэлаху нужно было как-то все это вытерпеть.

И что-то мне подсказывало, что он не выдержит. Кефирчик, пушистый самоубийца, уже вторую ночь подряд, испытывал черта на прочность.

— Он тебя не покусал? — я обняла норга и бледные, прохладные пальцы императора тут же отпустили его шею.

— Не успел, но очень хотел.

— Плохой Кефирчик. Так делать нельзя, — я несильно потянула его за ухо.

Норг обиженно заворчал и попытался спрятать мордочку в складках моей ночнушки.

— Варь, если он меня ещё раз спутает с куском мяса, я от него избавлюсь, — Вэлах был совершенно серьезен, — тебе придётся искать себе другого питомца.

— Но он хороший. Просто маленький ещё.

— Это не имеет значения.

— Как это не имеет? А вдруг он из той стаи, что за Гридом ушла? Это тогда он тут один совсем остался и о нем некому позаботиться, — Вэлах непримиримо молчал,

— и это наша вина.

— Если тебе его так жалко, тогда выдрессируй его и не подпускай ко мне. Ясно?

— Где я его дрессировать буду? Его ведь сразу какой-нибудь нервный солдат убьет и все скажут, что он прав. Потому что нечисть по дворцу разгуливать не должна.

Кефирчик согласно уркнул.

Императора это не тронуло. Буркнув «я предупредил» он демонстративно лег ко мне спиной, натянув одеяло до ушей и затих.

Норг заглянул мне в глаза и несогласно курлыкнул. Дрессироваться ему не хотелось. Как и мне не хотелось его дрессировать.

Во дворце есть куча других, более интересных дел. Так мне казалось.

Глупая. Лучше бы я действительно взялась за дрессировку своей невоспитанной нечисти

Глава восьмая. Печеньки

В просторную гостиную, расположенную в покоях Рины, щедро светило солнце, но мне было серо и безнадёжно.

— А если вот это? — тонкий пальчик указал на зарисовку пушистого белого платья, на котором голубоватыми разводами краски были намечены тени и блестела россыпь драгоценных камней, украшающих корсаж.

— Очень красивое, — покорно сказал Мелор, которого пытали уже больше часа.

— А ты что думаешь? — воодушевлённое личико с сияющими глазами повернулось ко мне.

— Очень красивое, — равнодушно подтвердила я. Меня, в отличие от босса, мучали с самого утра. То есть, уже почти шесть часов. Сил уже просто не осталось.

Рина нахмурилась:

— Вы издеваетесь?

Переглянувшись с Мелором, мы слаженно помотали головой.

— Оно действительно красивое, — босс был новеньким на этом празднике жизни, у него ещё были силы изображать восторг У меня уже не было. Спеклась я.

— Тогда почему лица такие, словно вы ничего страшнее в жизни не видели? — Рина ткнула в меня пальцем. — Особенно у тебя.

— Я устала и хочу есть. Шесть часов, Рина. Я уже почти ничего не соображаю.

Босс поспешно кивнул, подтверждая, что именно так все и есть.

— Да? — она задумалась, — пожалуй, ты права. Я бы тоже не отказалась перекусить. Давайте прервемся на полчасика.

— На часик! — громче, чем следовало, взмолилась я.

— Хорошо, на часик, — мрачно согласились со мной.

Комнату Рина покинула первой, мы с Мелором чуть отстали, медленно передвигая ногами.

— Знаешь, я уже успел пожалеть, что тебе удалось убедить Вэлаха отправить Ингрима вместо меня, — пропустив меня вперёд, босс последним вышел из гостиной. Рина величественно плыла на добрых десять шагов впереди, даже не допуская мысли, что мы не идём следом. Не обернулась ни разу, — я ему даже завидую. Сделал предложение и уехал, спасаясь от всех проблем.

— Ну, попроси Вэлаха, чтобы он и тебя куда-нибудь отправил, — перед глазами встал образ пухлой папки с эскизами платьев, под которой лежало ещё три таких же объемных чудовища, таивших в себе много ужасов. Образцы тканей, образцы пригласительных, примеры сервировки и украшений. Образцы образцов и просто черновые зарисовки. Меня передернуло, — только обязательно попроси, чтобы меня с тобой отправили. Я этого долго не выдержку.

— Ты выдержала уже неделю.

— Не напоминай, — взмолилась я, поежившись, — так что, попросишь?

— Я уже просил, — хмуро признался босс, — нарвался на выговор.

— За что?

— Настроение у Вэлаха было плохое.

— Ну так обратись к нему с этим же вопросом, когда он будет в хорошем настроении. Делов-то?

— Он уже четвёртый день исключительно в плохом настроении, — жутковатые белые глаза глядели на меня с укором, — что ты натворила?

Рина впереди остановилась, поймав одного из слуг. Пока деятельная невеста что-то активно втолковывала быстро кивавшему слуге, мы тоже притормозили.

— Я последнее время веду себя очень примерно. Даже не разговаривают с ним почти. И исправно выполняют работу грелки.

— Не разговариваешь? — переспросил чёрт и нехорошо уточнил, — может еще и избегаешь?

— Ну...наверное, да. Но Вэлах должен быть только рад. Я его не отвлекаю, не раздражаю, и не мешаю.

Рина закончила свои увещевания. Мы пошли дальше.

— Почему?

Солнечный свет, косыми линиями лежал у ног, нагревая мраморный пол. В этой части замка окна были обычными. Не витражными. А мне все еще было не солнечно. Я еще не отошла от недавних испытаний.

— Как думаешь, можно ли впасть в зависимость от чтения?

Мелор странно на меня посмотрел и замедлил шаг. Рина сильно вырвалась вперед.

— Ну, в смысле, не всех без разбора читать, а кого-то одного.

— Ты читаешь Вэлаха? — пораженно выдохнул он. Все же, какой сообразительный у меня босс.

— Уже не читаю. Четыре дня как в завязке. А до этого да. Читала. Все время за ним ходила и всякие глупости делала. Его только Рина и спасала, иначе, я бы ему вообще работать не давала.

— Но... зачем?

— Понимаешь, — говорить об этом было стыдно, — он так вкусно печеньками пахнет И когда золото перед глазами вспыхивает — так здорово. Не ослепляет, а как будто внутри все щекочет

— Ты за ним три дня ходила, — догадался босс.

— Ага. Как в тёмный день его случайно читанула, так потом и того.

— Я бы не сказал, что его раздражало твоё присутствие, — Мелор задумчиво потер бровь, — наверное, нужно было тогда его о каком-нибудь задании просить.

— Думаешь, отпустил бы нас? — я в этом сильно сомневалась. Именно тогда черт ходил хмурый и постоянно огрызался, что не мешало ему, в прочем, щедро делиться вкусными запахами.

— Меня так точно, — хмыкнул чёрт.

Рина наконец обернулась, заметила, что мы сильно отстали и уверенно потопала к нам. Тяжёлый взгляд исподлобья не сулил ничего хорошего.

— Что хоть за эмоция тебя так зацепила? — Мелор с беспомощным смирением смотрел на приближающуюся девушку.

А ведь ему с ней всю жизнь прожить предстояло.

На короткое мгновение мне босса даже жалко стало. Император у него с мутировавшими, бешеными тараканами в черепной коробке. Тяжёлая у него жизнь.

Потом вспомнила, что император с тараканами, он и мне император, эта вот своевольная барышня — моя подруга, а босс...тоже не сахар. И ещё неизвестно кому из нас повезло меньше.

— Не знаю. Что-то знакомое, но определить не могу.

— Быть может, не испытывала этих чувств раньше? — задумчиво предположил

босс.

— Я подумывала об этом, но что тогда это за чувства такие загадочные, которых я ещё не испытывала? Они же кажутся мне знакомыми. Значит, есть шанс, что я их испытывала. Может, просто не так?

— К сожалению, на этот вопрос ответить можешь только ты, — Мелор выпрямился, готовясь встретить негодование Рины.

И оно не заставило себя ждать.

— О чем шепчетесь? Имейте в виду, если насчёт свадьбы, то я должна знать все. Это самый важный день в моей жизни. И если что-то пойдёт не так...

— Все будет так, как надо, — заверил её Мелор, приобнимая за плечи. Покосившись на меня, он заметил, — а тебе лучше разобраться с Вэлахом. От того, что он злой ходит, лучше никому не станет.

Глядя на эту сладкую парочку, я тоскливо вздохнула.

Вот как я с Вэлахом разберусь? Это ж невыполнимая миссия.

Не то, чтобы я такие миссии раньше не выполняла, но...хотя нет, такие ещё не выполняла.

Дотащить раненого императора до целителя было куда легче, чем в нем разобраться.

И помочь мне было некому. Вот когда я пожалела, что рядом нет ещё какого-нибудь читающего, который мог бы мне объяснить, что вообще происходит.

После этого непростого разговора я сделалась задумчивая и мрачная. Настолько мрачная, что это умудрилась заметить даже ушедшая с головой в свадебные хлопоты Рина.

Три дня она ничего не замечала, я становилась все задумчивее, Вэлах все раздражительнее, а Мелор начал требовать, чтобы я все сделала как было раньше. До того, как его лучший друг, который ещё и император ко всему прочему, начал вести себя неадекватно и жечь все подряд.

На четвёртый, Рина начала что-то подозревать, на пятый зажала меня в тёмном уголочке и потребовала страшным шепотом:

— Рассказывай.

— Там Милани. Она нас ждёт. Нужно цветы выбирать, — попытка избежать серьезного разговора с грозной дэвалийкой, которая прессовала меня своим выдающимся бюстом, раскатывая по прохладной стеночке, потерпела неудачу.

— Подождет, — зловеще пророкотала она, — я не хочу, чтобы на моей свадьбе что- то пошло не так только потому, что у тебя плохое настроение.

— У меня не плохое...

— Мне лучше знать.

Самоуверенное заявление, но я согласно закивала, надеясь, что после этого мне вернут свободу и уже не нужно будет прижиматься к холодному камню.

— Ты с императором поссорилась, так? — продолжила издевательства эта милая особа.

— Когда я с ним поссорилась?

— Понятия не имею. Но ты ходишь задумчивая, он позавчера стол в пепел превратил, сегодня чуть малый обеденный зал не спалил. И ходят слухи, что вы поссорились. Придворные уже ищут того смельчака, который попытается уговорить тебя помириться с императором.

— А почему сразу я должна мириться?

— Ты не такая страшная.

— Не такая страшная? — я нахмурилась. — Это, вообще-то, оскорбление.

— Ты поняла, что я имела в виду, — меня сильнее вжали в стену.

— И почему они к тебе не обратились за помощью? — стена была прохладной, а Рина горячей как печка и этот контраст мне почему-то нравился.

— Обратились. Но у меня слишком много своих забот из-за свадьбы, чтобы ещё и их проблемами заниматься.

— Ну, ты, кажется, уже занялась, — тактично заметила я, дальновидно не предпринимая попыток сбежать. Если отреагировав на мое шевеление, Рина попытается вжать меня в стену сильнее, то до свадьбы я могу и не дожить. Раздавят меня.

— Выбора нет. Ты можешь испортить мою свадьбу.

— Ничего я не испорчу! И вообще с чего все решили, что это я что-то Вэлаху сделала? Может это кто-то другой?

— Кто например? У нас других самоубийц во дворце не водится.

— Может, они просто хорошо прячутся, — не сдавалась я.

Рина закатила глаза, мотнула головой и вся словно закаменела, глядя влево. Из-за поворота, в этот прохладный полутемный коридор как раз ступил Вэлах.

Вот знала же я, что его лучше не вспоминать без острой необходимости. Он же черт.

— Слушай, нас там Милани ждёт, — напомнила я, все ещё надеясь, что мы успеем сбежать, — и Мелор уже, наверное, тоже.

Рина неохотно отпустила меня, но осталась стоять на месте, не давая возможности уйти.

Впрочем, сбегать не было никакой необходимости. Едва заметно кивнув на приветствие Рины, Вэлах прошёл мимо, даже не посмотрев в нашу сторону.

Когда он скрылся за поворотом, я негромко поинтересовалась:

— И как это понимать?

— Все ещё будешь утверждать, что между вами ничего не произошло? — ехидно поинтересовались у меня.

— Произошло? — я заторможено перевела взгляд на Рину, и возмущенно вскинулась. — Это он так и печенек меня может лишить!

— Что? — не слушая её, я поспешила следом за чертом, собираясь устроить разборки. Если я воспитываю характер и не читаю его, это же ещё не значит, что я больше не хочу печенек. Хочу, но терплю.

Поймала его уже на лестнице, вцепившись в болтающийся на спине хвост. Настоящий хвост, бешено хлестал по сторонам и ухватить его не представлялась

возможным.

— А ну стоять!

Вэлах остановился. Его голова дернулась назад, когда я вцепилась в волосы, и он замер.

— Отпусти, — голос был тихий и страшный, но мне было все равно. Ни рек, ни фонтанов, ни каких-либо других глубоких емкостей с водой поблизости не было, а значит, опасаться мне тоже было нечего. Топить меня было негде потому что.

— Отпущу, — пообещала я, наматывая жёсткие, гладкие волосы на кулак. Вэлаху пришлось сделать шаг назад, чтобы не расстаться со скальпом, — вот когда ты объяснишь, что происходит, тогда и отпущу.

— Ты... — лица его я не видела, но шея и уши быстро почернели, почти сравнявшись по цвету с волосами. Кто-то был немножко не в себе...даже множко не в себе. Раньше он так быстро ещё не чернел.

— Ох ёёёё, — запоздало сообразив, что утопление — не единственное, что со мной может сделать поехавший чёрт, я поспешно отпустила его волосы. И даже руки за спину на всякий случай спрятала.

Резко крутанувшись на каблуках, что было очень опасно делать на лестнице, он оказался лицом ко мне:

— Хочешь знать, что происходит? — вкрадчиво спросил Вэлах, сделав шаг вперёд. На ту единственную ступеньку, что разделала нас.

— Уже не хочу, — тихо призналась я, уткнувшись носом в его рубашку. Поднимать глаза было страшно. Я уже видела как-то его в таком черном-черном виде и прекрасно знала, что за этим может последовать. А я ещё очень молода, чтобы повторять подвиг двери, — давай мы забудем об этом небольшом недоразумения, согласен?

— Нет.

— А если очень хорошо подумать? — оптимизм во мне ещё до конца не угас.

— Я очень хорошо подумал, Варя, и пришёл к выводу, что тоже хочу знать, что происходит?

— А ты не знаешь, да? — на секундочку я все же подняла глаза и мне совсем не понравилось то, что я увидела. Решительная чёрная физиономия с горящими глазами — это очень страшно.

— Почему ты меня избегаешь?

— Потому что, зависимость, как правило, пагубно влияет на человека. А я не хочу, чтобы на мне что-то пагубно влияло, — выпалила на одном дыхании, готовая говорить правду, только правду и ничего кроме правды...лишь бы меня не подожгли.

— Что?

— Не надо было начинать пахнуть печеньками!

Недолгая, но тяжелая тишина сменилась возмущенным осознанием:

— Ты меня читала?! — на плечи легли черные-черные руки и я зажмурилась.

— Уже не читаю. Правда. И больше никогда не буду честно-честно. Ты только ручки убери, пожалуйста.

Вэлах молчал, но рук не разжал, даже наоборот. Пальцы сильнее стиснули мои плечи.

Надеясь, что вцепился он в меня хотя бы чистыми руками, и я больше не рискую быть сожженной, приоткрыла один глаз.

Очень вовремя приоткрыла. Как раз успела увидеть сколнившееся ко мне лицо. Все ещё чёрное и огнеопасное. Зажмурилась снова.

— Ты не соблюдаешь правила пожарной безопасности! — взвизгнула я, отворачиваясь.

Прохладные губы ткнулись в щеку, застыли на мгновение и скользнули вверх к виску. От лёгкого прикосновения по коже теплыми волнами поползли мурашки. Сердце на мгновение остановилось.

показалось, что меня все-таки решили поджечь.

— Ты что, творишь? — голос оказался неожиданно сиплым.

— Ты меня читала без моего ведома, тебе не кажется, что я имею право на компенсацию?

— Никакой компенсации. Вы меня из родного мира выдернули работать на себя заставили как раз потому что я читать умею, — напомнила тихо, усиленно пытаясь решить, как относиться к желанию обнять черного, огнеопасного черта. Желание это плохо пахло одной хорошо прожаренной читающей, — а ты ещё и печеньками разбрасываешься направо и налево. Как будто тебе не жалко. Откуда только берутся?

— Ты читающая, ты мне скажи, — фыркнул он, убрав одну руку с плеча, чтобы тут же коснуться шеи. Тепленькие пальцы мягко поглаживали кожу и я его все же обняла, пообещав себе, что потом разузнаю есть ли в этом сумасшедшем мире психологи. Мне очень нужна была консультация. Ткнувшись носом в мои волосы, Вэлах вынес приговор, — но ты мне все же должна.

— Я против, — проворчала упрямо и потерялась щекой о его рубашку, доверительно сообщила, — ты тепленький.

Вцепившийся в ногу хвост как бы намекал, что Вэлах не только тепленький, но ещё и нехило так нагленький.

Не сдержавшись, я воровато сняла блок, глупо опасаясь, что об этом кто-то может узнать, и утонула в одуряющем запахе печенья. Расцветающий перед глазами золотые фейерверки были приятным дополнением.

Осознание пришло как всегда внезапно и с удовольствием приласкало по голове, именно в тот момент, когда я уже готова была замурлыкать, а Вэлах перебирая пряди волос, щедро делился со мной своими чувствами.

Я поняла, что именно за эмоции пахнут для меня печеньками и значить это могло только одно...

— Мне конец, — прошептала я, резко открыв глаза.

— Ммм? — Вэлах медленно отстранился, что особенно радовало, был он уже беленький.

— Печеньки, что б их, — глядя ему в глаза, я пыталась понять, как оно все так обернулось?

Вэлах нахмурился, все благодушное настроение его куда-то улетучилось:

— Что случилось?

— Мне срочно нужно к Мелору. Поговорить о выпечке.

Вэлаха я покидала с немного невменяемым видом, бормоча под нос «печеньки, будь они неладны. Во всем виноваты печеньки». Защиту на место поставить удалось только с третьего раза.

Где искать Мелора я знала. Он должен был находиться там же где Милани, цветы и Рина, при условии, что она не стала ждать меня в полутемном коридоре, где так ответственно зажимала, требуя правды. На первом этаже в небольшой зале.

— У нас серьёзные проблемы!

При моём, столь эпичном появлении вздрогнула Рина, которая уже была здесь, Милани выпустила из ослабевших рук кремовую розу на длинном стебле, а Мелор просто поднял на меня несчастный взгляд.

На всякий случай уточнила:

— В смысле, у меня серьёзные проблемы.

Спокойнее от этого никому не стало.

Обновление от 22 июля

— Я поняла, что значат печеньки, — выразительно поиграв бровями, я отчаянно ждала, когда до босса дойдёт смысл моих слов.

Смысл не доходил. Мелор, которого сегодня в оборот взяли сразу две невесты, был совсем недогадливым.

— Я, Вэлах, мой редкий талант и чертов запах, чертовых печенек!

В пугающе белых глазах появилось понимание.

— Я знаю, что это значит, — выдохнула обреченно.

Мелор, не очень понимая, почему я такая несчастная, неуверенно улыбнулся:

— Поздравляю?

— С чем? — в разговор вмешалась Рина, которая и так очень долго молчала.

— С озарением, — уверенно заявил Мелор.

Рина нахмурилась. Она не понимала ничего, я в отличие от неё кое-что понимала, но особой радости мне это не приносило.

— Мелор, выйдем? — скорее всего, со стороны моя просьба прозвучала угрожающе, но босса это только повеселило.

— Если ты настаиваешь, — чёрт поднялся мне на встречу с самым раздражающим выражении лица, какое у него было когда-либо. С пониманием и сочувствием.

— Куда? — подозрительно прищурилась Рина. Как девушка любопытная и нетерпеливая, она не могла позволить нам иметь от неё какие-то секреты.

— Ты же сама хотела, чтобы я с Вэлахом помирилась? — раздраженно напомнила ей, невольно передернув плечами. Обнимашки на лестнице уже можно было бы считать мирным договором, если бы не эти злосчастные чертовы чувства. И надо было им пахнуть печеньками? — Вот именно для этого мне босс и нужен.

Смерив меня взглядом, Рина только недовольно проворчала:

— И это тоже будет из категории «мне нельзя об этом говорить»?

— Прости, — улыбка получилась кривая и какая-то жалкая.

Мелор вытолкал меня из комнаты, чтобы тут же затолкать в соседнюю, обставленную в ютных, светлых тонах:

— Что ты хотела?

— Поныть.

Босс удивленно смотрел на меня.

— Я в шоке, если что. Мне нужно, чтобы меня пожалели, — призналась, чувствуя себя обиженной жизнью, — если я поняла, что значат эти печеньки, то, получается, я его того. А как я могу его того, когда он наглый, самоуверенный и, ледышка такая, ко всему прочему огнеопасный? Бред какой-то.

Мелор, в отличие от меня не знал, что за чувства для меня печеньками пахнут. Пришлось пояснять специально для него:

— На всякий случай предупреждаю, у меня нет мании величия, я не сошла с ума и ничего не путаю, — набрав в грудь побольше воздуха, произнесла то, во что ещё сама не до конца поверил, — кажется, Вэлах меня любит.

Мелор не стал крутить пальцем у виска, заверять меня, что я сошла с ума и объяснять, почему это не может быть правдой. Вместо этого он произнёс:

— Это могло бы объяснить его поведение в последнее время.

Несколько секунд я просто глупо таращилась на него, не веря услышанному. Он меня не высмеял. Не усомнился в моей адекватности и вообще считал, что это может быть правдой.

Собравшись с силами, я решила признаться ему ещё в одном:

— И знаешь, это ужасно, но кажется я его тоже...того.

— Это бы подтвердило нашу теорию. Видимо, ты все же разобралась в своих чувствах и смогла определить...

— Тебя это совсем не удивляет? — я была сбита с толку, растеряна и точно не собираясь ему рассказывать о том, что ни в каких чувствах не разбиралась, а просто пару минут пообнималась с чертом и ко мне прошло озарение.

— Меня это устраивает, — бесхитростно признался он, — к тому же, после того, что вы устроили во дворце, это является вполне закономерным исходом.

— А что мы во дворце устроили?

— Слуги утверждают, что много интересного. Сплетни поползли уже по городу, — босс говорил об этом совершенно спокойно, не выглядел обеспокоенный, даже наоборот, казался довольным, — как ни странно, но это только повысило его рейтинг среди людского населения. Если он на тебе женится...

Я невольно поежилась.

— Давай не будем загадывать так далеко, ага?

— Ты же сказала, что любишь его, — удивился Мелор.

— Я сказала «кажется». К тому же, это не значит, что я мечтаю о том, чтобы стать его женой. Вэлах наглая, вспыльчивая ледышка. У него мерзкий характер, наглый хвост и холодные руки. А ещё он обещал свернуть шею Кефирчику.

Мелор передернул плечами. Мой норг ему не нравился. А ведь Кефирчик ещё не успел сделать боссу ничего плохого.

— И вообще, очень странно обсуждать свадьбу человека, который ещё возможно и не в курсе, что он меня оказывается любит, — поведение Вэлаха, конечно, было странным, но на влюбленного он походил мало.

— Так пойди и скажи ему, — предложил Мелор, добавив с иронией, — раз считаешь, что сам он в себе разобраться не в состоянии.

— И как ты себе это представляешь? Вэлах, ты только не пугайся, но ты от меня без ума. Нас ждёт долгая совместная жизнь и куча детишек? — представив это, я зябко поежилась. Картинка вырисовывалась жутковатая, — я даже знаю как он на это заявление отреагирует.

— Устроит внеплановое знакомство с рыбками. А я ещё от последнего притопления не отошла.

— И что ты предлагаешь? — скептически уточнил он. Боссу мои тревоги и сомнения понятны не были. Конечно, он-то вон уже давно во всем признался. А я к таким подвигам готова не была. Совсем.

— Давай все оставим как есть?

— Варь...

— А что? Так безопаснее. Подождем, понаблюдаем...может, оно само пройдёт.

— Ты так говоришь, будто это болезнь, — недовольно проворчал Мелор, который уже давно в этом деле увяз. Уже даже жениться собирался.

— Болезнь, — убеждённо подтвердила я, — заразная к тому же.

— Ты точно девушка? Вам же только и нужно, что романтика и любовь до гроба.

— Вот именно, что романтика. А с Вэлахом какая романтика? Чуть что, он двери жжёт, столы в пепел превращает и, вон, целые столовые после него выгорают. И я бы совсем не хотела пополнить этот список случайных жертв.

— Вэлах умеет себя контролировать.

— Конечно, умеет, а мебель сама загорается. Ещё скажи, что он никогда людей не сжигал.

— Сжигал, — неохотно признался босс, поспешно заметив, — но это было давно. Как будто, это что-то кардинально меня.

— Насколько давно?

По глазам было видно, что он хотел сорвать:

— Уже почти шесть лет, — проговорил он медленно, безнадёжно добавив, — если не считать разбойников, которых вы в лесу встретили.

— Вот же...поджигатель, — а я ведь о нем тогда даже беспокоилась. А он...жег.

— Но тебе бояться нечего, — уверенно заявил босс.

— Ага, точно. Он меня не сожжет, он меня утопит. Два раза уже пытался, на третий все должно получиться, — убежденно подтвердила я.

— Варя...

— Варя хочет влюбиться в какого-нибудь милого, доброго, не опасного человека. А не в...императора.

— Поздно, — злорадно улыбнулся чёрт. Как будто и не его я работница, и заботиться обо мне ему не надо, — я бы посоветовал тебе смириться, но ты же меня слушать не станешь.

— Трындец, — глубокомысленно изрекла я, не представляя, что будет дальше. Что дальше-то будет?

Ответ на этот сложный вопрос нашёлся на следующий день. И найти его помог Кефирчик, когда пробравшись в спальню ранним вечером, вместо того, чтобы радостно броситься ко мне, смущенно пополз к Вэлаху, прижимая уши к голове и опасливо щурясь.

— Это как понимать? — вечер можно было считать безнадёжно испорченным, — то он три дня не появляется, а теперь ещё и это?

— Он появлялся, — рассеянно отозвался Вэлах, сидя на кровати и продолжая выпутывать репейные колючки из кисточки хвоста.

Привыкший гоняться за мной по чистенькому саду, где весь сорняк извели ответственные садовники или по дворцовым коридорам, где отродясь ничего не росло. Вэлах как-то забыл, что в пределах его дворца есть ещё и обычные, всеми заброшенные заросли на заднем дворе, аккурат за кухней, где жили три кошки, питавшиеся объедками, и гнездилась одна наглая ворона. А ещё там было море сорной травы, в которой проблемными островками рос репейник.

На предложение расчесать кисточку ему на хвосте, Вэлах ответил отказом, а на мою попытку ослушаться его, решил наглядно продемонстрировать почему делать так нельзя. Я была против и сделала то, что делала всегда в таких случаях — бросилась бежать не разбирая дороги. В итоге, хвост императора я так и не потрогала, убедилась, что влюбленный чёрт остаётся таким же вредным, как и не влюбленный, а Вэлах теперь сидел и сам разбирался со своими проблемами, которые появились у него моими стараниями. Но совесть моя молчала. Заявив на прощание, что Вэлаха никто за мной в кусты лезть не заставлял, она удалилась в туманные дали. И вид потрепанного императора меня не сильно трогал.

— Что значит, появлялся? Я же его не видела.

— Ты крепко спала. Подготовка к свадьбе хорошо на тебя влияет, — в небольшую кучку рядом с ним, упал ещё один цепкий шарик.

— Хорошо? Издеваешься?

Норг подполз к Вэлаху и потерся о его ногу, пытаясь заглянуть в глаза и что-то негромко лопоча.

— Ты стала спокойнее.

— Да Рина из меня всю энергию высасывает, я уже не знаю где от неё прятаться.

— В моём кабинете полно места. Можешь прятаться там, — просто сказал Вэлах, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

Не дождавшись внимания, норг легонько подергал край сапога, пытаясь привлечь к себе монаршее внимание.

— Так и сделаю, — если мои подозрения подтвердятся и Вэлах действительно любит подремать на рабочем месте, то у меня будет возможность сделать с его хвостом все, что мне заблагорассудится. И одной косичкой он уже не отделается, — ты мне главное скажи, как ты Кефирчика у меня переманил?

— Кормил его, пока ты спала. Твоя нечисть слишком прожорлива.

Пушистый предатель, нагрянувший сегодня раньше обычного, согласно уркнул и ещё раз подергал за край сапога.

— Кефир, предатель несчастный! Променял меня на набитое пузо? — приподнявшись в кресле, я гневно смотрела на норга. Хотелось оттаскать его за уши. И Вэлах тоже хорошо. Сначала грозился шею ему свернуть, а теперь подкармливает. Приятно, конечно, что он о нем заботится, но все равно обидно. Я себя почему-то лишней почувствовала.

Норг втянул голову в плечи и нежно обнял Вэлаха за ногу. И глазки свои красные закрыл.

— Начнешь кормить его снова, он вернётся к тебе — равнодушно заметил Вэлах

— И зачем мне такой перебежчик нужен, если его можно едой сманить? А просто так, безвозмездно меня любить он не может?

Чёрт хмыкнул, покосился на меня и заметил:

— Безвозмездно любить тебя очень сложно.

Нахохлившись, я исподлобья посмотрела на него, не зная как на это реагировать. Это он просто так сказал? Намекнул на что-то? Или так своеобразно в любви попытался признаться? Что происходит вообще? Вэлах на все эти вопросы ответа не дал, быстро переключившись на дела насущные.

— Пошли, покормим твою нечисть, — как только он встал, Кефирчик тут же бросился к двери, полностью готовый кормиться.

— А твой хвост?

— Потом закончу, — обернувшись назад, дернул хвостом, критично осмотрел кисточку, в которой было запутано ещё штук пять больших репейных плодов, смерил все еще нахохлившуюся меня взглядшом и великодушно сообщил, — или лучше тебе поручу.

— И расчесать потом дашь? — уточнила подозрительно.

— Если будет что расчесывать, — пообещал Вэлах, грустно глядя на свою гордость.

Жутко захотелось его обнять, или хотя бы просто по плечу погладить. Настоящая жертва с его стороны доверить мне свой хвост.

— А ведь мог сразу разрешить мне его причесать, не было бы сейчас таких проблем, — проворчала я, пытаясь скрыть за недовольством смущение.

Обниматься к нему я все же полезла.

— Варь, — Вэлах растерялся, отступил на шаг назад, утягивая меня за собой, — что ты делаешь?

— Обнимашки, — сообщила очевидное.

Ещё несколько секунд ничего не происходило, я уже готова была его отпустить, ругая себя за импульсивность, когда подвисший чёрт наконец пришёл в себя и включился в процесс. Обнимашки у него получились крепкими. Значительно крепче тех, что мне на лестнице выделили.

На макушку опустился подбородок и мы замерли. Было тепло и вполне комфортно. Под ухом размеренной и сильно билось чужое сердце.

И я уже готова была поверить, что все не так уж страшно и Вэлах очень даже милый чёрт...когда не злился.

Но идиллию нарушил голодный Кефирчик, которому надоело топтаться у двери.

— Урк? — подергав Вэлаха за сапог и убедившись, что внимания он так не добьётся, сообразительный норг предпринял попытку забраться по черту наверх.

Вряд ли раньше хоть один норг лазил по императору, но этому удалось.

— Варь, ты уверенная, что тебе нужна эта нечисть? — задумчиво спросил Вэлах, когда Кефирчик взобравшись по ноге, вцепился в его рубашку.

— Если ты предложишь ему шею свернуть, то я тебя покусаю, — моей руки коснулся горячий нос, Кефирчик обнюхал ее, лизнул, пытаясь понять можно ли это есть, или стоит ползти дальше, — но прокормить его стоит.

— Дожил, подкармливаю норга в собственном дворце, — пробормотал Вэдах, неохотно разжимая объятия. Кефирчик, вцепился в рубашку покрепче и протестующих заверещал, когда его попытались отцепить.

— Может, так пойдём? На кухне он сам отвалится, — с сомнением предложила я.

Наградив меня хмурым взглядом, Вэлах ещё раз попробовал отцепить от себя несогласную с таким ходом дела, нечисть, потерпел неудачу и смиренно потопал на выход.

Я поскакала следом. Впереди нас ждала кухня, очень поздний ужин и, очевидно, новые сплетни.

С каждым днем жизнь во дворце становилась все веселее.