Глава 12

Остаток ночи и день прошёл в странном состоянии нервозности и обречённости, что ли. Даже когда нам сообщили о смерти отца была совсем другая реакция. Неверие боролось с осознанием перемен, да и дела, требующие срочного решения, не позволяли расслабиться и утонуть в отчаянье. А сейчас? Видимо, именно оно и затопило моё сознание. Я надеялась, но как-то вяло.

Пересвет просто растворился в воздухе. Как к этому относиться? Что это было? Как он, вообще, ко мне приходил? Столько вопросов, которые раньше даже не приходили в голову. Технарь! Ха! И ещё раз ха… нет что бы расспросить, поговорить о важном, мы болтали ни о чём.

И, как назло, день тянулся медленно, бесконечно тягуче и нескончаемо лениво. Раздражение при всей моей глухой, тоскливой безысходности нарастало. Сначала получил “Пятница”, как виновник произошедшего. Домашние удивлённо возмутились, но одного взгляда хватило, чтобы все вопросы резко прекратились. И только Снежа не уловила посыл: “Меня не трогать”. Поругались с сестрой мы, можно сказать, на пустом месте, но вины я не чувствовала.

Странно, до сего дня я и не замечала, насколько она эгоистична. Уж кто-кто, а она-то должна была понять, но нет, чувства других сестру не волнуют. За последний месяц я стала иначе смотреть на старших сестёр, возможно, сама взрослею, но то, как они себя вели, всё больше и больше мне претило. И сегодня поведение Снежы окончательно вывело меня из себя.

Тёплое молоко, контрастный душ и даже успокоительное не помогли. Настроение и состояние только ухудшались. А день всё продолжал тянуться, словно бесконечный. Отвлечься не получалось: конспекты, книги, сериалы, ничего не могло скоротать время, которое, как заколдованное, будто замерло. В какой-то момент поймала себя на мысли, что я, как мошка, застрявшая в смоле, прилипла, и все трепыхания только усугубляют мою участь.

Когда в комнате появился мой ночной визитёр, не сразу сообразила. Кажется, мои мысли тоже замедлились, растянулись, как и время до этого. Лишь через пару ударов сердца смогла осознать, он пришёл!

— Уиии!.. — с радостным писком кинулась на шею парню, и он, подхватив за талию, со смехом закружил, а потом…

Мой первый поцелуй, не простой чмок, как обычно бывает между друзьями и родственниками, а настоящий нежный в губы. Замерла, глупо моргая и не зная, как реагировать. Но пока я тупила и решала, стоит ли ответить, и как он это воспримет, Пересвет уже разорвал поцелуй и заглянул в глаза.

— Я тоже соскучился, — лёгкая улыбка, смешинки в глазах.

Такой родной и такой красивый! День ожидания прошёл не зря, но, главное, он пришёл!

— Что с тобой? — эйфория встречи схлынула, когда я осознала, что сквозь парня вижу стену с полками.

— Что, совсем плохо выгляжу? — хохотнул он, а я смогла только кивнуть, все слова застряли в горле.

— Ну… — задумчиво протянул он, усаживая меня на кровать, — как бы это объяснить…

— Как есть, — перебила его долгие размышления, — думаю, я пойму.

— Твой питомец, — кивнув, начал он объяснять, — Chitrapatang Света оказался истинным, не перерождённым. Не знаю, как он выжил, и где нашёл светлый источник, что смог дожить до сего дня, а также не имею понятия, как он оказался у тебя, но, — это, "но" заставило сердце замереть, — подпитываться ему больше неоткуда, он голодает, и тут я подвернулся, — парень развёл руками, показывая, что не в обиде. — Твой Пятница опустошил энергетический кокон души, но зато подпитался.

— Подожди! — тормознула поток его объяснений, даже руку выставила пятернёй вперёд. — Что значит "кокон души"? Ты…

Облечь свои мысли в слова так и не получилось. Да как такое вообще возможно, он только что обнимал меня, удерживал на весу и целовал…

— Что? — на меня смотрели удивлённо-озадаченно пару ударов сердца, а потом рассмеялись.

— Я не труп, — во всю веселился этот тип. — Когда вернусь на базу, парням расскажу, обхохочутся.

— На базу? — зацепилась за последние слова, в надежде понять происходящее.

— Я вхожу в подразделение Феникс: боевых магов огня, — он лукаво улыбнулся, следя за моей реакцией. — На флагманском корабле мы живём и патрулируем, но когда случается бой…

— Бой?! — удивлённо охнула, не в силах сдержаться.

— Не без этого, — серьёзно отозвался парень. — Но не переживай ты так, на каждом малом штурмовике есть система спасения жизни. Если воин попадает под огонь, спасательная капсула выстреливает в ближайшее безопасное место и подаёт сигнал на базу со своими координатами.

— А человек? — уточнила, так как сердце ещё колотилось от переживаний и осознания, что он воюет.

— Воина погружают в анабиоз, так меньше тратится ресурсов, и он наверняка дождётся спасателей, — Пересвет успокаивающе улыбнулся, но отчего-то мне легче не стало.

— А ты?.. — всё-таки выдавила из себя вопрос.

— В анабиозе где-то, — он покрутил рукой, не находя подходящих слов.

Если подытожить, то: его одноместный штурмовик подстрелили, он сам лежит практически, как мёртвый, в капсуле и болтается не пойми где, ожидая спасателей. Зашибись новости!

— А тут? — выпалила, когда в голове немного улеглись все мысли и переживания.

— Моя душа, принявшая вид тела в энергетической оболочке. И если бы не ваш “Пятница”, то этих объяснений сейчас не было, — вполне серьёзно ответил он.

От услышанного меня буквально подбросило с дивана. Выходит, я влюбилась в душу…

— … а когда он придёт в себя даже не вспомнит обо мне… — мысли одна другой страшнее заполонили голову.

— А ты хочешь, чтобы вспомнил? — лукавый голос, прозвучавший над ухом, привёл в чувство.

— Я что, произнесла это вслух? — растерянно посмотрела вверх на довольно улыбающегося парня.

— Сварог, я забираю свои слова обратно, — в какой-то шальной улыбке расплылись губы этого ненормального, — ты, как всегда, прав!

Весь его довольный вид стал для меня, как для быка красной тряпкой, даже зарычала, хватая подушку. Я переживала весь день, места себе не находила, а он, а он… Рука опустилась, воинственность прошла, что я могу сделать душе подушкой?

— Знаешь, я очень рано остался без матери, — вдруг заговорил Пересвет, ложась на бок прямо в воздухе и подпирая голову рукой, выглядело это дико, — она погибла в бою, защищая одну из планет Альянса, — я аж замерла, слушая, и не понимая, почему он так резко заговорил о матери. — Она была из Стратим, а их путь воина: “Победи, либо умри”, — грустная улыбка коснулась его губ. — Отец тоже воин, и не мог таскать меня по всей Вселенной за собой, поэтому я воспитывался под рукой Сварога с другими такими же.

Он не договорил, но я так поняла, что Пересвет рос в сиротском приюте и это при живом отце. Ужасно!

— Когда проявилась моя магия, я сам попросился в воинский корпус. У меня нет другой судьбы, как только защищать Светлые Земли от нападок кощеевых.

В голове билась его фраза: “Нет другой судьбы”, — мне не на что надеяться, мало того что он с других миров далёких от нас, так ещё и посвятил свою жизнь и судьбу войне.

— Знаешь, а я тоже без матери росла, — сказала, сама не понимая зачем.

Эта тема всегда была под запретом в семье, и я научилась ни с кем не делиться мыслями и переживаниями, а тут меня прорвало… Опомнилась в объятиях Пересвета, он молчал, позволяя выплеснуть наболевшее, и только, как ребёнка, гладил по голове. Слёз не было, давно выболело всё, но, видимо, выговориться следовало. Поймав руку Пересвета, переплела наши пальцы.

Я чувствовала их тепло и ощущала его, как живого человека, пугала только их полупрозрачность.

— А это поправить можно? — уточнила у парня, решив сменить тяжёлую тему.

— Мне нельзя тянуть энергию со спасательной капсулы, но… — он губами нежно коснулся моего виска, — я не мог…

Губы скользнули по щеке, и я поддалась соблазну, поворачиваясь к Пересвету, смотря в его невероятные глаза и замирая в ожидании. Поцелуй был сладким, нежным по началу, но как только наши губы раскрылись навстречу друг другу перерос в жадный, требовательный и такой собственнический. Будто получив моё разрешение, он отмёл все мысли, что кто-то другой может быть на его месте.

— Если мы сейчас не остановимся… — прохрипели мне куда-то в шею.

Ойкнув, чуть отодвинулась, и с удивлением обнаружила, что Пересвет перестал напоминать привидение.

— Ты…

— Да, энергия полностью восстановилась, — подтвердил он, с жадностью смотря на мои губы, ох…

Коттеджный посёлок где-то в ближнем Подмосковье. Дом Купцова Леонида Викторовича…

Отец семейства находился в благодушном настроении, давно не получалось собраться за завтраком всем вместе. Дочери выросли, а он даже и не заметил когда, и теперь у каждой из них была своя жизнь, свои заботы, которыми они всё реже и реже делились с отцом. Вот только радость быстро угасла. Надюша зевала и не обращала ни на кого внимания, витая в своих мыслях. Клариса ковырялась в тарелке и зло сверлила взглядом Снежу. А вот старшая была явно недовольна младшей.

“Ох уж эти девичьи разборки!” — думал про себя Леонид, но решил не вмешиваться. Девочки уже взрослые, сами разберутся, а у него и без этого имелось много забот. После его внезапного воскрешения из числа пропавших и погибших, оставшиеся на станции активно консультировались о месте его падения, а после и вариантов спуска в уникальную пещеру с экосистемой неизвестной на поверхности планеты. Смельчаков повторить его путь не нашлось, поэтому трещину постепенно расширяли, создавая комфортные и безопасные условия спуска.

— Девочки, скорее всего, я сегодня буду поздно, поэтому на ужин меня не ждите, — мужчина обмакнул губы и отложил в сторону салфетку. — Не ссорьтесь, я вас всех люблю, — он понизил голос, смотря на реакцию дочерей.

Все трое, как в детстве, радостно заулыбались, не дружным хором возвращая ему слова о любви, значит, всё будет в порядке.

— Мария Петровна, вы не ждите меня, просто оставьте на столе то, что можно разогреть в микроволновке, с этим я справлюсь.

— Хорошо, — женщина поджала губы, всем своим видом показывая, как относится к такому перекусу, но не споря.

Леонид поднялся, ещё раз окинув семейство взглядом, и поспешил на выход. Буквально следом за отцом из-за стола встала и Надя. Пропускать институт больше не было возможности, да и с другом отношения она разорвала, и теперь лекции спросить было больше не у кого. Зевая, она добралась до своей комнаты, но тут ей дорогу перегородила Снежа.

— А расскажи-ка мне, милая сестрица, с кем это ты всю ночь в комнате милуешься? Строишь из себя тихоню, а сама кого-то в дом привела, да ещё и тайком. Знаешь, как отец относится к такому? Или, думаешь, тебе поблажку сделает? — зло, почти сквозь зубы, прошипела девушка.

Надежда в первую секунду растерялась от такой неприкрытой вражды, не веря услышанному, но быстро нашлась.

— Снежа, ты чего? Никого я не вожу, тоже удумала глупости…

— Я не глухая, — не сдавалась старшая сестра.

— Я сериал смотрела, отсюда и голоса, — Надя глядела на Снежу с удивлением и непониманием, но говорила спокойно.

Она сразу придумала отговорку, правда, считала, что она ей не понадобится, так как сёстры обычно всю ночь проводят в клубах.

— Что, всю ночь, и как он называется? — не повелась на уловку сестры девушка.

— Да не знаю, я включила, чтобы отвлечься, увлеклась и сама не заметила, как просидела до утра. И вообще, что за допрос? Мне так-то в институт надо, я уже опаздываю, — попыталась прорваться в свою комнату Надя.

— Так это от просмотра сериала, у тебя все губы опухли от засосов? — не отставала Снежа. — Ты кому лапшу на уши вешаешь?

Надя удивлённо прикоснулась к губам и, поняв, как это выглядело, встрепенулась и, зло смотря на Снежану, выпалила:

— Какие засосы?! Переживала за героев, вот и не заметила, как искусала губы. А ты лучше за собой следи, я проблем не доставляю!

Оттолкнув сестру, Надя буквально вбежала в свою комнату и захлопнула дверь. По другую сторону осталась раздражённая Снежана, зло смотрящая на преграду между ней и Надькой. Потопав ножкой, девушка отправилась прямиком в “будуар” Клариссы. Ей срочно требовался союзник, а средняя сестрица, хотя и была занозой в одном месте, но сейчас могла сгодиться и она.

— Можно войти? — уже заходя в комнату сестры, произнесла Снежа, оглядываясь.

Всё та же безликая, будто не обжитая атмосфера спальни угнетала. Снежа любила всё яркое, красивое и дорогое, девушка не понимала, как можно жить в таком… убожестве… Полкомнаты занимало громоздкое зеркало в вычурной резной раме, а остальное было похоже на магазин подушек, они лежали везде: на диванчике, кресле и больше всего на кровати.

— Заходи, раз уж вошла, — отозвалась хозяйка комнаты, с подозрением смотря на сестру.

— Клэр, ну неужели ты всё ещё дуешься на меня? — мило улыбаясь, Снежана начала разговор издалека. — Ну не обижайся, а хочешь, я дам тебе шубку сегодня вечером?

— Ты не шутишь? — с прищуром смотря на старшую сестру, спросила девушка.

Конечно, она хотела, ведь всегда делилась украшениями со Снежаной, а вот она…

— И что ты хочешь взамен?

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась девушка, — чего мы не сёстры, что ли? Ты же всегда делишься со мной, вот и я тоже… Ты мне лучше скажи, — Снежа присела рядом и доверительно заглянула в глаза Кларисе, — ничего странного за Надькой не наблюдала? Мне кажется, она какого-то хахаля нашла, и он таскается к ней тайком.

— Надя? Парня? — глаза Клэр округлились от удивления. — Шутишь?!

— Если бы, — горестно вздохнула старшая, всем своим видом показывая, как волнуется за самую маленькую сестрёнку, — боюсь, ей голову какой-то подлец заморочил, а она же глупенькая, залетит, стыда не оберёшься.

Снежа знала куда надо бить. У средней сестры имелись свои фобии, и одна из них — сплетни. Она в детстве тяжело переносила разговоры нянек и домработниц, и ей всё казалось, что друзья отвернутся от неё, если узнают о грязных подробностях их семьи.

— Нет! — вскочила она, смотря в направлении двери. — Если ты права, надо остановить их.

Кларисса была зависима от мнения окружающих, а страхи всегда толкают нас на глупые и подлые поступки. Снежана украдкой улыбнулась и, будто успокаивая сестру, продолжила:

— Поможешь мне вечером поймать их с поличным?

— Можешь рассчитывать на меня, — тут же отозвалась взволнованная сестрица.

До вечера они строили планы, но сошлись на одном. Снежане было не с руки оставлять сестру, вдруг, успокоившись, она передумает? На деле девушку волновало завещание, оставленное отцом. Если бы не этот несчастный случай, она бы и не узнала, что, по сути, всё достанется младшей, и они будут зависеть от неё и содержания, назначенного отцом, и то до момента их замужества.

Оставлять всё как есть она была не намерена, и искала любой повод изменить отношение отца к младшей сестре.