Глава 20

После совместного душа вместе готовим омлет, овощной салат и варим кофе. Я и не догадывался, что процесс нарезания овощей так увлекателен, если сопровождать его поцелуями. Нарезаем помидоры — целуемся в губы, режем огурцы — оставляю на шее влажную дорожку своим языком, уронил перец на пол — и тут же целую ногу, от щиколотки до бедра, режем лук — целую слезящиеся глазки. Лиза чертовски сексуально смотрится в моей рубашке. Я не позволил надеть ей белье после душа, и очень жалею об этом. Так как хочется мне сейчас совсем не омлета. Но с трудом совладав с желанием усадить мою красавицу на стол и раздвинуть ее ножки как можно шире, усаживаю свою женщину напротив меня на стул и начинаю ухаживать за ней. На большую белоснежную тарелку выкладываю завтрак на двоих: омлет и салат. Разливаю горячий кофе по маленьким кружечкам. Нарезаю французский багет.

— Приятного аппетита, — шепчу я, подхватывая немного омлета на вилку, направляю ей в ротик.

— Спасибо. Ты собираешься меня кормить? — смеясь, спрашивает она.

— Именно. Сейчас накормлю. Напою и в кроватку уложу.

— Снова в кроватку?

— Угу.

— Замечательный план, — она многообещающе смотрит на меня, стреляя при этом глазками так, что сидеть становится совсем неудобно. И я расставляю ноги, как можно шире.

Никогда в жизни не было такого завтрака. Точнее, я впервые завтракаю с женщиной. И мне нравится это. Все идеально, кроме, того, что на всю квартиру раздается трель моего сотового, который я несколько часов игнорирую. Отключить бы телефон, но не делаю этого при Лизе. Выглядел бы этот поступок сейчас очень двусмысленно. А мне не нужно, чтобы в голове моей девушки поселились сомнение и недоверие.

— Ответь, всё утро трезвонит, — все же говорит Лиза, смотря на телефон.

По мелодии знаю, что звонит отец, и разговаривать при Лизе с ним мне не хочется. Но он не унимается, а с каждым последующим звонком взгляд моей девушки становится все беспокойнее. Будто я что-то скрываю от нее. Точнее кого-то.

— Не смотри на меня так, это не женщина, — улыбаясь, говорю я.

Меня еще никто никогда не ревновал. И мне нравятся эти новые для меня эмоции. Взгляд у нее злобный и жаждущий крови.

— Я вообще-то молчу, — огрызается она, опуская взгляд в кружку.

— Я вообще-то вижу.

Сдаюсь. Беру телефон и нажимаю на зеленую кнопочку.

— Слушаю, пап, — вижу, как она облегченно вздохнула и не смог сдержать улыбки. — Да, я ушел и не собираюсь возвращаться. А я что — педагог? Я не обязан никого учить. Ты же нанял профессионала? Всё, я не могу говорить. Занят. Чем? Личной жизнью, — отключаю телефон и бросаю на стол.

— У нас новый сотрудник? — тихо спрашивает она.

— Да… Новый директор, — рука Лизы замирает с кружкой в руках. — Пей.

— Пояснишь? — делает пару глотков и отставляет кружку. Отодвигает тарелку в сторону.

— Тебе — да, — прямо смотрю в ее глаза. — Клуб «Зевс» хоть и документально оформлен на меня, но принадлежит моему отцу. Он принял решение, что я ему больше не нужен в качестве директора клуба. То есть, он меня уволил.

— Не из-за той ситуации с депутатом, случайно?

Я кивнул.

Лгать нет смысла. Все равно правду узнает. Да и не глупая она девочка, лапшу на уши не навешаешь.

— То есть тебя уволили из-за меня? — обеспокоенно и с дрожью в голосе произносит она.

— Причем здесь ты? — говорю твердо, так, чтобы спорить даже и не пыталась. — Ударил его я, выкинули его из клуба тоже по моему распоряжению. Я ведь мог поступить по-другому. Принести ему глубочайшие извинения, угостить двадцатилетним виски и отдать на растерзание еще одну девочку. Но я этого не сделал. Знаешь, почему? — не жду от нее ответа. — Давно руки чесались проехаться по его физиономии кулаком. Мразь, а не мужик, — смотрю в ее потерянные глаза. — Даже не думай увольняться. Тебе работа нужна и другую ты не найдешь, по крайней мере с такими же условиями.

— Ну да, если учесть, что ты изначально увеличил сумму моего оклада втрое.

— Ты зарабатываешь больше. Прибыль выросла в разы после твоего прихода. Только ты удержишь мой клуб на плаву. Этот Семен, кажется, полный профан, он разорит «Зевс» через месяц, а через неделю элитный клуб для избранных станет обычным среднестатистическим клубешником для гопников и студентов. А меня это очень сильно огорчит. Помоги. Сохрани то, что я создавал годами.

— Если ты просишь, то я останусь. Хотя… А если новому директору не понравятся мои идеи развития бизнеса?

— Значит, он еще глупее, чем я о нем думаю сейчас. Должен же он понимать, что такая махина функционирует не просто так.

— Получается, на работу ты сегодня не едешь?

— Еду. Но не как директор. А как твой мужчина. Увезу, подожду в випке и довезу домой утром.

— Зачем?

— Мне так хочется.

— Согласна только на то, чтобы подвез и забрал. Но караулить меня не надо.

— Это не обсуждается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Обсуждается. Если ты будешь сидеть около меня, он неправильно сформирует обо мне мнение. Точнее, для него я буду не профессионал, которого ты переманивал несколько месяцев, а очередная твоя девка, которую ты устроил на работу, чтобы трахать на рабочем столе. Извини, но я не позволю таким мыслям сформироваться в его голове.

— Понял. Не буду отсвечивать. Высажу тебя за квартал до клуба. Пешком дойдешь?

— Дойду. Спасибо, что понял.

****

На работу я сегодня собираюсь очень тщательно. Черные джинсы, серая водолазка, волосы заплетаю в косу. Привлекать к себе лишнее внимание мне не хочется. Пусть для нового директора я буду серой мышью. Предстоящее знакомство с Семеном вызывает у меня дрожь в коленках. Я не знаю, как реагировать на него? Как строить диалог? И нужен ли ему этот диалог? Может, в моем кабинете уже сидит новый администратор. А я тут речь готовлю.

Руслан одобрительно кивает, когда я присаживаюсь на пассажирское сиденье.

— Почему так рано, до смены еще два часа? — интересуюсь я. Очень удивилась, когда пришло сообщение от Руслана, что выехать нам надо раньше.

— А у меня план, — загадочно отвечает мужчина.

— Какой?

— Скоро узнаешь, — он быстро целует меня в губы и нажимает на педаль газа.

Едем мы не по освещенным центральным улицам, а по темным дворам. Я о существовании этих улиц и не знала. Заехали в какой — то двор, больше похожий на тупик. Руслан доехал до самого темного места, отключил фары и зажигание.

— Я надеюсь, мы сюда приехали не для того, о чем я сейчас думаю? — зачем — то спрашиваю я, хотя ответ я уже читаю в его глазах. — Руслан, а если нас увидят?

— Не увидят, — отстегивает ремни безопасности у нас обоих. — Стройка этого дома заморожена, — отодвигает свое кресло назад и немного откидывает спинку. — Нет ни жильцов, ни строителей.

— Разведку провел? — улыбаясь, спрашиваю я. Ситуация щепетильная. Из разряда «и хочется, и колется». Волна возбуждения начинает подниматься, при этом уровень опасности тоже зашкаливает. И не понятно, чего я хочу больше, отдаться ему здесь или же сбежать?

— Два часа на это потратил. Джинсы снимай, — командует он.

Я повинуюсь. Дрожащими пальцами с трудом расстегиваю четыре пуговицы, и почему я не надела сегодня джинсы на молнии. Поднимаю ноги вверх, практически упираюсь ими в крышу автомобиля, приподнимаю попу и стягиваю ненужную вещь. Руслан не сводит с меня глаз, пожирает меня взглядом. Ему явно нравится всё то, что я сейчас проделываю.

— Ты сумасшедший, — говорю я, когда он резким движением стаскивает меня с сиденья и усаживает на свои колени. — Почему именно в машине посреди улицы? — спрашиваю я, расстегивая его рубашку. Провожу ладонями по мощной груди.

— Я никогда не пробовал, решил, что пора исправляться, — ведет горячими ладонями по моим бедрам. А потом резко убирает свои руки с моих ног и одним рывком снимает с меня водолазку.

— Ого, черное белье?! И для кого это вы так оделись, Елизавета Сергеевна? — обхватывает обе груди своими ладонями и сжимает их.

— Только для вас, мой директор, — наклоняюсь и слегка касаюсь его губ своими губами.

— Правильный ответ, — и легкий поцелуй перерастает во множество жарких и требовательных. Его левая рука держит меня за затылок, а правая продолжает ласкать мое тело. — Привстань, — шепчет мне на ухо, покусывая мочку.

Я приподнимаю бедра, и Руслан быстрыми движениями расстегивает ширинку и стягивает белье. Из кармана достает презерватив.

Точно, готовился. От осознания того, что он мечтал обо мне весь день и продумывал наше свидание до таких мелочей, на душе становится тепло, и бабочки в животе не просто порхают, они сошли с ума.

Латекс растягивается по возбужденному органу, а я смотрю на это действо, как завороженная. Руслан аккуратно берет меня за талию и опускает на член.

— Это, действительно, охренительно, — сиплым голосом произносит он, зарываясь носом в мои волосы.

Плавные и медленные движения сменяются резкими и быстрыми. Дыхание учащается, окна запотевают. Я слегка откидываюсь назад и упираюсь спиной в руль, но мне не приносит это никакого дискомфорта. Так как от изменения угла наклона ощущения становятся еще ярче. Еще немного и мы растворяемся друг в друге. Тело охватывает дрожь, после которой наступает полное расслабление. Мы так и продолжаем сидеть. Я положила свою голову на его грудь, а он медленно и лениво гладит меня по волосам.

— Успокоилась немного?

— А что, было видно, что я нервничаю?

— Было. Но сейчас ты расслаблена и спокойна. Вот такой ты и должна войти в клуб. Уверенная и удовлетворенная.