Глава 21

Не смотря на мое сопротивление, Руслан все же подвез меня к самому крыльцу клуба.

— Руслан, я же просила, — недовольно пробубнила я, отстегивая ремень безопасности.

— Прости. Мы немного увлеклись, и ты опаздываешь. Твоя смена через … — он посмотрел на наручные часы, — три минуты. Ты бы не успела пешком.

— Согласна, опаздывать не хорошо. Ну, я побежала, — не целуя его, я вышла из машины.

— Беги. Я заеду за тобой.

— Договорились.

Через минуту я уже вошла в клуб. Что — то поменялось? Вроде бы здание то же, оформление зала то же, персонал тот же, а атмосфера другая. Гнетущая. Это чувствуется сразу. Персонал ходит понурый. Музыка играет отстойная. Ничего себе Семен за один день развернул деятельность.

Посетить нового директора не спешу. Захожу в свой кабинет и включаю компьютер. Подхожу к кофемашине и варю порцию ароматного напитка.

— Елизавета Сергеевна, если не ошибаюсь? — в кабинет входит высокий мужчина, я бы сказала тощий, в очках.

— Не ошибаетесь, — разворачиваюсь корпусом к нему. — А вы новый директор?

— Да, меня зовут Семен Сергеевич. Мы практически тёски — по отчеству, — он улыбается, и улыбка у него совсем не приятная. Зубы кривые и желтые.

— Очень приятно, — выдавливаю из себя эту фразу. Потому что мне совсем не приятно.

— Давайте перейдем к делу, — он без приглашения присаживается за мой рабочий стол, на мой стул, и мне приходится присесть на стул посетителя. И это в моем же кабинете!!! Даже Руслан не позволял себе подобного. — Я ознакомился с документами и пришел к выводу, что размер оплаты ваших услуг, указанный в трудовом договоре, сильно завышен.

— А Руслан Дамирович говорил, что он соответствует моим профессиональным качествам, — Руслан был прав, перед этим субъектом нужно быть спокойной и уверенной. В том состоянии, в котором я вышла из дома, я бы не выдержала и пяти минут здесь.

— Может, эта двойная оплата связана с тем, что вы работали фактически на двух должностях: за себя и за директора? — и кто уже настучать успел? А коллектив оказался с гнильцой. — Правда, что ваш бывший директор часто в рабочее время позволял себе выпить и развлекаться с друзьями в вип — комнатах?

— Не имею привычки обсуждать начальство. Ни бывшее, ни настоящее.

— Ну же, Лизонька, — она начинает странно на меня смотреть, что мне совсем становится неприятно. — Ответьте на мои вопросы. От этого зависит вектор наших дальнейших взаимоотношений, — он тянется к моей ладони своими пальцами, и я быстро убираю руки со стола.

— Повторяю, не имею привычки обсуждать начальство. А вектор наших дальнейших взаимоотношений только один — работа. К тому же, не понимаю, что вам дадут мои ответы и зачем подобные вопросы. Руслан Дамирович не просто наемный работник, как мы с вами, он владелец этого предприятия, — ответ ему не понравился. Его передернуло, словно я ударила его плетью. Взгляд ожесточился. Неудачнику показали его место.

— В каких отношениях вы состоите с Камаевым? — раздраженно спрашивает он.

— С бывшим директором клуба «Зевс» у меня были сугубо деловые отношения.

— А в обязанности директора входит подвозить администратора до работы?

— Нет. Но ведь он уже не директор, — наш разговор прерывает звук, оповещающий о приготовлении кофе.

— Я вижу, у вас в кабинете кофемашина. Кофейные зерна приобретаете сами или за счет заведения?

— А как надо? — дерзко спрашиваю я.

— Впредь, прошу приобретать за свой счет.

— А ужинать персоналу тоже за свой счет?

— Естественно, — брови у меня приподнимаются от услышанного. — Для персонала предусмотрена система скидок, но за ужины они будут платить. Предприятие не должно работать в убыток, — я в шоке. — Так же предусмотрена система штрафов персонала. Ознакомьтесь на досуге, — теперь понятно от чего сотрудники такие поникшие, новые правила никому не пришлись по душе. — В течение сегодняшней смены прошу вас произвести ревизию в баре, — за одну смену? На это надо неделю. — Вотновый договор поставки алкоголя, — он кладет передо мной документ. И я, прочитав наименование поставщика, начинаю впадать в панику. Руслан опять был прав, наш клуб станет «клубешником для гопников и студентов».

— Мы не работаем с этой компанией, — решаюсь все же возразить новому начальнику.

— Почему? Прайс у нее значительно ниже.

— Не спорю. Но прайс соответствует качеству алкоголя. Они часто поставляют фальсификат. А мы не торгуем подобным, принципиально.

— Для вип — гостей мы будем закупать качественный алкоголь, но в общем баре будет продукция этого поставщика. Так мы снизим затраты на алкоголь на тридцать процентов.

— Вы снизите репутацию клуба на тридцать процентов. Я не могу вам этого позволить.

— А ты кто такая?

– Я администратор этого клуба. В мои обязанности входит мониторинг и отсеивание недобросовестных поставщиков. У нашего клуба хорошая репутация. Мы занимаем первое место в рейтинге среди клубов данной категории. Мы не можем позволить себе работать с подобными компаниями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Послушай, администратор клуба, — он встает с места, подходит ко мне. — С этого дня у тебя одна обязанность — делать то, что я тебе сказал.

****

— Привет, девчонки, — захожу в гримерку к танцовщицам, присаживаюсь на диван.

— Привет, Лиза, — отвечает Лика. — Что — то на тебе лица нет. Прочитала новый свод законов нашего клуба?

— Прочитала, — вымученно произнесла я. — Это бред какой — то, — беру листок и цитирую один из пунктов. — Если девушку в течение смены ни разу не пригласили в приват, клуб этот день сотруднице не оплачивает. Трудовые договора теперь заключаются с нами ежемесячно. И нет гарантии, что через месяц договор продлят, а не пошлют куда подальше.

— А как тебе тот пункт, где клуб несет теперь частичную оплату костюмов и косметики девушкам в зависимости от её рейтинга? Если ты популярна, клуб вкладывает в тебя, а если нет — это твоя забота.

— Такими темпами, мы в туалет будем ходить со своими рулонами туалетной бумаги и со свечами. Ну, чтобы электричество экономить, — говорит Катя.

— Самое печальное в этом то, что это может стать правдой. У этого Семена нет тормозов. Он впервые получил власть, и он ею упивается. Это клиника.

— А ты видела, что он сделал перестановку в зале перед пилонами? — я отрицательно качаю головой. — Теперь вокруг сцены стоят диваны. И клиенты могут спокойно дотянуться до нас и, естественно, полапать.

— Это недопустимо, — отвечаю я.

— Для Руслана было недопустимо, — обрывает меня Лика. — А этому, видимо, ни одна баба не дает, вот он и решил на нас оторваться. Другого объяснения тому, как он нас открыто прессует, я не вижу.

— Я как представлю, что уже через месяц на этих диванчиках будут сидеть прыщавые студенты или такие неудачники, как наш новый, и начнут пихать свои пальцы нам в трусы, мне становится тошно, — брезгливо говорит Светлана. — Ты же знаешь, Лиза, что Руслан запрещал стриптиз в общем зале. Там только чувственный танец, разжигающий желание. Продолжить можно в привате: один на один. А сейчас мы обязаны раздеваться при всех.

— Он составил график выступлений так, что у нас и пяти минут нет, чтобы передохнуть, — жалуется Катерина. — Я вчера под конец смены чуть не улетела с пилона, руки уже не держали, в ногах дрожь. Так работать нельзя.

— Надо искать другое место работы.

— А может, он этого и добивается. Возможно, его цель — уничтожить этот клуб.