Глава 40

— Чего это я молодец? — Орика прошла в кабинет, грациозно плюхнулась на свободное сидение. — Вы мне всю игру испортили. А я такую хитрость задумала — Бахмет у меня волосы бы на себе рвал.

— Мы ничего не испортили, — тут же отозвался Акке.

— Расскажи, что ты хотела сделать? — ярл перебил набравшего воздух в грудь Акке, давая слово жене.

— О, я так в замке отца развлекалась, — хихикнула Орика, быстро сменив гнев на милость, ведь её решили выслушать. — Тот мужчина, что отвлёк Бахмета, сказал про кого-то провинившегося, а сам наш незваный гость велел запереть бунтаря в тёмной кладовке. Айварс знает, что я в детстве тоже подверглась такому, скажем так, наказанию, поэтому захотела помочь тому, наверняка в чём-то незначительном провинившемуся человеку. Не важно — женщина это или мужчина, никто такого не заслуживает! Так вот, представьте, я схватила того, кто считал себя обличённым властью, пусть и условной, и потребовала его мне подарить. Как невольника. Фактически, как вещь. Представляете, что он почувствовал?

— Да он явно был в ужасе, — усмехнулся Готфрид. — Нам даже представлять не надо, это было видно по его лицу. А уж его слова: «Я же свободный человек, а не вещь какая-нибудь», и вовсе всем объяснили, что именно он думал о вдруг создавшейся ситуации. Кстати, хорошее начало для новой баллады.

— Во-о-от, он был в ужасе, — довольно кивнула Орика, игнорируя фразу не в тему и перескакивая взглядом с одного собеседника на другого, а потом и на третьего, так и оставшегося стоять у двери, правда закрытой. — Я собиралась его просто у нас оставить, чтобы он, во-первых, не смог передать приказ Бахмета о наказании, а во-вторых, просто представьте, как бы оправдывался Бахмет о том, куда делся воин, которого к нему за ответом отправили.

— Если бы мы позволили тебе сделать так, как ты хотела, наша хитрая ирли, — взял слово Акке, — то твоя задумка получилась бы лишь частично. Потому что Бахмет просто не стал бы отчитывать перед своими людьми. Или сказал бы, что тот подлез под руку в момент поединка с ярлом и его случайно убили. А у меня было видение, где мы отпускаем этого горе-воина, и он возвращается на корабль, но не говорит о том, как наказать провинившихся рабов. Ему было бы не до этого. Ведь несправедливое отношение, которые проявили сперва ты и ярл — Айварс же отмолчался, не запретил тебе делать то, что ты собиралась, а потом ещё и Бахмет, который, как все видели, задумался над твоими словами о том, чтобы оставить тебе этого воина, было тем, что заставляло его пылать от гнева и обиды. А ещё — он испугался, и просто обязан был поделиться с теми, кого считал своими друзьями — командой корабля, важной новостью. Предупредить, что в любой момент Бахмет может каждому из них изменить статус на рабский и продать, или подарить. И как ты думаешь, что будет, когда после такой новости Бахмет вернётся на корабль?

— Бунт, — не задумываясь, ответила Орика. Уж она-то в этом разбиралась. Правда не в морских кодексах чести, а в аристократических и подобных у других народов. Но там суть была примерно у всех одинаковой: опасность сплочает, а самого опасного человека обычно просто устраняют, так сказать, превентивно, во избежание реальных проблем от него.

— Поэтому я и сказал, что если мы поторопимся, то успеем не только посмотреть это веселье, но ещё можем попытаться рабов спасти, — довольная улыбка Акке и его слова ещё больше подняли настроение Орики. Ведь вышло же то, что она затеяла, пусть и не совсем тем путём, каким она рассчитывала это сделать.

— А ты, Айварс, согласился плыть на корабле Бахмета, потому что знал, что это не получится, да? — продолжила допытываться Орика, повернувшись к стоящему у косяка двери мужу всем корпусом.

— В любом случае надо было потянуть время, — туманно ответил Айварс. — Даже если бы команда корабля отмахнулась от предупреждения, то Бахмет всё равно бы разгневал конунга опозданием.

— Постой-постой, Айварс, так всё-таки ты решился бы плыть с этим работорговцем на его корабле⁈ — вычленила для себя главное в ответе мужа Орика.

— Да, — спокойно отозвался ярл.

— Но это же опасно! — взвилась бывшая герцогиня, и на этот раз хмурые взгляды побратимов показали, что они так же недовольны решением Айварса.

— Мне надо вовремя, или хотя бы с минимальным опозданием, прибыть к конунгу и показать ему свою жену. Слишком многое было сделано и поставлено на карту, чтобы теперь отступать из-за всего лишь возможной опасности, — тем же ровно-спокойным тоном озвучил свою позицию ярл.

Орика опустила взгляд в пол, руками разглаживая юбку своего розового платья. Ей стало обидно, что Айварс не только не счёл нужным поставит её в известность о своих планах, но и мнения её спрашивать не собирался в принципе. И конкретно решением о путешествии на корабле работорговца он не брал в расчёт, что они оба могут пострадать. Он собирался подвергнуть её опасности. Орику такое отношение не устраивало. Если муж не собирается заботится о её безопасности, то это придётся делать ей самой.

Молча поднявшись на ноги и расправив юбку платья, Орика направилась к двери.

— Куда ты? — Айварс заступил ей дорогу, не дав добраться до ручки двери.

— В комнату, — отозвалась Орика, на губах которой теперь не сияла улыбка.

— Но мы же собирались идти к кораблю Бахмета и посмотреть — что там и как, — нахмурился ярл, заметив, что настроение его дорогой жёнушки снова изменилось.

— Так я вас и не держу. Хотели — идите, — Орика попыталась сдвинуть Айварс в сторону, но тот даже не шелохнулся. Вот уж точно — большой и сильный.

— Ты же с нами собиралась идти, Орика, — ярл хотел приобнять жену, но она увернулась, отступив на шаг назад.

— Я передумала, — взгляд, который так старался поймать Айварс, окатил его холодом. Перемены настроения жены его озадачили. Всё же было хорошо. Что он такого сказал, отчего Орика обиделась? Ведь иначе, чем обидой то, что сейчас демонстрировала красавица в нежно-розовом платье, он назвать не мог. Но с чего вдруг?

— Почему? — ярл решил дожать Орику до нормального объяснения.

— Потом расскажу. А сейчас пропусти меня, — потребовала Орика, вновь делая шаг вперёд, к массивной двери и не менее мощному мужчине, её мужу, эту дверь собой загораживающего.

— Нет. Сперва объясни — на что ты обиделась, — Айварс был полон решимости.

— Что, прям при них? — Орика чуть развернула корпус и взмахом руки указала на Акке и Готфрида, которых последние несколько минут было не видно и не слышно.

— Мне нечего от них скрывать, — кивнул Айварс, наклонив голову вбок, показывая свой интерес.

— Ну что ж, это было твоё решение — вынести скандал из покоев, — отозвалась Орика, складывая руки под грудью. — Меня не устроило, что ты…