Глава 41

— Постой, — Готфрид отлепился от стены и шагнул к Орике, перебив её на полуслове. — Поговорите без нас. Мы с Акке внизу подождём. Ирли права — не стоит выносить ссоры из дома.

— Хорошо, — Айварс сдвинулся в сторону, но, опередив мужчин, в открытую дверь постаралась проскользнуть Орика. Во только ярл был начеку и успел перехватить её за руку и дёрнуть на себя.

Акке и Готфрид молча покинула кабинет ярла, давая молодожёнам самим, без свидетелей разобраться в своих разногласиях.

— Я слушаю, что тебе не понравилось? — Айварс старался говорить ровно. Вот только он и не догадывался, как это его спокойствие могла воспринять расстроенная Орика. Ведь оно так похоже на безразличие.

— Да много чего, — Орика всё же решилась высказаться. — Ты принимаешь решения самостоятельно. Не заботишься о моей безопасности. Я даже о планах твоих узнаю, когда они должны вот-вот свершиться, хотя и касаются меня тоже! Это по-твоему нормально⁈

— Ух, как ты всё намешала, — криво усмехнулся ярл. — А давай по порядку разбираться?

Дождавшись кивка жены, ярл продолжил:

— Да, я принимаю решения самостоятельно, потому что я — ярл, и я — мужчина. Если ты ещё не поняла, то именно я тут самый главный и отвечаю за всех. Кому как не мне принимать решения?

— И что же, моё мнение тебя совсем не интересует? — изогнула бровь Орика, высвободив руку из хватки мужа, чтобы вновь сесть на то место, которое занимала раньше.

— Если мне будет интересно твоё мнение — я его спрошу, — отозвался ярл. — Но есть решения, которые были продуманы и приняты давно, и менять их я не собираюсь, даже если ты их не одобришь. У меня на них были и до сих пор есть причины, чтобы поступать именно так. Понятно?

Орика поджала губы, явно недовольная услышанным, но всё же кивнула. И не потому, что была согласна с мнением мужа, а потому что он спросил: «понятно?», и да, ей было всё ясно — её мнения, как она и подумала, никто спрашивать не собирался.

— Дальше, о безопасности. Я всё просчитал, и счёл ситуацию практически безопасной, — Айварс не пытался себя оправдать, он просто излагал факты.

— Но риск был, — всё же возразила Орика.

— Риск есть всегда. Даже тут, на острове, который я всего лишь несколько месяцев как сделал своим, — снова усмехнулся ярл. — Это было место самого ярого работорговца, именно поэтому я решил именно этот остров для начала очистить. Всех, кто ратовал за торговлю рабами, я убил. Да, мне помогали мои люди, но это было моё решение, которое принял я и за которое лично несу ответственность. Оставшиеся здесь жители не считали торговлю живым товаром правильным, но и с моими правилами до сих пор не все смирились. А ведь я старался навести тут порядок и ради них тоже.

— Так ты такой же, — презрение во взгляде Орики озадачило ярла, и он жестом руки предложил ей развить свою мысль. — Вот чем ты лучше того ярла, которого убил? Пришёл, навязал свою волю, ни с чьим мнением не считаешься. Ты такой же тиран, Айварс Вегардский, как и тот, кого убил, кто правил этим островом до тебя.

— Да неужели? — Айварс отошёл от двери и, пройдя за свой массивный стол, на котором лежали в двух стопках бумаги и карты, уселся на своё законное место. Он честно пытался показать Орике, что они на одной стороне. Но, столкнувшись с сопротивлением и обвинениями, понял, что сперва надо доказать, что он имеет право принимать решения самостоятельно, и что сейчас он — выше по положению. Орике придётся это принять, и только после этого можно будет с ней спокойно всё обсудить, может даже рассказать многое из того, чем он пока не готов с ней поделиться. Когда Орика его примет, тогда он будет советоваться с ней, но, опять же, это не давало гарантии, что поступит он так, как это посоветует его жена. — Ты сейчас здесь никто, ты не имеешь ни малейшего понятия о том, как живут люди на северных островах. Я пытаюсь сделать жизнь людей острова, который взял в свои руки и под свою защиту, лучше и легче. А ты, только тут появившись, что делаешь? Высказываешь своё недовольство, даже не разобравшись что тут, как и почему. Кстати, твоя выходка с воином Бахмета, дала людям острова причину считать, что ты — очень сильная, и вполне можешь говорить и делать что-то мне, твоему мужу и ярлу — поперёк. Как ты думаешь, ты правильно поступила? Что о тебе и обо мне теперь будут думать люди острова?

— А тебе-то что? — пожала плечами Орика, явно виноватой себя не чувствуя. — Ведь ты плевал на мнение окружающих. Ты даже сказал, не нравятся людям твои законы, а ты им всё равно из навязываешь. Вот чем ты лучше работорговцев? Для тебя люди на острове — что те же рабы!

— Думай, что говоришь! — рявкнул Айварс, но тут же понизил голос, в котором всё равно проскакивали рычащие от негодования нотки. — Я ненавижу тех, кто делает людей рабами, кто их похищает, кто их продаёт, и кто ими владеет, заставляя работать за еду и одежду. А люди на острове — свободны. Если кому-то что-то не нравится — я не держу. К нам приплывают купцы, и любой житель может просто взойти на корабль и уплыть отсюда. Вот только они не спешат этого делать. Знаешь почему?

— Да откуда уж мне знать. Рассказывай, раз взялся, — съязвила Орика, хотя в душе уже начинала жалеть, что взяла такой резкий тон, чтобы поговорить с мужем. Да, в некоторых моментах он не прав, но не во всём же. А она его чуть ли не во всех грехах обвинила, о которых церковники постоянно твердили прихожанам. Нехорошо вышло.

— Да потому что им некуда идти. Тут у них есть дом, есть работа, есть друзья, а там, куда бы их не отвёз корабль — у них ничего нет. Там они никому не нужны, и даже в более тёплых землях их жизнь, вполне возможно, будет не легче, а намного сложнее. А тут — живи и работай, а главные вопросы решает ярл.

— И всё равно, я… мне страшно плыть на корабле Бахмета, — Орика решила попробовать донести до мужа то, что на самом деле чувствует, а не то, как он выразился — её не устраивает.

— Орика, — услышав наконец-то истинную причину, Айварс вышел из-за стола, подошёл к жене и, присев перед ней на корточки, взял её тонкие пальчики в свои широкие ладони. Попутно отметил, что длинные пальчики жены снова холодные, а значит надё её потеплее одеть, — если мы всё же поплывём с Бахметом, то я возьму с собой столько надёжных людей, что до тебя точно никто не доберётся. Я бы не подверг свою жену опасности. Ты зря переживаешь. Как бы ни был хитёр и силён Бахмет, он всего лишь человек, и я тоже не простак, чтобы позволить ему себя обхитрить. Я думал, что у нас вопрос с доверием уже закрылся. Но, видимо, поторопился и тебе нужно ещё время.

— Так же, как и тебе, — согласно кивнула Орика. Но теперь в интонации её голоса не было обиды, насмешки или дерзости. Даже взгляд её сквозил пониманием. Они оба поторопились в своих выводах. И да, они пока не научились доверят друг другу, поэтому разговор, такой вот неприятный, у них и состоялся.

— Да, — вынужденно признал ярл, чуть приподнял уголки губ. Уж себе врать смысла не было — Орика была права, доверия между ними нет. — Но это поправимо.

— Вот это другой разговор, — робкая улыбка показалась на губах Орики. — Ну что, пойдём посмотрим, что там у Бахмета?